Доклад Бугаева

РЕАБИЛИТАЦИЯ РЕПРЕССИРОВАННЫХ НАРОДОВ:
ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ

А. М. БУГАЕВ

В процессе становления и развития любого народа(этноса) отмечаются периоды, в рамках которого происходят судьбоносные события. В истории чеченского народа таковым является минувший век — XX столетие, с нашей точки зрения, самое драматичное время во всей его сложной и противоречивой истории.
На самом деле, ни в конце XYIII столетия, когда легендарный шейх Мансур впервые сумел разбудить чувство национальной солидарности чеченского этноса (самоназвание – нохчи), ни в ходе Кавказской войны (1816 — 1864 гг.), ни после неё, когда горское население (во всяком случае, его определенная часть) «…принуждено было покинуть родину…» и переселиться в Турцию, участь чеченского народа не была столь драматичной как в век, завершивший в истории человечества второе тысячелетие. Чечня, в XIX веке ставшая одной из национальных окраин могущественной российской империи, в последующем, особенно в ходе революционных бурь 1917 года и гражданской войны, оказалась вовлеченной в круговорот глобальных событий. Во-первых, произошла инкорпорация чеченского народа в активную политическую жизнь страны, и не только в качестве объекта, но и непассивного субъекта. Во-вторых, эта непосредственная вовлеченность в контекст радикально обновляющихся базисных и надстроечных отношений сыграла важную роль и в признании им нового – советского – вектора общественного развития, приоритеты которого изначально были восприняты им как отвечающие своим национальным интересам. Однако этот период оказался периодом иллюзорного, и в силу этого, трагического заблуждения народов России, в т. ч. и чеченского, для которого все последующее развитие в рамках XX века превратилось в серьёзное испытание силы его национального духа. Революции и гражданская война (1918-1920 гг.), коллективизация и большевистский террор 30-х гг., Великая Отечественная война (1941-1945 гг.) – это трагические вехи, которые выпали на долю всего советского народа. Вместе с тем чеченскому народу, как и балкарцам, карачаевцам, ингушам, калмыкам, крымским татарам и некоторым др., пришлось пройти и еще не менее жестокие «круги ада»: поголовную депортацию, 13-ти летнее пребывание в ссылке, репатриацию, «ичкерийский парад суверенитета», две военных кампаний по наведению «конституционного порядка»…
Известно, что генезис человеческого общества – это результат противоборства различных тенденций, череда не только закономерных, но и случайных и необратимых событий, явлений, в т. ч. и неподвластных ни государству, ни обществу в целом.
Поэтому, очевидно, что в процессе исторического развития не исключены анахронизмы, обусловленные этими фатальными обстоятельствами. Но парадоксы, причины и следствия которых в силу своей аномальности (абсурдности) не поддаются здравому осмыслению никакой силе логики, возникают, когда государство, особенно многонациональное, но единое (общее) для всех народов, объединившихся в его пределах не только территориально, но и общностью помыслов и надежд, в отношении отдельного или некоторых из них (избирательно) допускает преступный произвол. Эта достаточно откровенная бифуркация(полифуркация) вполне естественно порождает целый ряд вопросов, в т. ч. и болезненных, рано или поздно требующих ясных ответов. Ситуация усугубляется, когда власть игнорирует их или пытается уклониться от откровенного признания былых ошибок и последовательного преодоления их последствий. Депортация народов, независимо кем и в каком государстве она была осуществлена, в т.ч. накануне и в годы Великой Отечественной войны или после неё – есть акт чудовищной несправедливости и грубейшего беззакония. Поэтому в свое время советские лидеры Н. С. Хрущев, М. С. Горбачев, а позже Президент РСФСР Б. Н. Ельцин, понимавшие и принимавшие эту хрестоматийную истину, официально признали эти акции антиконституционными. Практически этой же позиции придерживаются и нынешние российские руководители В. В. Путин и Д. А. Медведев.
Однако, несмотря на это, искаженные стереотипы, порожденные сталинской национальной политикой и её последствиями, еще живучи. И в последнее время их отрицательная энергетика, способная провоцировать «травматическое прошлое» (К. Бассиюни – Christiane Bassyouni), подпитывается отдельными псевдо-учеными – пыхаловыми, мартиросянами, полтораниными и иже с ними, из год в год тиражирующие свои спекулятивные измышления, основанные на фактах, во-первых, вырванных из исторического контекста, во-вторых, концептуально сконструированных таким образом, чтобы ввести в заблуждение массового обывателя, прежде всего незнакомого с фактологией рассматриваемой темы[4]. Поэтому в этнической среде (национальной памяти), особенно у молодежи, в первую очередь у тех, чьи родные и близкие внесли вклад в разгром общего врага Отечества, закономерно возникает вопрос («тяготение к смыслу»*): «Почему Сталин депортировал целые народы?».
С нашей точки зрения, сама постановка вопроса «За что И. Сталин выселял народы?» является методологически безграмотной и этически некорректной, мягко говоря.
Мы полагаем, что выселение северокавказских народов – балкарцев, ингушей, карачаевцев и чеченцев, а также крымских татар было связано с амбициозными геополитическими намерениями Сталина. Естественно, эта гипотеза требует серьезного анализа, убедительной аргументации. А для этого необходимо всестороннее и глубокое изучение документальных источников, в т. ч. и внешнеполитических, хранящихся в различных архивах – отечественных и зарубежных.
Кстати, следует заметить, что до сих пор значительный массив документов, в т. ч. связанных и с выселением народов, имеют гриф секретности или ограниченного доступа. В Чечне в период военных действий республиканские архивы уничтожены полностью. В настоящее время идет их воссоздание. Мы благодарны всем тем, кто заинтересованно помогает нашим архивным службам в реализации этой важной задачи. Вместе с тем есть и проблемы, крайне серьезные. Многие ценные источники потеряны безвозвратно, в т. ч. и т. н. «Особые папки» местных организаций, в частности, партийных органов (обкомов), копии которых, как оказалось, не передавались в центральные архивы. Поэтому нашим исследователям, занимающимся изучением национальной истории советской эпохи, требуется более открытый доступ к документам, хранящихся в различных архивах.
Здесь же хотелось бы обратить внимание и на следующий момент. Как известно, существуют комиссии, а при них и рабочие группы по рассекречиванию т. н. секретных документов. Речь идет о федеральных архивах. Мы считаем целесообразным включение в их состав представителей субъектов РФ. У нас есть убеждение, что такое решение будет способствовать оптимизации этого исключительно важного процесса.
Мы имеем достаточно оснований полагать, что до сих пор в хранилищах Архива Президента РФ, Архива ФСБ, Российского государственного военного архива, Центрального архива министерства обороны РФ, Государственного архива РФ, Российского государственного архива новейшей истории, Российского государственного архива социально-политической истории имеются документы, которые содержат информацию, фактически не являющуюся тайной за семью печатями. Материалы, публикуемые отдельными авторами, свидетельствуют об этом красноречиво.
В данной аудитории нет необходимости особо детально говорит о сложном и противоречивом процессе реабилитации репрессированных народов.
Как известно, очищение советского государства от уголовного прошлого сталинского режима началось сразу же после смерти И. Сталина. Однако проблемы народов, подвергшихся преступной депортации, еще некоторое время серьёзным образом в повестке дня высших органов власти страны не стояли. Растущая активность депортированных народов, их славных представителей, продемонстрированная ими особенно после июльского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС, вынудила центральную власть серьёзно заняться проблемами этих народов, более десяти лет находившихся на чужбине. Но даже и тогда власть искала варианты их территориального закрепления в республиках спецпоселения.
Исключительную роль сыграли обращения наших зарубежных соплеменников-эмигрантов в различные международные организации, персонально к лидерам ведущих стран мира с просьбой «использовать свое влияние на представителей Советского Союза, чтобы те из чеченцев, ингушей, карачаевцев, балкарцев, кто еще жив, могли бы быть возвращены из ссылки в Сибирь и Среднюю Азию на свою родную землю, Кавказ, и чтобы равноправие их как советских граждан было восстановлено».
Эти обращения не остались без внимания международной общественности. Как известно, ООН приняла резолюцию, в котором советскому руководству было предложено обеспечить меры, отвечающие обязательствам члена ООН и соответствующим международно-правовым нормам [62].
Заметный сдвиг произошел после ХХ съезда КПСС. Но и после его исторических решений высшая партийная бюрократия всячески тормозила необратимо назревший процесс реабилитации жертв сталинизма.
16 июля 1956 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны»[95]. В его преамбуле отмечалось, «что осуществление ограничений в правовом положении находящихся на спецпоселении чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны с Северного Кавказа, в дальнейшем не вызываются необходимостью [96]. Исходя из этого, Президиум Верховного Совета СССР постановил:
1.Снять с учета спецпоселений и освободить из-под административного надзора органов Министерства внутренних дел СССР чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных на спецпоселения в период Великой Отечественной войны.
2.Установить, что снятие ограничений по спецпоселению с лиц, перечисленных в статье первой настоящего Указа, не влечет за собой возвращение им имущества, конфискованного (курсив мой – А. Б) при выселении, и что они не имеют права возвращаться в места, откуда были выселены» [97].
Очевидно, что такие решения сохраняли урезанными конституционные права спецпоселенцев. Они лишь формально становились «бывшими», хотя фактически оставались ссыльными. О цинизме власти свидетельствовала и формулировка о том, что смягчение правового положения спецпоселенцев диктовалось прежде всего не тем, что оно является следствием незаконной акции, а тем, что имевшие ограничения «в дальнейшем не вызываются необходимостью» [103]. Таким образом, государство не собиралось безоговорочно признать незаконность актов депортации народов. Но совокупность обстоятельств – внутренних и внешних, объективных и субъективных – вынудил лидеров страны шагать в ногу со временем. 24 ноября 1956 г. Президиум ЦК КПСС принял постановление «О восстановлении национальной автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ингушского народов» [108].
В этом историческом документе было признано, что ранее реализованные меры оказались недостаточными. Как сказано в постановлении: «Во-первых, они не решали задачи полной реабилитации необоснованно выселенных народов (курсив мой – А. Б.) и восстановления их равноправия среди других наций Советского Союза. Во-вторых, при большой территориальной разобщенности и отсутствии автономных объединений исключалась возможность создания необходимых условий для всемерного развития этих наций, их экономики и культуры, а, напротив, возникала опасность захирения национальной культуры. В-третьих, нельзя не учитывать и того факта, что в последнее время, особенно после XX-го съезда КПСС и снятия калмыков, карачаевцев, балкарцев, чеченцев и ингушей со спецпоселения, среди них все более усиливалось стремление к возвращению в свои родные места и восстановлению национальной автономии[111].
С тех пор прошло более пятидесяти лет. Проблемы репрессированных народов в той или иной форме за все эти годы сохраняли свою остроту. Но никогда власти – партийные и государственные – вплоть до горбачевской перестройки не придавали им особо серьезного значения. Поэтому происходили эксцессы, в т. ч. и с тяжелыми последствиями. И только лишь на рубеже 80-х – 90-х гг. были приняты известные законодательные акты, создавшие нормативно-правовую базу для последовательного и полномасштабного решения задач полной реабилитации репрессированных народов.
В пакете этих государственных решений исключительное значение имеет Закон РФ «О реабилитации репрессированных народов», принятый 26 апреля 1991 г. Именно этот закон впервые в практике советского национально-государственного строительства признал репрессии в отношении целых народов геноцидом.
В то время в Чечено-Ингушской Республике лишь успели порадоваться этому историческому шагу. Хотя следует отметить, что уже в начале августа 1991 г. руководством республики были осуществлены первые шаги, направленные на реализацию его основных положений. В частности, был подготовлен и предложен для ознакомления руководству Северной Осетии проект согласительного протокола по территориальным проблемам. Планировались и другие меры. Но события, которые произошли 19-21 августа (ГКЧП), прервали этот наметившийся конструктивный процесс.
Серьёзным образом к проблеме реабилитации в Чечне обратились лишь в начале 2000-х гг. За истекший период органами власти республики приняты ряд актов, направленных на решение проблем жертв депортации и других репрессий сталинского режима. Создана и функционирует Комиссия при Главе Чеченской Республике по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий». Обо всём этом будет сказано в выступлениях членов нашей делегации.
В 2007 г. Парламент Чеченской Республики внес в Государственную Думу предложение в приоритетном порядке рассмотреть проект «Закона РФ о внесении изменений в Закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий». Нам также известно, что с подобными предложениями обращались и законодательные органы ряда республик Северного Кавказа. В этих документах речь шла, в частности о размерах материальной компенсации. В настоящий момент её сумма, установленная правительством РФ и выплачиваемая из её бюджета, составляет 10 тыс. рублей. Я думаю, что сама цифра говорит о многом! Федеральный центр санкционировал выплату из бюджетов соответствующих субъектов. Однако встает вопрос, смогут ли они решить эту проблему? Вопрос, естественно, не риторический! Чеченская Республика, например, не способна реализовать эту задачу за счет собственного бюджета. И не потому что она этого не желает! Руководство республики готово решать проблемы реабилитации. Однако собственные возможности республики для этого слишком недостаточны.
Делегация ЧР считает, что нашему форуму следует принять отдельное обращение к Президенту РФ В. В. Путину с просьбой изыскать возможность финансирования этих мер из федерального бюджета.
Депортации народов Северного Кавказа начались более 70-ти лет назад. Кое-кому страстно хочется, чтобы эта боль была забыта. В связи с этим уместно вспомнить слова бывшего члена Политбюро ЦК КПСС, председателя Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями 1930-1940-х и начала 1950-х годов (с октября 1988 г.), а с 1992 г. – председателя Комиссии при Президенте Российской Федерации по реабилитации жертв политических репрессий академика А. Н. Яковлева. Корреспондент «Независимой газеты» Н. Ростова спросила его: «Александр Николаевич, некоторое время назад ходили слухи о том, что существование вашей Комиссии находится под вопросом…». Не дав ей завершит формулировку вопроса, он сказал: «Я об этом не слышал… Я не думаю, что Комиссию кто-то будет ликвидировать… Я знаю, что есть люди, …которые считают, что не нужно будоражить память людей реабилитацией. Это дурацкая постановка вопроса: ведь только правда может успокоить людей и очистить государство от уголовного прошлого».
Еще 31 июля 1995 г. Конституционный Суд РФ, в открытом заседании рассматривая дело о конституционности ряда Указов Президента РФ, непосредственно связанных с ситуацией в Чеченской Республике, в первую очередь указал на историческую связь экстраординарности происходящего «с тем, что в период сталинских репрессий чеченский народ подвергся массовой депортации, исправление последствий которой оказалось недостаточно эффективным».
16 марта 2003 г. – ровно за неделю до республиканского референдума по проекту Конституции ЧР – в своем Обращении к жителям Чеченской Республики Президент России В. В. Путин сказал: «Ваши отцы и деды столкнулись с несправедливостью и пережили трагедию сталинской депортации. На плечи народа выпали все тяготы вынужденного переселения. Переселения, стоившего многих человеческих жизней».
А в декабре 2005 г. Глава Российского государства, выступая на первом заседании парламента Чеченской Республики, кратко охарактеризовав те разрушительные процессы, которые происходили «во многих других регионах нашей большой страны», говоря о событиях в Чечне в 90-е годы ХХ столетия, сказал: «…ничего уникального в Чечне не происходило, но здесь все эти тенденции приобрели особо сложный, тяжелый, драматический характер. И понятно почему. В ходе истории чеченский народ очень много страдал, особенно за десятилетия советской власти, несмотря на то, что воины Советской армии чеченского происхождения, чеченской национальности героически сражались на фронтах Великой Отечественной войны, защищая общенациональные интересы, — их имена навечно вписаны в память нашей страны как имена защитников нашего единого Отечества». А говоря о депортации чеченского народа, В. Путин сказал: «Мы знаем, какая это огромная трагедия».
Возникает вопрос: «Когда же наконец народы, безвинно пострадавшие от тиранического произвола, будут избавлены от последствий этой огромной трагедии?».
Спасибо за внимание!

Все опции закрыты.

Комментарии закрыты.

Локализовано: Русскоязычные темы для ВордПресс