Классификация обычного права чеченцев

КЛАССИФИКАЦИЯ ОБЫЧНОГО ПРАВА И СУДОПРОИЗВОДСТВО ЧЕЧЕНЦЕВ (САЙДУМОВ)
§ 1. Классификация норм обычного права чеченцев
Нормы обычного права имеют прямое отношение к социальным нормам, под которыми принято подразумевать правила, регламентирующие поведение людей. Для более детального раскрытия определения сущности норм обычного права следует рассмотреть их в теоретико-правовом свете.
Многие исследователи в своих трудах приходят к выводу, что обычное право и внешняя форма его фиксации зародились ранее возникновения государства. Кроме того, нормы обычного права, появившись на самых ранних этапах становления многих государств, существовали и продолжают функционировать. Под формой закрепления обычного права, то есть внешней формой его фиксации, следует понимать норму обычного права.
Чтобы определить сущность нормы обычного права, необходимо в теоретико-правовом аспекте изучить ее свойства и признаки.
Говоря о формировании нормы обычного права, надо подчеркнуть, что данный процесс представляет собой длительный и многогранный цикл явлений.
Признаками норм обычного права следует считать общеобязательный характер норм обычного права. Исследуя общеобязательный характер норм обычного права, необходимо отметить, что он индивидуален, обладает специфическими свойствами. Одним из основных свойств обязательности соблюдения обычно-правовой нормы является то, что она определяется психологией всех членов общности людей, в пределах которой функционирует данная норма.
Особо стоит подчеркнуть, что общеобязательный характер норм обычного права распространяется на всех участников обычно-правовых отношений, регламентирующих свое поведение посредством данных норм, определяется как внутренними, так и внешними факторами. Причем эти факторы являются не взаимоисключающими, а именно взаимодополняющими друг друга, и в своей совокупности придают норме обычного права общеобязательный характер.
Природа внутренней обязательности норм обычного права строится на общем убеждении субъектов в необходимости и справедливости их содержания, что, в свою очередь, служит предпосылкой существования и соблюдения этих норм, способствуя при этом их конкретизации.
Признаком нормы обычного права является также осознанное убеждение субъектов в необходимости и обязательности нормы обычного права.
Вследствие того, что сила убеждения в необходимости данных норм у субъектов обычного права велика, они не предполагают другого понимания регулирования своего поведения, кроме как руководствуясь именно этими нормами.
Большинство исследователей отмечает, что для соблюдения обычно-правовых норм внешняя обязательность им придается религиозным характером, то есть происхождение обязательных норм у многих народов относится к божественной силе и власти. Чеченцы клялись: «Делан дуьхъа» или «Делан паъалапт хуьлда». Из этого вытекает, что месть составляла не только право, но и религиозную обязанность. Одним из факторов выражения внешней обязательности нормы обычного права считается какой-либо внешний авторитет, у чеченцев это «тейпанан тхьамда», выступающий как обязывающая сила и пользующийся большим авторитетом и уважением среди большинства той социальной группы (тейпа), в рамках которой данная норма функционирует. В роли данного авторитета может выступать также сам коллектив в целом (тейпан гулам) либо какой-либо его орган, государство в лице его органов власти и т. д. Существенным условием является то, что данный внешний авторитет должен основываться на общем убеждении того социального коллектива (тейпа), в рамках которого данная норма формируется и функционирует. Этот фактор определяет целостное единство внутренней природы и внешней обязательности норм обычного права.
Существенным отличием современных правовых систем от адата было то, что он подобно римскому праву основывался не на абстрактных установлениях, а на отдельных прецедентах повседневной жизни.
По адатному праву чеченцев широко практиковалась система заключения договоров между сторонами. Главным основанием для заключения договора в обычном праве чеченцев являлось обоюдное соглашение сторон. По данному соглашению соблюдения специальных формальностей не предусматривалось. По чеченскому адату договор − это устная договоренность, заключенная при свидетелях, в результате данной договоренности происходил процесс передачи вещи и словесный обмен. Договор считался заключенным с момента рукопожатия (куьйге дахар). К примеру, при продаже вещи одна сторона, выступающая в роли продавца, говорит «я продал» (ас йохна), а другая сторона говорит «я купил» (ас ийцци).
Вместе с тем, не все имущество могло быть предметом договора. В предыдущей главе мы рассматривали общину, т.е. тейп, как субъект обычного права. Поэтому следует особо отметить, что вещи, находящиеся в ведении общины, не могли быть предметом договора без ведения всей общины. Чеченские тейпы очень строго относились к вопросам, связанным с землевладением. В отдельных случаях договоры купли-продажи заключались с согласия главы тейпа (тейпан верас), особым условием при заключении данного договора считалось полное согласие всех заинтересованных в этом вопросе членов тейпа. Согласно чеченским адатам, правоспособность и дееспособность субъектов договоров напрямую зависели от имущественной и деловой способности тех или иных лиц. Например, вдова не имеет права продать или подарить что-либо из имущества покойного супруга, если у него имеется старший брат или совершеннолетний сын. К разновидностям реальных договоров по чеченскому адатному праву можно отнести договор займа, мены. С незапамятных времен заем у чеченцев являлся древнейшим договором.
Как и у представителей других народов, по договору займа кредитор давал должнику в собственность установленное число вещей, а должник (дек-хархо) обязывался их вернуть в определенный срок, в точном соответствии с установленным числом.
В основе договора займа могли быть лишь заменимые вещи. Согласно чеченскому адату заемщиком мог выступать только собственник вещей.
Договор займа, который основывался на адатном праве, входил в противоречие с нормами шариата, так как существовавшая форма займа фактически приводила к расцвету ростовщичества среди чеченцев.
С распространением ислама договор займа не находит широкого распространения среди чеченского населения.
Обычное право чеченцев предусматривало серьезную ответственность сторон при заключении договора купли-продажи. Согласно чеченскому устному договору продавец отвечал за проданную им вещь покупателю. При продаже вещи продавец нес ответственность за сокрытие той или иной информации о проданной вещи, о которой покупатель не мог знать на момент заключения договора купли-продажи. В случае обнаружения серьезных обстоятельств, скрытых продавцом от покупателя, первый был обязан полностью вернуть полученные деньги за проданную покупателю вещь.
Другой разновидностью консенсуальных договоров по адатному праву чеченцев был договор найма. Согласно договору найма нанявшийся предоставлял в распорядительное право нанимателя свои рабочие навыки, а последний должен был уплатить нанявшемуся определенное вознаграждение за присвоение результатов труда.
Наглядным примером договора найма по адатному праву чеченцев был наем пастуха (бежу лацар). Наем пастуха осуществлялся путем всеобщего сельского схода, где рассматривалась кандидатура пастуха и его помощников (гоьнчий), оговаривалась сумма вознаграждения за работу и обязанность пастуха отвечать за целостность стада. Со стороны пастуха должны были присутствовать два поручителя (тешамийн нах).
Оплата труда наемного работника производилась как в натуральной, так и в денежной форме. Натуральным вознаграждением в Чечне в стародавние времена считалась оплата зерном или солью. Наемный труд женщины чеченцы оплачивали аналогично работе мужчин. Так, например, за работу каменщика и за труд женщины, работающей в поле на прополке, производилась равнозначная оплата в три тумена.
Упоминание каменщиков является не случайным. Дело в том, что в Чечне по договору найма работали не только местные каменщики и архитекторы, которые происходили из тейпа «бавлой», но и грузинские мастера, которые нанимались за определенную плату на период строительства родовой башни, склепа и прочих сооружений.
У договора найма, по чеченскому обычному праву, имелись свои специфические особенности, заключавшиеся в обязательствах сторон друг перед другом. В случае ненадлежащего выполнения работы, работодатель обязует работника переделать тот или иной объем работы. А работодатель на весь период работы должен кормить своих рабочих. Кроме того, существенным условием договора являлся установленный срок, за который должна была быть произведена работа, в случае несвоевременного исполнения работы работодатель вправе был ограничить оплату своему наемному работнику.
Если же сторонами не устанавливался определенный срок, то считалось, что работа должна быть выполнена в разумный срок, то есть за время, которое необходимо для выполнения подобных работ с учетом ее объема и качества. Рабочий в договоре найма рабочей силы представлял собой рабочую силу в полном распоряжении нанимателя, который использовал ее согласно своим планам. Нанятый же в свою очередь самостоятельно вырабатывал план достижения цели, которая указывалась заказчиком. Для выполнения поставленной цели по-своему он имел право привлечь к непосредственному выполнению своих обязанностей других лиц (субподрядчиков).
Значимое место среди видов договоров по обычному праву чеченцев, сохранивших свое первоначальное предназначение и структуру до наших дней, является договор товарищества, именуемый по-чеченски «белхи». Согласно данному договору, выполнение различного рода трудовых обязательств товарищества происходит в сугубо добровольном порядке. С момента зарождения адата договор товарищества носил ярко выраженный бескорыстный характер. По своей сути договор товарищества является скорее адатским институтом взаимопомощи. По данному адату односельчане, или однотейповцы, оказывают трудовую или безвозмездную материальную помощь конкретной семье или дому.
Как правило, белхи назначают на один из ранее оговоренных дней в конце месяца. Как отмечает в своей книге «Законы Чечни» С. Асхабов, с ранней зарей все работоспособные жители спешат во двор, где назначены белхи. Данный вид договора распространяется также на сельскохозяйственные работы. Единственным моральным обязательством стороны, которой оказывается помощь, является то, что сторона, выступающая в роли хозяев дома, должна угостить едой и питьем всех, кто пришел им оказать добровольную помощь.
В чеченском обычном праве существуют такие договора, как договоры поручительства и залога, в основе которых лежит личная и имущественная ответственность поручителя и залогодателя. В отличие от других народов Северного Кавказа, чеченцы и ингуши придавали повышенное значение договору поручительства, как знаку своего уважения и чести в деле решения того или иного вопроса. В качестве поручителей могли выступать как родственники, связанные между собой кровным родством, так и не родственники, которые могли одинаково поручаться за надлежащее и полное выполнение условий договора определенным лицом. По сути дела, согласно чеченскому адатному праву, поручители выступали своеобразным гарантом того, что лицо, за которое они поручаются, не уклонится от выполнения своих обязательств, а в случае если даже такое произойдет, то они несут полную ответственность за того человека, поручителями которого они были.
Поручительство по адату подразумевало имущественную и личную ответственность поручителя. В случае несвоевременного исполнения взятых обязательств, сторона, которая выступала в качестве кредитора, могла потребовать или в принудительной форме взыскать то или иное имущество либо с поручаемого, либо с его поручителей.
Наряду с поручительством широко практиковался у вайнахов и заклад. Заклад существовал как обеспечение исполнения обязательств. В случае, если в качестве заклада выступал земельный участок, кредитору предоставлялось право пользоваться участком на весь период продолжения ссуды. Все, что собиралось с данного земельного участка, безраздельно принадлежало стороне, выделившей кредит. До тех пор, пока должник не вернет положенное, все заложенное имущество находилось в полном ведении лица, выдавшего, к примеру, кредит. В случае, если были оговорены сроки возврата, но в силу обстоятельств эти сроки были просрочены, заложенное имущество полностью переходило в право собственности кредитора. При возникновении спора по долговым обязательствам стороны могли вынести данный вопрос на адатский или шариатский суд.
По адату этот вопрос мог рассматриваться в следующих случаях:
а) если срок долгового обязательства, установленный в пять лет, еще не истек;
б) если имелась долговая расписка, написанная муллой на арабском языке.
Во всех иных случаях спор рассматривался по шариату.
Договоры, заключаемые в соответствии с нормами обычного права, нуждались в указанных обеспечениях, тем более что право на возмещение ущерба не порождалось самим фактом неисполнения или ненадлежащего исполнения принятых обязательств.
В Чечне широко практиковалась система родового самосуда. Руководствуясь адатами, зачастую существовавшими в том или ином тейпе, «обиженная» сторона в имущественном споре могла прибегнуть к насильственным действиям для возвращения незаконно находящегося имущества у стороны, не выполнившей долговых обязательств.
Важным моментом из вышеописанного является то, что все это было узаконено обычным правом чеченцев. Однако на практике применение этих норм приводило зачастую к не очень положительным результатам. Возникающие отдельные частные имущественные споры перерастали в родовую междоусобицу, которая нередко заканчивалась кровью. Исходя из этого, можно сделать вывод, что развитие товарно-денежных отношений выявляет существенные слабые стороны в сфере договорных обязательств вайнахов. С одной стороны, налицо то, что многие виды договорных отношений тесно переплетаются с нормами римского права, а с другой − система наказания остается неизменной, в основе которой лежит одно право − право чеченского адата.
Брачно-семейные отношения у чеченцев регулировались нормами обычного права, хорошо разработанными веками, в которых были закреплены условия заключения брака, его расторжения, а также права и обязанности сторон. Вопросы брачно-семейного права чеченцев несколько отличались не только от народов, населяющих Северный Кавказ, но и от братского ингушского народа.
Согласно чеченским адатам, первостепенная роль в семье отводилась мужчине  отцу семейства. В семье женщины подчинялись мужчинам, младшие  старшим, почитание стариков было одним из главных правил любой чеченской семьи. Как правило, молодые при вступлении в брак не имели свободного выбора. Касалось это преимущественно женщин. Родственники как с той, так и с другой стороны могли отклонить предложение сватов (захало). Однако в данном случае допускалось привлечение посредников для достижения согласия на заключение брака. Кроме того, в Чечне существовал жесткий запрет на вступление в брак лиц, имеющих кровное родство, как по материнской, так и по отцовской линии. Принцип построения семьи основывался на соглашении отдать или взять в жены представителей других семей. Общество всегда формируется благодаря брачному обмену.
Существенным условием в регулировании брачно-семейных отношений являлось очередность вступления в брак членов той или иной семьи. Согласно чеченскому адату младший брат не мог жениться до тех пор, пока не вступил в брак старший в семействе, в исключительных случаях этот запрет мог быть снят, если старший имел объективные причины не вступать в брак: болезнь или состояние кровной мести. При заключении брака чеченцы внимательно относились к происхождению невесты или жениха. Большой честью считалось породниться с тейпом, считающимся влиятельнее.
Влиятельность тейпа определялась не столько его экономической силой и численностью, сколько благими делами и авторитетом представителей тейпа. Именно про таких людей чеченцы говорят «сий долуш бол нах», «оьзда нах». Равно как и среди чеченцев, существует определение «неблагородных людей», выделившихся отрицательными поступками и деяниями. О таких чеченцы говорят «оьзда боцу нах».
В Чечне существовало также определение некоренных чеченцев, ассимилировавшихся среди туземцев. Если же на женщинах из таковых фамилий коренному населению жениться разрешалось, то выдавать жен из знатных и именитых тейпов практически не разрешалось. Разрешалось жениться «нечистым чеченцам на чистых чеченках» в случае, если последние были нездоровы или длительное время засиживались в девицах.
Для установления родственных связей, особенно при женитьбе единственного сына, чеченцы старались породниться с семьей, где имелось много мужчин. Объяснялось это тем, что в чеченском обществе господствовала кровная месть, и жило оно в перманентном состоянии, в тяжелых условиях, связанных не только с чередой войн, но и с суровым бытом, поэтому количество взрослых и сильных мужчин значило многое. В случае, если у сватаемой девушки род был большой, сваты (захалой) одобрительно говорили: «Дуккха а нах болш бу уьш» (дословно: «люди, имеющие много людей, семья с мужчинами»). По адату, мужчине разрешается вступать в брак, если он способен держать в руках меч (имеется в виду шестнадцатилетний возраст). Чеченские девушки выходили замуж преимущественно после пятнадцати лет. Возрастная разница между мужчиной и женщиной не являлась препятствием для заключения брака. Многие историки отмечают, что чеченские женщины были весьма красивы, даже будучи в преклонном возрасте. Несмотря на господствующий патриархат, чеченцы с глубоким почтением и уважением относятся к женщинам. Даже к незнакомой девушке или молодой женщине они с почтением обращаются: «Сан йиша» (дословно: «моя сестра»).
Учитывая сложный быт чеченцев, вступление в брак чеченцы рассматривали не как процесс наслаждения семейной жизнью, а как «практическую потребность иметь продолжение рода». Изучая брачно-семейные отношения чеченцев по адату, можно прийти к выводу, что у чеченцев существует три формы вступления в брак:
1. По сватовству. Родственники жениха приходили к матери и отцу девушки и сватали невесту за своего родича. В случае согласия, устанавливалась дата. В назначенный день приезжали родственники и забирали невесту. За невесту устанавливался калым (там-мах), калым не платился, если невеста была иной веры.
2. По договоренности между парнем и девушкой. Существовала также система «добровольного похищения невесты». Это происходило по взаимной договоренности между молодыми в случае несогласия на брак родственников со стороны невесты.
3. Принудительное похищение девушки считалось национальным позором. Жениха всячески высмеивали, позорили. Иногда прогоняли из села. В отместку принудительно крали девушку у незадачливого жениха. Нередко бывали случаи, когда такого рода действия приводили к конфликтным ситуациям, которые заканчивались либо маслаатом (примирением), либо существенными штрафами. В случае, если девушка пробыла сутки в доме у мужчины, она практически считалась его женой.
В период существования имамата Шамиля калым как таковой носил номинальный характер. Связано это было с постоянной потребностью в живой силе для войска имама Шамиля. В случае насильственного похищения родственниками девушки запрашивался калым, сумма которого при уплате могла бы привести к разорению жениха и его родителей. В случае отказа родителей девушки дать согласие на примирение, привлекались старики не только из села, где жили обе стороны, но даже знатные и авторитетные старики из других чеченских сел. Для этой миссии привлекались также муллы и кадии, состав делегации просителей отбирался по такому принципу, чтобы на их прошение было бы практически невозможно отказать.
Если после трехкратного словесного прошения сторона невесты все же отклоняла предложение породниться и забыть нанесенную обиду, то старики становились на колени (бакхий нах гор хиттар). Они не вставали с колен до тех пор, пока не получали согласие на примирение. В силу того, что старики всегда пользовались большим уважением и почитанием со стороны чеченцев, то их просьба, к тому же сопровождаемая таким поступком, должна была возыметь свое действие, так как непочитание старцев вызвало бы порицание со стороны односельчан. В конечном итоге глава семейства соглашался на примирение. Молодой человек из небогатой семьи мог похитить девушку, уплатить за нее требуемый «там» и оставить ее у себя, т.е. взять в законные жены. Чтобы избежать возвращения девушки в отчий дом из-за неуплаты калыма и тем самым продемонстрировать несостоятельность и бедность тейпа, на общем родовом собрании происходил сбор денежных средств для уплаты калыма.
Если стороны все же не находили понимания и отказывались примириться, дело о похищении рассматривал горский словесный суд. В нем существовали свои нормы, регламентирующие и устанавливающие систему взыскания за содеянное.
Согласно решению горского словесного суда в случае похищения девицы, несмотря на ее согласие, сторона жениха обязывалась выплатить 100 рублей. Если же похищение девушки происходила без ее согласия, похититель обязан был выплатить 200 рублей. В случае невозможности оплатить деньгами сумму, указанную судом, потерпевшая сторона требовала оплатить нанесенный данным поступком ущерб имуществом, имевшимся у похитителя или его представителей.
Подобного рода прецеденты никак не могли способствовать созданию новых семей путем вышеуказанных действий. Если же в стародавние времена эти действия были предметом некой удали, то впоследствии из года в год они стали приобретать иные значения, а посему на тейповых сходах старейшины тейпа призывали молодежь отказываться от такого рода форм заключения брака.
С распространением шариата, а также российского законодательства, первоначальное значение калыма у чеченцев постепенно начинает утрачиваться и носить чисто символический характер.
Что же касается многоженства, то оно существовало у чеченцев с незапамятных времен и существует по сей день. Брак считается расторгнутым в случае смерти одного из супругов. У чеченцев практически не встречался развод по причине супружеской измены со стороны мужа. Воспитание чеченских девушек в высоконравственных традициях объясняло их супружескую верность и порядочность. С неверной женой чеченец не жил, он ее бросал. За супружескую неверность муж стриг голову жене либо отрезал кончик носа и отправлял ее домой к родственникам. Последние могли, по старинному адату, лишить жизни ее у реки и тем самым снять с себя клеймо позора, который навлекла на них их дочь или сестра. В случае доказанности измены жены родственники последней не имели права мстить мужу. За все действия жены муж нес прямую ответственность, даже в случае совершения ею преступления. Поскольку хозяином семейства являлся муж, то право, подразумевающее владеть, пользоваться и распоряжаться, лежало всецело на мужчине. Взаимоотношения между родителями и детьми, так же, как и отношения между супругами, регулировались нормами адатов, которые с введением шариата во многом дополнились и изменились.
По чеченским обычаям, общение между мужем и женой на людях происходило в виде небольших фраз, носящих отрывистый командный характер. Раздел имущества в случае смерти жены происходил следующим образом: если у нее не было детей, муж обязан был передать все имущество покойной жены ее ближайшим родственникам.
Имущество жены  это ее личная и неприкосновенная собственность. В нее входило:
1) приданое невесты;
2) подарки жениха и родственников по случаю вступления в брак,
3) калым, или выкуп за невесту, определенный в брачном договоре;
4) имущество, которое может достаться ей по наследству;
5) все, что будет приобретено ее трудом в свободное от хозяйства время самостоятельно от мужа, например доход от пряжи, шитья и т. д. Всем этим имуществом муж мог распоряжаться только с согласия жены.
Однако при расторжении брака жена использовала это условие в полной мере и требовала возвращения имущества, принесенного ею в дом мужа. В случае растраты имущества жены муж отвечал собственным имуществом. При отказе мужа возвратить имущество, растраченное без ее согласия, жена имела право обратиться к кадию с жалобой на незаконные действия мужа, и кадий обязывал мужа возместить причиненный жене имущественный вред.
Семья для чеченцев была неприкосновенной ячейкой общества, глава семьи следил, чтобы каждый член семьи соблюдал нормы чеченского кодекса чести «Нохчалла». Младшие беспрекословно повиновались старшим. Мать детей, хранительница очага, помимо того, что следила за хозяйством в доме, работала вместе с мужем в поле.
По чеченскому адату, в случае отказа одного из совершеннолетних членов семьи совершить сделку, несмотря на численное превосходство всех остальных в этом вопросе, сделка не совершалась. Отец обладал правом разделения имущества между всеми сыновьями. По обычному праву, если в семье имелось два и более сына, то при их самостоятельном определении в родительском доме оставался жить младший сын. В процессе разделения семейного имущества между неженатыми сыновьями отец обязательно должен был учитывать предстоящие расходы по женитьбе, обеспечивать сыновей средствами для оплаты калыма жен и всеми необходимыми предметами для обустройства быта.
Обычное право чеченцев, которое охватывало все стороны жизнедеятельности горцев, в основном опиралось на главный принцип  принцип наказания за содеянное злодеяние. Именно то, что содеянное необратимо влечет за собой наказание, было главным сдерживающим фактором от массового совершения преступлений. После покорения Чечни царской Россией в 1859 году на всей территории Чечни стали вводиться нормы российского права, предусматривающие суровые меры наказания.
Чеченское обычное право одобряло месть за совершенное убийство. Лица, состоящие в кровной вражде, именовались «чирхой». Каждая из сторон стремилась к достижению собственной цели. Потерпевшая сторона главной целью считала отомстить за убитого сородича. Если не удавалось физически устранить главного виновника в силу того, что он длительное время был вне досягаемости мстителей, они объявляли о намеренности устранить одного из сородичей виновного. Однако эти действия не одобрялись общественностью, и если такое случалось, то осуждались обе стороны.
К категории кровных дел чеченский адат относит не только убийства, но и нанесение колотых, огнестрельных ран, изнасилование, увод чужих жен и невест. Как правило, конфликты могли возникать из-за необдуманных высказываний. В своем исследовании И. Бларанберг пишет: «Чеченцы не терпят грубых оскорблений и недостойных эпитетов в свой адрес. Если подобное случалось между князьями и дворянами (пришлыми), они вызывали друг друга на дуэль, остальные же могли лишиться жизни сразу же».
Считается, что основными причинами кровной мести были: оскорбление женщины, захват земли, умышленное ранение или убийство, тяжкое оскорбление словом или действием. В кровную месть вовлекались все, связанные родством с участниками конфликта. Пролитая кровь должна быть отмщена, самый близкий родственник при рождении наследует обязательство рано или поздно уничтожить обидчика, совершившего преступление против его родственника; хозяин должен отомстить за его гостя либо путем применения открытой силы, либо хитростью, в противном случае ему грозит наказание за трусость. Эта ненависть, передающаяся из поколения в поколение, становится делом целого рода. Если во время этой борьбы виновный умирал, вина перекладывалась на ближайшего родственника умершего. Это длилось до тех пор, пока жажда мести не будет удовлетворена или пока цена крови не будет уплачена в соответствии с решением арбитров, или пока дело не будет улажено женитьбой.
Месть превращалась в целую череду насильственных действий в силу многочисленности, личной анонимности участников и их полной взаимозаменяемости; в случае гибели мужчин за оружие брались и женщины. Угроза вхождения в такое состояние была сдерживающим фактором, но сам процесс был абсолютно деструктивным, что вызывало проблему регуляции и ограничения кровомщения. Если же на Западном Кавказе у адыгейских феодалов и кабардинцев существовала система наемных поединщиков, которые занимались карательными акциями и мстили за преступление, то по чеченскому обычному праву месть являлась сугубо персональным делом обиженных. В народной среде насилие не могло быть делегировано кому-либо вне родственной группы.
Первым правилом по адату было невмешательство извне, кроме создания по необходимости института посредников, третьей стороны в ходе мести. Род мстил роду, аул  аулу, на этом основании насилие, хотя и отчасти, но все-таки локализовалось. Другой ступенью локализации насилия было определение круга лиц, получивших защиту со стороны сельской общины. Грехом считалось нарушение неприкосновенности гостей, путников, наемных работников, пастухов, мусульманских проповедников. Ради безопасности гостя хозяин должен был жертвовать всем, даже собственной жизнью, но в пределах времени пребывания гостя в его доме.
Кровники, нашедшие защиту общества, оберегались обществом, доносчик на таких лиц в пользу их врагов приравнивался общественным мнением к убийце. Примечательным в определении числа преследуемых является использование сакральных чисел, что характерно для ментальных попыток упорядочивания горцами мирового хаоса. Отмечается как бы две стадии ограничения преследуемых из рода убийцы  изначальная месть всем его родственникам и выбор конкретного круга людей, подлежащих мести на следующем этапе. Обычно обязанность мстить распространялась на всех родственников убитого, но и в этом плане в Дагестане и Чечне, как считал М. Ковалевский, под влиянием требования шариата о личной ответственности распространился подход: «Убийце (а никому другому) мстит смертью наследующий убитого (а не все родственники последнего)».
По адатам чеченцев, родственникам убитого предоставлялось право убить самого убийцу или какого-либо из его родственников, ингуши допускали применение кровной мести к родным дядям, братьям, племянникам убийцы, но исключительно по мужской линии. Помимо сокращения круга участвующих в мщении, ограничение насилия достигалось сужением пространства мести и времени ее продолжительности.
Известно, что чеченские адаты предусматривали возможность выделения дороги, по которой могли ходить представители сторон конфликта, не опасаясь нападения, и назначения дней, свободных от мщения. Убийца имел возможность укрыться в доме семьи, не участвующей в стычках. Хозяин этого дома мог откупиться, правда очень большим числом голов скота, от нападавших, выкупив и жизнь гостя. Последний должен был обязательно погасить эту задолженность.
Гостеприимство было одним из инструментов спасения преследуемой жертвы, укрывание кровника создавало определенные, хотя и временные, предпосылки для преодоления мести. Спасение, по крайней мере временное, могло принести пребывание в сакральных зонах, в святилище, на кладбище, в мечети. Если в это время и в этом месте его убивал кто-то из кровников, то последний признавался нарушителем адата.
Изъятие участника мести из пространства контакта было весьма действенным способом ограничения насилия. Оно имело две формы: бегство убийцы в другое село или в необитаемые места и взаимное избегание сторонами, вовлеченными в кровную месть.
По многим сведениям, нарушение требования избегания встреч представителями враждующих семейств, прежде всего со стороны убийцы, всемерно осуждалось. Процесс определения жертвы мести не носил спонтанный характер, в назначенный день и час в доме главы семейства собирались близкие родственники и определяли конкретное ответственное лицо. Понятно, что возникновение состояния кровной мести было большой опасностью, которой старались избежать. Единственным возможным способом снять с членов рода обвинение в кровопролитии было принятие присяги. Саму присягу можно понять как проявление публичности в действиях кавказских мужчин.
Первой формой публичности являлось присутствие свидетелей при конфликте и последующем кровопролитии, что сразу запускало механизм кровной мести. Следующей формой являлось возмездие за совершенное преступление. Его начальной предпосылкой выступало поведение членов рода пострадавшего, и в первую очередь женщин, чьи страдания в предельно эмоциональной форме демонстрировались как родичам, так и односельчанам.
Для развития процесса кровомщения требовалось признание обществом его справедливости, наступавшее практически автоматически. В дальнейшем требование публичности реализовывалось по-разному. Разграбление имущества виновной стороны (не только убийцы, но и грабителя, клятвопреступника и прочее) должно было обязательно производиться при свидетелях, если такое происходило, то объем штрафа для виновного уменьшался в десять раз.
Убийство вследствие мести допускалось и из засады, тайно, но почета мстителю не приносило. Ограничивающими насилие действиями были всевозможные способы прекращения кровной мести. Известны следующие способы завершения конфликта, помимо его прекращения после истребления участников мести: приведение противоборства к эквивалентному ущербу для сторон, замена кровопролития выкупом, примирение сторон и совершение обряда прощения кровника.
Взимание штрафа за совершенное преступление, повлекшее за собой убийство, было известно еще в Древней Руси, так Русская Правда называла этот откуп «вирой». Постепенно к денежному откупу в Чечне стали относиться более терпимо. Вместе с тем не существовало единой меры откупа, каждый тейп мог самостоятельно определить сумму и форму откупа.
В случае, если кровники настигали убийцу, а последний, спасаясь от настигнувших его, успевал зайти в первую попавшуюся саклю, то хозяин дома, по чеченскому адату, обязан был встать на защиту своего незваного гостя, ибо гость в Чечне являлся фигурой неприкосновенной.
Следовательно, хозяин дома всеми имеющимися у него средствами должен был защитить человека, находящегося под его крышей. Если же дело заканчивалось без вооруженного столкновения и мстители отказывались применять силу в отношении своего кровника, пока он находился в доме своего нового заступника, последний обязан был выплатить 10 коров или выдать в качестве компенсации 40 овец. За исполнением данного решения следил кадий того или иного села, где все это происходило. Руководствуясь чеченскими адатами, кровник за каждый год жизни, прожитый после совершенного им убийства, обязан был выплачивать по одной корове. Чтобы обезопасить свою жизнь и примириться с потерпевшей стороной, родственники убийцы приходили практически всем тейпом в дом погибшего и, став на колени, просили о прощении своего сородича. Часто в этой процессии участвовали известные в Чечне и Дагестане алимы. Когда кровник откупается, в определенный день группа родственников направляется в дом убитого, виновный же в гибели облачен в саван и его несут на носилках, как усопшего. Мулла читает молитву, а пришедшие с просьбой о прощении и примирении падают ниц челом. Даже после этого обряда и прощения долгое время сохраняется виноватое отношение перед пострадавшей стороной со стороны, пролившей кровь.
Всякие желания и просьба виновной стороны (бехке нах) должны удовлетворяться. Адат знает еще и такой вариант прощения, как «молочное родство». Виновный при удобном случае должен коснуться губами груди матери убитого им человека, после чего он становится его молочным братом и кровная месть с него снимается. Были случаи, когда мать успевала отомстить виновному и лишала его жизни, а также случаи прощения и братания. Со временем эти адаты стали утрачиваться. Но незыблемый принцип  «зло должно быть отомщено», был лейтмотивом горского адата. Невзирая на то, что убийство человека считалось большим грехом и преступлением, за которым неминуемо следовала кровная месть, нередко переходящая на последующие поколения, ежегодно в Чечне погибали сотни людей. Помимо такого тяжкого вида преступлений, как убийство, обычное право регулировало также вопросы, связанные с преступлением против свободы и достоинства. Преступления, направленные против чести и здоровья женщины, по адатскому праву карались самым жестким образом.
Изнасилование по обычному праву чеченцев считалось самым тяжким преступлением в области половых отношений. В случае обнаружения преступника на месте преступления его лишали жизни там же. По адатскому праву чеченцев, если изнасилованию подвергалась незамужняя девушка, виновный обязан был жениться на обесчещенной. Отказ от женитьбы был смертным приговором, который он фактически выносил себе сам.
В обычном праве чеченцев помимо кровных преступлений были регламентированы и преступления против личной собственности граждан. Чеченский адат не делал никакого принципиального различия между кражей, разбоем и грабежом. Всякое похищение чужой собственности классифицировалось как воровство и именовалось «къола дар». По чеченскому адату наиболее гнусным преступлением считалось похищение какого-либо имущества из дома своего односельчанина. Поскольку в Чечне считалось неприличным закрывать на засов дверь сакли, то покушение на целостность имущества того или иного дома расценивалось как тяжелое оскорбление и неуважение к вековым устоям чеченского народа. Уличенный в воровстве в первый раз подвергался наказанию в виде десятикратной уплаты стоимости украденного.
Также он был обязан зарезать две коровы, мясо которых должно было быть полностью распределено между сельчанами. В случае повторения кражи, согласно чеченскому адату, виновный в содеянном подвергался двадцатикратному штрафу и изгонялся из родного села. В адатском праве чеченцев была развита система доказательств по уличению виновного. Доказательствами в обычном чеченском праве считались любые фактические данные, указывающие на причастность подозреваемого к содеянному злодеянию.
Однако чеченцы в качестве доказательств, имеющих существенное значение, рассматривали три вида:
 присяга (дуй баар),
 свидетельские показания (тоьшалла),
 вещественные доказательства.
В языческий период в качестве клятвы использовалась упоминание языческих богов древних вайнахов.
С принятием мусульманства чеченцы стали присягать на Коране. Очистительная клятва имеет большое значение в адатских нормах чеченцев. Всякий, кто преднамеренно произнес лживую клятву, будет подвергнут суровому наказанию в судный день.
Процесс принятия присяги у чеченцев распространялся на все уголовные и гражданские дела. Во время разбирательства дел по воровству и многим другим преступлениям в чеченском народном суде весьма часто случается, что к обвинению ответчика не представляется никаких других доказательств, кроме одного только подозрения. При таких обстоятельствах, согласно чеченским адатам, в определенный день, установленный судьями, ответчику назначается очистительная присяга, в которой должны принять участие и его родственники, они обязаны под присягой подтвердить, что ответчик неповинен в том или ином злодеянии. Чеченское общество рассматривает вещественные доказательства, в качестве которых выступают предметы материального мира (вещи). Доказательственное значение имеют их физические свойства (например, размер следа), местонахождение (похищенная вещь обнаружена у обвиняемого) либо факт их создания (изготовления) или видоизменения, поскольку вещи, носящие признаки содеянного, являются носителями доказательственной информации. В адатском праве чеченцев лицо, которое занимается предоставлением доказательственной базы, должен быть человеком с высокими нравственными качествами, незапятнанной репутацией. При этом он должен быть абсолютно не заинтересованным в исходе дела лицом, не связанным кровным родством с участниками разбирательства. Имя доказчика держалось в строгой тайне, а доказчик за свои действия получал плату, сумма и вид которой определялись по уговору с истцом. По чеченскому адатскому праву не допускались к присяге и представлению доказательств одинокие, бездомные лица, а также ранее уличенные в представлении ложных доказательств. Адаты вайнахов устанавливали пределы судебного разбирательства, то есть указывали, что может быть предметом судебного исследования и судебного решения по переданному в суд делу, и определяли, какие вопросы в судебном разбирательстве разрешить было нельзя. Адат не допускал рассмотрение дела в отношении лиц, которым не было предъявлено обвинение. Установленные ограничения пределов судебного разбирательства по адатскому праву способствовали строгому соблюдению главного принципа адата  установлению и конкретному наказанию виновного лица. Что касается свидетелей, то, как правило, практически никто не хотел выступать в роли свидетелей, если это было уголовное дело, из-за боязни кровной мести, если же это было гражданское дело, то из-за боязни вражды. Однако имеющиеся свидетели допрашивались в полном соответствии с нормами, установленными чеченским адатским правом. Кстати, стоит отметить, что существовавший в чеченском обычном праве процесс допроса каждого свидетеля порознь, дабы исключить возможность формирования обособленного мнения у последующего допрашиваемого, имеет схожие позиции с современным законодательством (ч. 1 ст. 283 УПК РФ).
По адату все участники судебного разбирательства должны были явиться в установленный судом день, неявка ответчика в суд являлась прямым основанием для определения и признания его виновности. Категорически не допускалось задавать наводящие вопросы, содержащие намек или наталкивающие на определенный ответ. После проведения всех судебных действий и исследования доказательств судьи уединялись для вынесения решения. Решение суда по рассматриваемому делу должно было быть единогласным. В случае непринятия единого судейского решения собирался новый состав судей, который решал дело повторно. В обычном праве чеченцев, равно как и в современном законодательстве, существует два вида приговоров: оправдательный и обвинительный. Оправдательный приговор, по адатскому судопроизводству чеченцев, выносится в случае, если:
а) отсутствует состав преступления;
б) не установлено событие преступления;
в) отсутствуют доказательства состава преступления.
При наличии одного из приведенных оснований происходило полное оправдание обвиняемого. Что же касается обвинительного приговора, то он, естественно, выносился в ходе судебного заседания, если вина обвиняемого была полностью доказана. Не допускалось вынесения обвинительного приговора, основанного на предположениях и домыслах. Словесный суд основывался при вынесении обвинительного приговора сугубо на достоверных фактах и доказательствах. Обвинительный приговор выносился лишь после того, как сам обвиняемый и его защита не смогли предоставить аргументированные доказательства своей непричастности в совершении злодеяния. Нормы обычного права чеченцев регулировали все виды правовых отношений.
Руководствуясь примерами, приведенными выше, можно сделать вывод, что обычно-правовая система чеченцев включала в себя наряду с материальными нормами права еще и процессуальные нормы, что в свою очередь подтверждает выводы, сделанные многими исследователями о развитости процессуальных отношений. Подводя итог, можно сделать следующий вывод: классификация норм обычного права имеет фундаментальное значение для всей теории права. Однако, при всей неординарности этого вопроса в современной научной литературе этому вопросу практически не уделено внимания.
Рассмотренные в данном исследовании нормы дают возможность сделать вывод, что правонарушениями по обычному праву чеченцев следует считать: убийство, изнасилование, нанесение физического вреда, воровство, грабеж, несоблюдение супружеской верности. В нормах обычного чеченского права, регламентировавших те или иные правонарушения, были закреплены также виды и размеры наказания, которые в отличие от норм права некоторых народов Северного Кавказа, в частности кабардинцев, не зависели от принадлежности как виновного, так и пострадавшего к тому или иному сословию, каждый чеченец перед адатским судом был равен и не имел каких-либо привилегий.
В разных источниках адат употребляется в различных значениях. В сборнике адатов черкесов черноморских и кубанских, кумыков, осетин, чеченцев, в примечаниях и комментариях отдельных исследователей он понимался как совокупность обычаев каждого народа, служащая ему правилом для семейной и общественной жизни, как свод обычаев или законов, передаваемых через предания. Действительно, в идеальном порядке адат характеризуется, прежде всего, своей повторяемостью. Он представляет собой серию актов, как правило законных, которые формируют модель общественного поведения. Он применяется таким, какой он уже есть, уже сформировавшимся. И, наконец, адат является непреложным, обязательным, в ином случае человек рискует подвергнуться обструкции со стороны членов горского сообщества.
Адаты для лучшего своего применения требовали толкования. Обычно в качестве толкователей выступали именитые члены общества и старейшины, которые должны были в процессе урегулирования конфликтов напоминать фундаментальные правила. Следует особо подчеркнуть, что следуя так называемому принципу накопления источников, ни один новый адат не мог заменить какой-либо уже существующий, он добавлялся к уже существующим, никоим образом не отменяя их. Необходимо отметить, что российская администрация на Северном Кавказе предпринимала значительные усилия по систематизации адатов и сведению их в сборники, тем самым рационализируя их. Как свидетельствовал Ф. И. Леонтович, в конце 60-х годов XIX в. в горских обществах уже были изданы сборники адатов, «по ним разбирали дела в народных судах, прочитывали из них подходящие к делам адаты». В Дагестане для решения подлежащих разбору суда дел собраны к руководству сведения о существующих в каждом обществе адатах и внесены в книгу, хранящуюся при управлении, вместе с книгою для записывания последовавших решений.
Сейчас трудно установить, какая часть адатов была в XIX в. переведена на русский язык и вошла в сборники. Государственная администрация на Северном Кавказе и российский законодатель могли лишь частично познакомиться с системой права на Кавказе. В результате могли оказаться санкционированными многие нормы, которые не пользовались всеобщим признанием. Когда правительственный чиновник стремился оценить и применить адаты, он исходил из их описаний в сборниках, трудах, написанных европейским автором, который не всегда видел и понимал традиционные юридические понятия и правила во всей их сложности. Аналогичное явление отмечает Рене Давид в отношении англичан к индусскому праву.
Нетрудно заметить, что российские исследователи проблемы адата пытались идентифицировать согласно господствовавшим в разное время правовым теориям и юридическим концепциям. Одно из первых определений адата как специфической разновидности обычного права сформулировал A. M. Ладыженский, длительное время изучавший этноправовые традиции на Северном Кавказе. По его мнению, «под обычным правом надо понимать совокупность правил внешнего поведения, которые:
1) рассматриваются членами социального объединения как обязательные:
а) на основании непосредственно влияющих условий общественной жизни;
б) на основании какого-либо общественного авторитета.
2) исполняются членами данного общества, а если их нарушают, то против этого борются, систематически применяя против правонарушителей репрессивные меры».
Фактически A. M. Ладыженский осмысливал адат как особый институт общества, социальное образование, предназначенное для решения данной жизненной ситуации, которое на публичном основании властно устанавливает возмездие.
Под другим углом зрения рассматривал этот феномен В. К. Гарданов, понимавший его как древнейшую форму права, нормы которого зафиксированы в обычаях, передающихся по устной традиции из поколения в поколение.
Располагая обширным материалом, он артументированно утверждал, что при наличии писаных законов адат может в той или иной мере или быть включенным в состав этих законов, или существовать как самостоятельный элемент права, наряду с законом может также иметь место и то, и другое. Таким образом, В. К. Гарданов рассматривал адат как продукт ранней цивилизации северокавказских этносов, идентифицировал его как типизированную модель для последующих решений конкретных жизненных ситуаций.
Однако более важной представляется идея о возможности интеграции адата в другую систему права или параллельного существования с ней.
Не менее привлекательной и обоснованной выглядит точка зрения А. И. Першица, выступающего с позиций нормативной этнографии и считающего обычное право на Кавказе совокупностью юридических обычаев, которые были санкционированы государством.
В русле юридической этнологии в качестве формирующих начал обычного права он выделяет этичность, связанность с религиозными представлениями и ритуалами, публичность. На развитие на взаимообогащающей основе обычного и позитивного права направлены начавшиеся разработки современной теории обычного права профессора Г. В. Мальцева.

Страницы: 1 2 3

Все опции закрыты.

Комментарии закрыты.