Отголоски культа женщины матери

ХАРСИЕВ БОРИС МАГОМЕТ-ГИРЕЕВИЧ
Канд. философских наук
Зав. отдела Этнологии Инг. НИИ Гаманитарных Исследовании им.Ч.Ахриева

ОТГОЛОСКИ КУЛЬТА ЖЕНЩИНЫ — МАТЕРИ, ВОИТЕЛЬНИЦЫ, ХРАНИТЕЛЬНИЦЫ ОЧАГА В ОБЫЧАЯХ ИНГУШЕЙ.
Окружающую человека природу, её явления ингуши, в древних мифах и сказаниях, наделяли свойствами могущественной матери способной миловать и наказывать людей за их поступки.
По преданию ингушей: «У Солнца и Луны есть матери: мать Солнца зовут Азой, а мать Луны – Кинч».
Хи-нана – Мать вод.
Уна-нана (Мать болезней) и зла на весь свет. Уна-нана представлялась вечно и всеми недовольной женщиной, угодить ей было почти не возможно, однако даже к ней ингуши обращались с увещеванием: «ты хорошая, золотая, мы все тебе рады, но просим уйти».
Астар (Астарта мать — земля) схожа по своим функциям с греческой Геей и римской Юноной.
Один из выразительных образов ингушского эпоса Дардза-нянильг (мать вьюг), живущая на вершине Казбека (Бошлам-корт), «имела семерых сыновей которые покинули ее и ушли на небо. Это большая Медведица, которая называется Дардза-къонгаш (Сыновья вьюги). Сама она сидит на снежной вершине Казбека. У неё постоянно горит три полена дров. Она имеет неистощимый хлеб и такую же вареную ляжку барана». Каждый день она варит ужин и ждет сыновей, которые никак не вернутся. Говорят, что Дардза-нянильг начертала на снежном конусе Казбека волшебный круг, через который ни один смертный не осмеливается перешагнуть.
Тушоли – богиня плодородия, заступница людей перед верховным богом Дяла. Культ Тушоли известен ингушам с древности. «Следы этого культа наблюдаются в верованиях государства Урарту, фригийская богиня Кебела во многом напоминает Тушоли… от Тушоли зависило плодородие, земли, скота и здоровье потомства, обилие урожая и т.д.». Бездетные женщины просили у Тушоли детей. В честь Тушоли ранней весной устраивались праздники, её именем назывался месяц ингушского календаря.
Функции богини Тушоли в ингушском пантеоне во многом сходны с функциями богини луны Дианы в древнегреческой мифологии, властной над природой и плодородием, именно Диане беременные женщины делали жертвоприношения в надежде легких родов и рождения здорового ребенка.
Одна из основных концепции китайской философии гласит: Луна — Инь — символ всего женского, подсознательного, эмоционального, переменчивого. Именно под влиянием Луны ночью происходит рост детей и растений.
Жер-БАБА – мудрая древняя мать-старуха покровительница людей и земной благодати. Она радушно встречает забредших к ней гостей, угощает обильным ужином.
В сказании Сестра семерых братьев рассказывает, как сестра отомстила за гибель семерых братьев. «Стрелами и мечом она уничтожила всех врагов… Так, за кровь каждого брата девушка уложила по шестьдесят врагов…».
О находчивости женщины говорится в Сказании о нарте Соска Солсе и Охкыр-Канте. «Соска Солса поехал в селение Охкыр. Где жил Охкыр-кант, с целью отбить у него жену… Жена Охкыр-Канта узнав, что Соска Солса приехал увезти её, выдавила своё молоко, приготовила на нем молочную кашу. Прибавила сластей разных и послала эту кашу со своей матерью гостю». Съев кашу Соска Солса стал молочным сыном жены Охкыра-Канта, поэтому ему пришлось удалиться прочь, не достигнув поставленной цели.
Женские образы в фольклоре ингушей обладают способностями награждать людей за добро и нещадно мстить тем же людям за зло.
«Культ женщины – матери, воительницы, хранительницы очага» сыграл огромную роль для зарождения ингушской гинекократии.
Гинекократия — женовластие в семье, при дворах и в государствах. Аристотель говорит, что гинекократия, естественно, возникает в государствах, где мужчины предаются исключительно военному делу и часто бывают в походах. Женщины здесь не уступают в патриотизме мужчинам.
Гинекократия, в своем развитий у ингушей получила иные особенные формы, отличительные например, от гинекократии древней Спарты, сарматской или скифской.
Ингуши в древности представляли собой народ-армию, где всё население являлось воинами. Ингушская женщина была вторым эшелоном постоянно действующей армии. Ей нередко приходилось брать оружие в руки для защиты семьи и детей. Поэтому в могилу женщины воительницы, кроме украшений клали еще и оружие как дань особого уважения к ней. Античные авторы сообщали, что кавказские женщины были великолепными наездницами, умело метали дротики и стреляли из луков.
С древних времен «культ женщины – матери, воительницы, хранительницы очага» занимает значительное место в духовной жизни ингушей. В сказаниях ингушей образ женщины всегда связан с добродетелью, мудростью, верностью своему долгу. Матери, сестры, жены, дочери — женщины как верные спутницы жизни, вдохновляли эпических героев на подвиги, при необходимости жертвуя собой во имя семьи, общества и отечества. Женщины выполняли важнейшую миссию по воспитанию сыновей воинов и дочерей – хранительниц ценностной культуры своего народа. Конечная цель воспитания заключалась в том, чтобы из каждого мальчика вырастить рыцаря (кунах), из каждой девочки госпожу (су).
Гинекократия — высокое положение женщин в обществе одна из особенностей ингушской культуры. Морально-нравственные качества свойственные рыцарству (къонахчал) были надежной гарантией ответственного отношения к женщине, и возлагали на мужчину особые обязательства по отношению к ней. На уровне общественного влияния национальная гинекократия обрела латентный характер во многом благодаря деликатным способностям самой женщины.
Стоит обратиться к ингушскому фольклору, чтобы убедиться насколько сильным было влияние женщины. Например, когда герой ингушского эпоса Пхьагал-Баьре вызвал на поединок другого героя эпоса Соска Солса, их жены сговорились, вступили в названное родство «неш» и тем самым предотвратили кровопролитие. Богатырям пришлось согласиться с решением своих жен и стать родственниками.
Вайнахская (ингушская) гинекократия закреплена в обычном праве как обязательства «няна дол» (управление матерей), с регламентированным правом женщины на управление в исключительных (форс-мажорных) случаях. Обязательное право ингушей как институт этнических отношений не может функционировать без поддержки социальной среды.
И в наше время в семейной и общественной жизни у ингушей особое почетное место принадлежит женщине. Она занимается внутрисемейным укладом и руководит хозяйственной деятельностью семьи, принимает активное участие в воспитании детей и распределении материальных средств, а также всячески способствует постоянному укреплению родственных отношений в рамках традиционной культуры.
Ингушская женщина в соответствии с обычным правом никогда не представлялась бесправной, она получала защиту: замужняя – со стороны семьи мужа и семьи своего отца, незамужняя – со стороны семьи своего отца и в случае необходимости – со стороны родственников матери.
«В делах, касающихся дома, между мужчиной и женщиной было строгое распределение труда и обязанностей, мать, жена главы дома была полновластной хозяйкой. В доме вайнахов жена была не служанкой, как это привыкли понимать, а хозяйкой» .
«За проступки жены отвечает муж; ее дела ведет он. Даже за убийство, совершенное женою, наказывается муж; женщина у ингушей неприкосновенна и наказанию не подлежит» .
Вина в преступлении за женщиной не признавалась. Женщинам не мстили даже за убийство. Бывали случаи, что сама женщина мстила за смерть родственников. «Женщи¬ны допускались к мести только при отсутствии мужчин, а им самим не мстили» . Большим позором для мужчины считалось ударить женщину или применить против нее оружие. По обычаю женщина, отомстившая за брата, мужа, отца и т.п., оставляла оружие мести рядом с колыбелью своего сына, или племянника, если в роду не осталось взрослых мужчин.
Брак добровольное право как мужчины, так и женщины и заключается в соответствии с обычным правом только по обоюдному согласию сторон.
Калым, а вернее «урду» — свадебный дар полностью поступал в распоряжение невесты. Родителям не только ничего не доставалось от урду, но они зачастую обретали тяжкое бремя долгов, выдавая дочь замуж.
Родители должны обеспечить девушку приданым. У разных народов, в различных слоях населения, даже в отдель¬ных семьях все это реализовывалось по-разному. Помимо урду существовали различные установленные обычаем свадебные подарки, которые делали друг другу, с одной стороны, жених и его родственники, с другой, невеста и ее родня. Инициатива в одариваниях принадлежала стороне жениха, и она же, как правило, делала более ценные подарки, в то время как сторона невесты только отдаривала.
В подарок жениха раньше обязательно входили серебряная посуда, золотые украшения, в том числе подвески, пояс для невесты из драгоценного металла с драгоценными камнями.
Невеста сама вправе назначить свадебный дар – урду, который жених обязан заплатить. Все подарки и подношения, сделанные невесте, в том числе урду, не подлежат совместному пользованию. Это имущество является неприкосновенной собственностью невесты, затем женщины, она имеет право поступить с этой собственностью по своему усмотрению, подарить, продать и т.д., без каких либо претензии со стороны.
На свадьбах и праздниках лучшие помещения, изысканные блюда всегда назначены для женщин. Украшение, драгоценности из золота и других драгоценных металлов, благородных камней, дорогой гардероб все это приоритет женщин.
Женщина полновластная хозяйка и распорядительница в ингушской семье. Она решает, как распорядится средствами, поступающими в семью.
Хорошая женщина из посредственного мужчины может сделать князя, а плохая – из князя – батрака» . «Несмотря на бесправное внешнее положение свое, женщина при уме и энергии играет выдающуюся роль и в родовом быту народов» , – писал Б. Далгат об ингушской женщине.
В традиционной ингушской семье женщина всегда является объектам особой заботы и любви.
Совершенно другое отношение к женщине пропагандируется в массовой культуре современности, которая, по большому счету, унижая её сущность, видит в ней только объект вожделения, упрощая тем самым роль женщины в прогрессивном развитии человечества.
Итак, мы можем сделать следующие выводы: играя важную роль на всех этапах социального цикла семьи и общества, женщина-ингушка во все времена пользовалась большим уважением и правами, «… хотя и была обременена большой долей труда» .
Национальная гинекократия, как этнический феномен, во все времена гармонично вписывалась в социальный быт, ингушей не подрывая патриархальные основы общественного устройства, исполняя особую роль по поддержке жизненно важных функции этноса.
Выбитая из привычной этнической среды женщина – ингушка может быстро приобщиться к менее регламентированной, в отношении семейно-бытовых традиций и не основанной на обязательственном праве чужой культуре. Однако обманутая в светлых устремлениях сыграть главную социальную роль «женщины-матери, женщины-хранительницы очага», ингушка никогда не прощает этническому сообществу своей несостоятельности, своего унижения.

Комментирование закрыто, но вы можите поставить трэкбек со своего сайта.

Комментарии закрыты.

Локализовано: Русскоязычные темы для ВордПресс