Свод адатов горцев Северного Кавказа-Леонтович-том 2

СВОД АДАТОВ ГОРЦЕВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА (ЧЕРНОМОРСКОЙ ЛИНИИ, КУБАНСКОЙ И ТЕРСКОЙ ОБЛАСТЕЙ).

ОБ АДАТЕ

и о нравах и обычаях племен, обитающих на северной покатости Кавказского хребта , 1847 г.

ГЛАВА I.
АДАТ И ШАРИАТ. ПРАВИЛА, ПРИНЯТЫЕ В СУДОПРОИЗВОДСТВЕ КАВКАЗСКИХ ГОРЦЕВ ПО АДАТУ. ОБРЯД СУДА ПО АДАТУ. КАКИЕ ДЕЛА ПОДЛЕЖАТ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ АДАТА.

а) Адат и шариат.

1. У племен, обитающих на северной покатости кавказского хребта, нельзя отпекать определительности прав, строгости в постановлениях и точности в условиях жизни общественной. Суд основан на обычаях по преданию и именуется адатом; исполнительной власти почти не существует и все наказываются за преступления состоят в весьма слабых штрафах. Адат, можно сказать, есть суд посреднически, лишенной большею частью средств понудительных и основанный на некоторых принятых правилах или законах, установленных обычаем и освященных давностью.
2. Адат господствовал у всех обитателей северной покатости кавказского хребта до введения между ними магометанской религии. С учением же алкорана, адат начал заменяться шариатом, и те племена и общества подверглись в этом отношении большой перемене, у которых духовенство, по смыслу Корана, приобретало высокое значение и почетное место в обществе. В последнее же время вновь возникшее учение мюридизма много способствовало в изменении прежних условий общественной жизни, в особенности же у чеченцев и других племен, сопредельных Дагестану, где это учение возникло.
3. Таким образом, в настоящее время у горских племен существуете смешанное законодательство, составленное из двух противоположных элементов: шариата, основанного на общих правилах нравственности и религии, и адата, основанного на обычаях, которого первый закон гражданского устройства — право сильного. Адат распространялся и усиливался всякий раз, когда шариат приходил в забвение, и наоборот: адат падал и был отменяем всегда, когда шариат находил ревностных проповедников и последователей.
4. Между всеми обитателями северной покатости кавказского хребта шариат ранее упрочился у кабардинцев, кумыков и нагайцев, не потому одному, что они с давнего времени исповедуют магометанскую религию, но и оттого, что они ранее прочих племен принесли покорность нашему правительству.
5. Не смотря на то, что абадзехи, шапсуги, натухайцы, башильбаи, шегиреи, баракаи и казылбеки находились более прочих соседних с ними обществ под влиянием турецкого правительства, прилагавшего особенные усилия, не только о распространении магометанской религии, но и о введении в употребление шариата посредством духовных лиц, дела у этих племен по прежнему преимущественно решаются адатом.
6. В обществах: бжедуховском, черненейском, хамышейском, темиргоевскоим, махошевском, бесленеевском и у беглых кабардинцев, шариат с адатам в одинаковой степени употребления.
7. Карачаевцы, дигорцы, балкарцы, хуламцы, уруспии, общества осетинского происхождения и назрановцы, кажется, более следуют адату, чем шариату.
8. Одно только чеченское племя, не смотря на исповедуемую им магометанскую религию и на влияние русской власти, следовало до 1839 г. одному адату. С того же времени ичкеринцы, качалыковцы, мичиковцы, собственно так назыв. чеченцы, шатоевцы, шубутовцы, чабирлоевцы и другие, соседние с ними, мелкие общества, признав над собою власть Шамиля, вместе с введением гражданского устройства, по необходимости приняли и шариат, — и только галашевцы, галгаевцы, карабулаки и кисты, как независимые общества ни от русского правительства, ни от Шамиля, следуют во всем адату.

b) О правилах, принятых в судопроизводстве кавказских племен по адату.

9. Для разбора тяжб и ссор, все почти горские племена имеют постоянных судей, обязанных по присяге, данной над алкораном, разбирать и решать дела по совести и по крайнему разумению.
10. Но от произвола каждого горца зависит подвергать свое дело разбирательству этих постоянных судей, или избрав, по добровольному согласию противников, других судей из уважаемых стариков.
11. Судебное место, в котором заседают постоянные судьи, у горцев именуются различно. У черкес оно называется хассом, у кабардинцев и кумыков — мехтемой, у балкарцев, хулаицев, чегемцев, уруспиев и карачаев — нешна, у дигорцев–нагиш, у обществ осетинского происхождения – тархон, у чеченцевъ – тюркюм.
12. Так как мщение есть преобладающая страсть у всех горских племен, то не только противники, но и родственники их, избегают встречи между собою, а потому, как добровольное разбирательство, так и предание дела суду, производится чрез посредников выбираемых из посторонних уважаемых стариков.
13. По этой же самой причине у горцев между тяжущимися и их свидетелями не существует очных ставок, но судьи выслушивают отдельно разбирающихся.
14. Судьи избираются преимущественно из того сословия, к которому принадлежат тяжущиеся, а потому и постоянные судьи избираются из разных классов народа.
15. Число судей зависит от важности дела и бывает от 1 до 6 человек с каждой стороны.
16. У обществ осетинского и чеченского происхождений истцу дозволяется одним судьею иметь более против ответчика.
17. Решение суда признается удовлетворительным при единогласном приговоре судей.
18. Большинство же голосов имеет силу только в таком случай, когда общий посреднику выбираемый с согласия противников до начала суда, примет их сторону.
19. Если же обвиненный останется и в таком случае недовольным решением суда и не захочет выполнить условия, на него наложенных, то он имеет дело не только с противником, но и с судьями и свидетелями, и последние обязаны его принудить к исполнении решения суда.
20. По адату все наказания за преступления состоять в денежных пенях, но преимущественно в плате скотом или оружием.
21. Для обвинения необходимо, чтобы истец представил одного или двух свидетелей, которые должна быть совершеннолетие, мужеского пола и преимущественно из того сословия, к которому принадлежит сам истец.
22. Если же истец не представить свидетелей, то обвиняемый оправдывается присягою на Коране сверх того, в его оправдание должны присягнуть шесть посторонних лиц до его выбору.
23. Так как упомянуто уже было, что свидетелям или доносчикам с тяжущимися, из опасения ищения, очных ставок не бывает, но судьи выслушивают каждого отдельно, а потому часто случается, что обвиняемый уличается тем, что выбирает в число своих свидетелей и, то лицо, которое на него доносить.

с) Обряд суда по адату.

24. Обряд суда по адату, в главных своих формах, почти одинаков у всех горских племен.
25. Если противники не желают примириться добровольно, но предают свое дело решению суда, то первоначально чрез посредников условливаются, каким судьям поручить разбор дела — постоянным или произвольным.
26. В первом случае каждая сторона выбирает определенное число судей, смотря по важности дела, из постоянных, а в последнем они избираются из посторонних уважаемых стариков.
27. Кроме того, один из стариков избирается общим судьею для обоих тяжущихся сторон, голос которого имеет особенную важность в случае несогласия судей.
28. Выбранные в судьи старики, до преступления к рассмотрению дела, спрашивают у тяжущихся: останутся ли они довольны тем разбирательством и решает дела, какое ими будет сделано, и не предоставят ли себе права приговор их передать разбору и суждению новых судей.
29. Если тяжущиеся стороны объявят, что они останутся довольны тем решением, которое определить суд, то в подтверждено своих слов оба противника или один из них присягает над алкораном .
30. В противном же случае судьи приступают к разбору и решению дела, не отбирая присяги от тяжущихся, — и когда обвиненный может отказаться от исполнения приговора и подвергнуть свое дело разбирательству новых судей.
31. Судьи, выслушав поочередно тяжущихся и их свидетелей и сообразив доказательства и доводя истца и оправдания ответчика, по совести и крайнему разумению, излагают свое мнение и, согласив оное, как между собою, так и с общим судьей, оправдывают обвиняемого, или присуждают его к уплате пени обиженному, смотря по состоянию виновного, в один раз или по частях.
32. Не объявляя о решении своем тяжущимся, судьи предлагают им избрать поручителей: обвиненному — в том, что он исполнит в точности приговор суда, а обиженному в том, что он останется доволен решением оного.
33. После того, суд объявляет о своем решении тяжущимся и назначает сроки в уплате пени обиженному в таком случае, если обвиненный по несостоятельности не может вдруг уплатить оную.
34. Из этого можно вынести то заключение, что обряд суда по адату, существующий у горских племен, уподобляется нашему третейскому суду без формальной записи.

d) Какие дела разбираются в настоящее время адатом.

35. Адатом разбираются преимущественно дела воровские, а также этот суд имеет место: в наследственном праве, при разделе имений и при отношениях детей к родителям и мужей к женам.
36. Все же преступление большей важности, как то: убийство, нанесению раны, насилие женского пола и даже оскорбление, причиненное побоями, плетью или другим орудием весьма редко разбираются судом, но решаются природным правом — ищением, известным у горцев под именем канлы.

ГЛАВА II.

ОБ ОБРАЗЕ ПРАВЛЕНИЯ ВООБЩЕ У ГОРСКИХ ПЛЕМЕН И О
ПРАВАХ КНЯЗЕЙ, СТАРШИН, УЗДЕНЕЙ, ДУХОВЕНСТВА, ПРО-
СТОГО СВОБОДНОГО НАРОДА И КРЕПОСТНОГО КЛАССА.

а) Прежний и настоящий образ правление у горских
племен.

37. У обитателей северной покатости кавказского хребта, до того времени, пока княжеское достоинство не утратило своего прежнего веса и значения в народе, существовало два порядка в правлении, разительно отличавшееся между собою: владельческий и народный.
38. Первый порядок преобладал у тех племен и обществ, у которых высший класс народа составляли князья; к ним принадлежали: кабардинцы, кумыки, нагайцы, бесле-неевцы, темиргоевцы, махошевцы, хамышейцы, черченейцы, хатухайцы и бжедухи.
39. В обществах же: абадзехском, шапсугском, натухайском, убыхском, казыльбековском, шегиреевском, ташовском, башильбаевском, карачаевском, урусшевском, хуламском, балкарском, дигорском, аллагирском, куртатинском и тогаурском, у которых высший класс народа составляют старшины, преобладало народное правление.
40. Что же касается до обществ чеченского племени, то из всех обитателей северной покатости кавказского хребта у них одних существовало в полной силе народное правление, потому что в обществах этого племени народ не разделялся на сословия и классы, каковое деление существовало и существует у всех прочих вышепоименованных обществ. «Мы все узденя», — говорят чеченцы, т. е. люди, зависящие от самих себя. Правда, и у обществ чеченского происхождения есть также старшины и рабы, но первые не имеют никаких особенных прав пред всею массою народа и суть только судьи в тяжебных делах и ссорах, как люди более опытные по своим летам. Вторые же, т. е. рабы, как происходящие от военнопленных, захваченных в развое время в набегах, не суть чеченцы.
41. В настоящее же время прежний образ правления остался неизменным между теми только обществами черкесского, абазинского, татарского и осетинского племен, у которых высший класс народа составляют старшины.
42. Князья же кабардинские, кумыкские, нагайские, бесленеевские, темиргоевские, махошевские, хамышейские, черченейские, хатухайские в бжедуховские, вместе с утратою того веса и значения в народе, которое они имели в прежнее время, утратили влияние и направление. Отчего в настоящее время у этих племен и обществ преобладает народное правление.
43. Но самый разительный переворот в управлении произошел между всеми теми обществами чеченского происхождения, которые в 1839 г., отложившись из-под власти нашего правительства, признали над собою власть Шамиля. Этот переход из-под одной власти в другую произвел то, что существовавший до того времени между мичиковцами, качалыковцами, собственно так назыв. чеченцами, ауховцами, ичкеринцами, чабирлоевцами, шубутовцами и шатоевцами свободный образ правления заменился деспотическим. Этот деспотизм выражается не только в лице самого Шамиля, но и в постановленных от него наибах, имеющих право на жизнь и смерть каждого чеченца.
44. После совершения этого переворота в правлении между означенными обществами чеченского племени, остались только карабулаки, галашевцы, галгаевцы, цоринцы, ахо, пшехо, дальние и ближние висты, джерахи и назрановцы, между которыми сохранилось в прежней силе народное правление.

b) Права князей и старшин.

45. В прежнее время, когда князья, считаясь как бы ниспосланными от аллаха, имели большой вес и влияние в народе, они пользовались большими правами и преимуществами, чем старшина.
46. С князем могли разбираться только уздени первой степени; прочие же классы народа никогда с ним не судились, — но обиженные прибегали к защите своих господ или искали покровительства у других князей.
47. Каждый князь, кроме того, имел свою дружину, составленную из преданных ему узденей и живущих на его земле чагар.
48. Он по своему произволу собирал парии для набегов и получал лучшую и большую часть добычи, даже и в таком случае, когда не участвовал в набеге.
49. Княжескому достоинству воздавались многие почести, в числе которых была и та, что когда князь садился на лошадь, то первостепенный уздень обязан был держать ему стремя, если при этом не находился уздень низшей степени.
50. В настоящее же время князья, как от разных внутренних причин, так и от внешних обстоятельств утратили прежний вес и влияние в народе и те особенные преимущества, которые принадлежали их сану; они хотя не совершенно сравнялись в своих правах со старшинами, но большая половина оных сходна между собою.
51. Княжеское и старшинское достоинство есть родовое и не преобретается ни покупкою, ни другими личными качествами; старшинство же их зависит от древности рода.
52. На уважение народа имеют большее право те князья и старшины, которые отличаются своим умом, благоразумными советами, храбростью и честностью.
53. В народных собраниях случается весьма часто, что народ охотнее принимает мнения и советы младших князей и старшин, чем старших, не смотря на то, что эти последние, занимая первые места по происхождению, имеют и первый голос.
54. Княжеское и старшинское достоинства передаются от отца всем законным детям, рожденным от равных браков; жена же не может сообщить этого достоинства ни мужу, ни детям.
55. Так как между горцами усвоено обычаем вступать в брак с равными, а потому весьма редко случается, чтобы князья или старшины женились на узденских дочерях и на оборот, чтобы княжения или старшинные дочери выходили замуж за узденей.
56. Князья и старшины владеемой ими землею могут распоряжаться по своему произволу, т. е. дарить оную, продавать, селить на ней не только крестьян и простой свободный народ, но и узденей; без позволения же никто не может селиться на их земле и в их ауле.
57. Как князья, так и старшины, хотя не имеют ни какой власти над узденями и духовенством но пользуются как уважением этих сословий, так и исполнением тех условий, которые обязались выполнять эти последние за известную плату или за дозволение им жить на земле князя или старшины.
58. Вольный простой народ или чагары, живущие на земле князя или старшины, производят разные сельские работы, но только не по принуждению, а по доброй воле, за что и те и другие, в продолжение рабочего времени, обязаны их продовольствовать.
59. Князья и старшины над крестьянами или крепостными людьми и их имуществом имеют неограниченное право. Не касаясь их жизни, они могут дарить и продавать их, по одиночке и целыми семействами, делать между ними суд и расправу без участия других лиц и употреблять во все работы по своему произволу; но за то, в свою очередь, обязаны пещись об их благосостоянии, защищать их от всяких сторонних обид и доставлять им все способы к пропитанию и содержанию.
60. Князья и старшины, если знают по-арабски и изучат алкоран, могут переходить в духовное звание; но это случается весьма редко.
61. Князья и старшины за обиды, им причиненные, получают с обидчиков своих больше штрафы, чем люди прочих состояний.
62. Поступки и действия князей и старшин, противные принятым правилам общения, разбираются равными им и первостепенными узденями.
63. Князьям и старшинам принадлежит исключительное право пред узденским сословием: брать у простого свободного народа скот, оружие и другие вещи; но, чтобы частыми подобными поборами не вооружить против себя этот класс народа, они отдаривают их другими вещами или платят деньгами.

с) Права узденьского сословия.

64. Узденьское достоинство есть родовое и не приобретается ни покупкою и никакими личными качествами.
65. Оно передается от отца детям и от мужа жене, не смотря на происхождение этой последней и брак предшествовавший; но жена по тем же самым причинам, как у князей и старшин, не может сообщить этого достоинства ни мужу, ни детям.
66. Узденя имеют право владеть землею и крестьянами, доставшимися им по наследству и приобретаемыми покупкою, и в обоих случаях они суть полные и независимые владельцы.
67. Дворяне горские имеют право поселять на своей земле простой свободный народ, которые так же, как князю или старшине, производят разные сельские работы, но только не по принуждению, а по доброй воле, за что узденя, в течение всего рабочего времени, обязаны продовольствовать их на свой счет.
68. Узденя не могут приглашать на работу вольный народ из других аулов, а в особенности из княжеского.
69. Первостепенные узденя имеют право поселять на своей земле узденей 3-й степени, которые обязаны служить им за это.
70. Узденя, если знают по-арабски и изучат алкоран, могут переходить в духовное звание; но это случается довольно редко.
71. Поступки и действия узденей, противные принятым правилам общежития, разбираются равными им.

d) Права и обязанности духовенства.

72. Духовенство у горских племен составляют: эфенди или кадий, мулла, муэззин, сзывающий голосом на молитву, сафута (дьячок) и иджако (пономарь).
73. В духовное сословие могут поступать не только князья, узденя и простой свободный народ, но даже и крестьяне; эти последние не иначе, как с дозволения своих владельцев. Но князья и узденя весьма редко поступают в духовное сословие, а преимущественно избирает оное простой свободный народ, потому что звание муллы дает права узденьские.
74. В духовное сословие могут поступать только те лица, которые знают арабский язык и алкоран.
75. Муллы утверждаются эфендием или кадием, a муэззины, сафто и иджако муллами.
76. Все лица духовного сословия пользуются совершенной свободой, ни от кого не зависят и не платят никакой подати.
77. Эфенди и муллы, не смотря на свое происхождение, пользуются особенным доверим и уважением не только узденей, простого свободного народа и крестьян, но и князей и старшин, в присутствии которых могут сидеть, на что не имеют права и узденя.
78. Все лица духовного звания могут иметь своих крепостных людей, как достающихся по наследству, так и приобретаемых покупкою, и распоряжаются ими и их имуществом, как князья и дворяне.
79. Все лица духовного звания могут иметь не более одной жены, но имеют право вступать в брак по нескольку раз.
80. Жен они приобретают также покупкою у второстепенных и третьестепенных узденей и у простого свободного народа.
81. Духовное звание не есть наследственное, а потому сыновья каждого духовного лица могут заступить по своему произволу вместо своего отца, если знание ими арабского языка и алкорана к этому допускает, — или перейти опять в то сословие, откуда происходил их родитель, за исключением крепостного сословия; в таком случае, если отец поступил в духовный сан из крестьян, то дети причисляются к простому свободному сословию народа.
82. За преступления лица духовного сословия судятся шариатом и подвергаются взысканию по алкорану. Муэззины, сафта и иджако судятся муллою, а этот последний эфендием.
83. За воровство и прелюбодеяние духовное лицо лишается своего сана и, сверх того, платит штраф.
84. Если суд над кем бы то ни было производится по шариату, то обвиненный, сверх пени, наложенной на него к уплате обидчику, платит определенный алкораном штраф и духовному липу, производящему суд.
85. Духовные лица, кроме того, что получают разную плату от своих прихожан: за обрезание, венчание и погребение, еще получают от них особенную известную плату в виде подати.

е) Права простого свободного народа.

86. Хотя это сословие признает над собой в некоторой степени власть не только князей и старшин, но и узденей, на землях которых оно живет, однако в этой власти нет ничего определительного и точного, и этот класс людей пользуется, можно сказать, одинаковою свободою с сословиями узденей и духовенства.
87. Простой свободный народ пользуется правом, наравне с узденями, имеет своих крестьян, как достающихся им по наследству, так и приобретенных покупкою, и распоряжаются ими и их имуществом, как своею собственностью.
88. Простой свободный народ, кроме того, что по доброй воле и не по принуждению производит разные сельские работы тем князьям, — старшинам и узденям, на земле которых это сословие живет, другой подати не платит, а между тем пользуется свободно полями, лугами и выгонными местами.
89. По принятому обычаю, князья и старшины хотя имеют исключительное право пред узденями брать у простого свободного народа скот и разные другие вещи, но за взятое должны или отдаривать, или платить деньгами.
90. В противном же случай каждый из простого свободного класса народа имеет право оставить своего князя и искать себе удовлетворение у того князя, к которому он перейдет на жительство. Нередко случалось, что это сословие народа, по случаю неудовлетворения князьями за подобные поборы, несколькими семействами оставляло прежнего своего владельца и переходило к новому.
91. Мужчины простого свободного народа не иначе могут жениться, как на девицах того же сословия; эти же последние могут выходить замуж не только за узденей, но и князей и старшин, которые платят родителям или воспитателям их условленный калым.
92. Простой свободный народ имеет голос в народных собраниях, посылая на оные от себя представителей, мнения и решения которых исполняются беспрекословно.

f) Состояние крепостного класса народа.

93. Крепостной класс народа находится в полной и безграничной зависимости у своих владельцев, повинуясь им слепо, исполняя все работы по их приказанию и перенося безропотно и терпеливо самые наказания.
94. На владельцев своих, какого бы состояния они ни были, крестьяне не имеют права приносить жалоб.
95. Крепостные люда не имеют своей собственности, но все необходимое для пропитания доставляется их владельцами. Так, с обрабатываемых полей они получают часть хлеба и во время сенокосов известное число копен сена.
96. Крепостные люди могут получать свободу или по воле своих владельцев, или по доказательствам о своем происхождении.
97. Крестьяне женятся на крепостных девках или вдовах, и не иначе, как с дозволения своих владельцев, которые за них платят калым в таком случае, если с согласия своего господина крестьянин женится на крестьянке другого владельца. По воле своих господ крестьянки могут быть выдаваемы замуж за крепостных людей.
98. Крепостной класс народа не имеет права лично искать и отвечать на суде, но их судьями и защитниками являются владельцы, которые обязаны, в случае обвинения крестьянина в каком-либо преступлении, платить за него штраф.
99. Крепостные люди участвуют в набегах не иначе, как с дозволения своего владельца; но это делается ими весьма редко потому, что каждый владелец дорожит своими крестьянами, как людьми, доставляющими им самые большие выгоды.

ГЛАВА III.

О НАСЛЕДСТВЕННОМ ПРАВЕ, РАЗДЕЛЕ ИМЕНИЯ, ДУХОВНЫХ ЗАВЕЩАНИЯХ И ПРАВЕ ОПЕКИ.

а) Порядок наследия.

100. По адату право наследства исключительно принадлежит мужескому полу.
101. Но как в настоящее время между обитателями северной покатости кавказского хребта шариат, если не преобладает и не в одинаковой силе с адатом, то по крайней мере в некоторой степени имеет применение, почему у всех почти горских племен дочери и жены также имеют право на наследство.
102. Прямые наследники суть сыновья, потом родные братья, далее племянники, наконец двоюродные братья и их сыновья.
103. Муж ни в каком случае не наследует жениным имением, а прямые наследники такового суть дети.
104. Если нет детей, имение жены возвращается ее родителями а за неимением последних переходит к ближайшим ее родственникам.
105. Кроме того, у некоторых горских племен существует еще особенный обычай: хозяин наследует после своего кунака, умершего у него в доме, все его вещи, с ним находящиеся, т. е. лошадь, оружие и платье, на которое не имеют никакого права ни дети, ни родственники. Этот обычай основан на понятие о куначестве, которое почитается наравне с родством, и хозяин, наследовавший после своего кунака, обязан принять на себя канлы, как и родственники умершего.

b) Раздел имения.

106. По адату имение разделяется между наследниками мужеского пола поровну.
107. Женский же пол в разделе не участвует. Сыновья или родственники, получившие наследство, должны заботиться о содержании дочерей и жены умершего до тех пор, пока они не выйдут замуж.
108. Долги, оставшиеся после покойного, обыкновенно уплачиваются до раздела имения, если между умершим и заимодавцем не существует особой сделки.
109. В случае же, если заимодавец объявит претензию, когда имение будет разделено, то долг раскладывается поровну между наследниками.
110. Такие правила наблюдались при разделе имения между всеми обитателями северной покатости кавказского хребта, до введения магометанской религии, а с нею до распространения шариата. В настоящее же время у тех горских племен, у которых шариат преобладает над адатом, при разделе имения наблюдаются следующие правила: жена покойного получает 1/8 долю всего имения; из остального же 2/3 получает сын и 1/3 дочь.
111. Если же после умершего не осталось сыновей, то по отделе 1/4 части жене, остальное имение разделяется на две части (в таком случае, если после покойного осталась одна дочь), из коих половина отдается дочери, а другая ближайшему родственнику.
112. Если осталось несколько дочерей, то имение, за исключением 1/4 части, следуемой жене, разделяется на три доли: две принадлежат дочерям, каждой поровну, а третья отходит ближайшему родственнику.
113. Братья или родственники, получившие наследство, обязаны содержать на общем иждивении своих незамужних сестер, по выходе которых замуж, полученный за них калым разделяют поровну между собою.
114. Между ичкеринцами, качалыковцами, мичиковцами, собственно так назыв. чеченцами, шатоевцами, шубутовцами, чабирлоевцами и другими соседними с ними обществами, с 1840 г. или утверждения над ними власти Шамиля, в разделе имения существуют те же правила, как и у вышеозначенных племен, с тою только разницею, что калым за сестер не делится между братьями или родственниками, но есть собственность сестер и поступает в число приданого,

с) Обряд духовных завещаний и право опеки.

115. До введения магометанской религии духовные завещания были большею частью словесные и делались в присутствии посторонних свидетелей и родственников.
116. В настоящее время завещания основываются на Коране и исполняются лицами духовными, как людьми грамотными.
117 .Духовные завещания допускаются у чеченцев только в двух случаях: при несовёршеннолетии детей умирающего или когда умирающий — человек одинокий, без родства.
118. В обществах осетинского происхождения почти вовсе не существует обряда делать духовное завещание.
119. Что же касается до других горских племен, то как владельцы суть полные и независимые хозяева своего имущества, то духовные завещания допускаются во многих других случаях и исполняются свято и ненарушимо.
120. Если умирающий человек одинокий, без родства, то ему предоставляется право завещать свое имущество, кому он пожелает.
121. Дозволяется делать посмертные пожертвования в мечеть и на благоугодные дела, если они не превышают третьей доли имущества.
122. Составление духовных завещаний, как дело, требующее грамотного человека, принадлежит духовным лицам, а именно кадию или мулле.
123. Желающий передать свою последнюю волю призывает кадия и двух свидетелей, при которых кадий пишет с его слов духовное завещание и скрепляет своею печатью в присутствии свидетелей.
124. Составленное таким порядком духовное завещание хранится у завещателя и по смерти его получает законную силу.
125. По смерти завещателя, кадий составляет подробную опись всего имущества умершего и, в случае несовершеннолетия наследников, передает оное опекуну; если же умерший человек одинокий, то тому лицу, которому оно принадлежит по завещанию.
126. Право опекунства принадлежит ближайшему родственнику мужеского пола.
127. Женский пол ни в каком случае не допускается к опеке.
128. Если из числа наследников есть совершеннолетние, то в таком случае они имеют право требовать выдела следуемых им частей, и кадий со свидетелями приступают к отделу частей имущества, следуемых совершеннолетним.
129. Опекуну не предоставляется никакой доли из доходов имения; за то он не обязан представлять экономии, ни давать отчетов в своих расходах, лишь бы малолетние наследники содержаны были прилично своему состоянию и имение сохранено было бы в том виде, в котором оно принято по описи кадия.
130. Если родственники заметят недобросовестные действия опекуна, растрату имения или дурное обращение с питомцем, они имеют право жаловаться кадию, который, разобрав дело, если найдет опекуна виновным, сменяет его и присуждает заплатить растраченную долю имущества малолетнего.
131. По достижении наследниками совершеннолетия которое полагается в 15 лет, опекун, в присутствии кадия и родственников, сдает имение своему бывшему питомцу, согласно той описи, по которой принимал от кадия, и что не достанет, обязан пополнить.
132. По адату при всех духовных завещаниях назначались душеприказчики которые обязаны были в точности выполнять волю умирающего; но как по шариату душеприказчики заменяются кадиями или муллами, то назначение первых допускается только за неимением последних, так например, когда горец умрет на чужой стороне или посреди неверных.

ГЛАВА IV.

ПРАВА РОДИТЕЛЕЙ НАД ДЕТЬМИ И ОТНОШЕНИЯ ПОСЛЕДНИХ К ПЕРВЫМ. О ВОСПИТАНИИ ДЪТЕЙ ПОСРЕДСТВОМ АТАЛЫК.

а) Права родительской власти над сыновьями у всех горских племен, за исключением чеченского.

133. У всех обитателей северной покатости кавказского хребта, за исключением чеченцев, права родителей над детьми и отношения последних к первым почти одинаковы.
134. Отец полновластен над сыновьями и последние должны во всем повиноваться ему, со смирением и глубочайшим почтением принимать всякое приказание и безропотно исполнять оное. Малейшее сопротивление и непослушание воли родительской, по адату, есть величайший стыд, а по шариату грех.
135. Власть матери над сыновьями совершенно ограничена, в особенности над совершеннолетними, и она едва только пользуется тем почтением, которое сама природа внушила человеку, как виновнице его бытия.
136. За непослушание родитель имеет право наказывать сыновей по своему произволу и прогнать их из своего дома, с уделением следуемых им частей имения.
137. Отец имеет право уделить меньшую часть имения, сравнительно со следуемой, и даже совершенно лишить наследства; но эти примеры весьма редки.
138. На жизнь сыновей родитель не имеет явного права; но бывали примеры, что отец, с помощью своих слуг, за непослушание и огорчение, лишал жизни сына тайно и в таком случае не подвергался ответу.
139. Продавать или дарить своих сыновей отец не может.
140. Сыновья, изгнанные из дому и лишенные наследства, не могут приносить жалобы на своего родителя, даже и в таком случае, если они лишены этого права несправедливо; но с помощью своих родственников и приятелей, приютивших их, могут искать примирения и отец может простить их добровольно; но никаких посторонние ходатайства не имеют силы, если отец не изъявляет на это своего согласия.

b) Ограничение родительской власти над сыновьями у чеченцев.

141. У чеченцев права родителей над сыновьями и отношения последних к первым совершенно отличны от других горских племен.
142. Отец полновластен над сыновьями только во время малолетства; но сколь скоро они достигают такого возраста, что в состоянии владеть оружием, то родительская власть теряет свою силу и не только возникает совершенное равенство между отцом и его сыновьями, но и по праву сильного последние часто торжествуют над первым.
143. За явное или тайное убийство отцом сына, братья имеют право мстить родителю.
144. На домашнее имущество отец и сыновья имеют одинаковое право и последние могут во всякое время требовать дележа имения, составляющая личный труд и посильное приобретение каждого члена семейства. Следующий пример, хотя и весьма редкий между чеченцами, показывает бессилие родительской власти и вместе с тем слабость закона. Один чеченец, имея шестерых взрослых сыновей, после смерти первой жены, вздумал жениться на другой; сыновья, узнав о его намерении, потребовали дележа имения, на что отец не мог не согласиться. Со второю женою было при жито еще семеро детей; казалось бы, что имение, оставшееся после смерти отца, должно было бы разделиться между сыновьями второй жены, но сыновья от первой потребовали себе равных долей и адат решил: имение умершего разделить на 13 долей и каждому из сыновей от первого и второго брака выдать по равной части.

с) Права родительской власти над дочерьми.

Что касается прав родителей над дочерьми, то таковые как у чеченцев, так и у всех других горских племен, совершенно одинаковы.
146. Дочь подчиняется отцу, пока она находится в его доме. Он содержит ее, как знает.
147. Мать имеет больше власти над дочерью, чем над сыном.
148. Отец выдает дочь свою замуж, за кого хочет.
149. У некоторых горских племен, в том числе и у чеченцев, существует обычай, что если брат с кем-нибудь из холостых людей выпьет за здоровье своей сестры и тут же примет небольшой подарок, то сестра его считается засватанною и он обязан стараться выдать ее за своего приятеля; в противном же случае последний преследует брата той, за здоровье которой он пил, как кровного обидчика.
150. Случается также, что девушка похищается из родительского дома, если молодой человек не получает согласия на брак от родителей.
151. Впрочем, оба эти случая бывают весьма редко и принадлежат к попыткам отчаянных молодых людей, потому что они порождают канлы.

d) О воспитание детей обоего пола посредством аталык.

152. В Кабарде, Осетии и Дигории, а также между многими обществами черкесского и абазинского племен, у внешних сословиях народа, т. е. у князей, старшин и узденей, дети не воспитываются родителями, а по принятому обычаю отдаются на воспитание посторонним людям.
153. Воспитатели называются аталыками и не только питомцы должны оказывать им особенное уважение во всю свою жизнь и награждать их по окончанию воспитания, но и уделять им лучшую часть из добычи.
154. Сыновья воспитателя и питомец называются молочными братьями, или эмджеками , и их связывает неразрывная дружба.
155. Родство между молочными братьями считается священнее природного.
156. Аталыки избираются из низших классов. Князья и старшины отдают своих детей на воспитание первостепенным узденям, а эти узденям низких степеней или чагарам; но эти последние не могут избирать аталыками узденей.
157. В день передачи новорожденного или новорожденной аталыку, отец делает пир, на который собирает всех своих родственников и кунаков.
158. Родители не должна видеться со своими детьми до окончания воспитания, термин которого полагается в 15 лет.
159. По достижении совершеннолетия, аталык возвращает своего питомца в родительский дом и получает за воспитание награждение.
160. Родители могут также дарить аталыка своих детей и до окончания воспитания.

ГЛАВА V.

ПРАВА МУЖА НАД ЖЕНОЮ И ОТНОШЕНИЯ ПОСЛЕДНЕЙ К ПЕРВОМУ. ОГРАНИЧЕНИЕ ПРАВ МУЖА НАД ЖЕНОЮ. ОБ ОБРЯДАХ СВАТОВСТВА И ВЕНЧАНИЯ, А ТАКЖЕ ОБ ОТНОШЕНИЯХ ЖЕНИХА К НЕВЕСТЕ

а) Права мужа над женою.

161. У всех горских племен, живущих на северной покатости кавказского хребта, жены не иначе приобретаются, как покупкою, т. е. жених платит за невесту деньгами, головами разного скота, оружием и другими вещами.
162. Эта плата называется калымом, величина которого зависит не только от различия состояний, но также и от того — девица или вдова невеста.
163. Калым князя более калыма узденя первой степени, а этого последнего более узденей низших степеней; чагары платят более крестьян.
164. Крестьяне вовсе не платят калыма, но женятся по назначению своих господ, тоже на холопках.
165. За девицу платится калым более чем за вдову, соразмеряя эту плату также с тем сословием, к которому принадлежит жених.
166. Величина калыма также не одинакова у горских племен: у одних она более, у других менее.
167. У чеченцев и у кумыков, кроме калыма, жених делает своей невесте в день сговора еще особенной подарок, состояний из шелкового головного платка и денег.
168. Так как жена приобретается покупкою, а потому она есть, так сказать, раба мужа и во всем должна повиноваться, быть покорной ему, как своему господину, и быть верной ему по смерть.
169. Жена должна работать на своего мужа не только все относящееся до его одежды и делать все черные домашние работы, но даже поить и кормить его соратного товарища — коня.
170. Жена не смеет садиться в присутствии мужа, вмешиваться в разговор и есть вместе с ним при посторонних людях.
171. На основании того же обычая, что жена приобретается покупкою, по смерти своего мужа, она обязана выходить замуж за одного из его братьев, если кто-нибудь из них этого пожелает, и только в таком случае освобождается от этого второго брака, когда, имея детей, объявит желание посвятить себя их воспитанию.
172. Многоженство, дозволяемое Кораном, редко встречается между горцами, но не потому, чтобы это было противно их обычаям, а оттого, что они по бедности не могут платить калым за нескольких жен.
173. Тоже самое можно сказать и о наложницах.
174. Не смотря на рабское состояние жен у обитателей северной покатости кавказского хребта, каждый муж считает для себя высшим оскорблением слышать дурной отзыв о своей жене.
175. Скорее он перенесет брань, наносимую его отцу и матери и даже самому себе, чем дозволит оскорбить свою жену.
176. У некоторых горских племен, в особенности же у черкесов или адиге, существует обычай, что муж должен избегать встречи с женою, не только при посторонних людях, но и при денном свете. Этот обычай, как должно полагать, происходит не от каких либо других причин, как из желания продлить любовь, которая тогда сильнее чувствуется и сохраняется, когда менее случаев в разочаровании, а при редких свиданиях и эти случаи будут реже.
177. Но таковой обычай относится существенно только до мужа и жены; девицы же и даже замужние женщины, в отсутствии своих мужей, могут участвовать во всякого рода забавах и удовольствиях.
178. То мнение, что между горцами все женитьбы совершаются так, что будущие супруги не видят и не знают друг друга, неосновательно. Достаточно одного свидания, чтобы девушка могла понравиться горцу по наружности, потому что они, как и все мусульмане, основываясь на Коране, в котором сказано: «что у женщин нет души», о внутренних их достоинствах не слишком-то заботятся. Об уме своих жен заботятся еще менее, да и на что им ум, когда они не в состоянии блестеть им, при затворническом их образе жизни.
179. У чеченцев, сравнительно с прочими горскими племенами, более свободы, как женам, так и девицам. Супруги не чуждаются друг друга и жены разделяют с своими мужьями разного рода удовольствия.
180. Сверх того, у большей части тех обществ, в которых высший класс народа составляют князья, существует обычай, что князья, в первый год после женитьбы, не живут со своими женами, но оставляют их у одного из своих узденей или чагаров.
181. По прошествии же года, князь перевозит свою жену в свой дом, платя тому узденю или чагару, у которого она проживала, крестьянина и крестьянку или сто баранов.
182. Кроме того, в пользу того же узденя или чагара остаются все лошади, на которых княжеская жена и ее имущество были привезены к нему в дом.

b) Ограничено прав мужа над женою.

183. Не смотря на таковое положение женщины между обывателями скверной покатости кавказского хребта, которое вполне соответствует обществам необразованным и полудиким, где преимущественно физическая сила признается законным правом, нельзя сказать, чтобы они и не ограждались некоторыми обычаями от беспредельного самовластия мужчин.
184. Муж ни в каком случае не может своей жены ни продать, ни лишить жизни, даже и в том случае, если она окажет неверность. Это выполняется впрочем, в полную силу у одних только чеченцев.
185. У кумыков и некоторых других горских племен, муж за неверность может убить свою жену, за что не подвергается кровомщению, если убеждая в этом не по одним подозрениям, а представит в том ясные доказательства.
186. Имущество, принадлежащее жене, неприкосновенно и без ее согласия муж не имеет права им распоряжаться.
187. Если бы муж вздумал принуждать свою жену к уступке принадлежащей ей собственности, то она может искать защиты у своих родственников.
188. Жена, по собственному своему желанию, может всегда развестись со своим мужем; но в таком случае она оставляет ему свой калым и все свое имущество.
182. Если же муж первый потребует развода, то он должен отпустить жену с калымом и со всем ей принадлежащими.

с) Об обрядах сватовства и венчания, а также об отношениях жениха к невесте.

190. У горцев не существует ни обручения, ни венчания; даже та молитва, которая по магометанскому закону должна быть совершена над вступающими в брак, не всегда и не везде читается.
1919 Главный свадебный обряд, в роде нашего сговора, состоит в изъявлении родителями или родственниками невесты согласия выдать ее замуж за известную плату, часть которой отдается во время самого сговора, а остальная после женитьбы,
192. На ту часть калыма, которая отдается женихом во время сговора, приготовляется для невесты приданое.
194. После сговора жених имеет право видеться тайно со своей невестой; но при посторонних людях приличие требует не только не говорить между собою, но и не смотреть друг на друга.
195. Жених имеет право во всякое время отказаться от своей невесты или дозволить ей, по просьбе ее собственной или родителей, выйти за другого.
196. Сама же невеста не может оставить своего жениха без его дозволения.
197. Иногда случается, что между сговором и женитьбой проходит нисколько лет. Это происходит или оттого, что жених, по бедности своей, не в состоянии заплатить условленного калыма, или потому, что, рассердившись на сговоренную с ним девушку за ветреность ее или за что-нибудь другое, нарочно считает ее своей невестой, а между тем женится на другой.
198. Хотя как по адату, так и по шариату, воспрещается похищать девицу против желания родителей или родственников, однако случается, что таковое похищение совершается, и если родители или родственники похищенной не согласятся на примирение с похитителем, с уплатою обыкновенно надлежащего калыма, то в таком случае между ними возникает вражда, как за кровную обиду.

ГЛАВА VI.

О КРОВОМЩЕНИИ ИЛИ КАНЛЫ И О ВОРОВСКИХ ДЕЛАХ.

а) О кровомщении или канлы.

199. Адатом разбираются дела воровские. Этот суд имеет также место в наследственном праве, при разделе и при отношениях родителей к детям и мужей к женам. Смертоубийство же, нанесение раны, а также разного рода личные обиды и оскорбления не подлежат разбирательству суда, но преимущественно решаются мщением.
200. Если бывают самовольные действия в таких обществах, где они строго наказываются законом, то тем более эти самовольные действия должны существовать у горцев, где закон бессилен и где самое воспитание, вместо того, чтобы укрощать мщение, еще более развивает эту страсть.
201. Едва младенец начинает понимать, как мать, отец, аталык и все родные твердят ему одно и тоже, что он должен ненавидеть своего врага и мстить кровью за кровь, обиды и оскорбления, а при таких правилах воспитание, потворствуемых самим законом, не удивительно, что мщение у горцев развито в самой высшей степени.
202. Не только сын обязан мстить за обиду, нанесенную его отцу, но и все родственники обиженного имеют канлы против обидчика.
203. В некоторых обществах существует обычай, что и находящиеся между собою в куначестве обязаны мстить друг за друга.
204. Обидчик, опасаясь мщения, принимает все меры предосторожности и не выезжает никуда один, а окруженный своими родственниками и кунаками.
205. Часто случается, что, при отмщении за первую обиду, рождается несколько новых канлы между родственниками противников и бывали примеры, что таким образом враждовали между собою целые аулы.
206. У чеченцев право канлы имеет место даже между отцом и детьми и нередко бывали примеры, что если отец убивал одного из сыновей своих, то братья мстили своему отцу.
207. Случается, что обидчик остается не отомщенным, если он, чувствуя себя слабее своего противника, с своими родственниками тайно уходит из того места, где он жиле, и отдается под защиту русского правительства или под покровительство князя, старшины ин другого почетного лица.
208. Бывает также, что обидчик, в особенности если он без родственных связей, избегая мщения, скрывается по лесам и горам, где сам один и с толпою себе подобных занимается грабежами или разбоями, т. е. делается абреком.
209. Таковые абреки суть ничто иное, как наши разбойники. Они не только не щадят посторонних людей, но даже и своих родственников. Все, попадающее им под руки, делается жертвою.
210. К абрекам относятся также все те, которые, вследствие особенного рода молодечества или какого бы то ни было горя, несчастия или бедности, дали себе обет на всю свою жизнь или на известный срок не участвовать ни в играх, ни в веселостях, не жалеть жизни в набегах, не спускать ни малейшей обиды ни другу, ни брату, и не знать завета на чужое.
211. Нет сомнения, что каждый абрек опасен и для чужих, и для своих; но тогда как от абреков-убийц нельзя ожидать никакой пользы, как от закоренелых злодеев, последние, хотя тоже не щадят своих, но на них первая надежда в бою. В набегах значительными париями каждый предводитель старается иметь поболее абреков, которые всегда первые при нападении и последние при отступлении.
212. Абреков не должно смешивать с кровоместниками. Первые, в течение данного ими зарока, не щадят никого и ничего, — последние изливают свое мщение только против известных лиц.
213. Случается также, что канлы не совершается по случаю обоюдного примирения противников.
214. Для исполнения обряда примирения лицо, против которого имеется канлы, в знак раскаяния в своем проступке, молится и постится в течение всего времени, пока не отрастит себе длинных волос.
215. Тогда кающиеся, чрез своих родственников но скорее через знакомых, просят у своего противника о прощении.
216. Если последний согласится, на примирение, то ищущего примирение привозят в дом к обиженному, который и должен, в знак примирения, обрить голову обидевшему его.
217. Канлы прекращается после совершения этого обряда и примирившиеся, называясь кровными братьями, клянутся вечно быть верными друг другу.
218. Но не смотря ни на примирение, ни на клятвы, случается, что оскорбленный и после того убивает своего кровного брата.
219. У некоторых горских племен, а в особенности у черкес, существует еще особенный обычай примирения двух сторон, имеющих между собою канлы. Если обидчик желал примирения, но не встретил желания к оному со стороны обиженного, в таком случае, избегая мщения удалением из того места, где он прежде жил, в другое, с помощью своих родственников и знакомых или того лица, под покровительство которого он прибегнул, старается хищнически и скрытно захватить у самого обиженного или его родственников малолетнего сына и, делаясь ему, так сказать, аталыкою, воспитывает его у себя
220. По достижении сыном обиженного или его родственника совершеннолетия, воспитывавший его снабжает богатым одеянием, хорошим полным оружием, лучшею верховою лошадью с седлом и отправляет его, к отцу, посылая к этому последнему подарок, состоящий из нескольких штук рогатого скота или верховой лошади.
221. Обиженный, в благодарность за воспитание своего сына, примиряется с обидчиком и делается его кровным братом.
222.У кабардинцев, если два князя, встретившись между собою, за что-нибудь поссорятся, и если кто-нибудь из узденей за обиду, нанесенную его князю, убьет обидчика, то первый не подвергается мщению, но оно падает на того князя, за которого заступился уздень.
223. Когда двое из князей у кабардинцев поссорятся между собою и один из них убьет другого и виновный скроется в доме узденя из фамилии Куденетовых, то родственники убитого не вправе мстить ему, пока он будет находиться в этом доме; впрочем, виновному не позволяется более одной недели жить в доме у Куденетовых по прошествии же этого срока, мщение имеет место и в этом доме.

b) О воровских делах.

224. Горы, эти природные крепости, доставляя мало хлеба на камнях, но за то много средств прятать добычу и укрываться от преследования, всегда и везде были гнездом племен разбойничьих, точно так, как степи — жильем народов — пастырей, прибрежные моря — купцов, приречья — хлебопашцев и рыболовов. Кавказские горы, по дикости своего образования, в особенности способствуют к развитию склонности к разбоям в своих обитателях. И действительно, хищничество есть главный промысел кавказских горцев, единственное средство одеться и вооружиться. Родные их скалы дают скудную пищу, стада — грубую одежду, а потому для удовлетворения рождающихся в них желаний, они ищут добычи между своими одноверцами, но чаще за Кубанью и Тереком, куда приманивают их наши станицы и села. Горца не только не ужасают те опасности, которые он может встретить в своих воровствах; напротив, он с охотой стремится на грабеж, чтобы добыть какое-нибудь новое приобретение, а счастливым и удачным исполнением обратить на себя внимание своих соотчичей и приобрести имя джигита, т. е. наездника.

Страницы: 1 2

Все опции закрыты.

Комментарии закрыты.