Политические аспекты ислама (википедия)

ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИСЛАМА (ВИКИПЕДИЯ)
Политические аспекты Ислама произрастают из Корана, Сунны (высказывания и традиции при жизни Мухаммеда), мусульманской истории, и элементов политических движений за пределами Ислама.
Традиционные политические концепции в Исламе включают руководство преемников Пророка, известных как Халифы, (Имамат для шиитов); важность соблюдения исламских законов или шариата; обязанность правителей стремиться к Шуре или консультациям со своими подданными; а также важность упрека для несправедливых правителей, однако, не поощряя восстания против них. Кардинальным изменением в исламском мире стала отмена халифата Османской империи в 1924 году, что по предположению некоторых, означало конец исламскому государству в «символическом и практическом значении».
В 19-ом и 20-ое столетие общей темой являлось противостояние Западному империализму, особенно Британской империи, и иногда расистским политикам, которые предвзято относились к некоторым мусульманам. Поражение арабских армий во время шестидневной войны, крах Советского Союза и конец коммунизма, как реальной альтернативы, наряду с концом Советского Союза и холодной войны увеличили привлекательность Исламизма и исламских фундаменталистских движений, особенно в контексте неудовлетворенности народа режимами, правящими в мусульманском мире.
Введение
Ислам – это религия, которая существовала более четырнадцати столетий во многих различных странах. Таким образом, разнообразные политические движения во многих различных контекстах использовали знамя Ислама, чтобы предать законность их делу. Не удивительно, что многие аспекты исламской политики подвергаются большим разногласиям и спорам между различными интерпретациями, особенно между консервативными исламистами и либеральными движениями в Исламе.
Исламистские или Исламские партии существуют почти в каждой демократии с мусульманским большинством. У этого термина существует много различных значений, которые раскрываются в этой статье, наряду со связями с остальными политическими трендами.
Спорный термин Исламофашизм также был введен некоторыми не — мусульманами, для описания политических и религиозных доктрин некоторых воинственных исламских группировок. Оба термина смешивают большое разнообразие групп с различными историями и контекстами. Статьи о воинственных исламских группировках, Исламских партиях и современной исламской философии, подробно объясняют некоторые из их фактических взглядов.
Мухаммед, государство Медина и исламские политические идеалы
Исламисты утверждают, что происхождение Ислама, как политического движения должно было зародиться при жизни и в эпоху пророка Ислама Мухаммеда и его преемников, (в зависимости от исламистов). В 622 году н.э, в знак признания его пророчества, Мухаммед был приглашен управлять городом Медина. В то время, местные арабские племена Aus и Khazraj доминировали над городом, и находились в постоянном конфликте. Жители Медины видели в Мухаммеде беспристрастного постороннего, который мог разрешить конфликт. Таким образом, Мухаммед и его последователи переехали в Медину, где Мухаммед разработал Устав Медины. Этот документ сделал Мухаммеда правителем, и признал его Пророком Аллаха. Законы Мухаммеда, установленные во время его правления, на основании откровений Корана и деяний Мухаммеда, рассматриваются мусульманами, как закон шариата или мусульманское право, которое исламские движения стремятся применить в настоящее время. Мухаммед получил многих последователей и армию, и его правление расширилось сначала до города Мекки, а затем распространилось через Аравийский полуостров посредством сочетания дипломатии и военного завоевания.
Ранний Халифат и политические идеалы
После смерти Мухаммеда его сообществу было необходимо выбрать нового лидера, что привело к званию Халифа, подразумевая «преемник». Таким образом, последующие исламские империи были известны Халифаты. Наряду с ростом империи Умайядов, главное политическое развитие в Исламе в этот период получил сектантский раскол между суннитскими и шиитскими мусульманами; его корни уходят в спор о преемственности в Халифате. Мусульмане-сунниты полагали, что халифат был избирательным, и любой из племени Пророка, Курайшитов, может быть первым. Шииты, с другой стороны, полагали, что халифат должен наследоваться по линии Пророка, и таким образом все халифы, за исключением Али, были узурпаторами. Однако, суннитская секта стала торжествующей для большей части мусульманского мира, и таким образом большинство современных исламских политических движений (за исключением Ирана) основано на идее суннитов.
Самые близкие соратники Мухаммеда, четыре «справедливо правящих» Халифа, которые были его преемниками, продолжили расширять государство, чтобы охватить Иерусалим, Ктесифон, и Дамаск, и посылали армии до Синды. Исламская империя простиралась от Аль — Андалусии (мусульманская Испания) до Персии под господством династии Умайяд. Арабские армии завоевателей взяли систему законов шариата и судов в свои новые военные лагеря и города, и построили мечети для пятничной джумы (общая молитва), а также медресе, для обучения местной мусульманской молодежи. Эти учреждения привели к развитию класса улемов (классических исламских ученых), которые могли служить кадисами (судьи суда шариата), имамами мечетей и учителями медресе. Эти классические ученые, которые жили и зарабатывали себе средства к существованию в экспансионистской исламской империи, предоставили правовую и религиозную санкцию для милитаристского толкования джихада. Политическая терминология исламского государства являлась продуктом этого периода. Таким образом, все средневековые правовые термины, такие как халифат, шариат, фикх, мазхаб, джизья, и зимми остаются частью современного исламского словаря.
Так как научные и правовые традиции улемов были хорошо развиты до времен Абасидов, более поздние ближневосточные империи и королевства (включая Айюбидов, Сельджуков, Фатимидов, Мамлюков и Монголов) оказали небольшое влияние на современные исламистские политические идеалы.
Одно исламское понятие относительно структуры правления — шура, или консультация, является обязанностью правителей, упомянутой в двух стихах Корана, 3:153, и 42:36, и противостоит мусульманами с деспотичной личной властью. Это упоминается исламскими традиционалистами, толкователями, и современными авторами, но не диктуется мусульманским правом, а только рекомендуется.
Одним из типов правителей, который не являлся частью исламских идеалов, был король, который пренебрежительно упоминался Кораном, как Фараон, «прототип несправедливого и тиранического правителя» (18:70, 79) а также в другом месте. (28:34)
Выборы или назначение
Аль Маварди, мусульманский правовед школы Шафии, писал, что халифом должен быть Курайши. Абу Бакр Аль — Бакиллани, исламский ученый Ашари и Маликитский правовед, писал, что лидер мусульман просто должен быть из большинства. Абу Ханифа Нумамн, основатель суннитской школы фикха Ханафи, также писал, что лидер должен происходить из большинства. Западный ученый Ислама, Фред Доннер, утверждает, что стандартная аравийская практика во время ранних Халифатов состояла в том, что выдающиеся мужчины родственной группы, или племени собрались после смерти лидера и выбирали лидера из их числа, несмотря на то, что не существовало никакой особой процедуры для такой шуры, или консультативного собрания. Кандидаты обычно были такого же происхождения, как и покойный лидер, но не были обязаны являться его сыновьями. Способные мужчины, которые бы хорошо управляли, были предпочтительнее, чем неэффективный прямой наследник, поскольку в представлении большинства суннитов не было основания полагать, что глава государства или губернатор должны быть избраны только на основе происхождении.
Маджлис аль Шура
Традиционные суннитские исламские правоведы едины во мнении, что шура, примерно переводимое как ‘консультация людей’, является функцией халифата. Маджлис аль Шура советует халифу. Важность этого основывается на следующих стихах Корана:
“… те, кто отвечает на призывы их Господа и проводит молитвы, и кто ведет свои дела по Шуре. [любимы Богом]” [42:38]
“… Консультироваться с ними (людьми) в их делах. Тогда, когда вы приняли решение (от них), доверяйте Аллаху” [3:159]
Маджлис также является средством для выбора нового халифа. Аль Маварди писал, что члены маджлиса должны удовлетворить три требования: они должны быть справедливыми, они должны быть достаточно осведомлены, чтобы отличить хорошего халифа от плохого, и должны обладать достаточной мудростью и суждением, чтобы избрать лучшего халифа. Аль Маварди также сказал в чрезвычайных ситуациях, когда не существует никакого халифата и никакого маджлиса, сами люди должны создать маджлис, выбрать список кандидатов на пост халифа, и затем маджлис должен выбирать из списка кандидатов. Некоторые современные интерпретации роли Маджлис аль Шура принадлежат исламистским авторам Сайиду Кутуб и Такиуддин Набхани основателю межнационального политического движения, посвященного возрождению Халифата. Анализируя главу Корана о шуре, Кутуб утверждал, что Ислам требует только того, чтобы правитель консультировался, по крайней мере, с некоторыми из подданных (обычно элитой), в рамках общего контекста законов, созданных Богом, которые должен исполнять правитель. Такиуддин Набхани, пишет, что Шура важна и является частью «структуры правления» исламского халифата, «но не является одним из ее столпов», и ей можно пренебречь, что не приведет к управлению Халифатом не в соответствии с исламом. Не мусульмане могут состоять в маджлисе, хотя они не могут голосовать или служить официальными лицами.
Правители, улемы и традиционное исламское государство
Один ученый утверждает, что в течение сотен лет вплоть до двадцатого столетия, исламские государства следовали системе правления, на основании сосуществования султана и умемов, соблюдая правил законов шариата. Эта система в какой-то степени похожа на некоторые Западные правительства, имеющие неписаную конституцию (как Соединенное Королевство), и обладающие отдельными, компенсирующими ветвями власти (как Соединенные Штаты) — которые обеспечивают Разделение полномочий при руководстве. В то время как Соединенные Штаты (и некоторые другие системы правительства) имеют три ветви власти — исполнительную, законодательную и судебную — исламские государства обладали двумя — султан и улемы. Залогом успеха этой системы является нынешняя популярность исламистского движения, которое стремится восстановить исламское государство.
Разделение религии и государства
Некоторые мусульмане утверждают, что в отличие от Христианства, Ислам не отделяет религию от государства, и что, например это — аполитичный Ислам, а не политический Ислам, который требует объяснения, и это — историческая счастливая случайность «недолгого расцвета светского арабского национализма в период между 1945 и 1970 годами».
Ученый Оливье Рой утверждает, что напротив «фактическое разделение между политической властью» султанов и эмиров и религиозной властью халифа было «создано и институциализировано… уже в конце первого столетия хиджры», то чего недоставало мусульманскому миру – это «политическая мысль относительно автономии этого пространства». Ни одно позитивное право не было развито за рамками шариата. Религиозная функция правителя должна была защитить исламское сообщество от его врагов, основать шариат, гарантировать общественное благо (maslaha). Государство было инструментом, чтобы позволить мусульманам жить как хорошие мусульмане, и мусульмане должны были подчиняться султану, чтобы он ни сделал. Законность правителя «символизировалась правом печатать деньги, и проводить пятничную молитву (Джуму) от его имени».
Традиции Шиитов
В шиитском Исламе преобладали три позиции по отношению к правителям — политическое сотрудничество с правителем, политическая активность, бросающая вызов правителю, и отчуждение от политики — «труды шиитских улемов на протяжении веков» отражали «элементы всех трех позиций».
Коран
Согласно ученому Муджану Момену, «Одно из ключевых положений в Коране, вокруг которого ведется большая часть толкований» в вопросе о том, что говорит исламская доктрина о том, кто является главным, основано на стихе
“O верующие! Повинуйтесь Богу и повинуйтесь Посланнику и тем из вас, кому была дана власть [uulaa al — amr]” (Коран 4:59).
Для суннитов uulaa al — amr являются правители (Халифы и короли), но для шиитов это выражение относится к Имамам.
Согласно ученому Бернарду Льюису, этот стих Корана был развит во многих высказываниях, которые приписывают Мухаммеду. Однако также существуют высказывания, которые задают строгие лимиты для обязанности повиновения. Показательными являются два изречения, которые приписывают Пророку и которые универсально приняты как подлинные. Один говорит, «Во грехе не существует никакого повиновения»; другими словами, если правитель приказывает что-то вопреки божественному закону, мало того, что не существует обязанности повиновения, наоборот, существует обязанность неповиновения. Это больше чем право на революцию, которая появляется в Западной политической мысли. Это обязанность начать революцию, или, по крайней мере, проявить неповиновение и оппозицию власти. Другое заявление, «не подчиняется творение против его создателя», снова ясно ограничивает власть правителя, безотносительно формы его правления.
Однако, Ибн Таймия — выдающийся ученый школы Ханбали – говорил, что согласно Тафсир для этого стиха «нет никакого послушания в грехе»; что люди должны проигнорировать приказ правителя, если он не повинуется божественному закону и не должны использовать это в качестве оправдания для революции, потому что это повлечет мусульманскую кровь.
Ответственность
Суннитские исламские правоведы прокомментировали, когда допустимо ослушаться, привлечь к ответственности или сместить правителей в Халифате. Обычно это происходит, когда правители не удовлетворяют общественные обязанности, возложенные на них Исламом. Аль Маварди сказал, что, если правители выполняют свои исламские обязанности перед общественностью, люди должны повиноваться их законам, но если они становятся или несправедливыми или опасно неэффективными тогда, Халифы или правители должны быть привлечены к ответственности посредством Маджлис аль Шура. Так же Аль Багдади полагал, что, если правители не поддерживают правосудие, тогда умма через меджлис должно вынести им предупреждение, и если оно не принято во внимание, тогда Халиф может быть привлечен к ответственности. Аль Джувайни утверждал, что ислам является целью уммы, таким образом, любой правитель, который отклоняется от этой цели, должен быть отрешен от должности. Аль Газали полагал, что угнетение халифом, является достаточным основанием для импичмента. Вместо того чтобы просто полагаться на импичмент, Ибн Хаджар аль Аскалани обязал людей к восстанию, если халиф начал действовать без учета мусульманского права. Ибн Хаджар аль Аскалани сказал, что игнорирование такой ситуации является харам (haraam), и те, кто не могу восстать в халифате, должны начать борьбу извне. Аль Аскалани использовал два стиха Корана, для оправдания это:
“… И они (грешники на кийаме (qiyama)) скажут, Господь наш! Мы повиновались нашим лидерам и нашим руководителям, и они ввели нас в заблуждение от правильного пути. Господь наш! Пошли им (лидерам) двойное наказание, которое ты посылаешь нам и прокляни их самым большим проклятием…” [33:67-68]
Исламские правоведы прокомментировали что, когда правители отказываются уйти в отставку через успешный импичмент с помощью Маджлис, становясь диктаторами при поддержке коррумпированной армии, при согласии большинства они имеют право начать революцию против них. Многие отмечали, что этот вариант возможен только после оценки потенциальной стоимости жизни.
Верховенство закона
Следующий хадис устанавливает принцип верховенства закона относительно семейственности и ответственности
По рассказам Аиша: люди из Курайши волновались о госпоже из Бани Макзум, которую уличили в краже. Они спросили, «Кто будет ходатайствовать о ней с Посланником Аллаха?» Кто-то сказал, что, «Никто не посмеет это сделать, кроме Усамы бин Заида любимого у Посланника Аллаха». Когда Усама говорила об этом с Посланником Аллаха, то Посланник Аллаха, сказал: «Ты пытаешься ходатайствовать о ком-то, кто замешен в случае, связанном с Предписанными Наказаниями Аллаха?» Затем он встал и произнес проповедь, «Страны, предшествующие вам разрушило то, что, если бы украл дворянин, они простили бы ему, а если бы украл бедный человек, то они причинили бы ему правовое наказание Аллаха. Клянусь Аллахом, если бы Фатима, дочь Мухаммеда (моя дочь) украла, я бы отрезал ее руку».
Однако различные исламские правоведы действительно ставят много условий, и оговорок перед тем, как исполнить закон, например, бедные не могут быть оштрафованы за кражу из-за их бедности, делая эту ступень очень труднодостижимой. Известным фактом является то, что во время засухи в период халифата Rashidun, высшие меры наказания были приостановлены, до истечения последствий засухи.
Исламские правоведы позднее сформулировали концепцию верховенства закона, равное подчинение всех классов обычному законодательству страны, где ни один человек не может стоять выше закона и где официальные и частные лица обязаны повиноваться одному закону. Кади (исламскому судье) также не было позволено осуществлять разделение по признаку религии, расы, цвета кожу, родства или из-за предвзятого мнения. Было также много случаев, где Халифы должны были предстать перед судьями, поскольку они были готовы выносить свой вердикт.
Согласно Ноа Фельдману, профессору права в Гарвардском университете, ученые правоведы и юристы, которые когда-то отстаивали верховенство закона, были заменены законом, определяемым государством вследствие кодификации шариата Османской империей в начале 19-ого столетия:
Как ученые потеряли свой высокий статус, в качестве хранителей закона – это сложная история, но таким образом можно подвести итог в поговорке, что реформы частями иногда хуже, чем их полное отсутствие. В начале 19-ого столетия, Османская империя отреагировала на военные неудачи с помощью продвижения внутренних реформ. Самой важной реформой стала попытка кодификации шариата. Этот процесс европеизации, чуждый исламской правовой традиции, был направлен на преобразование шариата из формы доктрин и принципов, которые раскрывались человеческими усилиями ученых, в ряд правил, которые могли быть найдены в книге.
Когда-то закон существовал в кодифицированной форме, тем не менее, сам закон мог заменить ученых в качестве источника власти. Кодификация отобрала у ученых их все главные притязания на последнее слово по содержанию закона и передала эту власть государству.
Реакция на европейский колониализм
В 19-ом столетии европейское вторжение в мусульманский мир пришло с уходом Османской империи, пришествием французов в Алжир (1830), исчезновением Империи Моголов в Индии (1857), Российским вторжением на Кавказ (1857) и Среднюю Азию.
Первая реакция мусульман на европейское вторжение носила «сельский и религиозный», не городской характер. «Харизматические лидеры», обычно члены улемов или лидеры религиозных порядков, начали призывать к джихаду и сформировали племенные коалиции. Вопреки местному общему праву, шариат был призван, чтобы объединить племена. Примеры включают Абд аль-Кадир в Алжире, Махди в Судане, Шамиль на Кавказе, Сенусси в Ливии и в Чаде, Мулла и Ланг в Афганистане, Ахунг в Индии, и позднее, Абд аль-Карим в Марокко. Все эти движения в конечном итоге потерпели неудачу «несмотря на захватывающие победы, такие как разрушение британской армии в Афганистане в 1842 и взятия Хартума в 1885».
Последующая реакция мусульман на европейское вторжение ближе к концу 19-го и в начале 20-ого столетия не выражала сильного сопротивления, а сопровождалась освоением некоторых Западных политических, социальных, культурных и технологических путей. Члены городской элиты, особенно в Египте, Иране, и Турции отстаивали и практиковали «Европеизацию».
Согласно некоторым, провал политических попыток европеизации, иллюстрировался реорганизацией Танзимата Оттоманскими правителями. Шариат был кодифицирован в закон (который носил название Меселле (Mecelle)), а также был учрежден избирательный законодательный орган, чтобы устанавливать правовые нормы. Эти шаги упразднили роль Улемов по «раскрытию» закона, и прежде могучий класс ученых ослабел и увял до религиозных функционеров, в то время как законодательная власть была временно отстранена менее, чем через год после создания и никогда не была восстановлена, чтобы заменить Улемов, в качестве отдельной «ветви» власти, которая обеспечивает разделение полномочий. «Парадигма исполнительной власти, как сила, неконтролируемая шариатом или учеными или властью народно избранного законодательного органа, стала доминирующей парадигмой в большей части мира мусульман суннитов в двадцатом веке».
Современный политический идеал исламского государства
В дополнение к законности, обеспеченной средневековым научным мнением, ностальгия о временах процветающей исламской империи кипела во время более позднего Западного колониализма. Эта ностальгия играла главную роль в исламском политическом идеале мусульманского государства, государства, в котором мусульманское право является безоговорочным. Исламская политическая программа должна быть выполнена, при условии переформирования правительств существующих мусульманских национальных государств; но средства для осуществления это значительно варьируются в зависимости от движения и обстоятельств. Многие исламские движения, такие как Бангладеш Джамаат-и-Ислами, обнаружили, что могут использовать демократический процесс для своего преимущества, и поэтому сосредоточились на создании голосов и коалиции с другими политическими партиями. Другие более радикальные движения, такие как Джамаат уль-Муджахидин в Бангладеш избирают военную исламскую идеологию.
В условиях огромной бедности, коррупции и разочарований от обычной политики, политический идеал исламского государства был раскритикован многими, кто поддерживал либеральные движения в Исламе, например Зиауддином Сардаром, за то, что они являются утопичным и не предлагают реальные решения.
20-ый век
после Первой мировой войны и распада Османской империи, а также последующего роспуска Халифата Мустафой Кемалем Ататюрком (основатель Турции), многие мусульмане чувствовали, что политическая власть их религии была в упадке. Также существовало беспокойство, что Западные идеи и влияние распространялись повсюду в мусульманском обществе. Это привело к значительному недовольству влияния европейских держав. Партия «Баас» была создана в Сирии и в Ираке, как движение по сопротивлению и гонению британцев.
В течение 1960-ых годов преобладающей идеологией в арабском мире стал пан-Арабизм, который преуменьшил роль религии и подчеркнул создание социалистического, светского государства, основанного на арабском патриотизме, а не на Исламе. Однако, правительства, основанные на арабском патриотизме, столкнулись с застоем в экономике и беспорядками. Все чаще границы этих государств были отмечены, как искусственные колониальные создания — которым они являлись, будучи буквально нарисованными на карте европейскими колониальными державами.
Теперь от Каира до Тегерана, толпы, которые в 1950-ых годах маршировали под красным или национальным флагом теперь маршируют под зеленым знаменем. Цели остались теми же: иностранные банки, ночные клубы, местные органы власти. обвинены в потакании Западу. преемственность проявляется не только в этих целях, но также и в участниках: те же самые лица, которые следовали за Нассером или Марксом в 1960-ых годах, сегодня являются исламистами.
Современные движения
Некоторые общие политические течения в Исламе включают:
— Традиционализм, который принимает традиционные комментарии относительно Корана и Сунны и, » в качестве основного принципа принимает следование авторитету (taqlid), то есть, отказ от нововведений», и следует одной из четырех правовых школ или Мазхаб (Шафии, Малики, Ханафи, Ханбали) и, может включать Суфизм. Примером Суфийского традиционализма является индийская школа Деобанди.
— Реформистский фундаментализм, который «критикует традицию, комментарии, народные религиозные методы (maraboutism, культ святых)», отклонения, и суеверие; он стремится к возвращению к первоначальным текстам. В целом, этот реформизм возник в ответ на внешнюю угрозу (влияние Индуизма на Ислам, примеры 18-ого столетия — Шах Вали Аллах в Индии и Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб (который основал Ваххабизм) на Аравийском полуострове). Современным примером может служить Салафизм (Salafiyya).
— Исламизм или политический Ислам, оба следуют и отступают от реформистского фундаментализма, включая возвращение к шариату, но перенимая Западную терминологию, такую как революция и идеология, и принимая более либеральное отношение к правам женщин. Современные примеры включают Джамаат-и-Ислами, Мусульманское братство и Иранскую Исламскую революцию, партию Машуми.
— Либеральные движения в Исламе в целом определяют себя в качестве оппозиции к исламским политическим движениям, но часто охватывают многие из их антиимпериалистических элементов.
Суннитские и шиитские различия
Согласно ученому Вали Насру, политические тенденции суннитского и шиитского исламского возрождения отличаются суннитским фундаментализмом «в Пакистане и большей части арабского мира» будучи «далеким от политической революции», в то время как шиитский фундаментализм находится под сильным влиянием Рухоллы Хомеини и его речей о притеснении бедных и классовой войне. Суннитский фундаментализм «уходит корнями в консервативные религиозные импульсы и базары, смешивая коммерческие интересы с религиозными ценностями». Версия фундаментализма Хомеини вовлекает малоимущий класс и разговоры о классовой войне.
Раскол между фундаментализмом, который был стремлением к возрождению и фундаментализмом, в качестве революции, являлся глубоким и долгим, в то время как он совпадал с сектантским расколом между суннитами – традиционно «богатым классом» в мусульманском мире, обеспокоенным больше консервативной религиозностью — и шиитами – давними “аутсайдерами”, более приверженными радикальным мечтам и интригам.
Грэхам Фуллер также отметил, что не нашел «господствующей исламистской организации (за исключением [шиитов] Ирана) с радикальными социальными представлениями или революционным подходом к общественному строю, кроме введения юридического правосудия».
Современные дебаты
Как только общая оппозиция колониализму, коррупции и расизму была определена в качестве фокуса, в течение 1970-ых годов дебаты по поводу политического Ислама, в целом сосредоточились на нескольких основных вопросах:
— Положение женщин и интеграция приоритетов феминизма в обновленный фикх
— Исламская экономика и роль долга в притеснении и стагнации мусульманских государств
-Сионизм и реакция на формирование еврейского государства Израиль и вопрос государственности
-Самоуправление в мусульманских странах или в странах с преобладающими мусульманскими меньшинствами
— Контроль доходов от добычи нефти на Ближнем Востоке
В этом отношении сотрудничество Организации Объединенных Наций играло основную роль — как сотрудничество со светскими силами и союзниками. В течение этого периода программа светских и исламистских движений была почти неразличима. Однако, некоторые сельские движения считали достигнутый на этой арене прогресс символическим и неудовлетворительным. В 1979 году политическая ситуация решительно изменилась, был достигнут мир между Египтом и Израилем, произошла иранская революция, а также советское вторжение в Афганистан — все три события имели далеко идущие последствия для того, как был воспринят Ислам, в качестве политического явления.
Чтобы понять это, рассмотрим различные отношения мусульман с горячей верой в ислам, как в универсальное решение политических проблем, применимо к событиям 1980-ых и 1990-ых годов:
Восприятие преследования
Некоторые мусульмане возлагают вину за все недостатки мусульманских обществ на приток «иностранных» идей включая основанный на долге капитализм, коммунизм, и даже феминизм; возвращение к принципам Ислама рассматривается, в качестве естественного лечения. Однако это интерпретируется в очень многих отношениях: социализм и марксизм, как руководство по адаптации Ислама к современному миру, были в состоянии упадка к 1980-ым годам, поскольку СССР вторгся в Афганистан и поляризовал отношения против Коммунизма и других светских разновидностей социализма. Капитализм часто дискредитировался обычной коррупцией.
Одной неизменной особенностью, которую отмечали как сторонники, так и противники Ислама, в качестве политического движения, является то, что мусульмане активно преследуются Западом и другими иностранцами. Конечно эта точка зрения, не отличается от критического анализа империализма, включая нефтяной империализм, так как многие мусульманские страны обладают относительно обширными запасами нефти. Колониализм часто определяется как сила, которая ‘против Ислама’, и, видимо, явно охватывает опыт Британской империи, и подобные события нашего времени.
Реагирующий Ислам
В значительной степени с помощью ответных мер движение, которое именовалось исламистским, стало заметным на Западе, где это было названо отличным от Ислама, пан-Арабизма и сопротивления колонизации. Законность различий такого рода вызывает большие сомнения. Оливье Рой считает, что основной поводом всей этой деятельности является сопротивление колониализму и контролю исламского Мира посторонними. С этой точки зрения движение, названное исламистским является совершенно ответным и случайным, используется только удобное объяснение, чтобы оправдать то, что является фактически сопротивлением культурного и экономического рода.
Тем не менее, существует много очевидных общих черт. Те борцы, которые придерживаются версии шариата, на основании классического фикха («юриспруденция»), интерпретирующегося местными улемами («юристы»), были самыми выдающимися из нескольких конкурирующих трендов в современной исламской философии в 1970-ых и 1980-ых годах. Это было во время того, как они стали заметными — и стали поводом для беспокойства — для Запада, поскольку они бросили вызов диктаторам модернистам, на которых в целом полагался Запад.
См. воинственный Ислам для подробного обзора некоторых современных движений, которые их оппоненты часто называют исламистскими. Эта статья только об ответном определении Запада, которое привело к такому названию. Тенденции, которые привели к этому, суммированы Зиауддин Сардаром.
Эксплуатация холодной войны
Такие межкультурные обмены, вежливая активность и умеренные взгляды очень часто подавлялись сторонниками более воинственных напряжений, которые стремились использовать их против Советского Союза. Например, Соединенные Штаты в 1980-ых годах снабдили университет – учебниками, которые были созданы моджахедами Афганистана, которые поощряли воинственные отношения и даже преподавали арифметику с использованием примеров, с участием ручных гранат и «покойных неверных».
В исламском мире также существовало давление против светского социализма, а особенно в Ираке, Сирии и Иране, до тех пор, пока иранская Революция 1979 года не доказала, что это могло быть контр-продуктивно и привести к обратной реакции, которая ставит режимы в положение, которое будет враждебно к Западному, светскому миру.
Роль в терроризме
Некоторые воинственные исламистские силы были вовлечены в террористическую деятельность и стали целями в ряде военных инициатив, оправданных американской риторикой «войны с Терроризмом», которая была принята Россией, Израилем и другими странами. Это принудило мусульман и противников этих инициатив (в движении за мир) характеризовать это периодически, как фактическую войну против Ислама.
В рамках этой войны, они заявляют, буквально все политические интерпретация Ислама, из классического фикха до марксизма и до таких умеренных взглядов, как взгляды доктора Шакира, будут ли все они классифицированы, как часть единого «вражеского» движения?
Движения, описанные как ‘исламистские’
То, что обобщает эти группы, является оппозиция Соединенным Штатам и Израилю. Они значительно различаются с точки зрения формы мусульманского права, которое они предпочитают.
Глобализация
Наряду со многими другими культурными явлениями, исламская политическая мысль подверглась своей собственной глобализации, поскольку сторонники многих различных элементов объединились. Даже в таких строго контролируемых, скрытных группах как Аль-Каида – были объединены верующие мусульмане из совершенно разных кругов, некоторые из которых приняли тактику и приоритеты группы, а некоторые нет. Пока жестокие фанатики, используемые циничными лидерами, совершают весьма ощутимые атаки на Западные интересы и даже на ‘родину’, это, по мнению многих, не более, чем обратная реакция на 20-ое столетие, наполненное циничными попытками немецких, британских, и американских империй, использовать исламских идеалистов, как простую тактику.
Когда Россия присоединилась к Совету Исламской Конференции в 2003году, она подчеркнула, что имеет долгую историю успешного сосуществования с мусульманами, и многочисленным интегрированным населением мусульман (некоторые из которых являются в каком-то смысле исламистами). Президент Владимир Путин, несмотря на долгую и кровавую конфронтацию с мятежниками в Чечне, предложил выступить в качестве моста или нейтрального посредника в отношениях между мусульманами и НАТО, ЕС и США. Это было совершенно другой риторикой, более прагматичной, вероятно, отражающей тот факт, что бывшие советские республики Узбекистан, Казахстан, Туркмения, Азербайджан имели крепкие исламские политические движения – как в Турции и Пакистане, относительно современные по характеру и желающие в какой-то мере принимать участие в американской Войне с Терроризмом, хотя и не в качестве непосредственно воюющих сторон.
Некоторые аналитики полагают, что линия фронта старой холодной войны была изменена, с учетом того, что Россия выбрала новых союзников – с историей успеха по принуждению американских сил покинуть стратегические территории (Бейрут, Сомали и — в зависимости от интерпретации — Афганистан и Ирак) с мусульманским населением. С этой точки зрения старый марксистский союз против колониализма является доминирующей риторикой.
Другие считают российское обещание искренним, и полагают, что исламистские движения всех мастей, в конечном счете, достигнут договоренности с внутренними светскими силами, и Исламом, в качестве глобального анти-коррупционного, анти-колониального, и анти-расистского движения, менее сосредоточенного на Сионизме и Палестине. Джордж Буш, например, подчеркнул реальную потребность экономического развития в мусульманских странах, чтобы разрушить порочный круг бедности, которая имеет тенденцию подпитывать экстремистские движения. В Афганистане, Пакистане, Турции и Ираке, администрация Буша работала в тесном сотрудничестве с номинально исламскими силами и правящими политическими партиями в правительстве. Они решительно отрицают, что участвуют в войне с Исламом. Однако, опросы в мусульманских странах показывают, что люди не доверяют этим отрицаниям. Любой компромисс не будет быстро достигнут.
Интернационализм
Политический Ислам в строго не — евангельском смысле не может быть описан как исламистский. В строго политическом смысле, произойдя из борьбы против колониализма и войны с терроризмом, исламские движения сопротивления, могут быть рассмотрены как аналог другим движениям сопротивления, таким как латиноамериканская борьба против американского «империализма». В этом смысле политический Ислам находится в рамках интернационализма, который имеет множество других ответвлений — Маоистских, Марксистских и конечно Латиноамериканских. Например, о латиноамериканской борьбе сообщал журнал New Internationalist, и аналогично о борьбе в исламском мире сообщалось в журнале Islamic Internationalist.

Комментирование закрыто, но вы можите поставить трэкбек со своего сайта.

Комментарии закрыты.

Локализовано: Русскоязычные темы для ВордПресс