ХРЕСТОМАТИЯ ПО ИСТОРИИ
ГОСУДАРСТВА И ПРАВА ДАГЕСТАНА
Махачкала, 2008
ПРЕДИСЛОВИЕ
Данная хрестоматия предназначена, прежде всего, для учебных целей. Она призвана способствовать глубокому предметному усвоению курса истории государства и права Дагестана и оказать помощь студентам при подготовке к семинарским занятиям и экзаменам. В хрестоматию включены памятникики права, дакументы и материалы разных веков: Андуник-нуцала, Умма-хана Аварского, Рустем-хана Кайтагского — правителей, оказавших решающее воздействие на формирование известных памятников права. Из-за ограниченности объема приводятся лишь некоторые, наиболее важные, в том числе и более позднего времени. Комментирование также ограничено по вышеуказанным причинам.
Теперь скажем о том, какими представляются нам основные черты нового издания. Уже само название «Хрестоматия по истории государства и права Дагестана» предполагает, что она может включать различные источники. Для целей указанной серии под юридическими памятниками мы понимаем словесные источники и вещественные памятники, фиксирующие конкретные правовые нормы (или их элементы), а также специально предназначенные для исполнения правовых норм или для обозначения правовых понятий. В числе юридических памятников можно выделить, таким образом, три большие группы.
Первая и важнейшая группа — словесные арабо-язычные (вербальные) источники. Сюда относятся, прежде всего такие традиционные материалы, как сборники обычного права, единичные адаты так соглашения между общинами, записи о передаче дарении земель,договоры и.т.п. Свое место среди памятников занимают и иные источники, например, описания правового акта типа «Соглашение жителей селений Ансуб и Исиниб, находившихся в составе Аваристана». В то же время подобные источники следует по возможности отграничивать от смежных категорий памятников – религиозных, политических трактатов и т. п. Хотя подобное разграничение не всегда может быть произведено со всей строгостью, необходимо, как представляется, принимать во внимание то, какой «удельный вес» имеют сведения по истории права (к примеру, записи в мечетных книг), в соответствующем памятнике. К числу вербальных источников относятся также отдельные категории памятников, на которые до сих пор не обращалось должного внимания в наших историко-правовых работах, за исключением известного ученого – арабиста Т.М.Айтберова, например, эпиграфические записи. Публикация подобных материалов не только обогатит историко-правовую науку Дагестана, но и сделает серию интересной .
Вторую группу и довольно многочисленная, группа — это вещественные памятники, а именно обособленные материальные объекты, предназначенные для исполнения специфических правовых норм (годекан, мехкеме и др.) или призванные символизировать отвлеченные правовые понятия (например, надмогильная плита или Курахсвая стела, судейские знаки и т. п.). В западной историко-правовой науке подобные памятники давно являются объектом тщательного изучения, а у нас сих пор не осмыслены как особый вид памятников и изучены очень мало. Их систематическое описание, составление соответствующих каталогов являются, поэтому весьма актуальными задачами историко-правовой науки Дагестана.
Приведенная классификация памятников по трем группам в известной мере условна. Вполне возможным представляется существование памятников смешанного характера. Так, например, рукопись правового источника может включать в себя эпиграфические элементы, а знак судьи — иметь надпись юридического содержания и надо особо выделить содержание Курахской стеллы, где подробно дается описание территории Кураха. В ряде случаев возникновение подобных объектов смешанного характера было непосредственно обусловлено адатом.
Необходимо сказать также об определении приоритетов при публикации памятников. Несомненно, что критериями могут считаться слабая изученность и важность памятника в истории права. Ряд источников имел широкое распространение и оказывал длительное и глубокое влияние на правовые системы многих народов, например, знаменитый Кодекс царя Вачагана. Публикация таких памятников на русском языке будет полезной, и могут пролить свет на историю общинных структур и внутреннее самоуправление народов Дагестана. Публикация и изучение памятников локального нормотворчества не только служит развитию правовой этнографии, но и помогает лучше уяснить особенности истории отдельных населенных пунктов и территорий, давая материал для своеобразного «юридического краеведения».
Прежде чем приступать к чтению источника, рекомендуется предварительно ознакомиться с соответствующим разделом в учебнике.
Знание источника является основным критерием подготовки студента к семинарскому занятию, а уяснению его содержания источника предшествует несколько этапов: чтение, выписка наиболее характерных статей, анализ, объяснение, сравнение.
Всякое правильное научное обобщение, умозаключение, знание вообще должны опираться на факт или сумму фактов. Но как в других науках, так и в истории, отыскание и систематизация «фактов» являются делом сложными нелегким, особенно когда дело идет об эпохах, давнопрошедших.
На помощь науке приходят разные приемы и методы исследования: археологические раскопки, позволяющие с большей или
меньшей вероятностью судить о самом человеке, об орудиях его труда, образе жизни и т. д.; разыскание и прочтение древних памятников права, литературных и религиозных произведений и т.д.; изучение и комментирование сочинений древних авторов, оставивших исторические исследования в собственном смысле слова (Геродота, М.Каганктваци, Ал-Масуди, Ибн Руста, Ал-Йакуби, Аль-Кадари,Бакиханова и т.д.), хроник, летописей и т. п. В том, что касается сравнительно недавнего времени(новой и новейшей истории), положение исследователя и
облегчается и затрудняется. В его распоряжении находится большой и — по мере приближения к нашим дням все разрастающийся материал фактов и суждений, занесенных на бумагу и электронных носителях. Это, с одной стороны, благо,но, с другой стороны, становится труднее держаться правила, обязывающего исчерпывать все возможные источники, затрудняется их отбор. В исследование вовлекаются все новые науки.Его методы усложняются. Анализ и оценка того, что может быть названо «историческим фактом», является одной из наиболее интересных проблем науки. Вопрос этот не бесполезен, особенно для студента, обращающегося к хрестоматии, т. е. систематическому собранию источников. Совершенно естественно, что данные археологии или этнографии могут быть истолкованы разным образом: материал чаще всего оказывается слишком недостаточным для непререкаемых суждений и не удивительно, что с применением новых методов некоторые старые суждения приходится пересматривать. Но как отнестись к историческому факту в том случае, когда он доходит до нас в виде хозяйственной ведомости, судебника, договора, надписи, исполненной на камне или глине, или если о нем прямо и недвусмысленно рассказывается в историческом, юридическом и т. п.сочинениях? Вопрос этот далеко не прост и потому уже не раз был предметом дискуссий. Конечно, хозяйственная ведомость (например, опись владений и доходов Казикумухских ханов), равно как долговое обязательство, обладает, как правило, высокой степенью достоверности; законодательный акт, а тем более судебник, подобный например, гидатлинскому, является в большинстве случаев неоспоримо ценной находкой, важнейшим и достовернейшим свидетелем прошлого. Однако и здесь далеко не все просто. Отнюдь не редкость, что хозяйственная ведомость может содержать в себе приписки и искажения, иногда невольные, часто умышленные; судебник способен породить сомнение в том, что касается его характера (находились же ученые, которые отрицали историчность законов Умма-хана Аварского или считали Постановления Рустем-хана частной записью обычного права, а не актами государственной власти). Наконец, даже сборники адатов, не могут считаться во всех случаях достоверными, т.е. лишенными намеренных искажений, невольных ошибок (например, допущенных при переписке, если речь идет о рукописи и т. д.). В каждом собственно историческом сочинении следует иметь в виду политические позиции автора, даже самого щепетильного по части изложения фактов и событий, ибо их отбор, а тем более интерпретация не избегают влияния этих позиций. Поэтому история ничто не может принимать на веру. Всякий факт, заслуживающий звания «исторического», должен быть проверен либо путем сопоставления с другими источниками, либо на основе анализа его содержания или-что нередко служило доказательством истины-его формы (языка, приемов письма и т.д.). Но и это еще не все. Старые источники содержат немалое число терминов и понятий, давно утраченных в языке или непонятных по другим причинам. Так, до сих пор продолжается спор о значении слов «батль, цега, ольгю», употребляемых в значении право.
Составленная в соответствии с программой курса истории государства и права Дагестана и ориентирующаяся на учебные пособия, имеющиеся по данной дисциплине, хрестоматия состоит из четырех разделов. Значительным разнообразием юридических документов характеризуется современный период. При всем желании составитель мог воспользоваться немногим. Современные правовые акты отличаются большим объемом, усложненностью формы (это делает необходимым расширение»комментаторской» части хрестоматии), декларативностью,нарочитой неопределенностью содержания. По этим и дру-гим причинам составитель был вынужден ограничиться сравнительно немногими, но весьма характерными актами, в той или иной степени передающими основные тенденции в истории государства и права Республики Дагестан. Читатель не должен искать в рассматриваемом разделе документов, которые в силу вполне понятного размежевания учебных дисциплин относятся к курсу современного государственного права. Все документы приводятся в извлечениях. Основная масса источников уже публиковалась на русском языке. Предназначенная для учебных целей настоящая хрестоматия призвана способствовать более глубокому усвоению курса вообще. Ее специальная цель-служить пособием на семинарских занятиях. Как бы хорошо и полно ни был изложен тот или иной вопрос в учебнике или учебном пособии, ничто не может заменить непосредственного обращения к источнику: судебнику, конституции, уголовному или процессуальному закону и т.д. Одно дело-язык учебника, излагающего содержание документа, другое- самого документа. Знакомство с последним способствует усвоению и закреплению сведений, сообщенных учебной литературой. Поэтому полезно, прочитав соответствующий раздел в учебнике или учебном пособии, обратиться к хрестоматии и найти в ней необходимые акты. Ознакомление с ними не может ограничиваться — как часто бывает в данном случае подчеркиваниями или карандашными отметками, делаемыми на полях хрестоматии. Такую работу нельзя проделать без конспекта, соответствующих выписок, сопоставления одних норм с другими и т. д. Некоторые, наиболее важные нормы адатов, конституций или других нормативных актов должны найти себе место в тексте или на полях конспектов. Хрестоматийный материал должен быть основным для любого семинарского занятия по курсу истории государства и права Дагестана. Желательно, чтобы и тематика семинарских занятий была ориентирована на хрестоматию. Письменные работы имеют одной из своих целей ориентировать студента на изучение источников. При этом предъявляются особые требования не только к тому, как передано содержание актов, но и к тому, что может быть названо формальной стороной: ссылки на закон, на соответствующий его параграф, точность формулировки и т. д. Все это очень важно и для приучения студента к юридической «технике» составления документов. Ограниченный объем хрестоматии не дал составителю возможности сколько-нибудь широкого комментирования источников. Что касается принципов комментирования, то необходимо обратить внимание на обстоятельство, которое кажется нам принципиально важным. Памятники права непременно следует рассматривать и истолковывать в контексте культуры того или иного народа и соответствующей эпохи. Что означает все сказанное применительно к анализу правовых памятников? Представляется, что при их изучении необходимо учитывать оба значения понятия «культура» — как «широкое», так и «узкое». Первый подход можно обозначить как «право в контексте культуры», второй — как «культура в зеркале права». В обоих случаях это означает истолкование источников в тесной связи с правосознанием и стилем мышления эпохи.
Например, при изучении истории обычного права недостаточно лишь констатировать, что появляется такой правовой институт, как баранта. Его развитие не может быть объяснено лишь исходя из соображений практической целесообразности и желания правителя.
Все сказанное отнюдь не означает, что подобное исследование юридических памятников предполагает отказ от традиционного историко-правового подхода. Нам хотелось лишь подчеркнуть важность изучения памятников с историко-правовой точки зрения, которой часто не уделяется достаточного внимания.
Хочется надеяться, что в будущем такие издания станут правилом, а не исключением. Особенно важно это для памятников, впервые вводимых в научный оборот. Приведенные выше соображения представляют в совокупности своего рода предварительную программу издания.
Но нам, по всей вероятности, удалось показать, что выпуск «Хрестоматии по истории государства и права Дагестана» должен благотворно повлиять на развитие учебного процесса и историко-правовой науки, в Республике Дагестан
Остальное студент найдет в учебной и учебно-методической литературе по курсу истории государства и права Дагестана.
ДРЕВНЕЙШИЕ ПАМЯТНИКИ ПРАВА. ПАМЯТНИКИ ПРАВА КАВКАЗСКОЙ АЛБАНИИ
ПРАВО КАВКАЗСКОЙ АЛБАНИИ.
Основными источниками права Албании в раннесредневековый период (IV-VIII вв.) служили обычное право, нормативные акты албанских царей, сасанидских шахов, церковное (каноническое) право, заимствованные нормы иностранного права.
Обычное право являлось, как представляется, наиболее древним и основным источником права, и его нормами регулировались многие стороны общественной жизни населения Албании. Мы почти не имеем конкретных установлений албанского обычного права и можем судить о нем по косвенным данным. Очевидно, что в обычном праве были закреплены иерархическая структура общества, институт местничества и вассалитета, взаимоотношения между различными социально-правовыми, сословными категориями населения: между царем и его поддаными (феодалами-азатами, простонародьем — шинаканами и рамиками), между феодалами и крепостными и свободными крестьянами-общинниками. Некоторые из этих норм обычного права в дальнейшем были санкционированы в постановлениях-канонах церковно-светских Соборов. Нормами обычного права были узаконены права и привилегии главы семьи, рода по отношению к своим родственникам, а также в вопросах распоряжения фамильным имуществом, наследования.
По всей видимости, обычное право регулировало гражданские отношения и уголовные дела, т.к. в дошедшем до нас письменном памятнике права Албании — в Агуэнских канонах гражданское право и уголовное право получили очень слабое отражение при значительно большем внимании к семейно-брачным отношениям. Подобная интересная «закономерность» в разграничении сфер действия «канонического» (религиозного) и обычного права наблюдается и значительно позднее: в Дагестане за шариатом было закреплено семейное и брачное право (а также наследственное и земельное право), тогда как по адату (обычному праву) рассматривались гражданские и уголовные дела.
АГУЭНСКИЕ КАНОНЫ КАК ПАМЯТНИК ПРАВА АЛБАНИИ.
Ярким нормативным актом и памятником законотворчества Албании являются Агуэнские каноны — государственные постановления, имевшие силу закона и которые «скрепили печатями» царь Вачаган и албанская аристократия. Этот единственный сохранившийся (правда, не в оригинале) юридический документ раннесредневековой Албании выступает и основным памятником канонического права Албании, т.к. полностью пронизан постановлениями, касающимися церкви, разрабатывавшимися и утвержденными не только царем и светской знатью, но и представителями духовенства во главе с католикосом-архиепископом Шупхалишаем.
Эти каноны были приняты в 488 г. на соборе, созванном царем Вачаганом III (ок. 485-510 гг.) и состоявшемся в летней царской резиденции в Агуэне. Созыв собора был вызван острой политической и религиозной ситуацией в стране. Это время характеризуется ослаблением власти сасанидского Ирана в Закавказье, фактическим выходом Албании из его состава, восстановлением ок. 485 г. царской власти (после отречения Ваче II от короны в 462 г.), проводимой Вачаганом III Благочестивым ярко выраженной антисасанидской, антизороастрийской внутренней политики. Во введении к принятым собором решениям говорится, что в стране «произошли разногласия между мирянами и епископами, хорепископами и священниками, между знатными (азатами) и простолюдинами (рамиками). И тогда царь решил созвать в Агуэне многочисленный собор в 13-й день месяца Марери», т.е. мая. Как видно, причинами организации собора явились противоречия как религиозные, так и социальные между духовенством и населением, внутри духовенства, между знатью и простонародьем.
Принятые на соборе постановления приобрели силу закона, на что указывает терминология памятника. Текст начинается словами: «Я, Вачаган, царь албанский (далее идет перечисление духовной и светской знати) …, мы так постановили…». Целью собора было не только устранение разногласий среди населения страны, но и укрепление власти царя, знати, церкви, утверждение христианства и его правовых норм.
Общая характеристика памятника
Агуэнские каноны, включающие 21 статью, представляют правовой документ, санкционированный государством и церковью.
Они содержат:
правила, регулирующие внутрицерковные дела (ст. 1,2,6,7,9,15,16),
взаимоотношения духовной и светской знати (ст. 17,18,20,21),
клира и паствы (ст.3-5,16,19),
отражают нормы гражданского, семейного, уголовного права (ст. 8,10-16).
Деликты, зафиксированные в канонах, представляют, прежде всего, религиозно-этические преступления и проступки, а также преступления против личности (клевета и лжесвидетельство, избиение, пролитие крови, убийство), должностные проступки, правонарушения, связанные с обязательственными соглашениями. Наказания, фигурирующие в канонах, предусматривают лишение церковного сана, имущества, епитимью (церковное наказание в виде длительных молитв, постов и т.п.), изгнание из церкви, монастыря, села (общины), штрафы, смертную казнь.
Статьи канонов при оценке наказуемости правонарушений нередко апеллируют (без конкретизации) к иным «канонам» (т.е. церковному законодательству) и лишь однажды предусматривают «наказание по закону» (ст. 8), т.е. по государственному (обычному) праву. Это указывает на существование и иных (письменных или устных) памятников албанского права, очевидно, носящих казуистический характер и имевших разработанную систему наказаний за те или иные деликты. Так, канон 8 гласит: «Христианин, который учиняет драку и проливает кровь, должен быть приведен к епископу и наказан в соответствии с законом». Статья эта, как явствует, устанавливает суд епископа, осуществлявшего юридические функции и в сфере гражданского и уголовного права и судившего не по церковному, а по государственному законодательству.
Статьи 12-14 направлены против языческих представлений, широко распространенных среди населения, и на утверждение христианских норм. Они предусматривают запреты на оплакивание умершего главы дома (ст. 12), на употребление мяса в великий пост — Пасху (ст. 13,14), на работу в воскресенье (ст.13). При этом нарушителей должны: привести к царскому двору и подвергнуть наказанию» (ст. 12), «судить иерей вместе с прихожанами», т.е. общиной (ст. 13), оштрафовать старшин села: «взять у человека быка и дать иерею» (ст. 14). Таким образом, в этих канонах фиксируются царский суд, суд иерея и общины, судебные исполнители. Причем царь — верховный судья и представитель светской власти — рассматривал не только светские (гражданские, уголовные и др.) дела, но и религиозные преступления.
Право албанской церкви основывалось как на нормах, совместно разработанных и установленных духовной и светской властью Албании, так и на заимствованных общехристианских канонах. К последним относятся библейские нормы- «божественный закон», являвшийся основой церковного законодательства, так называемые «апостольские» каноны, постановления первых трех Вселенских Соборов христианской церкви (Никейский — 325 г., Константинопольски — 381 г., Эфесский – 31 г.) и др. Источником рецепций (заимствований) в албанском церковном праве были и нормы принятые ранее армянской церковью. Например, Агуэнские каноны 488 г. находят отдельные параллели и аналогии в канонах Шаапиванского собора Армении, состоявшегося в 444 г.
Тесные связи и вхождение Албании в состав Ирана, очевидно, сопровождались распространением на эту составную административную территорию определенных норм иранского права, их рецепцией в албанское право. Этому способствовали крепкие династические, родственные узы Сасанидов Ирана и Аршакидов и Михранидов Албании, близость религиозных (нехристианских) воззрений населения, нахождение в Албании представителей сасанидской администрации, значительного числа иранских военных контингентов, служителей зороастризма. О введении в Албании правовых норм Ирана есть и конкретные свидетельства письменных источников
Очевидно, что острая борьба происходила между иранским правом и албанским церковным правом, особенно в семейно-брачной сфере, т.к. именно в этой правовой области существовали кардинальные различия двух юридических систем. Эта борьба нашла яркое отражение в 10 каноне Агуэнского собора: «Мужчина не может взять в жены родственницу в третьей степени родства и не может взять в жены жену брата». Этот канон полностью восходит к Библии (Ветхому Завету) и узаконивает брак только с четвертой степени родства, запрещая кровнородственные браки. Вместе с тем, в нем нашло отражение существование в Албании названных форм брака, а именно инцестного брака (брак близких родственников) и брака-левирата (брак вдовы с братом покойного мужа).
Отрасли права. Нормы семейно-брачного, а также уголовного и судебного (исполнение приговора) права содержит ст. 11 Агуэнских канонов: «Кто оставит женщину без причины, и кто берет женщину без венца, и кто неправеден и является человекоубийцей, и кто вопрошает колдунов, таковых связать, привести к царскому двору и подвергнуть мучительной смерти…». Данный весьма суровый закон, приравнивая к убийству человека немотивированный развод, незаконный брак (без обряда венчания в церкви), обращение к языческим служителям, был направлен на насаждение и укрепление христианских правовых норм и моральных принципов.
Борьба с зороастризмом и язычеством нашла отражение и в других законодательных актах, приведенных в письменных источниках. В частности, тому же царю Вачагану принадлежит указ: «Если кто-либо из них совершит упомянутое зло . то они будут приведены к царскому двору, подвергнуты наказанию в оковах и высланы». Далее из текста источника становится ясным, что приверженность к нехристианским религиозным учениям каралась также смертной казнью и обращением в рабство. Цель установления христианства и его правовых норм преследовало узаконенное постановлениями Агуэнского собора право церкви на судопроизводство и передачу под ее юрисдикцию ряда бытовых гражданских вопросов.
Обязательственное право. Многие каноны Агуэнского собора отразили нормы обязательственного права. Так, пять статей (ст. 3-5,18,19) обязывали население вносить различные церковные подати, ст. 2 обязывает иереев и дьяконов оплачивать свое посвящение в сан (в размере соответственно 4 и 2 драхм), по статьям 17, 20 и 21 светская и духовная знать принимают на себя взаимные обязательства, регулирующие деятельность азатских церквей. Здесь следует отметить, что постановления Агуэнского собора, как гласит заключительная часть этого документа, «приняли епископы, иереи, и священники, и азаты перед царем», и статьи, касающиеся взаимоотношений духовенства и светской знати — азатов, фактически выступают статьями письменно закрепленного договора, устанавливающего права и обязанности обеих сторон. Свидетелем этого договора выступает верховный законодатель и судья страны — царь Вачаган III.
Выше, в разделе формы собствеености, рассматривалось сообщение о купле-продаже недвижимости (деревень и земли), обращалось внимание на указанное в тексте письменное оформление этого акта. А письменная фиксация контракта является характерной чертой развитого обязательственного права.
Также рассмотренные выше формы собственности (в особенности на недвижимость), формы владения и пользования ею позволяют говорить о достаточно разработанном имущественном праве. Там же были освещены некоторые нормы этого права. В его основе лежало понятие «вещи» (перс. хвастак; арм. хостак — вещь, имущество, достояние, собственность) как любого материального предмета, имеющего стоимость, доступного для оборота и являющегося объектом правовых отношений.
Вещное право.Право субъекта на вещь, различало право собственности и право владения и пользования. Как можно судить по имеющимся данным, отношение субъекта к имуществу (вещи), объем его владельческих прав варьировали в зависимости от характера его владельческого права и разновидности владения. Право собственности на вещь (имущество) давало ее обладателю абсолютное господство над ней — он мог подарить имущество, пожаловать (в условное или безусловное владение), продать. Право владения и пользования вещью ограничивало власть субъекта над ней, т.к. она не принадлежала ему во всём объеме, будучи предоставленной во владение и пользование на каких-либо условиях, лично-обязательственных соглашениях и на какое-то время (вплоть до наследственной передачи).
Приведенные выше примеры существовавших в Албании форм собственности на имущество, форм владения и пользования им позволяют говорить, что юридическое владение вещью приобреталось рядом оснований: а) по праву наследования; б) по публично-правовому основанию; в) по праву, возникшему из частноправовых соглашений, особенно обязательственных.
Наследственное право. Ряд данных свидетельствует также и о развитом наследственном праве в Албании. Как указывалось, царь Ваче II еще в молодости получил от отца свою «сыновнюю наследственную долю» земельной собственности. Из текста ясно, что право сына стать наследопреемником своего отца было бесспорным. Принцип старшинства, вероятно, не играл роли в приобретении братьями наследства отца, который будучи главой семьи, рода, выступает и правомочным наследственным владельцем семейной (агнатической) собственности. Например, князь Джеваншир — второй сын Вараз-Григора унаследовал от отца не только албанский престол, но и стал владыкой рода и родовой области Гардман.
Очевидно, существовала и дочерняя наследственная доля в имуществе отца. На это косвенно указывают сообщения источников о возведении царем Вачаганом III поместья для своей дочери и о существовании инцестных, кровнородственных браков, преследовавших сохранение дочерних долей отцовского наследства в пределах семьи.
Суд и судопроизводство. Ход высшего (царского) судебного разбирательства нашел отражение в ст. 17 Агуэнских канонов: царь рассматривает жалобу духовенства на действия аза товзнати; последние излагают перед царем свои доводы и условия, и затем все стороны приходят к единому решению — «и царю, и епископам, и азатам было угодно решить так…».
В 16-м агуэнском каноне получила освещение процедура низшей судебной инстанции с участием обвиняемого, обвинителей и прихожан церкви. Причем, по канону обвиняемым предстает сам иерей — настоятель церкви, который по другим статьям является местным судьей и судебным исполнителем. В описанном случае же судьей выступают прихожане, т.е. община, которая на основе разбирательства и выносит решение: «Если товарищи и ученики обвиняют иерея, будучи честны сами, иерей должен предстать пред алтарем, и обвинители пред прихожанами, его должны стащить с алтаря и изгнать из села. Но если товарищи и ученики были с ним во враждебных отношениях и прихожане знали, что они прежде были в ссоре, иерей пусть отслужит обедню, а прихожане пусть прогонят их с проклятиями. Но если они признаются, что лгали, то на них должно наложить епитимью, но из монастыря не изгонять. А если после этого они совершат какое-либо прегрешение, пусть будут осуждены по канонам».
Совершение проступков низшими представителями церковной иерархии регулировалось канонами 6 и15, которые предусматривали лишение сана, имущества (в пользу церкви) и изгнание. Вместе с тем статья 15 предусматривает обжалование населением действий иерея или дьякона перед более высокой инстанцией — епископом: признавшего свою вину священника епископ отправлял в отдаленное уединенное место на покаяние, а не признавшего судили по канонам и изгоняли из села.
Как видно, изгнание из общины, села было распространенной и, очевидно, действенной мерой наказания. По всей видимости, она представляет собой рецепцию из обычного права Албании, т.к. эта обычно правовая норма широко практиковалась у многих народов и, в частности, характерна и для адатов Дагестана. Эффективность этой меры наказания определялась тем, что изгнанный из общины лишался права участия в общественной и религиозной жизни, защиты и т.д., т.е. лишался правоспособности, приговаривался к гражданской, правовой смерти.
Подводя итоги, отметим, что письменные источники содержат ценные сведения о праве раннесредневековой Кавказской Албании, освещают нормы церковного (канонического), гражданского, семейно-брачного, уголовного, обязательственного, наследственного права. В ряде сфер церковное и государственное законодательств были тесно переплетены. Прочная связь церкви и государства в области права нашла яркое отражение в судоустройстве и судопроизводстве.
Письменные источники, прежде всего Агуэнские каноны царя Вачагана, устанавливают три иерархические судебные инстанции: верховный царский суд, епископский суд и иерейский (с участием общины), которые рассматривали как религиозные, так и гражданские дела, и выносили решения как «по канону» (церковному законодательству), так и «по закону» (государственному, обычному праву). Высшим законодательным и судебным органом, созываемым по мере необходимости, являлся Собор — суд (арм. «Жогов атеан») во главе с царем и в составе светской и церковной знати. Судя по имеющимся сведениям, царю, как верховному судье, принадлежало право вынесения высшей меры наказания — смертной казни. Можно предполагать, что существовала и юрисдикция феодалов, распространявшаяся на зависимое, подданное население, хотя никаких сообщений в источниках по этому поводу не содержится. В качестве судебных исполнителей на местах по Агуэнским канонам выступают иерей, сельский старшина, община (паства — прихожане).
Судопроизводство, осуществлявшееся представителями светской и духовной власти, еще не выделилось в самостоятельную сферу со специальным аппаратом. Параллелизм и взаимодействие в области юрисдикции двух (светской и духовной) ветвей власти, которые отчетливо проявляются в постановлениях Агуэнского собора, находят свое объяснение как в конкретной исторической ситуации, характеризовавшейся острой борьбой христианства с зороастризмом и язычеством, борьбой их правовых норм, так и в природе самого права, выступавшего, с одной стороны, частью социальной этики, с другой, частью религиозной этики.
Некоторые отрывочные и косвенные данные позволяют полагать, что в периоды бесцарствия в Албании (462-485 гг. и 510-628 гг.) функции верховного судьи и законодателя выполняли персидские наместники-марзбаны и главы албанской церкви. В VII в. верховная царская судебная власть восстанавливается: источник сообщает о «праведном суде и неподкупном правосудии при дворе» великого князя Албании Джеваншира (642-681 гг.).
АГУЭНСКИЕ КАНОНЫ (КАНОНИЧЕСКИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ВАЧАГАНА, АГВАНСКОГО ЦАРЯ, ОПРЕДЕЛЕННЫЕ СОБОРОМ, БЫВШИМ В АГВАНИИ)
В годы Вачагана, агванского царя, произошли несогласия между мирянами и епископами, священниками, викарными, свободными и простолюдинами. Тогда царь пожелал собрать собор – многочисленное судилище, 13-го числа месяцы Марери .
• Я, Вачаган, агванский царь, Шупхалиша, архиепископ партавский Манасе, епископ Капага, Иунан, епископ Гашуа;
• Анания и Саак, хорепископы Еута; Иосиф, иерей села Каганкайтук; иерей Партава; Тома, иерей царского двора;
• Погос, иерей Гигача; Шмавон, хорепископ города Цри; Матэ, иерей Тарагоча;Абиказ, иерей Беда, Урбат, иерей Айрмануша,иереи: Иовель, Пармиде и Иаков,люди вольные и родоначальники (старшины) Арцаха;Бакур, старшина Каганкатаци, и другие многие, предстали совокупно предо мной, на месте летнего пребывания нашего в Агуэне;
мы постановили так:
1) Иереи сельские дважды в год должны поклониться епископу, и учиниться от него духовному порядку по книгам, и по обыкновению в продолжение года отнести к нему подарок.
2) Когда рукополагают священника или дьякона, то 4-ре драхмы священнику, 2- дьякону, 3 – свободному человеку или царской крови; он должен дать на долю своей души, своей рукой или коня с седлом и уздой или что только может. если он не даст ее при жизни, то семейство его должно дать после его смерти.
3) Плоды от народа – иерею следующим образом: ежегодно 4 меры пшеницы, 6 мер ячменя и 16 горшков сладкого. Бедствующий пусть даст половину хлеба и сколько сможет вина. Но у кого нет пашни или виноградника, с того не брать; кто даст больше чем это, тот делает добро своей душе. Как говорит Павел: «кто сеет щедро, пожнет щедро». У кого есть овцы – одну овцу, три пучка шерсти и один сыр.
4) Каждый вольный или поселянин, или кто другой из мирян в продолжении года должен дать отслужить одну обедню, т. е. совершить память умершего, как он может, чтоб не лишить умершего в части от своих трудов, и дать во имя усопшего в церковь или лошадь, если у него были лошади, или быка, если у него был скот.
5) Иерея монастыря или инока, если он учинит в монастыре соблазн, и если это откроется, должно осрамить и выгнать из места и сына, взять в церковь.
6) Если в монастыре много иереев, а мало общины. а в другом монастыре народу много, а иереев мало; то надо взять народ оттуда, где их больше и передать туда, где иереев больше.
7) Христианина, который ссорится или проливает кровь – привести пред епископом и наказать по законам. Иерей, хранящий большое село, не должен управлять другим селом. Если две деревни находятся близко, пусть будут иметь одного священника. Пусть иерей владеет такой паствой, которой он может руководить.
8) Никто не должен жениться на родственнице; ни жениться на жене брата.
9) Тот, кто оставляет жену без причины и берет другую жену без венца – злодей и человекоубийца; или кто вопрошает волхвов – такого связать и привести к царскому двору, и наказать горькою смертью.
10) Тех, которые оплакивают домохозяина , связать с плакальщиками и привести ко двору царскому и положить наказание. Семейство его отнюдь чтоб не осмелилось проливать слезы.
11) Того, кто ест мертвечину, или мясо в сорокадневный пост, или в воскресенье творит дело и не идет в церковь – того пусть накажет иерей с народом.
12) Кто в среду или в пятницу перед великим постом съест мясо, пусть поститься одну неделю; а если кто другой предстанет пред иереем и свидетельствует, что это не так, старшина села пусть берет быка и даст священнику .
13) Если кто из мирян оклевещет иерея или дьякона, и если признаются, что это так, епископ да судит их и пошлет в пустыню на покаяние. Если же не признаются в истине, и если справедливо и явно, что другие говорят, пусть накажут их согласно каноническим правилам и изгонят из села. Если грех не явен, пусть прикажут священнику служить обедню.
14) Если товарищи обвиняют иерея, будучи честны сами, пусть иерей станет пред алтарем, а доносчики пред народом; пусть снимут его с амвона и изгонят из села. А если ученики были пьяны, и народ знал, что они прежде были в ссоре, то священник пусть отслужит обедню и прогонит народ с проклятиями. Если на них они сознаются, «что мы говорили ложь», пусть наложат покаяние и не выводят из монастыря. Если и после того ученики станут клеветать, их буду судить канонами.
15) Далее, епископы и иереи жаловались царю на вольных людей за то, что они в селе две или три церкви обращают в монастырь; вольные люди также говорили свои условия. Так было угодно царю приказать епископам и дворянам ставить устроенные церкви, а вклады и доходы церкви передать в церковь Всам или главную.
16) Кто из вольных людей получает десятину, пусть половину отдаст в настоящую церковь, а другую половину в свою церковь.
17) По воскресеньям господин и слуга пусть ходят в церковь Всем и в церкви совершают панихиды. Чужестранцы за упокой души должны платить в церковь.
18)Вольные люди в своих поместьях да не посмеют взять или изгнать иерея без епископа. Иереи, когда им угрожает опасность от дворян или народа, да не посмеют уйти без позволения епископа.
19) Если дворянин в своей церкви хочет поставит престол, или хранить мощи, или принести жертву, то должен совершить это с позволения епископа, на сколько его состояние позволяет ему.
20) Кто это совершает с разрешения, тот да будет благословлен, а кто не так творит, пусть удалится из церкви, и после по возможности даст пеню епископу, и смотря по тому, сколько даст он пени – по канонам, пусть будет дано ему благословение.
21)Эти условия сделали епископы, иереи и священники и люди вольные пред царем. Царь с царицей, с сыном, и те, которые находятся во всем соборе да будут благословенны устами нас – епископов, иереев церкви.
К этому предписанию приложили перстни свои:
Царский советник Мир Гарик Хазарапет, Асгапет, Марут, Тиразд, Спракос, Гама-Бакур, Радан, Аршес, Вартан храбрый, владетель Гардмана, Хурс, Бермусан, Хоскен, Пюрок старшина, и все дворяне царя агванского приложили печати под этой грамотой.
ДАГЕСТАНСКИЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ XII-XV ВВ.
О древнейших памятниках права Дагестана
Обширные благодатные территории, расположенные к северу от Главного Кавказского хребта делятся на несколько регионов, это деление на основании географического, этнического, культурно-религиозного и иных факторов. Здесь же необходимо отметить, что восточную часть названных территорий являет собой Дагестан, коренное население которого – числом более чем в 2 млн. человек, – принадлежит к особой языковой группе («дагестанской»), входящей, наряду с нахцами, в восточнокавказскую семью.
Специфика этого этнического массива (дагестанцев) проявляется для нас в том, прежде всего, что имеет он письменную традицию, распространенную вглубь и вширь.
Явным свидетельством существования названной традиции служит то, что на землях, где искони проживали и проживают «лезгины», встречаются, причем в не малом количестве, надписи на арабском языке уверено датируемые X-XIIвв. Так, даже в самой глубине гор, в чрезвычайно труднодоступном Аваристане, где в течение столетий было распространено христианство, а в XIII – начале XIV вв. сидели свои митрополиты, находят арабские надписи XII-XIVвв. Мало того, укажем здесь, что сохранились арабоязычные рукописи, переписанные в далекую эпоху монгольского владычества на Кавказе, в XIII-XIVвв., а также и в более позднее время – чем ближе к эпохе Имамата (XIXв.), тем чаще и чаще видим мы перед собой «лезгинские» рукописи на основных восточных языках. Нельзя, думается, отрицать, что для вопроса конкретности функционирования обычного права на территории Дагестана, – особенно на ранних этапах местной истории – момент, который упомянут, то есть наличие относительно развитой письменной традиции, имеет свое значение.
Обратим внимание также и на то, что дагестанцы имели с давних пор социально-политические организации типа княжеств и «республик».Известно, правда и о существовании в горах и предгорьях Дагестана, причем еще с доарабской эпохи, нескольких достаточно крупных территориальных образований, описанных в сочинениях арабских и персидских авторов IX-X1вв., в политике и во внутренней структуре которых присутствовали главные черты феодальных единиц Европы (герцогство или крупное графство) и Ближнего Востока, за исключением чеканки своей монеты их правителями. Думается, что обитатели таких социально-политических единиц, горских государств, вряд ли могли бы обходиться в жизни своей без той или иной опоры на нормы обычного права и на какой-либо писаный «закон.
Здесь, видимо, целесообразным будет отметить, что в дагестанских языках существуют для обозначения понятия «обычное право» свои особые термины. Так в аварском языке указанное понятие передает слово батль (балъ), причем небезынтересно, что такое же по звучанию слово (балъ) употребляется в названном языке в смысле еще и «борозда; вытянутый участок пахотной земли», а это вызывает, в свою очередь, ассоциации, возможно не беспочвенные, с русским ряд в значении «суд и расправа; старинный порядок; закон» при рядить – «устанавливать порядок; управлять; судить». В даргинском языке употреблялось в прошлом, в интересующем нас значении «обычное право», слово зега//цега (зегъа//цегъа), притом, что в лакском имеется слово цуга (ццугъа) со старинным значением «запрет».
Что касается текстов юридического содержания, составлявшихся этническими дагестанцами на арабском языке, то в них применялись в смысле «обычное право», традиционно, следующие ниже восточные слова: адл (авар. г1адлу) – «справедливый порядок» , а также адат, урф, расм.
Дагестанский юридический материал на восточных языках – особенно, принадлежащий к той эпохе, что предшествовала Кавказской войне и внедрению имамами шариата на Восточном Кавказе, а поэтому интересной для правоведа, – представляет собой весьма характерный вид письменных источников.
Это, прежде всего, краткие по объему «договора» (къот1и), «соглашения» (рекъей) и постановления, исходящие от горских общин-джамаатов (таковыми могут быть единичные села или горские городки) или от местных князей-правителей (ханов, нуцалов, уцмиев и т.д.). Что же касается более или менее пространных кодексов, то они попадаются в руки представителей современной науки довольно редко, особенно те, что относятся ко времени ранее XVIIIв.
Упомянем в поднятом тут аспекте о существовании в Дагестане местной по происхождению официальной переписки (послания горских князей, религиозных вождей, отдельных общин и т.д.) и о текущей (на той или иной момент) документации, что составлены, были в прошлые столетия на восточных языках. Из таких текстов можно уловить, а это важно: как именно и в каких реально масштабах проводились в жизнь дагестанских горцев те или иные юридические соглашения, договора, постановления и правовые кодексы, которые были приняты их предками. Дают названные здесь разновидности переписки и текущей документации ценные сведения также и о том: как конкретно организованы были и функционировали, к примеру, суд, административно-политическое устройство и социальная структура в пределах той или иной восточнокавказской общины или в каком-либо определенном княжестве.Из доступных современной науке юридических текстов, составленных на территории проживания этнических дагестанцев XII – XV вв., а также из иных памятников дагестанского права,уловить можно несколько общих моментов.
Так, к примеру, дагестанцы доисламской и раннеисламской эпох, состояли из четырех основных групп: из потомственных аристократов (нуцияв, цуму, талхъан, и т.д.), из свободных простолюдинов (они именовались по названию своей «славной» общины-родины, в связи, с чем нельзя не напомнить, что во II тыс. до н.э. практически также обстояло дело и в Двуречье – к примеру, термин «ассириец» имел тогда значение «свободный» житель г. Ассур//Ашшур, без какого-либо «этнического оттенка») , из «изгоев» – пришельцев из других горских же селений (апараг) и из рабов (лагъ; термин идущий, скорее всего, от сармато-аланской эпохи). Знало данное общество также и торговцев, к примеру – торговцев иноземными тканями (базарган). При всем этом, однако, оно содержало в себе и элементы общественного строя опиравшегося на кровное родство, существование которого поддерживалось фактом действенной роли родственников при регулировании ряда правовых вопросов.
Особую роль, что любопытно, играли тут – в том числе в вопросах родства — числа «шесть» и «семь». Носили они, возможно, первоначально сакральный, то есть священный, характер. Так, в отдельных случаях в изгнание отправляли убийцу и шестерых его родственников, а каждое селение маленького по территории Тледока обязано было давать князю-правителю по 6 лисиц ежегодно. Обозначалось понятие «штраф», скорее всего, горским словом ака (г1ак1а; в близкородственных языках и наречиях употребляются варианты его произношения), а в местных арабоязычных текстах применялось в таких случаях обычно слово фидъят.
Такой штраф в «двойном размере» именуют современные ученые термином композиция — часть композиций передавалась носителям власти, а часть «обращалась… в пользу потерпевшего от преступления». Она, что интересно, являлась весьма действенным фактором в глазах жителей Дагестана давно прошедших времен. Имело же это место по таким, думается, причинам:
а) из-за сильной приверженности к старинным порядкам, ведь консерватизм присущ самым разным по происхождению горцам с давних времен;
б) вследствие слабого развития карательного аппарата внутри горской государственности;
в) вследствие силы родственных связей внутри тухумов, «тесной солидарности» в их «среде», которая проявлялась в существовании коллективной ответственности «за деяния, совершенные одним из» сородичей и, соответственно — в наличии у дагестанцев внутриродовой и «внутриплеменной» взаимопомощи.
Последнее обстоятельство позволяло собирать, причем быстро, значительные материальные средства для выплаты композиций. Так, убийца совершивший свое преступление на территории, к примеру, — во второй половине XVIIв.) должен был отдать: в одних местах — 60 коров , то есть порядка 300 овец или 30000 долларов в ценах РФ.
Итак, как практически любая более или менее многочисленная группа людей, сумевшая просуществовать, в качестве определенной единицы, в течение ряда лет, а тем более — веков, да еще имея тут свою государственность, дагестанцы просто обязаны были иметь свое традиционное право.
Не мудрено поэтому, что именно на названной здесь территории, где государственность фиксируется, кстати, с сасанидских времен – как минимум, обнаружено значительное количество памятников дагестанского обычного права, записанных несколько веков тому назад, правда, на арабском языке. Старейшие из этих юридических по содержанию памятников местной письменности происходят из горного Кумуха – древнейшего и важнейшего исламского центра, имевшегося в пределах названного выше речного бассейна, где уже в XII-XIII вв., проживало немало людей весьма хорошо знавших арабский язык. С XIVв., после завершения процесса исламизации, впервые фиксируются по-арабски правовые нормы, получившие хождение в пределах зоны традиционного проживания аварцев, причем, эти аварские памятники обычного права (XIV-XVвв.), отметим, более объемистые и охватывают они собой несколько большое количество жизненных для горца вопросов, чем делают это раннеисламские памятники из Кумуха. Имеет же место это явление, может быть, по той причине, что в Кумухе, в лакских горах, решалось по шариату в раннеисламскую эпоху (до XVв. включительно) гораздо большее количество правовых вопросов, чем в пределах тогдашнего Аваристана.
Дагестанские древние законотворцы знали, как видно, правовые нормы разных народов и в том числе арабов, и творчески использовали их в своей деятельности, которая строилась, что важно, с учетом тех или иных дагестанских реалий – специфики того времени, когда творили они на поприще юриспруденции.
Древнейшие памятники права (XII-XV вв.), дошедшие до нас в письменном виде, имеют себе параллели – прежде всего в правовых памятниках маленьких по территории земледельческих, нецентрализованных соответствующие древности и раннему средневековью.
Соглашение между кибудинцами, гукальцами и маччайцами
(примерно XII-XIIIвв.)
Во имя Аллаха милостивого, милосердного, чье имя является лучшим из имен!
Разъяснение касательно крепкого договора [о союзе и взаимопомощи], заключенного между тремя сторонами, а именно – между племенем (кабила), обитающем на нижнем участке (махал), которое именуют Лабай-Мачча , между племенем Кибуди, которое находится наверху, и между племенем Гукал. Это также разъяснение касательно условий (шарт) содержащихся в нем.
Договор их является соответствующим шариату, а поэтому – правильным по сути!
Если этот договор будет нарушен, как нарушены, будут, соответственно, и условия, содержащиеся в нем, то поступать следует отныне так:
если нарушение произойдет из-за целого квартала (махалла), то с него возьмут триста баранов, которые пойдут затем в пользу [двух других кварталов];
если же нарушение произойдет из-за одного какого-либо мужа, из какого бы квартала он не происходил, то в таком случае возьмут лишь сто баранов, которые пойдут затем в пользу двух других кварталов, [но не того квартала, откуда происходит он];
если со стороны какого-либо [племени] поступит просьба о помощи, обращенная к какому-либо другому племени, а люди на помощь тут не выйдут, то за такое преступление (джурм) будет налагаться отныне триста баранов — на квартал, [где обитает другое племя];
если в данной ситуации не выйдет на зов о помощи кто-либо один, то на кавалериста, будет тут наложена одна лошадь, а на пехотинца – будет наложен один бык.
Соглашение жителей Тледока с князем Алибеком
(вторая половина XIVв.)
Тледокцы (Лъодок) вступили в соглашение с Алибеком, согласно которому последний налагает на них следующее:
На каждый дом [ежегодно] по три мерки (кайл) зерна – по две мерки ржи (огоб) и по одной мерке ячменя, причем в гукальских (вар. – «в хунзахских-авар») мерках, а также обязует он [тледокцев] заниматься «ремеслом» (хирфа) в течение трех дней.
С каждых двадцати овец [князю] причитается одна овца.
На каждые десять домов налагается в пользу [князя] по одной яловой корове.
На того тледокца, который выдал замуж свою дочь, налагается одна овца и один ягненок, в пользу [князя].
Это же, то есть овца и ягненок, налагается и на того тледокца, у которого сын женился.
На того, кто соорудил жилище в первый раз, налагается одна корова с приплодом.
На каждое селение тледокцев налагается по шесть лисиц в его, [то есть князя], пользу.
Милк каждого, кто умер – не оставив ни сына, ни отца, ни брата, — будет принадлежать ему, [то есть князю].
Ни у кого из тледокцев нет права на продажу своей недвижимости (акар), кроме как с разрешения его, [то есть князя].
На [тледокца-?], который убьет не самого убийцу, [а его родственника,] налагается в пользу [князя] сто овец.
На [тледокца-?], который нанесет другому рану, налагается в пользу [князя]один бык.
Если кто-либо из его, [то есть князя], родичей (ахл) убьет кого-нибудь из тледокцев, причем без совершения последним определенного проступка (джурм), а лишь по своей надменности и высокомерию, то на такого убийцу будет наложено шестьдесят овец.
Если убийство произойдет в ходе стычки, возникшей между ними обоими, [то есть между простым человеком из Тледока и между нобилем], то на убийцу [из числа нобилей] будет наложено тридцать овец.
Если кто-либо из тледокцев убьет кого-либо из родичей его, [то есть князя], то в таком случае на убийцу будет налагаться отныне семь диятов, а кровной мести (кисас) будут подлежать тут семь мужей.
Да будет нерушим текст этого соглашения – заключенного между тледокцами и Алибеком, — вплоть до дня Воскресения мертвых!
Эти хараджи, что указаны выше, должны, однако, «спадать» с тледокцев в каждый восьмой год – давать их будут, таким образом, в течение семи лет, а на восьмой год они будут «спадать» с них.
Что же касается трех горных пастбищ: Джухал (Жух1алъ), Маал-раса (вар. Кумула-раса) и Коло-раса , то они представляют собой милк, который принадлежит ему, [то есть князю].
Соглашение между жителями кумухских кварталов – в том числе таких, как Кибуди и Гукал (примерно XIVв.)
С именем Аллаха – лучшим из имен!
Разъяснение касательно крепкого договора,
заключенного между следующими сторонами — между населением именуемым Кибуди, [Мачча-?] и Гукал. Это также разъяснение касательно условий, содержащихся в нем.
Договор их является правильным по сути, а обозначенные в нем условия — прочными!
Если этот [договор] будет нарушен, как нарушены будут, соответственно, и условия, содержащиеся в нем, то поступать следует отныне так:
если нарушение произойдет из-за жителей целого квартала, то на них наложат триста баранов;
если же нарушение произойдет из-за одного какого-либо мужа, из какого бы их квартала он не происходил, то в таком случае наложено будет лишь сто баранов, что должно пойти в пользу другого их квартала;
если жители какого-либо квартала обратятся за помощью к жителям другого какого-либо квартала, а люди не выйдут на помощь, то за такое преступление (муджрим) будет наложено триста баранов на квартал, чьи жители поступили так;
если же на зов о помощи, поступивший со стороны [жителей другого квартала], не выйдет один какой-либо муж, то на такого человека будет наложен один бык (?), возраст которого оптимальный.
Из-за [опасности наложения тут]быка, причитающегося с [преступн]ика147, человек обязан [повиноваться]… им [, своим землякам,] и их справедливому порядку (адл).
Да сохранит Аллах жителей названных кварталов от смуты, которая распространилась в последнее время, и да будет так вплоть до дня Страшного суда!…
Свидетели: люди равные между собой по статусу и местные эмиры, старики и юноши — из числа справедливых лиц, а также мулла (имам) кибудинцев по имени Исмаил.
Записал – Абдулфакир.
Постановление членов Гукальской общины
(примерно конец XIV– начало XVвв.)
С именем Аллаха – лучшим из имен!
Члены общины гукальцев пришли вначале к согласию, а затем – заключили они следующий договор:
Если кто-либо из гукальцев убьет кого-либо из числа их же, то члены Гукальской общины изгонят из своей среды убийцу и одного его родственника. Так, отца они будут изгонять вслед за сыном-убийцей, сына они будут изгонять вслед за отцом-убийцей, брата они будут изгонять вслед за братом-убийцей, родственника по линии наследства они будут изгонять вслед за его родственником-убийцей.
Если кто-либо из числа гукальцев выйдет из селения Гукал, пойдет в Кибуди или в Мачча и потом задержится там более чем на семь дней, то милк того гукальца, который сделал это, перейдет селению Гукал и султану гукальцев.
Если какой-либо муж из Вильтащи (Вилттахьату) убьет какого-либо мужа из Гукала, то «враг», будет изгнан из Вильтащи и наоборот [- «враг» вильтащинцев из числа гукальцев, будет изгнан из Гукала].
Если у убитого будет [в селении] близкий человек, имеющий с ним связь по линии родства (насаб), то дом последнего сжигать [отныне] не будут.
Если «враг» придет в чей-либо дом и тот, кто живет там, защитит его, то на такого человека, защитившего «врага», будет положен один бык, который пойдет при этом в пользу селения – произойдет ли это в Гукале (Гьухъалив)149 или в Вильтащи (Вилттахь).
Перечень повинностей, которые получал правитель Аварии, а также — штрафов, которые взимали с лиц совершивших уголовные преступления
(примерно начало XVв.)
На каждый дом налагается ежегодно по три дирхама серебром и [ или- же] — по одной стоимости трех таких дирхамов, но уже золотом.
На каждый дом налагается ежегодно по одной мерке того вида зерна, которого засеивают [в этом году] много.
Каждый, кто «собрал» себе отару, обязан дать [правителю Аварии] ежегодно по одной овце с каждой сотни голов.
На каждые сто домов налагается в пользу [правителя Аварии] ежегодно по одному быку.
На каждого, кто торговал, налагается – тканями (кумаш) – [ежегодно] по два самых ценных [куска] шелка и хлопчатобумажной ткани.
На каждого, кто посадил для себя виноградник, налагается ежегодно по две корзины винограда.
На каждого, кто убил не самого убийцу, [а кого-либо] из членов его рода (таифа), налагается в пользу [правителя Аварии] сто овец.
На каждого кто нанес рану другому человеку, налагается в пользу [правителя Аварии] один бык.
На каждого кто украл имущество, принадлежащее другому человеку, налагается в пользу [правителю Аварии] один бык.
В тот год, когда — после смерти старого владыки (малик), — будет над ними, [то есть над аварцами], поставлен новый владыка, на каждое селение будет наложено по пять лисиц: одна из них должна быть при этом черной, а остальные четыре лисицы должны быть красными, а также налагается еще – в указанной ситуации – на каждое селение по пять баранов.
Когда умирает владыка, налагается — для организации погребения его — на каждое селение по одному коню или по одной кобыле.
Для каждого пиршества, проводимого обитателями (ахл) дома владыки, налагается на каждое селение и на каждый город [Аваристана] по одной корове и по два барана.
Соглашение жителей селений Ансуб и Исиниб, находившихся в составе Аваристана
(1666г.; особая научная ценность данного текста в том, что он сохранился в копии 2-й половины XVIIв., которая принадлежит руке Кадиясулава Ободинского)
Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Хвала – Аллаху, который приказал нам быть справедливыми и совершать благодеяния, а также – отвратил нас от распутства и еззакония! Да благословит Аллах Мухаммеда, его родичей и его сподвижников – всех вместе, и да приветствует Он их! Это — разъяснение и, одновременно, доказательство, и аргумент, данные для будущих времен.
Жители селений Ансуб и Исиниб согласились:
Если кто-либо убьет кого-либо, то на убийцу «наложат» они кровную месть.
Если наследник убитого простит [убийцу] и, таким образом, решится принять дият, то дият будет тут равняться тридцати коровам, каждая из которых должны иметь стоимость в пять овец.
В качестве же наказания (накал) убийце будет налагаться на последнего еще сто овец, которые пойдут в пользу нуцала – сына Умма-нуцала, а также будет тут наложен на него один бык стоимостью в двадцать овец, который пойдет затем в пользу тех людей, которые были между ними, [то есть родственниками убитого, с одной стороны, и родственниками убийцы – с другой], во время их примирения.
Жители Ансуба и Исиниба будут отныне налагать одного быка стоимостью в восемь овец:
на того, кто украдет что-либо;
на того, кто захватит что-либо;
на того, кто совершит какое-либо насилие (залама);
на того, кто арестует и, как результат, свяжет [чужого] пастуха.
Одного быка стоимостью в восемь овец будут налагать жители Ансуба и Исиниба:
на того, кто выпустит стрелу;
на того, кто обнажит саблю;
на того, кто вытащит кинжал или нож.
Если предполагаемый вор станет отказываться от того, в чем его обвиняют, то его заставят — жители Ансуба и Исиниба — принести тут клятву, сделав этого согласно тому обычаю, который имеет место в их среде.
Если предполагаемый вор уклонится от дачи клятвы, то украденное у человека взыщут с него и, причем, изъятие может быть затянуто в данном случае на срок не свыше семи дней.
Жители Ансуба и Исиниба будут налагать отныне трех овец на того, кто взял силой одну овцу из [чужой] отары.
Если двое или трое человек побьют кого-либо: кулаками ли, тростями ли или же камнями, — то на них будет наложен один бык стоимостью в восемь овец.
Если кто-либо из двух или трех человек, названных выше, станет отрицать факт [избиения], то жители Ансуба и Исиниба будут принуждать такого человека — отказника дать клятву [в подтверждение своей правоты] и, причем, сделать это совместно с одним из надежных людей [своего] селения.
Свидетели этому: эмир эмиров — известный как нуцал – сын Умма-нуцала; главарь по имени Каракиши – сын Сулаймана; главарь Султанхусайн – сын Амира; главарь Мухаммадхан – сын Угуза; главарь Юнус – сын Илика (Илико?); третейский судья (хаким) в делах жителей селения Ансуб; третейский судья в делах жителей селения Исиниб, известный как Хусайн – сын Атанаса; написавший эту бумагу Кадиясулав – сын кадия Шабана Ободинского; ахвахцы Гази и Тункуш; Шабанилав из селения Ассаб (Асави).
Этот акт, ведущий к примирению, имел место в среду месяца шабан тысяча семьдесят шестого (1666) года от хиджры Пророка!
О, Боже! Установи Ты мир среди мусульман!
Гукальский устав (вторая половина XVIIв.)
С именем Аллаха – лучшим из имен!
Это — разъяснение сути уставных статей, которые были запущены в процесс взаимоотношений между жителями квартала Гукал.
Гукальцы пришли, первым делом, к согласию и, как результат, стали они тут как бы едиными – в отношении бедствий и несчастий, поражающих их:
Если с какой-либо из четырех сторон света, или со всех их сразу, будет произведено нападение – либо на всех гукальцев, либо на кого-либо одного из числа их, то гукальцы, все вместе, будут отныне оказывать помощь. Имеется в виду то, что будут они тут поддерживать друг друга.
Если кто-либо один из числа «гостей» (вар. «сельчан»-?) воспротивиться этому уставу, то будет на него наложено три овцы.
Гукальцы пришли тут также к соглашению в отношении еще и эмиров:
Если эти эмиры «съедят» наше имущество (мал) или будет оно украдено [ими], то мы – гукальцы – прекратим тут дела [наши] связанные с «займами» , что будет продолжаться до тех пор пока «съеденное» ими имущество не будет возвращено назад.
Акт из Табасарана о разделах имущества междунаследниками Шакрака
(полукуфический почерк, 748/1348г.)
Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Хвала — Аллаху, Господу миров! Да благословит Аллах Мухаммеда и весь его род!
Шакрак — сын Ахмада — умер во вторник двадцать пятого числа месяца раджаб. После себя он оставил при этом следующих «наследников по закону» (варис): двух своих дочерей, свою жену и свою сестру. Имя одной из этих дочерей Сафра, имя другой – Аза, имя его жены – Кесрен, имя его сестры – Куджума. Эта Куджума, однако, затем умерла, оставив после себя дочь, которая была женой Габли.
Они заспорили тут по поводу наследства (тарика), полученного от Шакрака, и затем разделили это его наследство между двумя дочерьми покойного, его женой и дочерью его сестры. Долю дочери его сестры составили при этом следующие пашни и луга: пашня Йакаридиа размером в один сундус, луг Йакаридиа размером в один вурдуф и пашня, [охватывающая] весь Гаринак.
Этот раздел наследства засвидетельствовали следующие лица: Дагал-бек, Аммар, Занги, Амур и Кимким. Этим разделом остались они довольны и поэтому расселились по своим домам.
Они, однако, заспорили потом по поводу домашнего имущества (кумаш). Так вот, из этого домашнего имущества перешло к дочери сестры Шакрака следующее: шесть ратлов чистой конопли, один бархал ; один калак , в котором восемь сундуков муки. Габли же и названная женщина, его жена, перенесли тогда это домашнее имущество, выделенное им, в свое селение.
Они заспорили затем по поводу еще и доли причитающейся им от крепости (кала), усадьбы (дур), загона и приближенных [мест-?] (хашийа). Примирились они тут на [условии] предоставления: — взамен этих владений (малака) — им следующего: одного батил на пять ратлов; одного бархал, одного курмяс , сорока локтей конопляной ткани, одной бычьей шкуры и одного муку .
Это примирение устроил для них Мухаммад-факих, сын Бакру-Юсуфа.
Свидетели этого примирения: Дагал-бек, Асмад, Аммар из селения Кухрак (вар. Кахра), Абдал, Усман, Куда и Амур.
Воскресение, семнадцатое число месяца шавваль семьсот сорок восьмого (1348) года от хиджры богоизбранного пророка. «А кто изменит это после того, как слышал, то грех будет только на тех, которые изменяют это. Поистине Он — слышащий, знающий!»
Габли, вместе с которым был тогда Амур, перенес тут назначенное ему имущество с свой дом, что сделал он согласно этому примирению и при этих свидетелях.
Конец.
ПАМЯТНИКИ ПРАВА АВАРИСТАНА. ЗАВЕЩАНИЕ АНДУНИК-НУЦАЛА БУЛАЧ-НУЦАЛУ
(890/1185 Г.)
В Дагестане еще в середине первого тысячелетия нашей эры в результате соци-ально-экономического развития общества появился ряд политических образований: Лайран, Маскут, Лакз, Таваспаран, Филан, Зирих-Геран, Сарир, Дудания (Дидо).
Эти политические образова¬ния имели общность исторической судьбы. Мы имеем уникальную ситуацию, когда единство исторической судьбы определилось довольно рано, что выделить и изучить ка¬кую-либо из них в отрыве от других практически невозможно. Несмотря на пора¬зительную этническую и культурную пестроту, разнообразие географических ус¬ловий и политического устройства, неравномерность экономического и обще¬ственного развития весь разносторонний фактический материал истории Дагестана эпохи феодализма ясно свидетельствует о его единстве.
Во второй половине первого тысячелетия в Дагестане про¬исходил процесс развития феодальных отношений. Он ускорился в результате продол¬жавшегося «великого переселения народов», передвижения кочевников, преимущественно тюркских из Центральной Азии на Запад. Поход гуннов в IV в., в VI веке барсилов, а затем и аваров не могли не отразиться на историческом разви¬тии народов Кавказа.
В Дагестане сложилось мно¬жество мелких феодальных и племенных объединений. С IX по XIII века здесь сформи¬ровались политические структуры различных типов: феодальные владения, возглавляемые родственной группой феодальной знати пол¬итические единицы с феодально-олигархическим правлением (Рича, Тпиг). Также и самоуправляемые сельские об¬щины (Цахур, Рутул) этот союз сельских общин фиксируется источ¬никами с середины XIV века.
Общеизвестно, что государство осуществ¬ляет свои функции в рамках созданных им административных единиц, поскольку государственному аппарату разделение населения по территориальному принципу позволяло держать в подчинении эксплуатируемое заселение, устанавливать всякого рода поборы и творить суд.
С образованием государства решающее значение имело уже не принадлежность к ро¬довым союзам, а исключительно место постоянного жительства, не народ подвергался делению, а территория, население в политиче¬ском отношении превращалась в простой придаток территории.
Формирование государственной террито¬рии «царства» Сарир относится к У11-Х1 вв. Установлено, что «царство» Сарир образова¬лось в VI в. В настоящее время это не вызывает разногласий.
Надо полагать, что это «царство» раннесредневекового Дагестана возникло в результате глубоких социально-экономических прочесов В его формировании, естественно – известную роль играли и внешнеполитические факторы, возникшие на Северо-восточном Кавказе к это¬му времени (вторжение кочевых племен, походы арабов).
Не вызывает возражений и вывод акаде¬мика В.В. Бартольда, что Сарир «соответствует области, населенной сейчас народностью аварцев» . Это ядро государственного обра¬зования, но как увидим ниже, территория Сарира была значительно больше этой обла¬сти, Сведения, содержащиеся у арабоязычных авторов 1Х-Х вв. не оставляют сомнений в том, что Сарир был по масштабам Кавказа крупным, объединявшим целый ряд народностей и племен Страны гор, государ¬ством. Эти сведения средневековых арабо-язычных авторов позволили профессору В.Г.Гаджиеву справедливо поставить вопрос о Сарире, как об общедагестанском государстве, предшествовавшем шамхальству.
Примечательно и то, что в арабо-язычных источниках нет точно определенного термина, определявшего территорию этого государства, В источниках говорится о Сарире, то как об «области» — «атраф Сарир», то как о «стране» -«ард ас-Сарир» .
Под Сариром нужно понимать большую часть нагорного и предгорного Дагестана. Гра¬ницы основного ядра территории государства Сарир представляли довольно внушительные размеры, включая в себя не только нагорную и предгорную часть современного Дагестана, но и сопредельные земли. Опираясь на данные арабо-язычных авторов, видно, что Сарир гра¬ничил на севере с аланами и хазарами. Ал-Масуди, Ибн Руста подчеркивают соседство Сарира с Аланией.
Ал-Йакуби располагает Сарир между Де¬рбентом и Аланией, а также сообщает, что большинство поселений Аррана принадлежит владетелю Сарира. В анонимном труде Х в. говорится, что горная цепь идет между хазара¬ми и сарирами и доходит до пределов аланов. Одним из интересных памятников права, где в какой-то мере определены границы Серира – Аварии является Завещание Андуник — нуцала
ЗАВЕЩАНИЕ АНДУНИК-НУЦАЛА БУЛАЧ-НУЦАЛУ
(890/1185 Г.)
Публикуемый материал расположен в хронологическом порядке. Деление текста переводов на абзацы произведено автором статьи.
Перевод двух из нижеприводимых документов уже публиковался . В данной связи отметим, однако, что для нарративных источников и документов, составленных по-арабски дагестанцами (особенно в интересующий нас период) характерно нарушение норм грамма тики литературного арабского языка. Это в определенной степени затрудняет правильное понимание источника, в связи, с чем крайне необходима публикация всевозможных вариантов перевода, которые — даются в примечаниях.
Перевод одного из списков “Завещания Андуннка” опубликован Х.-М. О. Хашаевым.
В Рукописном фонде ДНЦ РАН хранится перевод названного документа, сделанный М.-С. Д. Саидовым, который почти дословно совпадает с опубликованным Х.-М. О. Хашаевым. (См. РФ ДНЦ. ф. 1, оп. д. 218).
Этот документ известен в пяти списках
Первый. Находится в рукописном сборнике, который хранится в РФ ДНЦ под № 225 (л. 25а). . Время переписки “Завещания” не указа¬но. Предположительно — это либо кон. XVIII в., либо нач. XIX в. Данный список имеет, однако, приписку, где указано, что он восходит к Таийибу. Мы полагаем, что здесь речь идет о Таййибе б. Умаре из сел. Харахи (ум. в 1108/1696—97 гг.) Этот список обозначен бук “А” и принят за основу при переводе.
Второй. Находится в рукописном сборнике, который составлен в пределах сер. ХVIII — сер. XIX ив. (РФ ИИЯЛ № 220, л. 8а). Обозначим его “Б”.
Третий. Находится в сборнике, который переписал Каламбий из Арадериха в 1937 г. (Лнчный архив М. Г. Нурмагомедова). Обозначим его “В”.
Четвертый. Перевод его опубликован Хашаев Х.-М. О. . Обозначим его “Г”.
Пятый. Сохранился лист бумаги, исписанный хунзахским кадием (с 1730 г.) Мухаммадом, внуком Шабана Ободинского. (РФ ДНЦ. ф. 6, оп. 1. д. 175). В нижней части этого листа приведен отрывок из “Завещания Андуника” — перечень количества воинов. Возможно, он переписан также кадием Мухаммадом. Этот список обозначим “Д”.
Басмала, хамдала, таслия
«Это завещание эмира вилаята Авар высокочтимого, великого, могучего, победоносного и удачливогов бою Андуник-нусала сыну своего брата Булач-нусалу.
0, сын моего брата!
Прими ключи от семи ворот(баб) и Авар:
первый — Ахиличилал7 ,
• [второй]8 — эмиры Джункута9,
• [третий]10 — *эмиры Баклулала11,
• [четвертый]12 — ‘Аидал13,
• [пятый]14 — Ккириссел 15,
• [шестой]16 — Худждадиссел 17
• [седьмой]18 — Баклал 19.
Если ты удержишь эти ключи, то тебе будут поступать соль, мед, иноград, железо, рыба и [все] другое, что нужно человеку, а если же *нет, то ты и твое войско (джайш) лишитесь всего этого20.
Затем, помни21 четыре границы, которыми овладе¬ли22 наши могучие23 предки: первая на западе — Май-сухатан24, [вторая] на востоке — [проходит] по середине селения (карйат) Х[усса]х25, [третья] со стороны кибли — от Худжадасса26 до [арочного-?] моста [в] Хулуке27, [четвертая] *на юге28 – от Сала-ме’ер29.
Затем, обрати внимание на [следующие] слова наших почтенных предков: “В вилаяте Дагестан двести десять тысяч мужей30. [Из них] семьдесят31 *тысяч у Тафасара32, *три тысячи33 у Хайдака, *сто тысяч мужей в войске падишаха ал-Гумуки34 и двадцать35 тысяч в войске нусала ал-Авари…36
О, сын моего брата!
Если ты [хочешь] стать эмиром, подобным •храбрым предкам37, то старайся пересту¬пить эти границы, [от своей же земли] не оставляй другому даже пяди!
Так38.
•Составитель тариха — кадий эпохи, шейх шейхов
Али-Мирда ал-Анди. Он написал и начертал его (тарих) в восемьсот девяностом году по хиджре39.Это [переписано] с того, что было переписано со списка, [сделанного рукой] Тайиба40.
ПАМЯТНИКИ ПРАВА КАЙТАГА. ПОСТАНОВЛЕНИЯ РУСТАМ- ХАНА –УЦМИЯ КАЙТАГА.
Судебник «Постановления Кайтагского уцмия Рустам — хана» был опубликован Комаровым в 1868 году.
Научная ценность и значимость «Постановления» как памятника права, являющегося результатом кодификационной деятельности местной государственной власти, определяется возможностью проследить процесс превращения обычных норм в законы, и дают представление об уровне развития взглядов народов Дагестана в соответствующий период. В Судебник вошли наиболее важные адаты, единообразное применение которых отвечает интересам феодальной верхушки. На разбирательство дел по Судебнику требовалось письменное разрешение уцмия, который осуществлял верховную судебную власть. Судебник Рустам — хана, как и всякий памятник раннефеодального права, включает в себя разновременные пласты правовых норм. В нем отчетливо прослеживаются весьма древние нормы, уходящие к эпохе патриархального родового строя, и сравнительно новые правовые обычаи, возникшие в результате углубления феодальных отношений. В судебнике сделана попытка обосновать необходимость и основанность феодальной власти. Этот памятник права отразил оформившееся сословное деление общества и позволяет понять важнейшие особенности в общественно-политическом развитии кайтагцев. Свод является наглядным свидетельством призыва господствующим классом простого народа к покорности и молчанию. Самым суровым способом карается покушение на частную собственность. Постановление вводит такие уголовно-правовые понятия как: подстрекательство и неосторожность — доселе неизвестные, а также умысел, покушение, подготовка к преступлению, облегчающие и смягчающие вину обстоятельства. Основным наказанием в кайтагском обычном праве XVII века являются крупные штрафы, разрушение дома в случае особо тяжких преступлений и изгнание виновного из общества. Других наказаний «Постановление Рустам — хана» не упоминает. Несмотря на очевидную тенденцию к индивидуализации наказания, размеры штрафов указывают на то, что кровнородственная солидарность еще далеко не утратила своего значения. Как правило, родственники были обязаны нести коллективную ответственность. Крупные размеры штрафов и выкупных вели к разорению и закабалению малоимущих общинников. В целом «Свод законов» уцмия по своему содержанию представляет собой кодекс, включающий нормы уголовного, уголовно — процессуального права и нормы, регулирующие гражданско-правовые отношения. Помимо опубликованного текста, имелось еще несколько списков «Постановлений», весьма сходных между собой. Один из таких списков хранится в ЦГИА Грузии. Оригинал его составлен на кайтагском диалекте даргинского языка. С кайтагского диалекта текст был переведен на арабский язык, а затем уже на русский. В литературе упоминаются еще два списка кайтагского сборника, помеченные именем Рустем-хана.
ПОСТАНОВЛЕНИЯ КАЙТАГСКОГО УЦМИЯ РУСТЕМ-ХАНА
Чтецу этих постановлений — кусок шелковой материи (или три рубля) с того, в чью пользу будет решено дело.
Бек должен давать чтецу лошадь. Не читать для того, кто не имеет от бека бумаги с приложением его печати.
Если же кадий прочитает для того, у кого нет письменного позволения от бека, то с него, с кадия, взыскивать одну лошадь в пользу бека. Кто убьет вора в своем доме, или в стаде, того оставлять безнаказанным.
С того, кто убьет убившего вора, две пени и два канлы (кровных врага).
Тому, кто поймает вора, тысяча кари хабцалдику и сто кари беку с пойманного вора.
С того, кто поймает вора и отпустит его, брать штраф сто кари хабцалдику в пользу общества.
Штраф за прелюбодеяние брать в таком же количе¬стве, как и за воровство.
За взятую в безлюдном месте барамту, за ограбленное или отнятое в ссоре, виновный должен платить обиженному в десять раз более против им взятого.
Если же при этом произойдет убийство, то кроме того, с виновного семь пеней и семь канлы.
Того, кто убьет грабителя, оставлять безнаказанным. С того,, кто убьет убившего грабителя,—две пени и два канлы.
Кто убьет кого-либо и возьмет с убитого какую-нибудь вещь или после того на убитом не окажется чего-либо, с того брать десятерную цену взятого им с убитого, или пропавшего и, кроме того семь пеней и семь канлы.
Если же убийца станет отпираться в том, что он с убитого ничего не брал, то ближайший родственник убитого с семью тусевами (соприсягателями) должен принять присягу в том, что не оказавшаяся на убитом вещь или взята им или -он, убийца, был причиною ее пропажи.
За убийство с грабежом женщины — четырнадцать пеней и четырнадцать канлы.
За убийство с грабежом — семь пеней и семь канлы.
В случае убийства кого-либо в драке, происшедшее между многими лицами, если не будет отысканный, то родственники убитого могут считать кровным врагом, кого пожелают, из числа бывших в драке.
Если кто-либо умрет от ран, нанесенных несколькими лицами, то двоих из них считать кровными врагами, и, по умерщвлении одного, с другого брать шестьдесят рублей,
С канлы, который не выедет из селения, в котором будет находиться искатель его крови, взыскивать в пользу общества сто кари хабцалдику.
С того, кто поведет канлы на разбирательство по ка¬кому-нибудь делу к кадию или обществу, взыскивать сто кари хабцалдику.
Канлы не должен сам ходить на разбирательство, а посылать от себя доверенное лицо.
Кайтахцы должны разбираться по этим постановлениям.
Кто не выедет на тревогу, с того брать сто кари хабцалдику.
С того, кто возвратится прежде выехавших на тревогу — сто кари хабцалдику.
Кто даст знать ищущему кровь о том, где последний может подстеречь своего канлы, с того брать сто кари хабцалдику.
По чьим доносам будет убит канлы, того вместе с семейством считать кровными врагами.
Если родственники убитого канлы убьют подобного доносчика, то кровь последнего считать безвозмездною.
Обвиненный в воровстве должен заплатить десятер¬ную цену уворованного.
Подозреваемый в воровстве должен очистить себя присягою вместе с семью тусевами.
‘За приближение к воротам чьего-либо дома с злым умыслом, с каждого виновного взыскивать по сто кари хабцалдику.
Убийство нападающего на дом считать безвоз¬мездным.
С того, кто прикоснется к женщине с прелюбодейной целью, взыскивать тысячу кари хабцалдику.
Если женщина с криком прибежит домой и покажет, что кто-либо коснулся ее с прелюбодейственною целью, и обвиняемый будет найден на месте, указанном женщиною, тогда принимать показание ее.
Если же женщина не закричит, когда коснется ее мужчина, а предъявит о том после того, как придет до¬мой, тогда жалобы ее не принимать.
Кто будет беречь рот свой, того и голова будет спасена.
Если кто-либо покажет, что такой-то ударил его или бросил в него камень или стрелу из лука, и слова свои подтвердит присягою вместе с семью родственниками, то показание его считать справедливым.
С врагом следует мириться или получив от него что-нибудь, или когда враг позовет к себе и угостит, или по просьбе посторонних лиц.
Если раб прикоснется к жене узденя с прелюбодейной целью, то его убивать.
Если бек прикоснется к жене узденя, то должен дать штраф сто рублей в пользу всего общества.
Если кто-либо увезет женщину, и увезенная согласится быть женой увезшего, то таковых сочетать браком.
Когда же увезенная не пожелает вступить с увезшим ее в брак, то ее возвратить родственникам.
Если увезший женщину будет насильно удерживать ее, то убийство его считать безвозмездным.
Когда хозяин сгоревшего, узнав, кем именно был сделан поджог, укажет на другого и будет требовать от него очистительной присяги, то с такого хозяина брать сто кари хабцалдику в общественную пользу.
Кто согласится, выдать дочь свою или родственницу за кого-либо в замужество и после того откажется, тот должен уплатить жениху за все издержки его по сватовству вдесятеро.
Если кто-либо сознается в нанесении кому-нибудь смертельной раны, того сознание принимать.
Если же родственники умершего от раны после созна¬ния кого-либо в нанесении оной, потребуют от другого очистительной присяги, то с них, с родственников, и с того, кто пойдет принимать присягу, брать по сто кари хабцалдику.
Если кто-нибудь понесет от кого-либо вред или бу¬дет убит кем-нибудь по наущению и подстрекательствам другого, то за все это должен отвечать подстрекатель и, в случае убийства, быть кровным врагом.
Если в драке будет убито несколько лиц, то после умерший должен быть кровным врагом прежде умершего.
Кто будет беречь рот свой, того и голова будет спасена.
С того, кто не позволит внутри селения взять барамту, брать штраф сто кари хабцаядику.
Кто возьмет барамту из стада, сто кари хабцалдику. Обязавшийся в чем-либо неминуемо должен испол¬нять свое обязательство.
Если прибудет откуда-нибудь канлы, то принимать его, но не выселять.
Если же канлы пожелает уехать, то вместе с ним никому не ездить.
Если будет убит едущий вместе с канлы, то кровь его считать безвозмездною.
С того, кто начнет спорить с чаушем (глашатаем) брать сто кари хабцалдику.
Следующих слов жителя другого общества не передавать.
Если канлы приедет из другого общества, то его не принимать.
Кто приедет и пожелает остаться в нашем обществе на жительство, того принимать.
У кадия, чауша, нарочного, старика и ученика барамты не брать,если же кто возьмет барамту у упомянутых лиц, с того брать пеню (3 руб. 60 коп.).
Если несколько лиц, сговорившись, пожелают отделиться от общества, то с таких брать тысячу кари хабцалдику.
Кто будет беречь рот свой, того и голова будет спасена.
Кто во время месяца Рамазана не будет соблюдать поста, оставит молитву, с того тысячу кари хабцалдику.
С того, кто украдет что-либо из мечети взыскивать за уворованное вдесятеро и дом его разрушать.
Подозреваемый в воровстве чего-либо из мечети, должен очистить себя присягою вместе с сорока родственниками.
Подозреваемому в поджоге дома, складов хлеба или другого чего-нибудь, давать очистительную присягу, вместе с сорока его родственниками.
Если подозреваемый не исполнит присяги надлежащим образом, то за все сгоревшее он должен заплатить вдесятеро.
Если кто-либо взятую им на время у кого-нибудь вещь скроет -и не будет возвращать, то хозяин оной должен подтвердить показание свое присягою, после которой обвиняемый обязан уплатить за взятую вещь или возвратить ее и, кроме того, взыскивать с него в пользу общества сто кари хабцалдику.
Если кто-либо, выехав по своим делам из селения, при нападении на него грабителей или желающих взять с него барамту, по неосторожности- ранит или убьет другого, находящегося в стороне или нанесет вред чьему-либо имуществу: бекскому, узденскому или крестьянскому, или же сам понесет таким образом вред от другого, то за все это должно отвечать общество селения, хотя бы пришлось платить в семь раз более (это тогда, когда на убитом не окажется какой-либо вещи).
Если кто-либо убьет кого-нибудь и скроет убитого, с того триста кари хабцалдику, семь пеней и семь канлы.
Кто по неудовольствию на решение дела. по этим по¬становлениям убьет кого-либо, с того две пени и два кровных врага.
За убийство женщины брать тысячу кари хабцалдику.
Подозреваемый в воровстве должен принимать очи¬стительную присягу вместе с родственниками со стороны жены его.
За убийство кем-либо бекского раба взыскивать с каждого дома всего общества по одной паре обуви и по мешку саману.
За убийство еврея, виновный должен наполнить кожу убитого серебром и дать беку.
Если кто-либо предъявит жалобу, что чей-нибудь купа к причинил ему вред в доме или в поле, а хозяин, принимавший кунака, отвергнет такое предъявление, то он, хозяин, должен подтвердить отрицание свое присягою вместе с родственниками и, в случае неисполнения присяги, уплатить за весь показанный вред.
С того, кто не согласится принять очистительной присяги, брать штраф — сто кари хабцалдику.
Кто откажется дать присягу им подозреваемому или без причины откажется присягнуть за другого, того скот не принимать в общественное стадо и всем прекратить с ним всякое знакомство; с того же, кто примет скот его в свое стадо, или позовет к себе в гости, брать полтораста кари хабцалдику.
Кто не постарается примирить ссорящихся, а напро¬тив сам примет чью-нибудь сторону, с того взыскивать штраф сто кари хабцалдику.
Кто же примет чью-либо сторону после поранения, с того брать полтораста кари хабцалдику.
Доброго человека не обвинять, если дурной не пожелает принять за него очистительной присяги.
Дурного же обвинять, если добрый откажется принять за него очистительную присягу.
Брать барамту с тех, которые не отделились от тохума ответчика.
Если отделившийся от родственников будет требо¬вать в случае убийства его другим, пени или искать кровного врага, то с него брать две пени и два канлы.
Кто берет барамту с жителей нашего общества, с тех и нам брать;
Кто в доме своем или на пашне убьет кого-либо без всякой причины, с того семь пеней и семь канлы.
Кто убьет идущего принять присягу или на суд, с того две пени и два канлы.
Кто, оставив сознавшегося в убийстве, будет поло¬женное за убийство искать на другом, с того брать штраф—тысячу кари хабцалдику.
Если кто-либо заметит своего родственника в дурных поступках, то родственники должны убить его, в против¬ном же случае обязаны отвечать за все противозаконные его поступки.
Дурному человеку не оказывать помощь; кто же окажет дурному человеку помощь, с того брать штраф . тысячу кари хабцалдику.
Кто будет беречь рот свой, того и голова будет спасена.
Этими постановлениями должен руководствоваться бек и все Кайтахское общество.
Прелюбодеяние раба с бике оставлять безнаказанным.
Кто не выедет на тревогу вместе с обществом, с того брать штраф сто кари хабцалдику.
Если бек выедет на тревогу, то должны все ехать, с не выехавшего же на тревогу вместе с беком — тысячу кари хабцалдику.
Бек должен всякий год собирать суд, в противном случае, его сменять.
С не явившихся по призыву бека на суд брать По сто кари хабцалдику.
В государстве без правителя, в обществе — без су¬да, в стаде — без пастуха, в войске — без разумного, в селе — без головы ,— добра не будет. .
Кто имеет ум, тот пусть поразмыслит об этом.
Если бек будет притеснять какое-либо селение, то остальные селения должны вступиться за него и остановить бека.
Все должны говорить, единогласно, кто же будет про¬тиворечить обществу, того дом разрушить, а самого из¬гонять.
Бек должен наказывать поступающих противозаконно, в противном случае бека удалять.
Бек должен ежегодно собирать умных людей и по этим постановлениям разбирать тяжущихся и не оставлять без наказания ни вора, ни грабителя.
Никто не должен завещать имение свое в пользу бека или чанки. Кто же сделает такое завещание, того вместе с семейством изгонять из селения. А кто будет упрашивать и советовать, чтобы такого завещателя оставить, того дом разрушать.
Если бек или чанка приедет в какое-нибудь селение, то никто без позыва не должен приходить к нему. Если же кто пойдет к беку, будучи не позван им, с того брать сто кари хабцалдику.
Кто будет беречь рот свой, того и голова будет спа¬сена.
Бек не должен предпринимать похода, предварительно не посоветовавшись о том с благоразумными. В противном же случае, брать с него штраф триста рублей в пользу общества.
Если поход будет предпринят беком после обсужде¬ния о нем с благоразумными, то с того, кто не выедет в такой поход, брать сто кари хабцалдику.
Бек, раб, чанка, уздень должны руководствоваться этими постановлениями.
Если какое-либо селение, принадлежащее к Кайтахскому обществу, отделится, то с него брать триста рублей.
Если же один кто-либо отделится от общества, то с него брать сто рублей.
Кто откажется поступать по этим постановлениям, того изгонять из общества.
Кто будет беречь рот свой, того и голова будет спа¬сена.
Смотри, бек говори правду — муж правды прославляется, и власть его остается навеки. Земля не съедает тело того, кого бог благословит прославить ее.
Смотрите, кайтахцы, принимайте правду: правдивое государство прославляется и никогда ни в чем не рас¬каивается.
Кто будет беречь рот свой, того и голова спасена будет.
ПАМЯТНИКИ ОБЫЧНОГО ПРАВА СЕЛЬСКИХ ОБШЕСТВ ДАГЕСТАНА
“Вольное” общество по-аварски называлось “бо”, по-даргински — “хуребо”,что значит “войско. Первоначально действительно речь шла о войске, так как цель союза заключалась в обороне или нападе¬нии, но в XIX в. слова “бо” “хуребо” понимались и как территориальное деление общин. Отдельные историки и этнографы называли “вольные” общества республиками, а их союзы федеративными респуб¬ликами. Известно, что в основе объединения не всегда лежал принцип федерации. Союзы создавались и конфедеративным способом. Еще в 1728 г. И. Г. Гербер писал о демократическом характере управления сельских общин: «В Ава¬рии есть по старшине, которых самих выбирают и сами старшины вместе с кади, или духовным все ссоры пре¬кращают.»
Термины “вольные” общества, “республика” или “федера¬тивная республика” употребляются в работах С. М. Броневского10, М. Бенедиктова и многих других, о чем подробно говорится в работах М. О. Косвена .2 А. П. Брюханов пишет, что даргинское “вольное” общество надо признать “федеративным объединением, хотя с наследст¬венным кадием” . Дальше всех в оценке вольных обществ Дагестана пошел Руновский, который утверждал, что “вольные” общества представляли собой в миниатюре Англию и Американские Соединенные Штаты5 .Известно, что “бо” или объединения сельских общин образованы по территориальному признаку, так как в состав “бо” входило разноязычное население. Границы “бо” и гра¬ницы распространения племенного языка не совпадают. Насе¬ление, говорящее на одном аварском языке, образует десятки “бо”, или в одно “бо” входит население, говорящее на нескольких языках и диалектах. Следовательно, “бо” не пле¬менное объединение, а территориальное, административная единица. Весь Дагестан был разбит на подобные территориаль¬ные единицы — “бо”, “хураво” и “магал”.“Бо” — это конгломерат этнический и языковый. Видимо это и есть основная причина того, что союзы сель-ских общин имели в Аварии и Даргинии войсковое название “бо”, “хураво” и т. д.
Таких примеров в Дагестане было не мало. Однако многие “вольные” общества, благодаря коллективной защите своих интересов, сумели отстоять некоторую независимость от ханов в управлении общинами и в значительной мере обеспечить целостность территории общин от захватов феодальных правителей и соседних более могушественных обществ.
ГИДАТЛИНСКИЙ СУДЕБНИК
Весьма важное значение имеют судебники, составленные и действующие в определенный период в качестве официальных источников права.Таким судебником является сборник Гидатлинских адатов, не получивший еще достаточного освещения в историко-правовой литературе.
Гидатлинский союз «вольных» обществ одно из крупных и наиболее известных среди многих объединений сельских обществ Аварии. В период возникновения судебника, как указывается в самом тексте, в Гидатлинский союз входило 6 селений. Очевидно, что в перечислении джамаатов не указаны мелкие отселки и поселения. Время составления судебника неизвестно, проф. Г. Д. Даниялов полагает, что он составлен не позже XV—начала XVI в., так как в тексте не упоминается селение Мачада, которое образовалось в начале XVI века. «Не исключена возможность, — пишет Г. Д. Даниялов, — что отдельные положения адатов, а также отдельные положения Гидатлинского общества с другими обществами, добавлялись к основным текстам Гидатлинских адатов, од¬нако сами эти добавления так стары, что имеют определен¬ный исторический интерес для изучения общественного строя дагестанских горцев» .
По существу, эта дата и явилась основанием для определения времени составления сборника. Однако при датировке памятника, прежде всего, следует выяснить, относится ли указанная в одном из документов дата ко всему сборнику, то следовало бы разъяснить, почему она не обозначена на не на последнем документе, как это делается во всех трудах. Ведь не исключена возможность, что эти документы – «договоры – могли быть приобщены к сборнику позже, и притом в разное время. Кстати сказать, такое допускают и сами издатели. «Не исключена возможность, — читаем в предисловии, — что отдельные положения, а также отдельные соглашения гидатлинского общества с другими обществами добавлялись к основным текстам гидатлинских адатов».
Упоминание в сборнике селения Мачада, принятое издателями одним из аргументов его датировки, также не решает вопрос, ибо и в этом случае можно говорить лишь о том, что нормы сборника записаны ранее XYI в., но не позволяют определить более точное время его составления. Уже одно это говорит, что исследователям предстоит не только датировать время составления данного сборника, но и установить время возникновения тех или иных адатно-правовых норм. Это чрезвычайно сложная задача. Но решить ее просто необходимо. По всей вероятности, кратчайший путь к этому лежит через глубокое и всестороннее изучение самих адатно-правовых норм документа. Известную роль в данном направлении могут сыграть адатно-правовые нормы, раскрывающие особенности родства, семейно-бытовых отношений, мер наказания и др. Характерной чертой гидатлинских адатов являлось то, что с виновных взыскиваются штрафы холстом и скотом, но более всего медными котлами. Некоторые нормы определяли штрафы в размере ста и более котлов. При этом, согласно большинству адатно-правовых норм, штрафы эти шли в пользу потерпевшего джамаата и даже всего союза сельских обществ, «если житель гидатлинского общества во вред своему селению или всему обществу переселится в другое общество, то все его имущество переходит в собственность Гидатлинского общества».При анализе и оценке правовых памятников, возникших в феодальную эпоху, следует учиты¬вать, что в качестве судебников выступают главным образом сборники обычного права, в которых, несомненно, наряду с дополнениями и изменениями, вызванными потребностями эпохи составления судебника, содержатся и более древние нормы, своего рода архаизмы. Консерватизм самого обычно¬го права в сочетании с тенденцией составителей судебников опираться на древние нормы, как на незыблемые и автори¬тетные правила прошлого, определяет наличие в феодальных правовых памятниках разновременных пластов юридических норм, отражающих различный уровень развития пра¬вовых воззрений и институтов. В тексте судебника указывается, что ста¬рейшины Гидатлинского общества «согласились ради тор¬жества справедливости принять следующее», т. е. перечис¬ленные далее постановления. Это указание, несомненно, удо¬стоверяет существование в XV—XVI вв. специального органа власти союза «вольных» обществ — совета представителей джамаатов. В его функции входило решение важнейших вопро¬сов, касающихся всех джамаатов, входивших в состав объе¬динения, каковым является и вопрос об установлении едино-образных норм на всей территории союза. Совет представи¬телей общин собирался в необходимых случаях в главном селении союза. Кто кроме старейшин туда входил и в какой мере его власть была ограничена собранием всех жителей союза из содержания судебника установить не удается, но его значительная роль в регулировании взаимоотношений джамаатов, входивших в состав союза, не вызывает со¬мнений.
Касаясь вопроса о происхождении Гидатлинского судеб¬ника, следует выяснить социально-политическую обстановку и причины, обусловившие необходимость создания единого законодательства на всей территории Гидатля.
Известно, что каждое сельское общество Дагестана имело свои мест¬ные обычаи-адаты, определявшие правовые отношения и все стороны общественного быта. Соседние джамааты заключали между собой соглашения, в которых устанавливались определенные нормы ответственности жителей в случае причинения вреда личности и имуществу договорившихся сторон.. Предусматривались также способы разрешения конфликтов, возникавших между селениями по поводу пользо¬вания пахотными и покосными участками, водой и т. д.Для обеспечения этой цели был принят в качестве офи¬циального правового источника Гидатлинский судебник, дей¬ствующий на всей территории объединения сельских об¬ществ. Его возникновение, отражающее серьезные сдвиги в социально-экономической и политической жизни, опреде¬ляет существенный этап в развитии государственности и права.
Гидатлинский судебник, не знает определенной системы изложения и тем более деления права на отрасли. Нет в нем, разумеется, и общих характе¬ристик понятий и институтов права. Большинство его норм содержит описание случая и установление за правонаруше¬ние наказания. Преобладающее число норм относится к об¬ласти уголовного права и судопроизводства. Значительное количество норм касается нарушений общественного по¬рядка, в понятие которого входило неукоснительное выпол¬нение постановлений сельской администрации, регулирующей почти все стороны общественного быта.
В силу этого, многие нормы, имеющиеся в судебнике, характеризуют различные стороны организации хозяйственной жизни, административного устройства и другие черты социально-экономического и политического строя объединения сельских обществ.
Судебник отражает период развития и ук¬репления частной собственности при одновременном сущест¬вовании общинной собственности. В частной собственности, как устанавливается из текста памятника, находились пахот¬ные и покосные земли, скот, хозяйственные постройки и дру¬гое имущество. Общинную собственность составляли пастби¬ща, сенокосы и луга, имелись пастбища, которыми коллективно пользовались все джамааты, входившие в состав территориального объедине¬ния. Эти пастбища распределялись через каждые 7 лет. Охра¬на этих земель была возложена на все селения общества .
Нарушение правил охраны межи вокруг этой земли от¬дельным лицом влекло взыскание штрафа — одного медного котла. Строго карались и посягательства на земли, находившиеся в собственности отдельных общин. Потравивший своим скотом урожай или траву на этом участке, освобождался от материальной и уголовной ответственности.
Нарушение правил пользования общинными землями признавалось одним из тяжких преступлений против обще¬ственного порядка, Кошение сена на общинных сенокосах после объявления запрета наказывалось взысканием медно¬го котла. Исключительно высокий размер штрафа был уста¬новлен с того, кто «спорит и скандалит» с общинной охра¬ной, когда она угоняет его скот с посевов. С виновного взыс¬кивается штраф в размере 7 коров, а также, как говорится в тексте ст. 55, он обязан был в виде штрафа «прокормить 100 человек». По смыслу данной нормы, устанавливающей чрезвычайно крупный штраф, явно несоразмерный причинен¬ному ущербу, данное правонарушение рассматривалось как опасное посягательство на общественный порядок. В то же время эта норма характеризует и степень правовой охраны общинной собственности, сохранявшей в тот период еще серьезное значение.
ГИДАТЛИНСКИЕ АДАТЫ
ГЛАВА I.
§1. Убийство человека без права на это повлечет за собой для убийцы взыскание с него выкупа (дият) в пользу наследников убитого в количестве 30 коров. За 15 коров из них допускается брать стои¬мость, исходя из нормы -‘ медный котел весом 4 ратала за корову. За остальные 15 коров разрешается брать какое угодно, имущество, причем одна корова оценивается в 4 шаля. Для дията не берется земля. Кроме того, убийца отдает в качестве штрафа своему сельско¬му обществу одного отборного быка, котел весом 4 ратала, а также еще один выкуп в качестве штрафа в пользу всего Гидатлинского общества. Все это взыскивается в течение трех дней с момента совершения убийства.
§2. Убийство считается установленным, если оно доказано пока¬заниями двух свидетелей или оно всем бесспорно известно. Если убийца не признает себя виновным в убийстве, то наследникам убитого предоставляется право требовать от родственников убийцы доказательства этого посредством присяги 15 человек родственников. Если не хватит соприсягателей из среды родственников, то разреша-ется состав их пополнить посторонними односельчанами. Если наслед¬ник убитого, зная убийцу, не заявит об этом в течение трех дней, то он теряет право на получение от убийцы быка.
§3. Если человек, коему поручено взыскание дията, не явится для исполнения своих обязанностей, то с него взыскивается штраф в размере одного медного котла.
§4. Если кто умышленно выпустит из своих рук вора или грабителя, то с него взыскивается штраф в размере 30 коров, независимо от того, в каком селении это произошло.
§ 5. Если убийца будет убит двоюродным братом убитого или его наследником, хотя бы самым отдаленным, то за это ответственность никто не будет нести.
§ 6. Если кровник будет убит другим лицом, кроме вышеуказанных то ответственность сохраняется.
§ 7. Если раб убьет свободного человека, то хозяин раба обязан уплатить дият (выкуп).
§ 8. Если же свободный убъет раба, то свободный должен уплатить хозяину стоимость убитого раба.
Если хозяин раба оспаривает убийство его рабом свободного человека, то хозяин доказать невиновность своего раба путем собственной присяги и присяги трех соприсягателей.
§ 9. Виновный в поджоге чужого имущества (хозяйственной построй¬ки, сена и т.д.) подвергается штрафу в размере двух медных котлов вместимостью по 2. ратала каждый, а также взысканию стоимости подож¬женного имущества в пользу хозяина. Если подозреваемый в поджоге не признает себя виновным, тон он обязан очистить себя посредством присяги 15 своих родственников.
§10. Виновный в домашней краже подвергается взысканию штрафа в размере одного быка, который стоит 6 баранов, в пользу общества и двукратной стоимости краденого — в пользу потерпевшего. Если подозреваемый в краже не признает себя виновным, то он должен очистить себя посредством присяги трех лиц.
§11. За убийство вора и грабителя в момент их преступления к ответственности никто не привлекается.
§12. За самоуправное отобрание у другого лица вещей виновной подвергается штрафу в размере двух медных котлов. Если он не признает себя виновным, то обязан очистить себя посредством присяги трех родственников.
§13. Убийство грабителя не влечет за собой ответственности.
§14. Если кто скосил сено с общинных сенокосов после объявле¬ния запрета, тот подвергается взысканию штрафа в размере одного медного котла. Если на сенокос пойдет женщина, чтобы скосить сено хотя бы в порядке оказания помощи другому или по найму, то с нее взыскивается штраф в размере стоимости одной овцы.
§ 15. Если кто-либо своим скотом потравит сенокос другого, то с него взыскивается штраф в пользу общества в размере одной коровы, а также стоимость потравленной травы в пользу хозяина в размере, установленном по его присяге. Если подозреваемый не признает себя виновным в потраве, то он обязан очистить себя присягой с тремя соприсягателями.
§ 16. Если кто-либо побил другого» то с виновного взыскивается штраф в размере одного быка в пользу общества.
§ 17. За нанесение раны другому ударом кинжала» нагайки или же каким-нибудь другим предметом и если эта рана достаточна для приз¬нания кровной мести, то с виновного взыскивается два котла. Один из них — раненому, другой — в пользу общества как штраф. Если же рана недостаточна для признания кровной мести, то взыскивается только один котел.
§ 18. За изнасилование жены другого с виновного взыскивает штраф — 2 медных котла. Если виновный отрицает свою вину, то он должен очиститься присягою трех лиц. За убийство насильника никто ответственности не несет.
§ 19. Если мужчина и женщина за прелюбодеяние будут убиты вместе, то за их кровь ответственности никто не несет. Если же окажется убитым только он или только она, тогда виновный должен возместить стоимость крови убитого.
§ 20.Если кто поднял ложную тревогу или дал возможность угнать стадо с пастбища, то виновный подвергается штрафу в размере одного быка.
§21. Кража вещей у пастухов на кутане приравнивается к домашней краже и виновный подвергается штрафу и взысканию стоимости украденного.
§ 22.Если кто привязал веревку на шею чужой лошади, чтобы угнать ее, тот должен отдать одного быка в пользу хозяина лошади.
§ 23.Кто отдал чужое имущество другому или же навел его на чужое имущество, чтобы он украл, и имущество это перейдет в другое общество, тот обязан уплатить штраф — два котла и возместить убытки хозяину. Если он не признает себя виновным, то должен очистить себя присягаю 7 соприсягателей.
§24, Если хозяин разрешит слуге или человеку, проживающему у него, похитить чужое имущество или убить человека, то хозяин обязан возместить стоимость имущества, уплатить штраф и дият(выкуп).
Слуга или жилец или их наследники также должны уплатить стоимость краденого имущества, штраф и дият.
Примечания: 1) Наследники обязаны уплатить вышеуказанное только в том случае, когда у виновного не окажется имуще¬ства и по истечении трех дней со дня установления несостоя¬тельности виновного.
2) Если же виновный ушел от хозяина и народ был оповещен об этом за 3 дня до предъявления иска, то хозяин не обязан идти на очистительную присягу.
§25. Поднятие ложной тревоги о походе жителей общества на врага или для какой-либо другой цели влечет за собой взыскание штрафа в размере одного быка.
§26. Если должник покинул аул после того» как его предупредил глашатай о необходимости явки на суд для разбирательства дела, то глашатай вправе взыскать с него долг в пользу истца.
§27. Виновный в самовольном захвате — в ишкиле или в приеме захваченного имущества у лиц, происходящих из обществ Карах, Келеб и Ратлуб, без разрешения на то старейшин, подвергается штрафу в размере одного быка.
§ 28. Если скот, отданный кому-либо на содержание, пропадет или погибнет и хозяин скота уверяет, что в этом виноват тот, у которого скот находился на временном содержании, а последний не признает своей вины, то тот, у кого находился скот, должен очистить себя присягой одного справедливого человека.
§ 29. Кто украдет чужие дрова или бревна или возьмет их солой, то с него взыскивается штраф в размере одной коровы и стоимость дров в пользу хозяина.
§ 30. Если речка приносит много дров , лесоматериала, то каждый может брать столько, сколько хочет за исключением лесоматериала, необходимого для моста. То, что годится для моста, на том никто не должен делать метку или класть камень как метку. Не должен спорить или переносить его в другое место, чтобы потом взять себе. Собравший дрова не имеет права оставить их на берегу и сказать» что они мои и я возьму их когда захочу. Если такие дрова возьмет другой, то он не обязан платить ни штраф, ни стоимость дров.
§ 31. Если кто-либо выбирает для разбирательства свадебного дела влиятельного человека из другого селения и тот соглашается, то пни оба обязаны в виде штрафа отдать по одному быку»
§ 32. Если кто-нибудь судится с кем-либо по поводу имущества и ответчик, не дожидаясь окончания спорного дела продаст, или подарит или сделает назру (акт дарения) своего движимого и недвижимого имущества, то с виновного в этом взыскивается штраф в размере двух быков, а с того, кто принял имущество — одного быка.
§ 33. Если кто-нибудь отказывается от судебного разбирательства то с него взыскивается один котел.
§ 34. Если кто-нибудь либо отправился в одно из селений Гидатлинского общества и его угостил вор ворованной пищей и тот покушал, а хозяин добра предъявил ему иск и заявил, что гость кушал его добро, следовательно и он вор, а если гость не признает, то он должен дать присягу о том, что он не знал, что съеденное им было ворованное.
§ 35. Если житель Гидатлинского общества во вред своему селе¬нию ими всему обществу переселится в другое общество, то все его имущество переходит в собственность Гидатлинского общества.
§ 36. Если кто-либо из жителей станет прятать имущество покидающего наше общество, заявив, что он купил или ему подарил свое имущество тот, кто покидает Гидатлинское общество, как выше изложено, то с него взыскивается по одному бычку за каждый день, пока он это имущество не передает Гидатлинскому обществу.
§ 37. Нерадивое отношение к охране Гидатлинского моста со стороны отдельного лица или целого общества, приведшее к поджогу моста, наказывается взысканием штрафа в размере ста котлов.
§ 38. Отказ отдельного лица от охраны моста повлечет за собой взыскание штрафа в размере одной шали.
§ 39. Отказ целого селения от охраны моста повлечет за собой штраф в размере двух котлов.
§ 40. Оказание содействия виновному в неуплате штрафа лицом, на обязанности которого лежит надзор за соблюдением порядка, влечет за собой отвержение его всеми односельчанами и всем обществом.
§ 41. Виновный в поджоге большого моста подвергается штрафу в размере 100 котлов и изгнанию из Гидатлинского общества, если виновный из Гидатлинского общества.
.$ 42. Если кто-нибудь из мулл, кузнецов, плотников, шорников и мельников чем-нибудь поможет изгнанному за поджог моста, то с того, кто помог, взыскивается штраф в размере одного котла.
§ 43. Если же изгнанному поможет кто-нибудь из простых людей, хотя бы представлением ему огня или воды, то с того, кто помог, взыскивается штраф в размере одной овцы.
§ 44. Если кто-либо избил изгнанного, то за это не требуется возмещение.
§ 45. Если кто-либо убьет изгнанного, то за его кровь он не отвечает.
§ 46. За порчу имущества изгнанного ответственности никто не несет.
§ 47. С него (изгнанного) и с того, кто ему поможет полагается взыскать и штраф, и выкуп, и применять
§ 48. Если помощник изганного совершил убийство человека из другого округа, то выкуп и возмездие ляжет на общество (бо).
§ 49. Если кто-нибудь вспахал землю на пустыре, которое не подлежит раздаче людям в качестве пахотной земли, или присвоил ее в качестве сенокоса или луга, или частично прирезал к своей земле, то с него взыскивается штраф в размере двух котлов весок 4 ратала натурой», но не стоимостью.
§ 50. Если кто-нибудь своим скотом потравил урожай или траву на присвоенной вышеуказанным образом земле, то с него не взыскивается ни компенсации, ни штрафа.
§ 51. Если сельские исполнители без разрешения на то со сто¬роны выше их стоящих старейшин согласились вернуть штраф для потребления в пищу тому, с кого он был взыскан, то с каждого исполнителя взыскивается штраф в размере одного котла. Кроме того, они обязаны затребовать обратно возвращенный им штраф. Вообще исполнители не имеют права распоряжаться штрафным имуществом, кроме тех случаев», когда штраф поступает за нарушение правил пастьбы скота на запретных лугах.
§ 52. Если кто-нибудь из нашего общества подстрекал на убийство канлы, поселившегося в нашем обществе, то с подстрекателям взыскивается штраф в размере одного котла. Если же совершилось убийство благодаря даче сведений о коровнике, то с подстрекателя полагается выкуп (дият), либо к нему применяется кровная месть.
§ 53. Если канлы, находящийся в нашем обществе, будет допускать недостойные поступки в отношении женщин и детей, то он подвергнется штрафу в размере одного котла и они (женщины и дети возвращаются к своим родным.
§ 54. Если при охране посевов гидатлинцев мангуш (общинная охрана) нанесет кому-либо побои, то за это не несут ответственности, не платит штрафа, не возмещает убытки, не обязан дать выкуп.
§ 55. Если кто-нибудь спорит и скандалит с общиной охраной, когда она удаляет его скот с посевов, то с него взыскивается штраф в размере 7 коров, кроме того, он обязан прокормить 100 человек, также в виде штрафа.
§ 56. Если какой-нибудь насильник подчинил себе кого-либо из нашего общества и сделал его своим помощником в преступлениях» в убийстве, избиении и воровстве, не имея на это согласие родителей и наследников последнего, то с него взыскивается выкуп, штраф и убытки.
§ 57. Если обнаружили человека с женой другого и муж ее или родственник мужа убил их обоих, то за кровь их никто не несет ответственности.
§ 58. С жителей селения, которые не оказывали помощи жителям других селений общества в охране лугов до периода сенокошения, взыскивается штраф в размере трех котлов.
§ 59. Если кто-нибудь пас стадо коров или быков или своих овец на общинных лугах до истечения десяти дней после объявления сенокошения на данных лугах, то с него взыскивается штраф в размере одного котла. .
§ 60. С жителей селения, которые не оказывали помощь жителям других селений в охране земли, выделенной для распределения через каждые 7 лет, взыскивается штраф в размере трех котлов.
§ 61. Если кто-нибудь нарушил правила охраны межи вокруг этой выделенной для распространения земли или в середине ее, не имея на это согласия шести селений, то с него взыскивается штраф в размере одного котла.
§ 62. Если кто-нибудь оклеветал другого в убийстве, прелюбоде¬янии, воровстве, то с клеветника взыскивается в качестве штрафа один котел весом в три ратала,
§ 63. Если подозреваемый в клевете не признает себя виновным в клевете, то он обязан очистить себя присягой с тремя соприсягателями.
§ 64. По делам об изнасиловании, воровстве и клевете совершен¬нолетний раб отвечает наравне со свободным.
§ 65. Если кто-нибудь оформил обряд бракосочетания, не будучи дибиром, то с него взыскивается штраф в размере одного котла, а с двух свидетелей, присутствовавших при этом, — по одному.
§ 66. Если кто-нибудь является причиной сбора сельских судей (чIухIби), подняв для этого ложную тревогу об убийстве, изнасило¬вании женщины или захвате чужого добра, тон он должен кормить их досыта, пока не внесет выкуп и штраф, а если он отказывается кор¬мить, то с него ежедневно взыскивается по одному котлу.
§ 67. Если кто-нибудь убил своего кровника или ранил его в день, когда жители селения вышли на тревогу и до их возвращения по-ё домам, то с убийцы взыскивается все то, что полагается взыс¬кать за беспричинное убийство или ранение другого «- устанавливается кровная месть или ее выкуп в количестве 60 коров, штраф в размере двух быков, двух котлов; он обязан также возместить все расходы, связанные со своим преступлением.
§ 68. Если кто-либо продал свою лошадь или другое животное, а затем захотел получить его обратно, то он обязан вернуть покупа¬телю стоимость возвращаемого животного. Если он отказывается вер¬нуть эту стоимость, то она взыскивается с него до тех пор, пока его имущество не иссякнет. Если же имущество его иссякнет, то с его родителей, наследников и других родственников она не взыскивается,
§ 69. Штраф и возмещение взыскиваются, пока у виновного имеется имущество, если не хватит его имущества, то взыскивается имущество его семьи, родителей, детей, братьев и незамужних сестер, хотя бы они(сестры) и не жили в его доме. С дальних наследников взыскива¬ется только после того, как имущество первых иссякнет.
§ 70. Если кто-нибудь убил человека около своего имущества, около скота или около недвижимого имущества, то убийца должен доказать присягой с 15 соприсягателями, что убитый им человек действительно воровал его имущество. Только в этом случае за убий¬ство он не несет наказания.
СОГЛАШЕНИЯ МЕЖДУ ДЖАМААТАМИ КАК ПАМЯТНИКИ ПРАВА ДАГЕСТАНА
1.Соглашение между хунзахскими и гидатлинскими обществами
Во имя аллаха милостивого и милосердного.
Вечная хвала аллаху-владыке миров !
Да улучшит аллах дело мусульман и отведет от них зло и неприятности.
Ниже приводится соглашение, являющееся свидетельством на сегод¬ня и памяткой на завтра о том, что джамааты Хунзахские с их правите¬лем Магомед-Нуцалом и джамааты Гидатлинские согласились при добром и при худом, быть заодно, как один джамаат. При этом они дали друг другу всесторонне и достойное обязательство, крепкий обет, и покля¬лись соблюдать нижеследующие условия и соглашения.
Если жители одного из селений, принадлежащих одной из договари¬вающихся сторон, окажут поддержку жителям селения, принадлежащего другой стороне, в их желании отделиться, то поступок их будет достоин осуждения и порицания. Если в момент такого отделения селения с чьей-нибудь стороны будет совершено убийство, то с убийцы надле¬жит взыскать два быка и два савана. Однако это убийство не должно ослабить или ликвидировать настоящее соглашение, так как все, что аллахом суждено обязательно совершается»
Затем обе стороны согласились соблюдать следующее:
1. 1.C виновного в нападении на стадо овец и увозе овцы взыски¬вается один бык.
2. 2.С виновного в нанесении глубокой раны в голову взыскивается трехгодовалый бык.
3. 3.С виновного в нанесении раны другому не в голову, а в другие органы тела, взыскивается три овцы.
4. 4.Если продавец и покупатель совершил сделку и на этой почве между ними возникло разногласие, то они должны явиться в то место, где они совершили сделку» если это место находится на территории хунзахцев, то для разбирательства должны обращаться только к Хунзахскому хакиму, а если в Гидатлинском обществе, то должны обращаться только в Гидатлинскому хакиму»»
5. Если купля-продажа происходила в местности, не принадлежащей ни тому, ни другому, тогда обращаться к хакиму по обоюдному соглаше¬нию .
6. Если истец держит ишкил без согласия должника или без согласия одного из обоих (Хунзахского и Гидатлинского) правителей, то тогда с него взыскивается штраф, как указано в священном шариате.
Также они согласились и договорились не допускать на своей территории захват добра, принадлежащего другой стороне или кому бы то ни было без шариатского позволения или без позволения адате Аллах окажет помощь.
СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ ГИДАТЛИНСКИМ ОБЩЕСТВОМ И ОБЩЕСТВОМ РАТЛУБ
Введение
Действительно жители сел. Ратлуб и жители селений Гидатлинского общества заключили между собой настоящее соглашение, чтобы объединиться как бы в один джамаат и действовать едино во всех делах, а также распространить действие некоторых гидатлинских адатов на Ратлубское общество.
Гидатлинцы дали ратлубцам земли в Битлину (горный хребет в границах со стороны «Цумухиших», «Башараб» и «Росдал тлара» (Росдал лъараг). Адаты гидатлинского общества, связанные с охраной и разрешением пастьбы на лугах, распространяются, и на этот горный хребет. Однако возводить на нем постройки, башни и дома, пока сохраняется единство ратлубцев и гидатлинцев, запрещается.
Если ратлубцы изменят гидатлинскому обществу, то весь хребет будет принадлежать гидатлинцам.
Мост в ущелье Келебского общества должен быть разрушен:
возобновлять его без согласия гидатлинского общества не разрешается.
Выкуп за убийство между гидатлинцами и ратлубцами устанавливается в размере 40 котлов, одного быка, по указанию наследников убитого и один котел для последних.
Если кто-нибудь потравил сенокосы другого в сезон запрета, то с него взыскивается компенсация в размере, установленном по присяге хозяина и одного соприсягателя — верного и справедливого человека, исключая дибира (муллы) и будуна (муэдзина).
С нарушителя настоящего соглашения взыскивается 100 овец, и земля его приводится в негодное состояние.
Кто нанес рану другому, вызывающую кровную месть, с него взыскивается один котел.
За повреждение члена тела, кроме пальцев, с виновного взыскивается 100 котлов.
Свидетели: Ихако Магомед, Али Заду и Газумагомед (Гъазумагомед). Сведения о договоре между ахвахцами и ратлубцами
ПАМЯТНИКИ ПРАВА ДАГЕСТАНА XYIII — XIX ВВ
СОГЛАШЕНИЕ ЧОХЦЕВ С СУРХАЕМ КАЗИКУМУХСКИМ ПО ОТДЕЛЬНЫМ ВОПРОСАМ УГОЛОВНОГО ПРАВА
(НАЧАЛО XVIII В.)
Этот документ1 дошел до нас в копии, причем последняя представляет со¬бой собственноручную запись Али Абдулгамидовича Каяева — кумухца, круп¬ного дагестанского ученого первой половины XX в., знаменитого собирателя исторических1 материалов, Каяев А. в свою очередь переписал текст «Соглаше¬ния», по-видимому, прямо с копии, принадлежавшей руке известного дагестан¬ского ученого Мухаммеда Убринского (умер в 1-й трети XVIII в.). Хранится каяевская копия в Рукописном отделе (ф.1, оп.1, д.289, с.60) ДНЦ РАН
Текст «Соглашения», имеющий небольшую лакуну, составлен, судя по присутствующим в нем этнонимам (ч1ахъал!), лицом, которое думало по-аварски; это был мулла одного из кумухских кварталов, которого звали Хаджи. Текст частично огласован и снабжен пояснительным подстрочным значком, задача которого облегчить понимание того, что написано.
В данном документе, составленном в горном Кумухе, упомянут в качестве свидетеля Кача (Къяча), который, несомненно, тождествен известному Каче Казикумухскому, — предку современных Качаевых, — убитому то ли в 1142 году по хиджре, что соответствует 1729/30 году н.э., то ли в 1143/1730-31 г. Да¬лее, судя по контексту, разбираемое «Соглашение», заключенное между чох-ской городской общиной и Сурхаем Казикумухским, составлено тогда, когда Сурхай не являлся еще в глазах чохцев князем-элшрсш. Такая ситуация должна была существовать в Дагестане скорее всего до начала победоносной освободи¬тельной войны горцев против кызылбашей-иранцев. В ходе же ее, как известно, авторитет Сурхая резко вырос, и он превратился вскоре в правителя солидной территории, находящейся как в Дагестане, так и в Закавказье. Затем этот Сур¬хай стал повелителем Ширвана, носителем высокого титула «хан». Поэтому наиболее вероятно, что разбираемое здесь «Соглашение» следует датировать примерно началом XVIII в.
Отмечу здесь, что копии старинных текстов, принадлежащие руке А.Каяева, дошли до нас в нескольких списках. Списки большого количества таких каяевских копий хранятся в настоящее время в семье Каяевых.
Перевод текста
Запись эта сделана с целью сообщить, что жители-ахл города чох-цев (ч1ахъал) будут стоять рядом с Сурхаем и его сыновьями, по¬добно тому, как предки их были рядом с него предками.
Далее, чохцы и Сурхай, дав друг другу соответствующие обещания, в конце концов, согласились:
Если кто-либо из представителей двух сторон, вступивших в дан¬ное соглашение, будет убит, — и, причем произойдет это при нападении на него, совершенном с целью грабежа, — то сто¬рона убийцы выдаст стороне убитого ее «врагов» в количестве семи человек.
Если какой-либо представитель одной из двух сторон, вступивших в данное соглашение, будет убит в момент воровства представителем другой стороны, то кровь его будет считаться безвозмездной (хадр).
Если представитель одной из двух сторон, вступивших в данное со¬глашение, будет убит [представителем другой стороны! «по ошибке»-хата, а не из желания восстановить справедливость (хакк), не из-за пролитой ранее крови и не по причине тяжбы-дава, существовавшей между ними, то со стороны убийцы будет выдано стороне убитого для пролития крови два человека .
Для [утверждения] данного соглашения к Сурхаю прибыли сле¬дующие жители города Чох, и причем сделали они это с разрешения-изн остальных чохцев: имам? города Чох — Халитилав-мулла (кади), Кикав — сын Джафара, Абулкайс, Мухаммад — сын Илуджилава, Умар -сын Чанилава, Мухаммад — сын Хайдарилава, Хаджиалилав,Абдуллах -сын Илдара и другие люди.
Между двумя сторонами, вступившими в данное соглашение, нахо¬дились в качестве [посредников] великие люди из числа цудахарцев (ц!едех1), а именно: Рамадан, Сулайман и мангуш Рафи.
Да, вот еще: если кто-либо [из людей Сурхая] убьет кого-либо, то есть кого-либо из людей, близких к сыновьям [чохца — ?] Мухаммад-гази…, то в таком случае Сурхай выдаст чохцам семерых «врагов», подобно тому как они выдали ранее семерых «врагов» ему, Сурхаю.
Если одна из двух сторон, вступивших в данное соглашение, изме¬нит позднее свою позицию, воспротивится тому, что записано в этой бумаге, то на сторону, которая изменила позицию, и таким образом, противится написанному, наложен будет выкуп в триста овец. Послед¬ний пойдет при этом в пользу стороны, — участницы соглашения, — ко¬торая придерживается написанного здесь.
Свидетели этому: Кача, Исмаил и Абду …
Записал все эти слова Хаджи.
Бедняга Мухаммад Убринский (ал-Убри) переписал данный текст — не добавив и не упустив ни единой буквы, — с собственноручной записи-хатт, сделанной Хаджи — имамом Чилайми.
На подлинном тексте соглашения стояла печать князя Сур¬хая.
АКТ КАСАТЕЛЬНО ПЕРЕХОДА ВИХЛИНСКОГО ЧАНКИ В СОСЛОВИЕ УЗДЕНЕЙ И ПРАВОВЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ ЭТОГО
(начало XVIII в.)
Копия3, рука А. Каяева (РФ. ДНЦ РАН, ф.25, оп.4,л.51). Написан данный документ, как можно понять, Мухаммедом Убринским, а потому его следует датировать началом XVIII в.
Перевод текста
Это — разъяснение о том, что произошло у Камшавад6 и Мухаммадали, когда выгнали они жену своего сына, происходившую из узденей (уздан)1, поступив так согласно обычаю-адату2 своих предков: не брать узденек в жены за чанок (ч1анка)3.
Сын их, однако, [из любви к жене], признался тут, что в случае совершения в будущим преступлений (джурм), — им самим в отноше¬нии кого-либо или же кем-либо в отношении его, — при получении или уплате диятов^ за нанесение ран и пролитие крови, — им самим с кого-либо или кем-либо с него, — при захватах и возвращении ишкилей, а также при других малых и больших делах, он считает себя отныне в числе людей, живущих по нормам местного права (раем), касающихся узденей^
Он и его потомство вошли, таким образом, в число узденей. От¬ныне и вплоть до дня Страшного суда у них, — не взирая на чанкские корни, — не будет, поэтому ни малейшего превосходства над узденями и не должно быть даже претензий на это.
Свидетели: община-джамаат вихлинцев (вихьул) и ученики-жу-таалимы.
Записал — бедняга [Мухаммад! Убринский.
СОГЛАШЕНИЕ ЖИТЕЛЕЙ ТОМУРАЛЪСКОЙ ВОЛОСТИ КАСАТЕЛЬНО УСТАНОВЛЕНИЯ ШАРИАТА В СФЕРЕНАСЛЕДСТВЕННОГО ПРАВА
(1122/1710 г.)
Документ дошел в копии, относящейся к 90-м годам прошлого столетия. Принадлежит эта копия руке «Джабраила — сына Мухаммада, сына Али»,которого люди считали ученым шейхом.«Соглашение» от 1710 г. написано на одном из последних листов рукопис¬ного сборника, который переписан вышеназванным Джабраилом между 1891 и 1897 гг. (РФ.ДНЦ РАН,, ф.14, №583). Отдельные моменты, относящиеся сугубо к сфере арабского языка, дают основание полагать, что текст этот, составленный известным даге¬станским ученым Мухаммедом Кудутлинскнм (умер в 1717 г.). дошел до нас с искажениями, которые породила малограмотность переписчика,
Перевод текста
Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Аллах — всепрощающий и милосердный! Настоящая мощь и сила имеются только у Аллаха, воз¬вышенного и великого! Хвала — Аллаху, Господу миров! Да благословит и приветствует Аллах господина нашего Мухаммеда, его род и его сподвижников, всех вместе! Да сделает он это много-много раз, на ве¬ки вечные! А далее.
Общины и [отдельные] жители селений волости томуральцев (т1омурал) — да увеличит всевышний Аллах их превосходство, да ум¬ножит Он их количественно, да облагодетельствует их и да сделает Он их людьми совершенными! — простили своим людям, представителям как мужского, так и женского полов, грехи-хакк, которые пали на них по следующим причинам:
• Из-за прекращения раздела, оставленных им наследств (тарика] на принципах шариата, а именно из-за ликвидации в своей среде раз¬личий в [долях] имущества, составляющего данное конкретное наслед¬ство.
• Из-за лишения представительниц женского пола [доли] в оставленном наследстве, путем «удаления этих [долей] от этих женщин.Далее, томуральцы, возымев необходимое намерение и дав друг другу соответствующие обещания, в конце концов согласились:
• В вопросе установления требуемых различий, при отделении [до¬лей] в оставленных наследствах и последующего раздела этих на¬следств, между представителями мужского и женского полов руково¬дствоваться благородным мухаммедовым шариатом, а не привычными положениями местного права, а именно — делить оставленные наслед¬ства между представителями мужского и женского полов правильно, справедливо по отношению к ним, не лишая представительниц женско¬го пола того, что сам Аллах предназначил им в тексте своей благород¬ной Книги.
Томуральцы поступили так в данном вопросе, подчиняясь слову всевышнего Аллаха!Они, клянусь, не смогут стать истинно верующими мусульманами до тех пор, пока не сделают своим судьей Тебя, Господа своего, в тех вопросах, которые являются причиной ссор, царящих между ними. Вне Твоего суда, о Господи, эти томуральцы не смогут найти для себя ни радости, ни настоящего мира.
Всевышний Аллах — слава Ему! — сказал правду!
Если кто нарушит устав, который дал всевышний Аллах в своей Книге, то проклянут его и Аллах, и Его ангелы, и люди, все вместе.
Твердое обещание о введении у себя шариата, подкрепленное тек¬стом данного устава, дано было томуральцами в присутствии посети¬теля-хаджи Мекки и Медины хаджия Мухаммада — имама Гагарской (Гьагьаб) общины, а также имамов, мулл (кади) и ученых-адмжое, обитающих в селениях волости томуральцев: Мухаммада — сына посети¬теля Мекки и Медины хаджия Махмуда, Мухаммада — сына Ибрахим-халила, Хусена — сына Мухаммада, Али — сына Шабана, Али — сына Аб-дуллаха. Да сохранит их от существующих бед всевышний и всеода-ряющий Аллах!
Записал слова томуральцев и затем отредактировал текст данного документа кудутлинец (ал-Кудуки) Мухаммад — сын Мусы.
Да простит его Аллах!
Двадцать второе число месяца шабан тысяча сто. двадцать второго (1710) года от хиджры богоизбранного Пророка, да благословит его Аллах и да приветствует!
ПОСТАНОВЛЕНИЕ АХТЫПАРИНСКОГО «ОБЩЕСТВА»
ОБ УСИЛЕНИИ РОЛИ ШАРИАТА ПО РАЗЛИЧНЫМ ЧАСТНЫМ
ПРАВОВЫМ ВОПРОСАМ
(нe позднее 1161/1748 г.)
Перевод текста
Причина написания этих слов, находящихся в согласии с шариа¬том, заключается в том, что жители Ахты-пара взяли на себя сле¬дующие обязательства:
Брать по три тумана с тех юристов-факихов, главарей-pauc и богачей, которые будут нарушать шариат нашего пророка Мухаммеда, да благословит его Аллах и приветствует.
С прочих людей, — не входящих в число юристов, главарей и бога¬чей, — при нарушении ими шариата, брать по два тумана, причем жите¬ли Ахты-пары будут брать эту сумму с каждого отдельного (мунфарад) [домовладельца].
Если же шариат нарушит какой-либо род (кабила) или какой-либо квартал (махалла), то брать они будут сумму, соответствующую количеству домов, имеющихся в них, считая, что с каждого дома при¬читаются вышеназванные два тумана.
Жители Ахты-пара обязались также:
С человека, который украл что-либо, брать вдвое против украден¬ного им. При этом сумма, равная стоимости украденного, будет воз¬вращаема ими хозяину имущества, а еще столько же будет передавать¬ся в пользу общины, ибо этот вор совершил преступление и по от¬ношению к нему положено, поэтому совершить воздаяние .
В случае проявления кем-либо излишества при назначении брач¬ного дара (садака) женщине, излишки брать в пользу общины .
Брать быка с того, кто совершит ограбление кого-либо, идущего по дороге .
Брать быка с того, кто взял лихву (раба) во владении-лшлк, нахо¬дящимся на территории трех [ахтынских! волостей (махал).
С человека, который отказывается вносить закят и организовы¬вать соответствующим образом разговление (фитра), брать в два раза больше, чем пошло бы у него на это.
Брать по десять дирхемов в неделю с того, кто прекратил мо¬литься .
Брать по двадцать дирхемов в неделю с того, кто беспричинно на¬рушит пост-рамадан .
Брать десять дирхемов с того, кто поссорившись с верующим му¬сульманином, обвинит его б недозволенных половых сношениях.
Брать [стадо?] овец (ганам) с того, кто станет поносить и прокли¬нать общину.
Разрушать дома тех, кто по ночам, без разрешения хозяев, заходят в чужие дома, в чужие усадьбы, на площадку перед чужой усадьбой или же поднимаются на чужую крышу.
Если в момент спора, идущего между двумя мужчинами, кто-либо третий вмешается туда и окажет помощь одному из них, то на вме¬шавшегося в этот спор и оказавшего помощь кому-либо из спорящих будет наложено [стадо?! овец, а пойдут эти овцы в пользу общины
Если кто-либо один или же несколько человек, без разрешения общины, пойдут из [Ахты! в [подведомственные] селения и изобьют там сельских жителей, или, применив насилие-зг/лж, начнут там есть
СОГЛАШЕНИЕ ЧЛЕНОВ АКУШИНСКОЙ ОБЩИНЫ ОБ УСИЛЕНИИ РОЛИ ШАРИАТА И ИНСТИТУТА КАДИЕВ, А ТАКЖЕ ПО РАЗЛИЧНЫМ ПРАВОВЫМ ВОПРОСАМ
С/162/1748-49 г.)
В библиотеке соборной мечети сел . Акуша хранится рукописная книга Са¬ках фи-л-луга (автор: ал-Джавхари), переписанная в 909/1503 г. Харуном Ширинским ( аш-Ширина) — сыном Ахмада. На оборотной стороне последнего листа названной рукописи записан — черными чернилами; каламом, почерком насх, — текст интересующего нас «Соглашения» от 1162/1748-49гСудя по отсутствию свидетелей и с учетом других моментов, наличный текст «Соглашения», снабженный пояснительными значками, надо считать ко¬пией.
Относится эта копия, по всей видимости, к XVIII – 1-ой половине XIX века.
Перевод текста
Во имя Аллаха милостивого, милосердного! У него ищем мы по¬мощи. Хвала — Аллаху, Господу миров! Да будут благословение и мир над Мухаммедом и его родичами, всеми вместе!
А далее.
Между людьми, являющимися членами Акушинской общины, име¬ли место предварительные обещания друг другу, а затем состоялось и соглашение о следующем:
Люди Акушинской общины будут придерживаться шариата и норм местного права, а также решений своего кадия и своего муэдзи¬на
Если же кто-либо посмеет теперь «уединиться» и поступит, таким образом, вопреки их мнению, то за такое преступление на такого «уе¬динившегося» человека будет наложен один бык.
Далее, люди являющиеся членами Акушанской общины дали друг другу предварительные обещания, а затем и согласились на следующее:
Пятничные молитвы-джума и похороны-джаназа своих людей проводить только с разрешениях своего кадия.
Если кто-либо пойдет на пятничную молитву или на похороны без разрешения кадия, конфликтуя с ним, то на такого человека, посту¬пающего тут без разрешения кадия, за это его преступление будет на¬ложен один бык4.
Если кто-либо без разрешения кадия пойдет в направлении дома, где есть покойник, чтобы читать там ясан 5, то на такого человека бу¬дет наложен один бык.
Если кто-либо без разрешения Акушинского кадия заключит брач¬ный договор (никак), то на человека, поступившего так, будет наложен один бык6.
Если кто-либо без разрешения кадия станет читать Коран на моги¬ле человека, то на такого чтеца будет наложен один бык.
Далее, люди являющиеся членами Акушинской общины дали друг другу предварительные обещания, а затем и согласились на следующее:
Если женщина убежит к мужчине с тем, чтобы он женился на ней, или если она скажет: «Он совершил в отношении меня .мерзкий поступок», или же скажет она: «Я беременна от него», но затем ока¬жется, что тогда, когда производился якобы названный поступок, она абсолютно не кричала и не призывала людей, то в таком случае муж¬чина, к которому она прибежала, — если только пожелает сделать ее своей женой, — пусть женится на ней.Однако, брачный дар (сидак)7, даваемый такой женщине, должен представлять собой следующее: одну из плохих пашен, принадлежащих названному мужчине, с площадью равной одной мерке (кайл) 8, рубаш¬ку, покрывало из души9 или джулха (джулеьа)10.
Если мужчина пожелает «сохранить» такую женщину возле себя, то пусть, «сохраняет»ее. Если же нет, то пусть он дает ей развод11.
Если мужчина не пожелает жениться на женщине, которая гово¬рит: «Он совершил в отношении меня мерзкий поступок», — и [пуб¬лично] скажет: «Я чист в отношении ее», — то он должен дать об этом клятву, причем, однако, вместе с сорока мужчинами из числа своих родственников.
Если, однако, такой мужчина, не сможет провести названный вы¬ше [обряд! принесения клятвы, то он обязан дать в качестве выкупа двух быков.
Если же в названной ситуации мужчина даст, вместе с сорока своими родственниками, клятву» в том, что он чист перед женщиной, которая прибежала к нему и говорила названные выше слова, то два ыка следует требовать уже у названной здесь женщины.
В случае же не предоставления ею двух быков, следует отрубить ей ухо . или нос.
Записан текст этого договора в 1162/1748-49 году.
ЗАКОНОПОЛОЖЕНИЯ ЗАКАВКАЗСКИХ АВАРЦЕВ (1165/1752 г.)
В населенной искони аварцами Ззкатальской зоне Республики Азербай¬джан — территория Белоканского, Закатальского и Кахского районов, — встреча¬ются арабоязычные и авароязычные списки хроники, посвященной истории этой зоны в конце XVII-XVIII вв. В качестве же приложения к названной хро¬нике даются «Законоположения закавказских аварцев».8
В собрании, института рукописей АН Азербайджана под номером Б-1835/3460 хранится рукописный сборник, это очередной список упомянутой хроники, известной как «Хроника войн Джара», а также список интересующих нас «Законоположений». Если данный -список «Хроники» уже опубликован , то «За¬коноположения» света на этот раз не увидели.
В качестве приложения к публикуемым «Законоположениям закавказских аварцев», записанным по-арабски в 3752 г., дается написанный по-аварски текст, озаглавленный «Адаты Джара» (Ч1арлъул гIадатал).«Адаты Джара» представляют собой сокращенный аварский перевод арабского текста «Законоположений». Принадлежит этот перевод Магомеду Наккаеву (Яск/к/а-сул Мух1амм.ад ), жителю сел. Джар, выходцу из тухума Нухиевичей (Hyxl-иял). Сделан названный перевод не позднее 1964г., но, к сожалению, на том варианте аварского языка, — смесь литературного аварского (болмац!) с различ¬ными южноаварскими диалектами и говорами, — на котором закавказские авар¬цы общаются ныне с дагестанцами.
Названная здесь «лезгинская» лингва-франка , примененная М.Наккаевым, породила при переводе «Законополо¬жений» текст, понимаемый с большим трудом, — при публикации в 1996 году работы «История войн закавказских аварцев» (Щоралъул аваразул разъазул тарах}, которая была рассчитана на широкий круг читателей,- в книжный обо¬рот «Адаты Джара» были введены в обработке, приблизившей их к нормам ли¬тературного аварского языка.
Арабский текст «Законоположений» дошел до нас, как уже отмечено вы¬ше, с искажениями. С другой стороны сам язык (арабский), которым они напи¬саны, является местами, по ряду причин, трудным для понимания. В данной связи перевод на аварский язык, сделанный М.Наккаевым, представляет собой немалую ценность. Дело в том, что, во-первых, опирался М.Наккаев на недоступный нам, возможно, в чем-то более добротный список «Законоположений», а во-вторых, он — переводчик,- был хранителем джарских историко-политических и правовых традиций. Дело в том, что Наккаев М. хорошо знал через своих предков обычаи и законы закавказских аварцев, , а по¬этому его вариант толкования плохо понятного местами арабского текста «За¬коноположений» полезен во многом для современного переводчика-исследователя.
Аварский текст «Адатов Джара » разде¬лен на абзацы, которые имеют номера — от 1 до 23. Перевод этих адатов дается в форме максимально близкой к аварскому тексту.
ПОСТАНОВЛЕНИЯ СОБРАНИЯ В АГДАМЕ.
Во имя всемилостливого, всемилосердного. Хвала богу, господину миров, и благословение и мир лучшему из его творений, Мухаммеду .
Вот изложение принятых с самого начала ислама и до появления могущественного шаха Аббаса договоров, законов и постановлений, согласных с обычаями и обычным правом наших отцов и предков судей, представителей, господ и начальников области Джара и Ули (Талы?). Эти постановления были приняты на их собрании в Агдаме в конце сафра алмузаффара 1165 г. (1752/2) в присутствии великих и малых представителей Области, с их согласия и одобрения, а также с согласия других (представителей), начиная с Елису и до Белокана. Постановления эти даны в помощь и подкрепление мусульманскому шариату и ради благоденствия и счастья народонаселения.
Начнем, прежде всего, с того, что относится к убийству. Представители оласти постановили следующее:
1. Тот, кто умышленно или неумышленно убьет верующего мусульманина, у того будут преданы огню жилице, вырублены и уничтожены деревья и виноградник, и он будет выслан из родного края и будет находиться на чужбине до тех пор, пока ему не разрешат вернуться и он не примирится 9с родственниками убитого) согласно обычаю и урфу, принятым в Области, т.е. пока не уплатит виру в размере 12 туманов. В случае, если убийца умрет до уплаты виры и совершения рад’и, то их обязана уплатить его родственники и его дети, которые не могут возвратиться на родину, не получив на то разрешения и не уплатив вторично рад’у. Но если родственники убитого или имеющие право мстить убьют (убийцу) до уплаты штрафа, то кровь (убитого) не требует уже мщения и его родственники могут, когда пожелают вернуться на родину, не совершив рад’у.
2. Если кто будет убит, при чем убийца не будет точно известен, родственникам убитого предоставляется право указать и назвать убийцей кого они пожелают на его врагов. После этого родственники убитого должны потребовать от родственников подозреваемого в убийстве лица совершения тазкии и татхира , т.е., чтобы они в количестве двенадцати видных мужчин, шести со стороны отца и шести со стороны матери – поклялись (в невинности подозреваемого). Кроме этих двенадцати должны поклясться еще двадцать восемь человек, безразлично кто, так, чтобы число поклявшихся было 40 человек.
Если эти лица произнесут клятву согласно установленному обычаю, а именно, двенадцать из них , поклянутся сначала священным Кораном, а затем троекратным талаком , а остальные только Кораном, то подозреваемый становится чистым и вне подозрения.
3. Если во время драки, при которой будут пущены в ход руки, камни, или палки, окажется убитым один, двое или трое, при чем убийцы будут известны, тогда вступают в силу постановления об убийстве; но если убийцы не будут известны и их участие не будет доказано на основании урфа , то ближайший родственник убитого имеет право объявить убийцей кого он пожелает и применить к нему постановление кровной мести. Но если кто-нибудь будет убит в открытом бою неумышленно или по ошибке и сам убийца сознается в этом или кто другой укажет на него по имени и отчеству, то никакой ответственности за это он нести не будет.
4. Если убийство будет совершено кем-либо, при ком живут дети, братья и другие родственники нераздельно, то за убийство отвечают все, а именно у всех предаются огню дома, все высылаются с их родины и т.п.; но если кто-нибудь из них имеет отдельное от убийцы движимое и недвижимое имущество и не имеет с ними общего огня и дыма, то в том случае он сам подлежит высылке на один год, но дом его не подвергается разрушению. В случае, если его дом будет сожжен, а деревья его и виноградники будут срублены вместе с домом убийцы и его жены, то те, кто это сделал, обязаны возместить ему убыток.
5. Если кто похитит чужую жену или дочь, или отнимет жену у другого, или украдет платье или другие вещи предательским образом, то к нему должны быть применены постановления, относящиеся к убийству, а именно: он должен быть наказан, бит кнутом, выслан на год и лицо его должно быть вымазано в черный цвет; при этом у него отнимают похищенную жену или дочь и передают ее ближайшему ее родственнику. В случае убийства похитителя в бою, его кровь (смерть) не подлежит отмщению. Но если будет решено взять за него выкуп, то это делается по постановлению представителей Области и сообразно с имущественным положением его (сородичей) и их происхождением, а также с положением других, при чем каждый из этих обязан внести по три тумана.
6. Если прелюбодей совершит прелюбодеяние с честной женщиной или прелюбодейка с честным мужчиной, то женщина подлежит смерти через побиение камнями, в пятницу, после молитвы, перед соборной мечетью в Джаре или перед областным Собранием; если же один из двух прелюбодеев окажется не женатым, а другой женатым, то смерти через побиение камнями подлежит женатый или замужняя, а неженатый (или незамужняя) будет наказан ста ударами и лицо его (или ее) будет вымазано в черный цвет; кроме того, он должен быть посажен на осла задом наперед и в таком виде проводим несколько раз перед всем народом.
7. Заключение брака должно быть совершаемо через деревенского кадыя согласно одному из четырех мазхабов , но если брак будет заключен по чужому мазхабу, и это вызовет жалобы и раздоры, то брак должен быть отменен и впредь считаться запрещенным во избежание нареканий и раздоров, а совершивший брак по чужому мазхабу, будь то кадый или кто другой, должен уплатить три тумана в виде пени.
8. Тот, кто будет скрывать человека, убившего своего господина или своего агу, уплачивает 12 туманов.
9. Тот, кто найдет краденую вещь или совершит кражу или нападение на кого-либо, должен уплатить штраф в три тумана; столько же должен уплатить и тот, кто укроет вора, окажет ему гостеприимство, даст ему хлеб или укажет ему дорогу.
10. Тот, кто возьмет ишкиль с человека, являвшегося в деревню за своим (пропавшим) имуществом, обязан уплатить штраф в размере двух туманов и возвратить (ему) его добро. Всякая деревня, которая откажется (окажет сопротивление) возвратить имущество его владельцу, явившемуся за ним хотя бы и не в урочное время (?), должна уплатить 12 туманов штрафа.
11. Если кто найдет свое пропавшее добро или заблудившийся скот, перешедший к другому посредством кражи или иным путем, тот имеет право отобрать его у того, у кого оно будет найдено, согласно шариатскому закону или обычному писанному (праву). Но если тот откажется выдать его, то (первому) владельцу скота взыскать его стоимость.
12. Всякий, кто похитит или ограбит чужое имущество, безразлично – малое или большое, и скроет его, но потом оно будет обнаружено при помощи так называемого мушдулука или кого-либо из народа, тот будет рассматриваться как обыкновенный вор и обязан будет уплатить собственнику украденного или ограбленного троекратную его стоимость. Если же похититель заявит еще до обнаружения украденного через глашатая, что он взял ту вещь для такой то надобности, то он будет рассматриваться, как признавшийся (в своей вине ) и на него будет наложен установленный шариатом или обычаем штраф.
Если же у кого-нибудь будет найдена только часть украденного, что на языке турок называется «лишан» (нишан), как то рубаха, халат, пояс и другие шитые вещи, или же оружие и шкуры вьючных животных и будет доказано, что они …, то собственник этих вещей может их отобрать у того, у кого они окажутся и, кроме того, с него же должен быть взысканы «мушдулук» и троекратная стоимость найденной вещи. В случае, если найденное имущество будет состоять из небольшого куска старой и поношенной материи, или куска кожи или мяса и не будет доказано, что они были украдены, или …, то лицо, у кого окажутся эти вещи, обязано уплатить лишь то, что установлено шариатом или обычаем. Но если вор не сознается и он будет принужден вернуть украденное добро только при помощи мушдулукчия, который открыто, в присутствии Дивана обнаружит украденное и изобличит вора, то последний обязан уплатить три тумана штрафа и должен понести наказание больше того, о котором я выше упомянул; в противном случае он обязан уплатить только установленный обычаем штраф, о котором мы говорили выше.
13. Если тот, у кого будут найдены украденные или потерянные вещи, заявит, что такой-то, сын такого-то, является его соучастником в краже, то, если данное лицо относится к числу ненадежных и подозрительных людей, т.е. таких, которые иногда занимались воровством или у которых хоть один раз были обнаружены краденые вещи, и если это будет доказано сначала путем клятвы на священном Коране, а затем произнесением троекратного талака как самим подозреваемым, так и другим, равным первому (по социальному положению) и называемых по-турецки «шишпапаком» , то указанное лицо будет считаться соучастником в воровстве (и отвечать по закону). Но если подозреваемый (в соучастии) известен как честный, верный и справедливый человек, за которым не числится ни предательства, ни воровства, то он обязан совершить только тахарет и тазкию по примеру тех подозреваемых, соучастие которых в краже, не было доказано, но которые по обычному праву Области обязаны совершить тазкию.
14. Если в какой-либо деревне будет совершена кража, и воры уйдут в другую деревню и вслед за ними и за украденным добром будут погоня и преследование до самой деревни, в которую бежали воры, и если эти последние бросят краденое на открытую с двух сторон и доступную улицу деревни, и оно подобрано будет преследователями, то совершившие воровство обязаны только сделать тахарет и тазкие согласно принятым в Области обычаям. Но если украденное будет брошено на улицу, не имеющую выхода (тупик), то воры отвечают полностью за краденое и выдают сверх того, в виде штрафа, одно вьючное животное. Точно так же они отвечают полностью и в том случае, если краденое будет ими брошено за забор (дома) или в сад.
15. Если в каком-либо жилом помещении или в чьем-либо хлеве будет найдена краденая вещь, то ее собственник имеет право отобрать ее и требовать недостающую до троекратной стоимости сумму, но он обязан при этом, в подтверждение своей претензии, произнести вместе с одним свидетелем клятву в присутствии урфского суда и Дивана.
16. Если у кого есть совершеннолетний и здравомыслящий пленник, которого он освободит и отпустить на его родину до получения от его неверующих (не мусульман) хозяев выкуп, и если этот самый пленник вторично попадает в руки новых завоевателей, то он должен принадлежать последним, и первый хозяин, получивший за него выкуп, не будет иметь никаких прав на него.
17. Если две тяжущиеся стороны обратятся в суд с жалобой на шариатского судью, и представитель власти прикажет истцу представить доказательство (своей правоты), а ответчику – произнести клятву, то истец не имеет права больше месяца откладывать без достаточных оснований представление доказательства, т.е. свидетелей.
Если же ответчик представит доказательство спустя месяц, то оно не будет принято от него, хотя бы он был шейхом или ученым (правоведом). Точно так же и истец не имеет права откладывать больше месяца произнесение клятвы.
18. Претензии по поводу движимого имущества, оставшегося после умершего, не будут приняты и заслушаны, если они будут предъявлены по истечении сорока лет со дня смерти данного лица. Точно так же не будут приняты (во внимание) ни жалобы, ни заявления, ни просьбы о дележе имущества после указанного срока. Что касается недвижимого имущества, то претензии относительно его не будут слушаться (им не будет дан ход) по истечении шестидесяти лет (со дня смерти наследователя). Если же будет открыто новое имущество и наследники будут требовать нового дележа, то тогда поступают по шариату и согласно обычаю, принятому в Области.
19. Если родственники подозреваемого в краже или в чем-либо другом явятся по истечении месяца со свидетелями, требуемыми урфом и обычаем Области (и будут требовать пересмотра дела), то на их требование не будет также обращено внимания.
20. Не будут вновь пересмотрены претензии одних к другим , если они были уже разрешены на основании официальных документов с печатью и подписью сельского кадыя того времени и с указанием мотивов состоявшегося решения относительно оставленного имущества и прекращения всяких споров и недоразумений между спорящими сторонами, со ссылкой на мнения известных судей, если только постановление кадыя явно не противоречит шариатскому закону и древнему урфу или если его решение не было вынесено под влиянием запрещенного подкупа, дружбы или пристрастий. В этих случаях постановление кадыя отменяется, и официальные документы считаются не имеющими силы и подлежат сожжению, а кадый составитель таких документов обязаны внести за свое преступление три тумана штрафа.
21. Если чей-либо дом будет подожжен неизвестно кем, но потом поджигатель обнаружится, то к нему должны быть применены постановления, касающиеся убийства, и им должны быть возмещены все убытки; кроме того, виновник обязан еще внести пять туманов штрафа. Но если виновник не будет обнаружен, а будет только высказано на кого-либо подозрение, то хозяину подожженного дома предоставляется право требовать с подозреваемого тазкию и татхир.
22. Если кто-либо сделает подкоп под (чужой) дом или выломает (двери или стену) или же разрушит его, то к нему должны быть применены постановления, относящиеся к убийству, и если виновный будет убит, то его кровь не подлежит отмщению.
23. Если кто-либо, в случае войны с неверующими или врагами мусульман, отправится (тайком) к ним и донесет о выступлении войска или ополчения и будет захвачен войсками то он подлежит смерти, и убийство его считается безнаказанным. Но если он успеет вернуться домой и не будет схвачен войсками, он обязан уплатить двенадцать туманов штрафа.
24. Если кто разведет огонь в кустах(?), в поле, на лугу или во дворе дома и огонь распространится на чью-либо собственность, находящуюся хотя бы и в отдалении, то разведший огонь обязан уплатить стоимость сгоревшего или восстановить его и огонь разведет лишь один из толпы, а другие будут поддерживать его собиранием и принесением дров и будут сидеть кругом, смотреть и беседовать, хотя у них и не было вначале намерения греться, то все они участвуют в возмещении убытком, согласно существующему в области урфу.
ДОГОВОР, ЗАКЛЮЧЕННЫЙ МЕЖДУ АКУШИНСКИМ «ОБЩЕСТВОМ» И КАЙТАГСКИМИ КНЯЗЬЯМИ ПО ВОПРОСУ УБИЙСТВ
(между 1765-1788 гг.)
Документ этот, дошедший до нас в подлиннике, хранится в РФ ДНЦ РАН.(16, оп.1, № 2517). В недатированном тексте «Договора» упоминается одновременно с уцмием (Амирхамза) и Устархан, который пришел к власти в Кайтаге в 1788 г. Это обстоятельство позволяет датировать «Договор» временем не ранее 1765г. и не позднее 1788г.; не исключена здесь, однако, и более ранняя датировка-между 1750 и 1764/65г.
Перевод текста
Во имя Аллаха милостивого, милосердного!
Это — разъяснение ситуации и текст твердого, клятвенного договора имеющего место между жителями Дарго, с одной стороны, и уцуми , Устарханом и Султанахмадом, с другой, который заключен со всей искренностью на тот случай, если появится отныне какое-либо зло.
Мы дали друг другу обещание:
Если кто-либо убьет кого-либо, то убийца должен быть передан в руки родственников убитого5.
Если этот убийца убежит куда-либо, то вместо него родственникам убитого будет передан один из близких родственников убийцы — его отец, сын или брат6.
Свидетели этому: кадии Цудахара (Ц1удакъар), Муги (Myx1u), Мекеги (Мик1ах1и) и Усиша.
УСЛОВИЯ ПРИМИРЕНИЯ МЕЖДУ ОБЩИНОЙ ИЛАНХЕВИ И НАСЕЛЕНИЕМ ПРЕДГОРЬЯ КАХЕТИИ, СОСТАВЛЕННЫЕ ПО ПОВЕЛЕНИЮ ЦАРЯ ИРАКЛИЯ II И ПРИ ПОСРЕДНИЧЕСТВЕ ДОСИФЕЯ НЕКРЕСЕЛИ
(1789 г.)
Текст документа, составленный и записанный на грузинском языке, до¬шел в трех списках-копиях, которые хранятся в государственных собраниях Грузии, в том числе в Институте рукописей им. Кекелидзе (ф.5а-2276,с.1 ЧУ; ф. Н-2507, с.20). Эти «Условия примирения», публикуемые здесь в переводе крупного грузинского кавказоведа В.Н. Гамрекели, включены в нашу работу по той причине, что являются они ценным источником, освещающим правовые воззрения, существовавшие в XVIIIв. среди населения нынешнего Цунтинского района. Дело в том, что оттуда арабографический письменный материал на¬званного времени практически неизвестен.
Перевод текста
Община Иланхеви пожелала примириться с нашим Предгорьем, сообщив об этом его величеству [Ираклию II]. Его величество же при¬казал тут совершить это примирение.Иланхевские старейшины пришли к нам сюда: примирение они за¬хотели оформить через нас, [Досифея]. И мы им в том не отказали -взяли на себя поручительство [контролировать положение дел] между нашим Предгорьем и ними. Мы взяли тут с обеих сторон [соответст¬вующие] обязательства, заставив дать клятвенное заверение.
Люди нашей страны не должны причинять им вреда и не должны ничего отнимать [у них иланхевцев].
Если возникнет тяжба между [жителями нашего Предгорья и иланхевцами], то пусть будет она разобрана Нами. Силою пусть никто ничего [у иланхевцев] не забирает — ни князь, ни крестьянин. Если кто задолжает что-либо, пусть [поделят] пополам; тяжба же будет разре¬шена Нами, [Досифеем].
«Изменой», силой и беззаконно пусть с ними [-иланхевцами] никто не поступает; пусть они приходят, торгуют и уходят с миром.
У жителей Предгорья взяли мы сие обязательство и заставили их поклясться, чтобы они отныне ни в чем не грешили. И у иланхевцев взяли мы такое обязательство, чтобы отныне в стране этой «изменой они ничего не портили, не воровали.
Если [иланхевцы] что-либо узнают о появлении войск [Дагестана] и разбойников (качахов), то, как смогут, пусть сообщат.
Не примирившегося [с нами] человека пусть они сюда торговать не приводят.
Если кто-либо из их общины совершит здесь зло и затем уйдет от¬сюда в другую страну, то пусть [иланхевцы] не упрямятся: нанесенный тем человеком ущерб пусть возместит [его] джамаат, [взяв, что тут следует] из хозяйства и дома этого человека.
Жители одного села — эшитцы4, через капучинского5 Али Ганджашвили6 и через иланхевца Алуба Али, помирились с нами и мы взяли с них, в качестве залога, одно крымское ружье7.
Сколько бы иланхевских сел не примирилось с нами, с каждого се¬ла должны дать в залог по одному крымскому ружью и соблюдать те условия, которые написаны выше.
Кто знает: люди [Иланхеви, положим,] не оставят свои привычки -или нанесут они ущерб нашим, или убьют кого-либо, или похитят. Ли¬бо, положим, наш человек убьет их человека, то каковая плата за кровь установлена Его величеством капучинцам и дидойцам8, пусть это же возмещение и плату за кровь отдадут [иланхевцам]. Если же они нане¬сут ущерб нашему человеку или убьют его, или пленят, то ту же плату за кровь и возмещение пусть дадут уже они — нашим людям. На этих условиях заверили и наших людей и иланхевцев.
Кто знает: если, [положим] раздор учинят наши люди, то пусть они отошлют [в Иланхеви] взятое ими в залог ружье и сообщат [иланхевцам], что примирение более не в силе. Таким же образом, если раздор учинят они [-иланхевцы], то пусть потребуют они свое ружье и сооб¬щат, что примирение более не в силе.
«Изменой ни наши люди не должны учинять раздор, ни илан¬хевцы. На этом условии обе стороны поклялись — как люди нашей сто¬роны, так и иланхевцы.
Нас, Досифея Некресели, обе стороны взяли тут в качестве поручителя.
Кто нарушит эти условия, должен заплатить десять туманов штрафа Его величеству царю [Ираклию II]9: если наши люди нарушат, то десять туманов штрафа царю заплатят они, а если иланхевцы нару¬шат, то они десять туманов штрафа царю заплатят.
Октября 2, 1477 /1789 год.
Досифей.
Августа месяца 9 [в хроникой] 483.
Кайхосро пожаловал к Нам, а грамоту эту принес нам Агубас-ага, сделав это при посредничестве и по слову Жабо. Затем и мы копию сего — еще одну новую грамоту о примирении, — отдали, но только каса¬ется она лишь эшитцев.
Некресели.
ДОГОВОР О МИРЕ, ЗАКЛЮЧЕННЫЙ МЕЖДУ ГОЦАТЛИНСКИМИ КНЯЗЬЯМИ И ЧАНКАМИ
(между 1807-1810 г.)
Перевод текста
Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Это — разъяснение, сделанное для будущих времен. Между эмирами гоцатлинцев (гьоц!ал) и чанками (ч1унк1би) был заключен мир, что вызвало общее улучшение ситуации.
Если какой-либо мужчина из числа гоцатлинских эмиров нанесет рану какому-либо мужчине из числа чанок при том, что чанка (ч!анк1а) не нанес тут раны этому эмиру, то в таком случае на того конкретного эмира, который нанес рану чанке, будет наложено пять туманов. Последние при этом [пойдут на дело поддержки] правильной позиции Султанахмад-хана1.
Если же кто-либо из числа чанок нанесет рану кому-либо из гоцат¬линских эмиров *в ответ на рану, которую он получил от последнего3, то дело, произошедшее между ними, следует разрешать на основе обы¬чая, существующего в области (дияр) хунзахцев.
Если же какой-либо мужчина из числа чанок первым нанесет рану какому-либо мужчине из числа эмиров, то он6 — чанка, который нанес рану эмиру, — должен быть изгнан на чужбину, а дома его должны быть разрушены2.
Свидетели этому: Хаджияв Хунзахский, Андалав (Пандалав)^, за¬писавший эти слова — Алимчу (Палимчу)^ Джирчи Кородинскийв, Ул-кар (Пулкар) Маалинский, Кулдач Моксохский (Мок1сбхъ).
Все.
Этот договор о мире был заключен в присутствии эмира Султанах¬мад-хана.
АКТ О ПРЕКРАЩЕНИИ ТЯЖБЫ МЕЖДУ ЖИТЕЛЯМИ СЕЛЕНИЙ ШАНГОДА И БУХТЫ, ПРИНЯТЫЙ ПОД ВЛИЯНИЕМ СУРХАЙ-ХАНА КАЗИКУМУХСКОГО
(1227/1812 г.)
Документ составлен, думается, мукархинцем, свободно владевшим лак¬ским и аварским языками и думазшеем на них обоих. Записан он черными чер¬нилами, каламом, почерком насх на последней странице книги Хашийа шарх ал-м-арах, переписанной в 1166/1752-53 г, шангодинцем Давудом — сыном Ра-фи, — во .время учебы у Джафарилава Согратлинского, тогдашнего муллы селе¬ния Бухты. Хранится названная рукописная книга в РФ,ДНЦ РАН (ф 14. №145).
Частично огласованный и снабженный пояснительными значками текст «Акта о прекращении тяжбы» является, скорее всего, старой копией, снятой с подлинника.
Перевод текста
Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Хвала Аллаху, кото¬рый на каждую трудность сотворил свое облегчение, на каждую тесно¬ту — свой выход.
Это — разъяснение о том как была «закрыта» тяжба, существовав¬шая между Шангода (Шамгъода) и Бухты (Бухти) из-за дороги, про¬ходящей через землю, сделанную харимом для коров шангодинцев (шамгьал].
Благородный эмир Сурхай-хан отправил тут Усманбага, сына Хад-жимахмуда, для «закрытия» этой тяжбы. Что же касается общины, со¬стоящей из мужей-бухтынцев (бухтал), то члены ее «оставили» после этого — ради названного Усманбага, — клятву, что лежала здесь на му-жах-шангодинцах, этим3 мужам2.
Отныне не должно быть больше возврата к вопросу о названной клятве.
Свидетели: Муса, Салман, Мухами ад Маргалович (Маргъалдул Мух!аммад), Сагитали, Али — сын Али, сына Тамар (Тамарил), Ус-манбаг, Али — сын Ахмадхана, Хаджиахмад, Сайд. Исхак, Мухаммадади.
Все они довольны таким решением вопроса.
Если же одна из двух сторон, участвовавших в тяжбе по вопросу о дороге, опять начнет эту тяжбу, по отношению к другой стороне, из-за упомянутой выше, «оставленной, клятвы, то на ту сторону, которая
вступит в тяжбу первой, будет наложен штраф. Десять туманов из суммы этого штрафа пойдут, при этом, в пользу эмира, и еще три ту-
1228 /1813 год.
СОГЛАШЕНИЕ МЕХТУЛИНЦЕВ, «КУМЫКОВ» И АРАКАНЦЕВ ПО ПРАВОВЫМ ВОПРОСАМ
(1235/ 18/9-20 г.)
Текст данного «Соглашения», дошел до нас в подлиннике, на оборотной стороне названного листа стоит оттиск печати (0,20 х 0,16 см) черного цвета, имеющий двухстрочную надпись. В первой строке удается прочесть слово «Махди»; надпись второй строки разобрать я не сумел. Скорее всего, текст «Соглашения» заверен печатью Махди-щамхала II, по приказу ко¬торого был составлен и записан названный документ.
Перевод текста
Хвала — Аллаху, Господу миров! Да благословит Аллах и да привет¬ствует Мухаммеда, его род и его сподвижников, всех вместе.
Это — разъяснение, сделанное для будущих времен.
Жители селений мехтулинцев (магьдал), жители селений «кумы¬ков» (гъумукъ) и все жители Аракан (Гьаракан.)1 пришли к сЬглаше-нию по следующим вопросам:
Не практиковать ишкил в своей среде, имеется в виду по отноше¬нию к тому из числа их, кто пришел, как говорят, «со стороны» — [ ку¬мык] к мехтулинцам, [мехтулинец] «кумыкам» или к араканцам2.
Завершать свои дела и возникающие тяжбы «внутри» . себя, так, словно бы все они являются жителями одного селения .
Уплачивать [долг, представляющий собой] недвижимое (сабит) имущество3, — согласно благородного шариата или привычных для лю¬дей норм местного права, — за счет взятия его с противной [заимодавцу] стороны (хаем), если она найдет у себя это имущество.
Если же названная здесь сторона, противная [заимодавцу], не най¬дет у себя этого имущества, то пусть она возьмет «голову» того, на чьей ответственности лежало ранее это имущество и затем отдаст [эту «голову»] в руки тому, кому причитается долг64.
Доводить все до конца должны кадий и старейшины той. или иной [общины].
Если же этот кадий и эти старейшины не доведут дело до конца, не закроют тяжбу «изнутри», за счет взятия р-б-лв [с] мужчины из числа своих, то на старейшин и на кадия будет наложен штраф в один сом? [с каждого- ?], который пойдет затем в пользу жителей селения.
Если истец возьмет ишкил с человека проживающего — относи¬тельно его родины, — «снаружи», в то время как кадий и старейшины уже доводили его дело до конца, то на него — на истца, — будет наложен штраф в один ‘сох6.
Может быть так: истец дает знать жителям [своего] селения, что старейшины и кадий не довели его дела до конца и затем подтвердит это устами своего «гостя, с которым он ел кашу», то, если «гость» его не проявил, в меру всех своих сил, стараний к доведению дела его -истца, — до конца, если не преподнес тяжбу, которую тот ведет, ста¬рейшинам, кадию и жителям селения, то на него — «гостя» истца, — бу¬дет наложен штраф в один-сом.
Что же касается дел, связанных с воровством, то «кумыки» и мех-тулинцы поручили. разбираться с ними своему благородному эмиру Махди-хан-шамхаду’.
Запись на этом листе бумаги была сделана на основании фирмана этого Махди-хан-шамхала, по его приказу.
Запись на этом листе бумаги была сделана в тысяча двести три¬дцать пятом (1819/20) году от хиджры Пророка, на собрании прово-дившемся в Аркасе (Гьаркас //Гьарк!ас), где мехтулинцы и «кумыки» встречались с эмиром Махди-хан-шамхадом.
Свидетели этому: из Тарки (Таргъу) — хаджи Мухаммадали и Абдурахман сын Ата; из Казанища (Гъазапуш) — Ахмад Черный, кадий Абдурахман сын Абдуллаха, Абакай сын Шайха; из Карабудахкента (Гъарабудагъ) — Хусан-Акай (Xft/сан…), Баммат сын Муртазаали, Сул¬тан сын Надира; из Губдена (Губдан.) — кадий Илдар и Муса сын Сунгура; из Эрпели — эмир эрпелинцев Султанахмад; из Дургели — кадий Вали и Мусалав сын Хубая; из Дженгутая — Таймазхан и Атав (Amlae); из Верхнего Дженгутая — Мухамма (Мух1амма) сын Шаллая; из Щуры (Шурагь) — мулла (кади) Хасан, Али сын Паши, Усман сын Хамзы; из Параула (Паравул) мулла Хасанхусайн и Бали; из Кадара (Гъадар) Муртазаали сын Джаджа; из Охли (Ух/ли) хаджи Мусалав и Пирбудаг (Пирбудагъ); из Кулецма (Къулец1ма) — мулла Мухамадамин и хаджи Умар; из Апши (Х1абши) — Абдуллах-Кади; из Аймаки (Г /аймаки) мулла Магриб,
Аллах — лучший свидетель!
РЕШЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ ДАРГО ПО ПРАВОВЫМ ВОПРОСАМ
(1245/ 1829 г.)
Данный документ, дошедший в подлиннике, текст названных решений, будучи официально принятым в сел.Акута в 1829 г., рассылался по главным населенным пунктам Акушинского «общества», — Дарго, — причем в каждое крупное селение поступал список-«подлинник». По¬следний бывал при этом полностью идентичным другим таким же спискам -«подлинникам», заверенным печатью кадия Мухаммада Акушинского.
Перевод текста
Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Я восхваляю всевыш¬него Аллаха за то, что привел он нас к истинной вере, к исламу. Да будет божественное благословение и мир над нашим пророком Мухаммедом, господином людей!
А далее.
Население Дарго собралось, посовещалось и Б конце концов при¬шло к согласию в речах своих и во взглядах:
Даргинцы будут отныне крепко держаться прочного каната Ал¬лаха, Корана — ясной книги Аллаха, а также сунны своего Пророка, известного под прозвищем «Надежный», и это при всех тех делах, кото¬рые вызывают споры между ними.
Даргинцы пришли также к единодушному решению (иджма)1, что в случае возникновения между ними ссор или каких-либо [неприятных] событий они будут действовать так, словно бы являются, все вместе, жителями одного какого-либо селения.2
Если, к примеру, кто-либо происходящий из одного какого-либо [даргинского] селения, убьет мужчину из другого селения, то убийца должен быть в таком случае передан ближайшим родственникам (ва-лий) убитого, с тем,, чтобы они применили кровную месть-кисас по отношению к этому убийце3. Правда, ближайший родственник убитого может простить убийцу за дият, который должен в этом случае соот¬ветствовать стоимости ста верблюдов, при том, что стоимость верб¬люда — один туман^.
Если убийца убежит с места преступления и обратится с просьбой об убежище к жителям какого-либо другого селения, то пусть те передадут его ближайшим родственникам убитого5.
Если жители селения, куда обратился убийца, бежавший с места преступления, помогут ему, если они станут удерживать его в своей среде, то на того, кто конкретно оказал помощь этому убийце, будет наложен выкуп в виде семи котлов.
Если жители селения, из которого происходит убийца, станут воз¬держиваться от выдачи последнего в руки ближайших родственников убитого, если они, таким образом, откажутся от восприятия мысли о необходимости помочь исполнению закона кровной мести, то пусть в таком случае выходят вперед исполнители, [выбранные] Дарго, пусть возьмут они этого убийцу, а затем — передадут его ближайшему родст¬веннику убитого6,
В названной ситуации пусть эти исполнители, [выбранные] Дарго, возьмут еще также и штраф с того, кто конкретно помогал убийце, который нашел было убежище в своем родном селении.
Если убийца, избавившись от преследования, убежит и скроется с глаз, в результате чего станет невозможным исполнить по отношению к нему закон кровной мести, — помощники делу истинной религии, ис¬лама, окажутся тут не в силах взять в руки этого убийцу и добиться, таким образом, своего, — то ближайший родственник убитого, если по¬желает, мог бы, думается, простить этого убийцу за упомянутый выше дият, даже если сам убийца не будет соглашаться на это.Подобным же образом будут соизмеряться и иные «решения», ка¬сающиеся ситуации в Дарго.Любой мужчина, который откажется выполнять сказанное, в тек¬сте этого устава, созданного для усиления в Дарго роли исламской религии, будет жертвою гнева со стороны Аллаха и мусульман!
Да упокоит Аллах нас — даргинцев, — в тех кущах, что подготов¬лены для богобоязненных людей. Да поможет Он нам установить справедливость и настоящий ислам. Да устроит Он мир и согласие между нами. Да лишит Он. наш характер дурных черт, да избавит от лицемерия по отношению к религии, а также от противоречий и рас¬кола в наших рядах.
Да защитит нас Аллах от скольжения стоп наших по дороге, ведущей к истинному исламу, после того, как они уже ут¬вердились на ней, от уклонения стоп наших с правильного пути, и это после того, как стал последний прямым и верным, а также — от нару¬шения обетов (ахд), и это после того, как были они подтверждены и упрочены.
Мы, даргинцы, просим всевышнего Аллаха заменить все плохое, что есть в нас, на хорошее.Аллах принимает раскаяния от своих рабов и прощает плохие по-ступки!Положения этого устава введены в действие с первого числа ме¬сяца сафар 1245/ 1829 года.
Свидетели этому: следующий своим страстям и пути скверны — ка¬дий Акуша по имени Мухаммад, те муллы (кади) Дарго, которые сто¬ят вместе с ним, а также другие даргинцы — ученые и люди, являющие¬ся вершителями дел.
СПИСОК ЧЛЕНОВ СПЕЦИАЛЬНОЙ ГРУППЫ УЧЕНЫХ, КОТОРАЯ ПРИНИМАЛА ПОСТАНОВЛЕНИЕ О ВВЕДЕНИИ НОВОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ПОРЯДКА В ИМАМАТЕ ДАГЕСТАНА, ЧЕЧНИ И ЧЕРКЕСИИ
(/265/ 1848 г.)
М.Г Нурмагомедова. Написана на листе современной школьной тетради, рядом с копиями писем имама Шамиля (на имя своих «дорогих братьев» Хаджи Али-скера Цехюльского, Алимухаммада и хаджи Насрулы Капирского; на имя уче¬ного Умара Согратлинского, на имя мухтасибов Караха, на имя наиба Абакара -рядом с копией письма Сулайман-хан-шамхала «известному учителю» Газиму-хаммаду), а также с рассказом о взаимоотношениях между Аслан-ханом Кази-кумухским и известной ханшей Баху-бике; аесь этот материал написан на араб¬ском языке.
Мы имеем перед собой, таким образом, небольшое собрание «сырого» ма-териала по истории Дагестана, скопированного, вероятно, из какого-то одного места. Данное обстоятельство дает в свою очередь основание считать, что ин¬тересующий нас «Список членов» является не плодом «творческой» работы М.Г. Ну рмаго медов а, не результатом извлечения им имен влиятельных ученых и государственных деятелей Имамата из самых разных источников, а ценной находкой, сделанной названным собирателем, знатоком рукописных собраний Кавказа.
Итак, «Список членов» я лично расположен, считать ценным историче¬ским источником середины XIX в. То, что перед нами не продукт наших дней, не фальсификация, созданная М.Г. Hypмагомедовым, видно, кстати, и из почти полного отсутствия в этом «Списке» нисб — указателей мест рождений, — уче¬ных, принимавших участие в создании постановления о новых порядках в Има¬мате, а также из присутствия в нем лиц не очень-то известных современному кавказоведению, при одновременном отсутствии родственников или земляков М.Г. Нурмагомедова; по крайней мере в названном «Списке» не указаны нисбы, связанные с Унцукульским районом.
Постановление о введении этого нового и, причем благосло¬венного [государственного) порядка основывается на материа¬лах [только что] проведенного заседання-маджлиса особой группы, состоящей из замечательных (хасса) ученых Дагестана.
В состав названной группы ученых входили: 1} хаджи Абдурахман;
2) хаджи Дибир;
3) Галбац (Гъалбац1)
4) Халид;
5) Юсуф;
6) Мухам¬мад;
7) Газияв (Гъазияв);
8) Мухамматилав (Мух1аммат1илав);
9) Мухамыадамин;
1O) Муса;
11) Курбанали;
12) Лаченилав;
13) Аслан;
14) Шамхал;
15) Хадис;
16) Хасан;
17) Дибир — сын Хаджиява;
18) Мухаммад;
19) Давудхаджияв;
20) Мухаммад Большой из Муни;
21) Дибир — сын Инквачилава;
22) Мухаммад — сын Хедилава;
23} ДибирБуцринский (Буц1ра);
24) Хаджи Усман;
25) Алихаджияв;
26) Хаджи-яв;
27) Кебедмухаммад (Къебед — ..-)1
Всего, таким образом, 27 ученых. 1265/1848год.
СОГЛАСОВАННОЕ ПРИЗНАНИЕ ЖИТЕЛЕЙ СЕЛ КАРАБУДАХКЕНТ ПО ПОВОДУ ТРАДИЦИОННЫХ ПРАВ МЕСТНЫХ АРИСТОКРАТОВ
(1266/ 1849-50 г.)
Подлинный текст данного документа29, хранившийся ранее в сел.Карабудахкент, обнаружил более десяти лет тому назад Ф.Бадерхан, кото¬рый тогда же показал мне его фотографию. Написан был документ чернилами на листе бумаги (20х32см) российского производства.
На оборотной стороне листа стоит оттиск печати, на котором написано «Надеющийся раб [божий] Мамайхан-бек, 1260»; 1260 г.х. = 1844 г.н.э. На лицевой же стороне его дается в верхнем и в правом поле перечень имен пред¬ставителей Карабудахкентской общины, «приложивших свои пальцы для удо¬стоверения документа».
Перевод текста
Это — сообщение, сделанное для будущих времен.
Мы, жители Карабудахкента, — малый и большой, • пришли к со¬глашению:
Первооснователями этого селения, Карабудахкента, являются по¬томки покойного эмира Карабудах-Атая (Гъарабудагъ-…).1
Земля и вода, [дающие жизнь] селению Карабудахкент, находятся во власти карабудахкентских эмиров. Это имеет место со времен их далеких предков, что мы и признаем.
Мы не можем иметь ни земли, ни воды (для занятия сельским хо¬зяйством], если эмиры Карабудахкента предварительно не распределят всего этого между нами. Население Карабудахкента не может иметь
ни земли, ни воды — без распределения всего этого руками эмиров, — и на равниной части земель Карабудахкента.
[Мы платили эмирам Карабудахкента подать] мареной (андум) или — по выбору самих этих эмиров, — давали им ее [денежный] эквива¬лент, или что-либо другое.
Тому [из них], кто становился [старшим] эмиром, состоящим над нами, жителями Карабудахкента, предоставляли мы право на получе¬ние выкупа [с преступников] за убийства, кражи и за другие преступ¬ления, [делая это] из-за воды и земли. У эмиров же земель, окружаю¬щих Карабудахкент с четырех сторон, — будь-то шамхал или кто-либо другой, — не было тогда права на соучастие [в получении! выкупов за преступления, имевшие место в Карабудахкенте. Здесь, однако, исклю-чением являлась ситуация [с выкупами за преступления!, совершенные людьми, которые пришли в Карабудахкент в качестве гостей.2
Мы обязаны выходить всем [селением]:
один день [в году! для проведения посевных работ на землях того эмира, который в качестве [старшего] будет стоять над нами в данное конкретное время;
один день [в году] Для проведения жатвы;
один день [в году] для проведения обмолота (язлыкъ).
Все эти работы мы выполняем в пользу [старшего эмира! из-за во¬ды и земли, которые находились в нашем распоряжении.
Далее, мы обязаны нести в пользу эмиров Карабудахкента еще и службы частного порядка.
Эмиры потребовали от нас теперь бумагу, говорящую, что прави¬телем над нами, карабудахкенцами, должен быть человек из их рода, и мы им такой документ дали, подтверждая здесь, таким образом, наше согласие с ними, эмирами, в названном вопросе. Точнее сказать, мы подтверждаем здесь, что они — [потомки Карабудах-Атая], — издавна управляли нами, что перечисленные выше службы в пользу эмиров существуют со времен наших самых отдаленных предков.
Запись эта по своему содержанию является полностью достовер¬ной. Если поэтому кто-либо из нас, карабудахкентцев, будет отныне настаивать на противном тому, что говорим здесь, то мы, карабудах-кентцы, не то чтобы не примем его претензии, но еще и накажем его.
Написанное соответствует действительности и мы, члены Карабу-дахкентской общины, [подтверждаем это).
[Приложены отпечатки пальцев с именами следующих лиц — чле¬нов карабудахкентской общины]: Алхаса — сына Мамакая (Мамакъай), Ахмадхаджи — сына Будуна, Лаварслана — сына Акая, Булата — Алтун-хаджи, Темир-Сактая, Усмана — сына Надара, Нуаммата — Папака, Мур-тазаали — сына Тахира, Шахмандара — сына Халила, Хаджи — сына Яхьи, Гази — сына Аги (Агъа), Ахмада — сына Дарвиша, Язамата — сына Мир¬зы, Умакая (Умакъай) — сына Исы, Мухаммадамина — сына Маммы, Акая — сына Шахманая, Абакара — сына Ислама, Атава — сына Таулуха-сана, Таймасхана — сына Идриса, Балая — сына Муртазаали, Таубулата -сына Халилбека, Шамсутдина — сына Яхьи, Атая — сына Халила, Али -сына Абдала, Мустая — сына Джангиши, Махаммавхана — сына Акая (Акъаи), Атавхаджи — сына Муртазаали, Бамматхана — сына Панахана, Атава — сына Хасаракая.
ИСТОРИЯ ДАГЕСТАНСКИХ НОГАЙЦЕВ, ИХ ОБЫЧАИ И ПРАВОВЫЕ НОРМЫ
(не позднее I860 г.)
Текст этот написан черными чернилами, каламом, почерком насталик. на листах белой фабричной бумаги (35×20,5 см), на ногайском варианте северо¬кавказского тюрки.-Озаглавленный как «Прошение кумыкских ногайцев» и под этим наименованием опубликованный32 недавно интересующий нас историче¬ский текст хранится в Центральном госархиве Дагестана (ф.Ю5, оп.5, д.4, л.!3б-139)» Шпал .он туда из комитета, учрежденного в Х1Хв. царской админи¬страцией «для определения личных и поземельных, прав населения Кумыкского округа Терской области».
Данный текст ранее уже переводился на русский язык для практических нужд имперской административной машины (переводчик — хорунжий Калмы¬ков). В наше время он был обнаружен в недрах вышеупомянутого архива среди огромного количества хранящихся там документов, затем был описан, заново переведен с ногайского ар або графически го подлинника, причем с соблюдением всех требований современной науки, и снабжен великолепными коммента¬риями. Выполнена вся эта работа рукой ГМ-Р.Оразаева — самого компетентного тюрколога-кавказоведа нашего времени.
Как показало исследование, проведенное Г.М-Р.Оразаевым, большая часть фактов, упоминаемых в разбираемом здесь историческом тексте, находит себе подтверждение в независимых источниках. В числе их стоят письменные мате¬риалы XVI — XVIII вв. и причем различные по своему происхождению. Данное же обстоятельство заставляет в свою очередь относиться с доверием и к про¬чим фактам из указанного текста , который в предлагаемой здесь работе назван с учетом его содержания: «История дагестанских ногайцев, их обычаи и право¬вые нормы».
В те времена, когда предки дагестанских ногайцев (ногъай) посе¬лились на северной стороне Дагестанских гор, а именно в 844/1440-41 году, на нижней стороне [от] дороги Хромого Тимура (Акъсакъ Те-мир)1 и Шахского Окопа (Шагьсенгер) не было ни единого человека.
А вот имена известных нам, ногайцам, наших предков, живших на нижней стороне от той дороги и от того окопа:
В Капчугае (Къапчигъай) жил уйсюнь Амет-батыр, сын Айсула2. В Манасе и Айса-тюбе жил Кулай, сын Айсы. В Тарки жил Таргул-агай. В Тарнаире (Тирен-айры) жил Мюсейке-агай. В Бюке-тала тай¬ком проживали предки племени бюке. В Казанкулак-тала, в Чекбулае, в Бакасе (Бакъас)’ жили предки племени казанку лак. Имеется такая поговорка …а
Наиболее известный из предков племени казанкулак — богач по имени Акман. Жил он в местностях Акман-Как, Абыз-белки, Ушкат, Казанкулак-тамак. Сын Акмана — Ирысбаммат проживал в Геме-тюбе и в Ирысбаммат-тюбе.
В Ярыкай-казма и в Отай-сюргене жил уйсюнь …бОтай.
В Байдарбае и в Мукам-белки проживал Байдарбай — сын Коясы.
В Канбулат-авузе проживал Карабаш-Канбулат 3.
В Туган-арка жил Туган-.лш/?за.
На берегу Чувала жил Казий,4 сын Урака.5 Есть даже поговорка такая: «Во времена Аллакуват-ли/рзы быков, пасшихся летом на Араке, а зимой на Тереке, приходилось из-за жирности поднимать».
В Чубар-арке и в Уче жили предки племени кипчак (къипчакъ).
Итак, наши предки и мы — их потомки, дагестанские ногайцы, в течение некоторого времени проживали на упомянутых выше землях.
Затем, то ли из Кумуха (Гъазикъумукъ), то ли из Кайтага при¬шел некто по имени Шамхал и, применив насилие [к нашим предкам], основал село (юрт) в Кафыркумухе (Кафыркъумукъ). Некоторое вре¬мя Шамхал проживал там. Затем один из его сыновей пришел в Тарки и основал село там.
В те времена нашими ногайскими князьями-беками были Карасай и Казий, сыновья Урака [ум. в 1548г.], брата царя (cap) Мамая.6 Они властвовали и княжили над ними. Затем князьями нашими были Эл-мурза — сын Казия, — и Джанмурза.
Затем, [Б XVII- начале XVIII вв.], князьями были Чнн-мурза7, -сын Элмурзы, — и Канбулат, а затем Чобан-мурза 8, Девей-мурза 9 и Агиш-мурза, 10 сын Темирбулата. Они над нами властвовали. Последними ногайскими князьями были Кянбулат-мурза; и Девей-мурза; был еще один слабоумный мурза по имени Батыр-мурза. Затем княжеский род вымер, никого из их потомства не осталось, и мы, но¬гайский народ, стали «черными» ногаями-караногай1 ^. Нами теперь управляли старшие (агъай) по возрасту люди. Так мы и жили.
Вскоре, [в 1722г.], прибыл сюда император Петр. Он основал кре¬пость на Сулаке и оставил там началътком-хакимом генерала Лева¬шова.12 Мы проживали тогда под начальством этого генерала.
Мы слышали, что этот генерал давал нам в свое время документ. Тот документ, который был у нас, потерялся, но мы слышали, что ко¬пия его имеется в городе Кизляре.
Потом, [в 1735г.], когда пришел Надир-шах,13 Сулакская крепость была перенесена.14
Затем нас, ногайцев, стали тревожить кумыкские князья. Они уст¬раивали зимовья на наших землях, осушали угодья (сага), мучили нас.
Костековские ногайцы (костек-иогъай) несогласные с таким гне¬том, пошли тут на ту, [русскую], сторону Терека и пожаловались май¬ору Тентеку, который правил тогда в Кизлярской крепости. А потом они, притязая на обладание своими землями, переселились на берег реки Тентек-узек. Тогда, [в конце XVIII в.], за ними пришли, однако, Арслан-бек,15 сын Айдемира, и Шафи (Сефа),16 сын Темира, которые обещали быть благосклонными к костековским ногайцам. Они покля¬лись, что на местах обитания костековских ногайцев не оставят ни одного кута на -пожгут их и не будут делать ничего такого, что не нра¬вится ногайцам. Затем [ногайцы] ушли оттуда.
После них, в 1810 году, у брода Кошгечюв поклялись на Коране Девлетгерей,17 сын Темира, и Алисултан,18 сын Казаналипа: по поводу земель, на которых обитают ногайцы. Они дали клятву, что не будут чинить никаких таких дел, которые не нравятся ногайцам — не будет ни взимания [ими] ясака, ни черика, ни заведения [ими] на землях ногайцев зимовий для овец. Имевшиеся там свои кутаны они пожгли и оставили, таким образом, свои притязания. Присягу им давал тогда человек по имени Тогул-мулла, сын Хасанали.
Костековские князья не давали после этого покоя теперь уже казиюртовцам. Они порезали овец Девлетгирея, вспахали пастбищное место, предназначенное для его скота. Вот такие притеснения оказали они,
Шафи, сын Темира, поехал тут в крепость Бештамак и попросил находившегося там полковника: «Сделай мне план небольшой местно¬сти, предназначенной для пастьбы скота моих сельчан. Удовлетвори меня этим». Затем он привел землемера и, проникнув в места обита¬ния наших ногайцев, дал ему снимать там планы.
Затем, [не позднее 1816 г.], пришел генерал Делапус19, к которому мы, ногайцы, обратились с жалобой по поводу [наших земель]. Этот генерал приказал тогда выкопать межевые столбы, которые устанавли¬вал Шафи, и затем указал землю для костековских ногайцев в сле¬дующих пределах: между рекой Аксай (Яхсай-сув), Ирысбаммат-тюбе, Дорт-гиев-тюбе, Конак-олген-тюбе, Байдарбай-тюбе, Кизлярской доро¬гой, Кара-тюбе, Эгиз-тюбе, Юзели-колтуком, рекой Сулак (Солак-сув), Шамхал-казганом и морем.
Для аксаевских (яхсай) же ногайцев этот генерал указал тогда земли лежащие в следующих пределах: между Тереком, Казган-кечю-вом и рекой Аксай.
После этого мы, ногайцы, жаловались еще главно ком андующему-сардару генерал-лейтенанту Ермолову20. По приказу Ермолова пожгли тут все кутаны кумыкских князей. И все эти. князья [между 1817-1827гг.], приложив свои печати, условились оставить земли, на кото¬рых обитают ногайцы, и более не вмешиваться в их дела.
Затем, однако, когда в Эндирее был приставом Джанбулат21, на наши ногайские земли вновь пришли пахать. Были это пахари князя-эмира Чупана22 и князя Разихана23. Мы по приказанию Джанбулата прогнали этих пахарей.
После этого нам было спокойно, пока не наступило время генерал-барона24. Этот барон не обращал на нас, бедных ногайцев, никакого внимания. И это именно он незаконно (йолсыз) разрешил [кумыкским князьям] взыскать с нас ясак.
Во времена ногайских князей, если кто-либо из нас, дагестанских ногайцев, совершал проступок (йаманлык), то на него налагали нака¬зание (танбих), но никакого ясака не брали. Так почему же кумык¬ские князьям он должен быть?!
И в то время, когда оставались мы в руках кумыкских князей, и раньше — во времена ногайских князей, начальником ставили того из числа [князей!, кто был старше годами. Тот [князь-] начальник брал лишь штрафы (къоды) [с преступников! и пользовался ими.
Вот разъяснение касательно тех штрафов, которые брал /князь-/ начальник:
Если кто-либо из ногайцев убьет другого и родственники убитого, встретив убийцу, поймают его, они вправе были убить последнего.
Если убийца убежит в какое-либо далекое место или пойдет и
скроется у какого-либо влиятельного человека, то в случае просьбы людей: простить убийцу, — его, если захотят, прощали, но взыскивали с него дият. Другого наказания тут не было.
Если со стороны кого-либо из [ногайцев] поступит жалоба (да во] о том, что кто-либо имел принудительную внебрачную связь с его до¬черью, сестрой, матерью или женой, или же если жалобщик обнару¬жит в неположенное время в своем доме определенного человека, а тот, на кого он жалуется, откажется от всего и причем тусевы^ при¬сягнут в его оправдание, то такой человек освобождался от наказания.
Если же его преступление доказывалось [фактами], то на него на¬лагали штраф деньгами — в размере одного тумана.
Если поступала жалоба о том, что кем-то совершено прелюбодея¬ние, но со стороны обвиняемого в этом следует отказ и он присягнет тут вместе с тусевами, то от наказания он освобождается.
Если же преступление будет доказано, то мужчину-прелюбодея и ту женщину (хатун), которая добровольно согласилась на прелюбо¬деяние, сажали задом наперед на осла и народ проклинал их27. Вот такое следовало тут наказание.
Штраф, налагаемый на конокрада — десять манатов деньгами.
За кражу быка — пять манатов.
За кражу овцы — три маната.
Штраф, налагаемый на того, кто не вышел по тревоге (къугъын), на того, кто уклонился от казенной службы и, наконец, на того, кто без необходимости избил чью-либо (?) жену — три маната деньгами.
Штраф налагаемый на того, кто нанес кому-либо рану — десять ма¬натов, если раненный вылечен будет лекарем (йара уста].
Если же раненный выздоровеет сам, без помощи лекаря, — три ма¬ната деньгами.28
А вот вам те насилия, которые совершали кумыкские князья в после-ермоловское время.
Во-первых, в 1840 году костековские князья основали деревню-юрт в Канбулат-авуэе, близ нашего, ногайского, кордона, и тем стес¬нили наши летовья, Канбулатюртовцы29 отняли тут наши пахотные земли и стали пахать их для себя. Они также «уничтожили» наши земли, предназначенные для пастьбы скота, и стали заготавливать там сено. От них случается нам много стеснения, и это будет еще продол¬жаться.
После этого, в 1849 году, они — князья, — продали Тоте, сыну Ди-бира, самые лучшие земли из числа тех, на которых мы обитали и где мы пахали. На тех местах есть, между прочим, наши оросительные канавы-татавул. Так вот, они захватили их, запрудили воду, которая шла к нам из рек Аксай и Ярыксу, и этим также наносят нам много вреда.
На тех землях, кроме Тоты, обосновались еще и «компаньоны» (ортак).
Так вот, этот Трта и его «компаньоны», посеяв на тех наших зем¬лях много марены и предоставив еще и другим людям сеять ее там, не оставляют нам, в результате, места для пахоты, не пропускают к нам воду и тем самым случается нам много притеснения. «Компаньонами» же Тоты являются: его родственник (кардаш) Юсуф — сын Иманали, Асев — сын Джанбулата и сыновья Хаджакава.
Кроме того: сыновья Айдемира продали некоторые наши земли Ханахмаду-хаджи, Хамзе — сыну Алхаса, Мусе — сыну Джанбулата и Асеву — сыну Джанбулата. Эти люди, которые купили названные зем¬ли, ежегодно взыскивают с нас теперь: за кошение сена — арбу сена или же один манат деньгами [с каждого].
С тех [наших] людей, которые занимаются хлебопашеством, на¬званные покупатели земли взыскивают за каждый плуг:
если выращивают пшеницу, — по четыре сабу3® пшеницы;
если выращивают просо, то с плуга берут по четыре сабу проса.
В течение последних шести лет за пастьбу овец в тех местах, что куплены у сыновей Айдемира, названные выше лица берут от нас сле¬дующее: с каждых пятидесяти овец — одну овцу, с каждых семидесяти овец — две овцы, с каждых ста овец — три овцы.
Подобно тем людям, и даже больше, чем они, берут [Алисултан и Шафи]. Эти двое продали, сверх того, наш берег моря (имеется ввиду Уллу денгиз — «Большое море) одному мужику и тот теперь не позво¬ляет нашим беднякам-рыбакам ловить рыбу. Если же кто-либо из нас начинает рыбачить, то мужик этот взыскивает с рыбака за каждый невод по двенадцать манатов деньгами. А если же взыскивают [с рыба¬ков] Алисултан и Шафи, то они берут [с невода] двадцать пять мана¬тов денег; если денег им не дадут, они забирают быков и уводят их.
Сыновья Хаджакава приводят богатых евреев и дают им сеять ма¬рену. Мы от них терпим очень много ущерба; это земли в местности Гюргюр-тюбе.
Абдулмуслим, сын Каштана31, захватив наши земли на Геме-тюбе, пашет там и косит сено.
Таким вот образом они и притесняют нас. Вот и все; 1860 год.
В этом письме мы написали о насилиях и притеснениях, которые чинили нам кумыкские князья на южной стороне реки Аксай. О тех же притеснениях, которые [они[ чинили нам на ее северной стороне, мы уже говорили, когда вы спросили об этом, в Аксае. Поэтому мы здесь об этом не написали.
В до-ермоловское время, в 1816 году, пришли кизлярские казаки и сказав, что через наши, мол, земли воры угнали их скот, забрали и увели с собой весь скот аула Ашамайлы, в количестве двести голов.
Его они увели из местности Куфа-геткен.
Сыновья кизлярца Хаджикана арестовали Бийтемира, сына Муса-кая, и Давурахмада, сына Кендже, за то, что к ним якобы привел [их} след [вора]. Из-за этого Бийтемир и Давурахмат уплатили [властям] в 1817 году пять кобылиц; те места находятся на нижней стороне Кан-булата.
В 1819 году в местности Шава, расположенной на северной сто¬роне реки Аксай, чеченцы (мычыгъыш) схватили и увели с собой од¬ного русского, которого звали Чачан-майор32. Русские приказали нам тогда, чтобы мы, ногайцы, уплатили [чеченцам! за этого майора. Мы сказали тут: «Чеченцы эти прошли как через наши земли, так и через земли, на которых живут кумыки. Да и приходили они сюда со сто-роны кумыкских земель». Тогда русские потребовали, чтобы платили мы [за майора] сообща с кумыками. Мы, таким образом, уплатили то¬гда половину [выкупа], поровну с ними.
Когда чеченцы увели с собой одного кизлярского армянина (эр-мали), то, сказав, что прошли они через якобы наши земли, [власти] схватили: Ахмад-хаджи, Эсевакая — сына Апана, Мустафу-хаджи, Ису -сына Булека, Джанбека — сына Сурубкела, Эсенбулата — сына Коджука и многих других людей аула, а затем потребовали уплатить [чеченцам] деньги за того армянина’- сто туманов; эти места — берег реки Тентек-узек.
Костековские ногайцы'»ловили рыбу в Большом море. Рыбачили они там всегда, вплоть до времени генерал-барона. Главарями же тех людей, которые рыбачили тогда V? мо,рё,_были: Чанглыбай — сын Бай-гази, Абиштай — сын Кушата, Сюю’ндик — сын Козыбака, Гелимай — сын Бузлыбая, Баят — сын Кутлакая, Джанбулат — сын Салавата, и другие люди.
Наши, дагестанские, ногайцы рыбачили раньше еще и на Тереке, на том его рукаве, который находится на нашей стороне. Ныне же костековские князья продали это место ..одному армянину.
О подписке же, состоявшейся будто бы в 1827 году между кумык¬скими князьями и ногайцами, мы. ничего не знаем. Мы полагаем, что такой подписки вообще не было.
Вот и все.
ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ ДАГЕСТАНА ХIХ ВЕКА.
ТРАКТАТ ВЕЧНОГО МИРА И ДРУЖБЫ, ЗАКЛЮЧЕННЫЙ МЕЖДУ ИМПЕРАТОРОМ ВСЕРОССИЙСКИМ И ПЕРСИДСКИМ ГОСУДАРСТВОМ
Гюлистанский мирный договор 1813
В начале 19 вв. Россия приступила к захвату Дагестана и покорении его народов. Это привело к обострению русско-дагестанских взаимоотношений.
Военное командование, опираясь на преданных царизму ханов, вело военные действия против тех феодальных владетелей, которые открыто, выступали против захватнической политики империи.
Резкая активизация захватнической политики начинается после заключения между Россией и Персией в 1813 году Гюлистнского договора. По этому договору, заключенном за спиной дагестанских народов и не отравшим их волеизъяааееия, Персия уступила России Дагестан, который ей никогда не принадлежал. А царская Россия, считая теперь Дагестан своей законной территорией, приступила к введению колониальных порядков.
Отношения многих феодальных правителей царских властей приобрели отчетливо конфликтно-конфронтационный характер.
Главнокомандующий Кавказской армии генерал А.П.Ермолов поставил перед горцами Дагестана дилемму: «выбирайте любое — покорение или истребление ужасное». Было ликвидировало Дербентское ханство, которое исчезло с политической карты Дагестана. В том же году ликвидировали и Кубинское ханство. В 1812 году в Курахе была построена крепость с постоянным гарнизоном якобы для защиты Кюринского ханства. Это первый случай постоянного присутствия в горном Дагестане русских войск.
По Гюлистанскому мирному договору 1813 г. между Россией и Ираном, шах навечноX признавал за царем Дагестан, Грузию и Азербайджан. В Туркманчайском договоре 1828 г., это было подтверждено еще раз. Андрианопольский мир, подписанный между Россией и Турцией в 1829 г., признавал уже верховенство России на Кавказе. В 1833 г. Россия заключила с Австрией и Пруссией конвенцию о сохранении существующих границ между монархиями и о взаимной поддержке на случай новых революций (Николая 1 беспокоила возможность повторения Польского восстания). Таким образом, Россия значительно укрепила свои позиции, а кавказский регион рассматривала уже как проблему своей внутренней политики.
Гюлистанский мирный договор 1813 года между Россией и Пер¬сией юридически закрепил включение Дагестана в состав России» Этот факт огромной исторической значимости явился результатом всего предшествующего многовекового развития русско-дагестанских отношений.
Присоединение Дагестана к России, несмотря на колониальную политику и реакционные цели самодержавия, имело объективно-прог¬рессивные последствия в общественно-экономической и культурной жизни дагестанских народов, связавших свою историческую перспек¬тиву с великим русским народом.
Навсегда избавленные от опасности опустошительных нашествий и угрозы порабощения со стороны отсталых восточных деспотий — Тур¬ции и Ирана, народы Дагестана получили возможности для развития своей экономики и культуры темпами значительно более ускоренными, чем когда либо в своей многовековой предыдущей истории. Помимо твердо гарантированной внешней безопасности, в Дагестане соз-дались условия для ликвидации феодальной раздробленности и посто¬янных междоусобиц на протяжении столетий в значительной мере подрывавших производительные силы края.
Вовлечение народов Дагестана в сферу социально-экономической жизни единого централизованного государства подрывало патриар¬хально-родовые устои, разрушало феодальные формы хозяйства, ускоряло классовую дифференциацию, способствовало оживлению торговли, улучшению земледелия и скотоводства, строительству и улучшению дорог, мостов и т. д.
Трактат вечного мира и дружбы, заключенный между Императором Всероссийским и Персидским государством в Российском лагере в урочище Гюлистан при речке Зейве, чрез назначенных к тому с обеих сторон Полномочных, и подтвержденных обоюдными Государственными Ратификациями, размененными взаимными Полномочными в Тифлисе 15 числа сентября месяца 1814 года.
(Извлечение)
Во имя Господа Всемогущего.
Е. и. в. и всепресветлейший и державнейший великий государь император и самодержец всероссийский и е. в. в. падишах, обладатель и повелитель Персидского государства, по высокомонаршей любви своей к обоюдным их подданным, имея искреннее взаимное желание положить конец бедствиям войны, сердцу их противной, и восстановить на прочном основании твердый мир и добрую соседственную дружбу, существовавшую издревле между империей Всероссийской и Персидским государством, рассудили за благо назначить для сего праведного и спасительного дела полномочными своими: е. в. император всероссийский — превосходительного Николая Ртищева, своего генерал-лейтенанта, главнокомандующего войсками в Грузии и на Кавказской линии, главноуправляющего по гражданской части в губерниях Астраханской, Кавказской и в Грузии и всеми пограничными здешнего края делами, командующего военной Каспийской флотилией и кавалера орденов Св. Александра Невского, Св. Анны 1-й степени, Св. великомученика и победоносца Георгия 4-го класса и имеющего золотую шпагу с надписью «За храбрость», а е. в. шах персидский — своего высокостепенного и высокопочтенного Мирзу-Абул-Хассан-Хана, бывшего чрезвычайным посланником при дворах турецком и английском, избранного между персидскими начальниками ближайшего чиновника своего государя, советника тайных дел высочайшего персидского двора, происходящего из визирской фамилии, хана второго класса при дворе персидском и имеющего от своего государя отличную милость, состоящую в кинжале и сабле, бриллиантами украшенных, в шалевом платье и лошадином уборе, осыпанном бриллиантами; вследствие чего, мы, вышепоименованные уполномоченные, съехавшись Карабагского владения в урочище Гюлистан при речке Зейве и по размене полномочий, рассмотрев каждый со своей стороны все касающееся до постановляемого нами от имени великих наших государей мира и дружбы, в силу данной нам власти и высочайших полномочий постановили и утвердили на вечные времена, следующие статьи:
Ст. 1. Вражда и несогласия, существовавшие доселе между Российской империей и Персидским государством, прекращаются отныне впредь сим трактатом, и да будет вечный мир, дружба и доброе согласие между е. и. в. самодержцем всероссийским и е. в. шахом персидским, их наследниками и преемниками престолов и обоюдными их высокими державами.
Ст. II. Поелику чрез предварительные сношения между двумя высокими державами, взаимно соглашеность уже, чтобы постановить мир на основании status quo ad presentem, то есть дабы каждая сторона осталась при владении теми землями, ханствами и владениями, какие ныне находятся в совершенной их власти, то границей между империей Всероссийской и Персидским государством от сего времени впредь да будет следующая черта: начиная от урочища Одина-Базара прямой чертой чрез Муганскую степь до Едибулукского брода на реке Аракc, оттоль вверх по Араксу до впадения в оную речки Капанакчая, далее же правой стороной речки Капанакчая до хребта Мигринских гор и оттуда продолжая черту межами ханств Карабагского и Нахичеванского, хребтом Алагезских гор до урочища Даралагеза, где соединяются межи ханств Карабагского, Нахичеванского, Ериванского и части Елисаветпольского округа (бывшего Ганжинского ханства), потом, от сего места межою, отделяющей Ериванское ханство от земель Елисаветпольской округи, также Шамшадильской и Казахской, до урочища Эшок-Мейдана, и от оного хребтом гор по течению правой стороны речки и дороги Гимзачимана по хребту уже Бамбакских гор до угла межи, Шурагельской; от сего же угла до верху снеговой горы Алагеза, а отсель по хребту гор межою Шурагельской между Мастарасом и Артиком до речки Арпачая. Впрочем, как Талышинское владение в продолжение войны переходило из рук в руки, то границы сего ханства со стороны Зинзелей и Ардавиля для большей верности определены будут по заключении и ратификации сего трактата избранными с обеих сторон комиссарами со взаимного согласия, кои под руководством главнокомандующих с обеих сторон сделают верное и подробное описание земель, деревень и ущелий, также рек, гор, озер и урочищ, кои до настоящего времени находятся в действительной власти каждой стороны, и тогда определится черта границ Талышинского ханства на основании status quo ad presentem, таким образом, чтобы каждая сторона осталась при своем владении. Равным образом и в вышеупомянутых границах, ежели что перейдет за черту той или другой стороны, то по разобрании комиссарами обеих высоких держав, каждая сторона, на основании status quo ad presentem доставит удовлетворение.
Ст. III. Его шахское в. в доказательство искренней приязни своей к е. в. императору всероссийскому сим торжественно признает как за себя, так и за высоких преемников персидского престола принадлежащими в собственность Российской империи ханства Карабагское и Ганжинское, обращенное ныне в провинцию под названием Елисаветпольская; также ханства Шекинское, Ширванское, Дербентское, Кубинское, Бакинское и Талышинское с теми землями сего ханства, кои ныне состоят во власти Российской империи; при том весь Дагестан, Грузию с Шурагельской провинцией, Имеретию, Гурию, Мингрелию и Абхазию, равным образом все владения и земли, находящиеся между постановленной ныне границей и Кавказской линией, с прикосновенными к сей последней и к Каспийскому морю землями и народами.
< ...>
Заключен в Российском лагере Карабахского владения в урочище Гюлистан, при речке Зейве, в лето от Рождества Христова 1813, месяца октября 12 дня, а по персидскому исчислению 1228, месяца Шевалла 29 дня.
ПАМЯТНИКИ ПРАВА ДАГЕСТАНА ХIХ ВЕКА. НИЗАМИ ШАМИЛЯ
Еще на заре формирования государства, как общественного института, для которого были характерны различные – в зависимости от места и времени – формы правления, востребованными оказались определенные нормы поведения в человеческом сообществе, за однократное даже нарушение которых виновные наказывались. Так сложилось, в конце концов, устное по форме древнейшее обычное право, как определенная система, из которой многое было взято позднее учеными мужами при составлении сводов писаного права. Небезынтересно при этом, что уже тогда отдельные особо проницательные люди начинали понимать то обстоятельство, что тотальное применение в жизни грозного принципа талиона («око за око, зуб за зуб») не всегда оправдано и поэтому власть отдельных территорий стала заменять его материальной компенсацией ущерба.
По мере развития человеческой цивилизации и, соответственно, органов древнего государства, ранее принятые нормы человеческого поведения и разновидности наказаний, определяемые за их нарушение, стали фиксироваться на письме и постепенно приобретать форму сборников, в которых излагался, в числе прочего, состав проступка и виды возможного в принципе наказания за него. Процесс этот, совершенствуясь, шел веками. Как результат его появился, к примеру, так называемый Кодекс Наполеона – основа уголовного законодательства для многих европейских государств. В ведущих мусульманских странах, правда, опираются ныне, прежде всего на писаные нормы шариата. В ряде же африканских и азиатских государств, особенно там, где сохранилась «племенная» монархия и иные, архаичные по сути формы правления, пользуются до сих пор обычным правом.
Изучая многовековую историю права дагестанских народов, приходишь невольно к интересному наблюдению. Наши предки, проживавшие, казалось бы, вдали от известных центров мировой цивилизации – глубоко в горах Кавказа, имели уже давно четкие, сделанные пером, описания состава преступлений, за совершение которых предусматривалось альтернативное наказание, и это в то время когда в некоторых европейских государствах, далеко не всех, только лишь приступали к формированию сборников писаных законов. Причем наказание у дагестанцев эпохи средневековья зависело в ряде случаев от личности объекта и субъекта преступления: например, пришелец нес тогда более строгое наказание, чем местный житель, за одно и то же преступление, совершенное ими. Однако, если у какой-либо горской общины были традиционно дружественные связи с другой общиной, то представитель такой общины уравнивался иногда в правах с местным жителем, о чем делались специальные оговорки в тексте ранее принятого закона. То есть законы в средневековом Дагестане составлялись с учетом «политических» интересов, в том числе — отношения к соседним общинам, княжествам и племенам. Следует, таким образом, отметить, что в зависимости от конкретной ситуации, складывавшейся в горах, в дагестанские законы вносились соответствующие коррективы, т.е. они не являлись для наших далеких предков чем-то абсолютно незыблемым. Кстати, даже сегодня в Англии нет официального сборника уголовных законов существующего в виде кодекса, ибо там сохранился суд прецедента, т.е. в английских юридических текстах описывается: когда и какое наказание было назначено за то или иное преступление. Наши предки, таким образом, были, на мой взгляд, в какой-то мере прогрессивны в своем подходе к возникающим юридическим проблемам, давая возможность выбирать меру и вид наказания в зависимости от обстоятельств совершения преступления и личности преступника.
Наши предки жили первоначально по принципам исключительно кровной близости и поэтому в среде их, как сородичей, не допускались серьезные преступления. По мере развития дагестанского общества, однако — появления в нашей среде этнически чуждых элементов, углубления классово-сословных различий и т.д. жить только по старинным родовым установлениям больше уже не получалось. Отсюда также возникала необходимость в обычном праве.
Местная знать пользовалась обычным правом Дагестана как мощным средством, обеспечивающим ей сохранность древних доисламских привилегий, что нашло отражение в правовых памятниках. Например, на некоторых горских территориях аристократ, убивший простолюдина, практически не наказывался вообще или мог тут довольно легко откупаться. Если же происходило наоборот, то дагестанские аристократы, следуя традиции, совершали налет на простолюдина, сжигали его дом, а всю родню, особенно близкую, истребляли.
В случае принятия пострадавшими предоставленного преступником откупа сумма его зависела, в пределах древнего Дагестана, от социального положения убитого и убийцы. Такой же принцип сохранялся при нанесении ран или увечий.
Исследуемые в брошюре правовые памятники средневекового Дагестана отражают историческую эпоху протяженностью в несколько столетий. Отмечается для того времени определенное влияние на дагестанцев со стороны иноземных завоевателей-монголов, персов, турок. Весьма интересные параллели обнаруживаются также с правовыми нормами Византии и некоторых европейских регионов.
Следует отметить весьма практичный подход наших предков — к существующей ситуации при определении ими размера и формы налогов. Например, в центральном Аваристане в XV веке взимали по одной мерке того вида зерна, которого посеяно на данный момент больше всего, и налагали также определенное количество серебра или золота на каждый дом.
В отношениях с соседними горскими общинами, в качестве гаранта исполнения политических договоров, применялся в жизни наших предков институт штрафов взимаемых натурой, которые даже по сегодняшним меркам являются существенными. Первоначально была в ходу у дагестанцев и коллективная ответственность за индивидуальные проступки, как, кстати, и во многих других странах. Однако по мере развития государственности штраф мог налагаться в Дагестане, в ряде случаев, уже на самого нарушителя межобщинного договора, не затрагивая при этом его родную общину.
Интересны правовые нормы Дагестана эпохи средневековья, предусматривающие ответственность за неоказание соседям действенной помощи, особенно в военное, если так можно выразиться, время. Причем штраф, налагаемый в те далекие времена на пехотинца, отличался в наших горах от штрафа, падающего на кавалериста, то есть он зависел от категории того или иного военного.
Весьма предусмотрительно, в правовом имеется в виду порядке, определены дагестанскими юридическими текстами родство, имеющее значимость по линии наследства, а также – порядок отчуждения чьей-либо недвижимости.
Дагестанцами регулировалось время пребывания члена одной общины на территории другой, даже соседней. За нарушение тут заранее оговоренных сроков наказание бывало в старые времена весьма строгим, вплоть до изъятия у виновного его наследственного земельного участка; появление в горах такой довольно необычной правовой нормы, видимо, имело под собой определенные основания.
По мере укрепления позиций ислама внедрялся в Дагестане и шариат. Ислам – более прогрессивный стиль жизни и поэтому естественно, что шариат имел прогрессивное значение для жизни наших предков, т.к. адат уже не справлялся со стоявшими перед ним задачами и, мало того, он стал настоящим препятствием к поддержанию внутреннего порядка и спокойствия. Особенно заметно стало это накануне Кавказской войны и после нее.
Внедрением в практику дагестанской жизни Х1Хв. норм шариата занимались местные ученые и наши прославленные имамы – Газимухаммад, Хамзат и Шамиль. Дело в том, что они хорошо понимали их значение для борьбы с местной этно-политической раздробленностью, а также их значимость как мощного средства закрепляющего действенность идеи равенства всех мусульман региона, непризнания несправедливых по своей сути потомственных привилегий старой аристократии. Например, это касалось привилегий знати гор в области наказаний за совершенные преступления, которые проявлялись в том, например, что местный князь-правитель мог вмешиваться в процедуру назначения и исполнения наказания или определять его форму и размер применительно к тому или иному лицу.
В течение какого-то периода времени на территории Дагестана достаточно разумно сочетались некоторые нормы древнего обычного права с мусульманским «законом» – шариатом. Благодаря влиянию установлений шариата, наказание за убийство, к примеру, необходимое согласно положению о «кровной мести», падало теперь только на самого виновника: запрещалось, вопреки древнему обычаю, сжигать дома многочисленных родственников убежавшего убийцы и уже не изгоняли из села всех родственников последнего, а только лишь одного и т.п. Нарушавшего эти требования строго теперь наказывали, то есть под влиянием шариата появлялось в дагестанских горах больше гуманности и справедливости. Хотя князья-правители, считавшиеся приверженцами ислама, продолжали еще получать, вопреки шариату, штрафы с мстителей или других нарушителей устанавливаемого порядка.
Это все свидетельство тому, что наши предки, жившие много столетий тому назад, были люди разумные, стремившиеся к спокойной и мирной жизни, думавшие о будущем своей территории. Они, таким образом, не являлись и тогда кровожадными убийцами.
Несмотря на то, что Дагестан не был в те далекие времена единым централизованным государством, не взирая на его полиэтничность, а также – отдаленность горских племен от центров цивилизации и даже фактический отрыв их от последних, при составлении сборников местных правовых норм наши предки проявляли не дюжий ум. Они учитывали специфику эпохи и местные нравы, старались регулировать человеческие отношения не только внутри своей общины, но озабочены были также установлением и укреплением дружественных отношений с соседями. Убедительным свидетельством мудрости наших предков являются многие местные правовые нормы, схожие с нормами некоторых европейских народов (кельты, германцы, славяне и др.) — создателей известных в истории государств. Об этом же говорят упоминавшиеся мной параллели с законодательством Византии, монгольской Ясой, Русской Правдой и т.п. Причем, в отличие от ситуации, существовавшей у многих других кавказских народов и племен, у дагестанцев большинство местных законов издавна имело письменную форму.
Особым, оригинальным во многих отношениях правовым памятником Дагестана, о котором мне хотелось бы высказаться, являются без сомнения низамы Шамиля. В них предусмотрено, к примеру, наказание за чеканку фальшивой монеты, прежде всего российской, а также более строгое, чем для обычных преступников, наказание рецидивистам. Предусмотрено в этих низамах разумное правовое регулирование финансовых и земельных прав жителей Имамата. Особо уделено в них внимание вопросам укрепления семьи и уз брака, что было исключительно важно для воюющей территории, а также облегчению положения горской женщины и т.д.
Впервые, если брать пределы Дагестана, применялись в данных памятниках местного правотворчества наказания за так называемые должностные преступления. Например, имам Шамиль специально разработал низам именуемый «Положение о наибах». В нем в частности говорится о недопустимости совмещения в руках одного лица двух должностей сразу, взяточничество же квалифицируется как «причина разрушения государства и порядка» и т.д.
В связи с исключительно важной проблемой действенности указанных низамов в границах государства Имамат, достаточно обширного по своей территории, обращают на себя внимание воспоминания одного русского, жившего в Х1Хв., бывшего военнопленного. Характеризуя ситуацию в горном Дагестане эпохи Шамиля, он писал: «Перед лицом Бога, Пророка и его Имама все сохраняют равенство, из пределов которого ни богатство, ни высшие дарования не в состоянии никого вывести… от наказания никто не избавляется, от последнего поденщика до знатного наиба. Все наказания приводятся в исполнение с величайшей точностью. Теперь через всю страну, над которой распространяется власть Шамиля, можно смело одному человеку перевозить вьюки золота, не опасаясь лишиться их».
Мне представляется, что низамы Шамиля можно считать – в рамках Северного Кавказа — вершиной горского законодательства того времени, да и не только горского. И хотя в данной брошюре этот период не рассматривается, я думаю, что развитие дагестанского обычного права, в аспекте приближения его к шариату, явилось как бы базой для появления в Х1Хв. низамов Имамата.
Настоящее наследование весьма интересно и полезно. Помимо исторической, чисто научной ценности, оно, как я полагаю, обязательно вызовет у нынешнего поколения дагестанцев подъем чувства патриотизма и уважения к истории своего горного края, к памяти своих мудрых, свободолюбивых и мужественных предков.
НИЗАМИ ШАМИЛЯ
Уголовное и семейное право в Имамате.
Низам 1 Денежный штраф.
Мы начинаем именно с этого закона, во-первых, пото¬му, что он, кажется, один из старейших между всеми остальными (Шамиль не помнит в точности времени издания своих законов); во-вторых, потому, что необходимость в применении его встречалась чаще, нежели в отношении других низамов. Следовательно, он, если можно так выразиться, пользовался большой «популярностью», и наконец, дей¬ствием этого низама открывалась одна из отраслей доходов страны; а потому, в сравнении с прочими, он имеет более важное значение.Денежный штраф учрежден Шамилем около десяти лет назад, в 1851—1852 гг. Он обыкновенно сопровождался тюремным заключением и рассчитывался не днями, а ночами, полагая за каждую ночь, проведенную в тюрьме, то есть в яме, по двадцать копеек серебром. Впро¬чем, расчет этот был делом исключения, о котором будет сказано ни¬же; норма же, установленная Шамилем, назначена три месяца за каж¬дое из трех преступлений, подлежавших денежному штрафу.Денежные штрафы определялись наибами. Составлявшиеся из этого источника суммы тоже принадлежали к числу тех, которые в совокуп¬ности назывались общественною казною (бейтульман); но они находи¬лись в полном распоряжении наибов, которые должны были употреб¬лять их на содержание своих мюридов, на помощь бедным, на воору¬жение способных к войне, на небогатых людей и преимущественно на уплату местным жителям не мюридам, посылавшимся в разные места, с разными поручениями и для передачи разного рода сведений. В поль¬зу же наиба штрафные деньги не принадлежали никакою своею частью. Таково, по крайней мере, было распоряжение Шамиля. По смыслу его, и все эти суммы должны были храниться отнюдь не у наибов, а у особых избранных сельскими обществами казначеев, которые обязаны были расходовать порученные им деньги только по надлежащему удо¬стоверению в необходимости издержки, открываемой наибом. Денежному штрафу подвергались одни мужчины, женщины от этого взыскания были свободны.
Денежный штраф установлен Шамилем для трех видов преступлений-
1) за воровство;
2) за уклонение от военной повинности и,
3) за умышленное прикосновение к женщине.
Четвертый случай — нанесение в драке побойных знаков — предоставлял штрафные деньги в пользу потерпевшего побои.
Иногда денежные штрафы налагались и в других случаях, но это было ничто иное, как произвол наибов, обращавших деньги в свою собственность и рисковавших поплатиться за то, местом, а подчас и го¬ловою.
Воровство.
Денежный штраф за воровство введен Шамилем на ос¬новании права, которое предоставлено шариатом имаму — изменять по его усмотрению предписания шариата, касающиеся именно воровства.
Цель же, которую имел в этом случае Шамиль, заключалась в необхо¬димости избежать постановлений Корана, определявших взыскания в следующей соразмерности: за воровство в первый раз (без различия ценности украденного, но при том условии, когда преступление сопро¬вождалось взломом) отсечение правой руки; во второй раз — левой ноги; в третий — левой руки;
в четвертый — оставшееся ноги, и, нако¬нец, в пятый раз — отсечение головы.
Хорошо знакомые Шамилю наклонности горцев внушали ему серьез¬ное опасение, что если он станет придерживаться в отношении воровст¬ва точного смысла постановлений шариата, то население страны в самом непродолжительном времени если не уменьшится значительным обра¬зом, то наполовину будет искалечено. В основательности этого опасе¬ния можно удостовериться еще и теперь, побывавши в Анди и Гидатле, где из трех человек туземцев один, наверное, без руки. Впрочем, и за изданием низама наибы этих двух обществ продолжали употреблять иногда определенное шариатом наказание, имея в виду необычайное пристрастие жителей к воровству.
Применяясь к строгости шариата, Шамиль устранил постепенность в своем низаме, а вместо того определил: подвергать виновного в воров¬стве. какого, бы рода оно ни было, как за первым, так и за вторым разом, трехмесячному заключению в яму, ее взысканием по двадцати копеек серебром за каждую ночь заключения. За третьим же разом следовала смертная казнь.
Исправительная мера, выражением которой служило двукратное заключение, распространялась только на трех преступников, доброе поведение которых в прежнее время удостоверялось их обществами. В случае же неодобрительного отзыва виновный подвергался смертной казни за первое же воровство.
Нередко случалось, что по родственным связям или из корыстных целей, наибы отдаляли смертную казнь до четвертого раза, или же просто предоставляли преступникам возможность скрыться от действия правосудия. Но подробное уклонение, проявлявшееся, впрочем, в немир¬ном крае сплошь и рядом, не моет служить обвинением для Шамиля, который со своей стороны, вполне убежден в действительности своего низама для исправления такого народа, как горцы.
Низам – 2. Драка.
Если между горцами часто случались драки, сопровождав¬шиеся убийством, то ссора, оканчивавшаяся побоями и увечьями, была делом самым обыкновенным, столько же почти неизбежным, как и ежедневное употребление пищи. Тем не менее, обстоятельство это вво¬дило правительство в большие хлопоты, а что всего хуже — вызывало несправедливые решения чаще, нежели по другим делам.
Обыкновенно, героями таких происшествий были люди богатые, или «хороших» фамилий. В Дагестане, где равенство было в большом ходу, по крайней мере, на словах, слово «хорошая фамилия» означало лю¬дей, обеспеченных известной властью или находившихся в близких к ним отношениях. Таким драчунам все сходило с рук: они всегда были правы и, пользуясь безнаказанностью своих поступков, не упускали удобного случая применить свои права на деле.
Таким образом, в делах этого рода страдательная роль по большей части выпадала на долю бедняка. По крайней мере, так было до Ша¬миля, который вступив в управление страной, признал необходимым принять меры если не к искоренению скверного обычая, то хотя бы к ограждению слабого от жестокой и безвинной ответственности.
Дело это в сущности было несравненно труднее, чем может казаться с виду. Склонность горцев к драке, составляя врожденную черту их ха¬рактера. должна была сверх того развиваться условиями их быта и положением их страны; даже народные предводители должны были ходить и поддерживать эту склонность, как одно из верных средств к развитию в населении воинственного духа.
Итак, Шамилю приходилось преследовать тот самый факт, к дости¬жению которого сам же он устремлял все свои старания. Это составля¬ло труд тяжелый, тем не менее обещавший надежду на успех в испол¬нении, что и существующие по этому предмету правила шариата скорее способные возбудить кровопролитие, нежели прекратить ссору и восста¬новить согласие. Но Шамиль обратился к всегдашнему своему по¬мощнику — тому же самому шариату, и вопрос был решен.
Одно из правил шариата гласит: «человека, пришедшего в чужой дом, в чужой сад, или в чужое поле для драки с хозяином или с членами его семейства, можно убить как собаку».
Другое правило шариата требует в возмездие за пролитую кровь крови же (канлы).
Можно себе представить, к какому результату приводили горцев эта указания. А все-таки богатые и сильные находились в условиях несрав¬ненно выгоднейших, нежели бедные. Убив или изувечив бедняка в сво¬ем доме, богатый представлял в свое оправдание первое из вышепри¬веденных правил и прикрывался им как щитом. Но когда бедный сде¬лает то же с богатым буяном, его подвергали действию второго правила. Бессильные для восстановления своего права собственными средствами, бедняки обращались к правосудию. Но действовавший в стра¬не закон плавал посреди потоков крови, и кормчие этого судна, лишен¬ные компаса и сбиваемые бесчисленным множеством «открывавшихся им дорог», решительно были не в состоянии вести свой корабль в дол¬жном направлении.
Взявшись за дело, Шамиль употребил то самое средство, которым руководствовался во всех других случаях, являющих собою противоре¬чия и несообразности шариата: он поровнял шансы богатых и бедных. Не отвергая законности канлы во всем, где только показывалась кровь он сделал исключение в пользу того случая, о котором идет речь, я, придерживаясь указаний шариата, постановил следующее: в случае смерти, причиненной во время драки человеку, пришедшему для этого в чужой дом (вообще в чужое владение), хозяин его освобождает от всякой ответственности. И если родственники убитого начнут мстить за его кровь, то сами они обратятся в убийц, подлежащих преследованию закона и мщению родственников убитого ими человека. Равным обра¬зом, если в драке будет убит хозяин дома или кто-либо из его домаш¬них, тогда убийца должен подвергнуться мщению родственников уби¬того, даже при содействии правительства, если встретится в том на¬добность.
Устанавливая это правило, Шамиль, в сущности не прибавил от се¬бя ничего: он только «нашел дорогу» к одной из статей закона. Но он, как мы сейчас упомянули, поровнял шансы людей различного состоя¬ния, а это-то и составляет тайну его могущества, потому что такой об¬раз действий приобрел ему популярность, которая, по его собственным словам, послужила фундаментом этого могущества.
Прочие узаконения, постановленные собственно Шамилем по вопро¬су о драке, заключаются в следующем.
Если драка оканчивалась боевыми знаками на теле одного из драв¬шихся, то нанесший их подвергался тюремному заключению и денеж¬ному штрафу, сообразно указаниям шариата, в пользу принявшего по¬бои.
В случае запирательства одного из драчунов, дело решалось соглас¬но показанию свидетелей.
Если драка происходила без свидетелей, то ответчику предлагалась присяга: если он принимал ее, дело предавалось воле Божьей; в про¬тивном случае, он подвергался ответственности как виновный. Вот все, что сделано Шамилем по этой части. Оно, конечно, немногого но, по словам законодателя, этого немногого было достаточно для разъяснения путаницы, господствовавшей во взаимных отношениях горцев.
Низам- 3. О наследстве.
Оставшееся после умерших горцев имущество всегда служило причиной бесчисленного множества споров между наследника¬ми. Разнообразные условия, в которые они становились, Шамиль охарак¬теризовал термином: «сто тысяч случаев». Непосредственным к тому поводом было множество и сопряженная с ним сложность и запутан¬ность родственных связей, которые, порождая нескончаемые тяжбы, за-трудняли начальство, замедляя ход дела и нимало не удовлетворяли тяжущихся. Все эти затруднения, в особенности, увеличивались указа¬ниями адата, к которому горцы нередко прибегали с общего согласия истца, ответчика и самого судьи, но потом сторона, недовольная реше¬нием адата, требовала обсуждения дела по шариату. Наконец, новые наследники, появляясь разновременно, невесть откуда и, предъявляя свои права на имущество покойника, требовали обсуждения дела вновь. Дело затягивалось, и из него исходили те условия и положения, кото¬рые вызвали у Шамиля его характерный термин.
Несмотря на то, что по предмету наследства для административной деятельности Шамиля предстояло обширное поле, он ограничился одним только постановлением, именно уровнял права на наследство для всех
детей (мужского пола), несмотря на условия их рождения, и отвергая законность духовных завещаний, если они были составлены не в этом духе. Другим постановлением он строго предписал обращаться в делах такого рода исключительна к шариату, |в котором права наследников изложены в совершенной подробности, на каждый из ста тысяч случа¬ев. Постановление это пробудило дремавшее духовенство, которое, разрешая подобные тяжбы, не всегда успешно разыскивало в Коране приличные случаи постановления о наследстве, отзываясь неимением оных или же перетолковывая их по-своему; а это самое и побуждало горцев обращаться к адату. Установленные же Шамилем отношения между муллами и муфтиями (о чем будет сказано ниже) много способствовали к устранению неудобств.
Обеспечение взаимных обязательств.
Закон этот был вызван беспрестанным нарушением договоров между частными людьми, что затрудня¬ло и порождало в стране важные беспорядки, окончательно подрывая в населении взаимное доверие, друг к другу.
Уловка, употребляемая горцами в этих случаях, есть та самая, ко¬торую употребляют они в своих супружеских расчетах.
Обыкновенно кредиторы предъявляют свои требования в то время, когда имеют све¬дения, что должники их располагают средствами к возврату позаимст¬вованных денег, скотины или других предметов.
Тем не менее, в ответ они почти всегда слышат, что и находящиеся в их руках деньги, и скотина, и вое остальное им не принадлежит, а уже давно отдано та¬кому-то, в чем и представляют нужное число подкупленных свидетелей.
Таким образом, страсть к обману обуяла, можно сказать, все население страны, потому что в этом, например, случае, в сделке между дву¬мя лицами, в обмане участвуют еще четыре человека свидетелей, да пятый, который возбудил обман.
Мера, принятая Шамилем, была та же самая, которая обусловлива¬ла брачный развод, именно: все, что находится у горца в доме, а так¬же при нем или на нем, предписано признавать его собственностью, от начала иска и до окончания его.
В обоих случаях — и в деле расторжения брака, и в обеспечении обязательств — закон этот, по словам Шамиля, произвел вполне жела¬емое действие: в первом случае, он принудил горцев смотреть на брач¬ные узы несколько серьезнее, так что со времени обнародования закона разводы сделались заметно реже.
В последнем случае, он тоже вну¬шил горцам более правильное понятие о чужой собственности.
Однако, вникая в слова Шамиля, о необходимости, которая беспрестанно встре-чалась в применении закона, нельзя не заметить в них противоречия с “стремлением горцев к правдивости”, о которой тот же Шамиль постоянно отзывается с большой похвалой.
Где именно заключается это про¬тиворечие — в характере ли горцев, или в пристрастии со стороны са¬мого Шамиля, довольно понятном после дурного расчета, которым гор¬цы закончили свой долговременный союз с ним, — вопрос этот может быть решен только при ближайшем знакомстве с нашими новыми соо-течественниками.
Низам по брачным и бракоразводным делам и о запретах.
Первоначально низам этот был установлен для одной Чечни, где, говоря собственными словами Шамиля, он заста.1 «множество девок с седыми волосами и совсем дряхлых стариков, весь свой век проживших холостыми». Причина этого явления заключалась в непомерно больших размерах калыма (от 80—200 р. сер.), которого большинство населения не в состоянии было внести, особливо при тог-дашних военных обстоятельствах, препятствовавших улучшению домаш¬него быта людей.
Прямым последствием такого порядка вещей были беспрестанные побеги молодых людей обоих полов, безнравственность и убийства.
Несмотря на то, что побеги завершались большею частью законным браком, они все-таки признавались в общественном мнении бесчестьем и всегда возбуждали между двумя семействами ненависть, вызывавшую жестокое мщение. Сопровождавшие его смертные случаи не составляли канлы, а были простым убийством, тем не менее про¬стительным. Оно распространялось в одинаковой степени как на лю¬бовников, так и на их родных, часто и не знавших о том, что случи¬лось.
С целью избавить семейства от позора и гибели, а вместе с тем прекратить в стране беспорядки, порождаемые ошибочным направлени¬ем общественного мнения, Шамиль собрал старшин из всех чеченских обществ и, объяснив им всю несообразность существующего у них обы¬чая и плачевные его результаты, предложил избрать меры к устране¬нию их на будущее время.
С доводами Шамиля старшины согласились, но придумать средства против указанного им зла они не могли или не хотели. Тогда Шамиль предложил им установить для калыма норму, которой придерживался сам пророк, от 10 — 20 рублей.*
Зная очень — хорошо, что грозный предводитель спрашивает их мне¬ние о том, что сам он давно уже обдумал и решил привести в испол¬нение, старшины изъявили полное свое согласие, но только просил прибавить к назначенной им цифре еще от 6 — 8 руб., собственно на свадебные издержки.
Очень довольный тем, что дело обходится без затруднений, которые он ожидал встретить, Шамиль поспешил сделать уступку и со своей стороны, приняв в соображение то обстоятельство, что спорные восемь рублей не составят для чеченцев такой разницы, как у дагестанцев.
Сделав то, что было нужно для доставления молодым людям возможности налагать на себя брачные узы мирным путем, Шамиль в то же время принял меры, чтобы воспрепятствовать соединению их пре¬жним способом.
При поимке беглецов, он приказал немедленно разлучать их, как совершивших блуд, подвергали ста палочным ударам по спи¬не и затем изгоняли на один год из деревни.
Постановление это оказалось вполне действенным: несколько за¬шитых ртов отбили у всех остальных мулл охоту пользоваться приви¬легией кузнеца.
Причина, по которой действие этого низама не распространялось на Дагестан, заключалось в том, что дагестанские размеры калыма, за исключением немногих неумеренных, требований, были уже слишком миниатюрны: так, например в Игали за девушку нужно было дать 12 гарнцев пшеницы ( меры сыпучих тел-М.А).
Поэтому, будучи доволен, дагестанскими размерами калыма, вполне соответствовавшими его видами относительно увеличения народонасе¬ления, Шамиль вовсе не старался ввести этот низам в Дагестане, но когда сами дагестанцы (конечно, родственники девушек) приняли его к руководству ради увеличения калыма, то Шамиль поспешил дополнить свой закон примечанием, предоставлявшим кому угодно право умень¬шить размеры калыма до бесконечно малой величины, если только бу¬дет на то согласие обеих сторон.
Сущность другого узаконения по брачным делам заключалась в по¬нуждении родителей или родственников совершеннолетних девиц к ско¬рейшей выдаче их замуж.
В отношении же девиц, не имевших в своем характере этой черты, Шамиль строго — запретил употреблять придуманную им игру, предоставляя замужество соображению их родственников и их собствен¬ному произволу.
Процедура понуждения происходила следующим образом: наиб или другой местный начальник, получив сведения о девушке, одаренной ве¬селым характером, обыкновенно приступал к главе семейства с друже¬ским советом — похлопотать для своей родственницы о женихе.
Если родственник был понятлив, то его отпускали с миром домой, в полной уверенности, что предложение будет исполнено в непродолжительной времени. Но случалось нередко, что собеседник наиба или упрямился, отстаивая свои права, или, в виде препятствия, представлял трудность найти жениха в своем околотке.
Тогда последнему указывали на дру¬гие селения, где есть много молодых людей, нуждающихся в подруге жизни; потом им обоим давали месяц срока для выдачи родственниц их замуж.
Если через месяц совет наиба не был исполнен, то глава се¬мейства подвергался заключению в яму, где и содержался до тех пор, пока девушка не выходила замуж.
Кроме необходимости прекратить это зло, Шамиль, считавший уве¬личение народонаселения делом первой важности, не хотел откладывать его ни на одну минуту и на этом основании парализовал произ¬вол или право родителей законом, предписывавшим выдавать девушек замуж, невзирая ни на какие препятствия, если только предложений жениха однажды было принято. Ослушников ожидала яма, в которой они содержались до тех пор, пока девушка не выходила замуж.
Что касается отказа со стороны жениха, то предоставленное ему шариатом право делать это безнаказанно оставлено Шамилем без вся¬кого изменения.
Вот настоящий смысл распоряжения Шамиля относительно устрой¬ства возможно большего числа браков. Но главная его идея заключа¬лась все-таки в том, чтобы избавить легкомысленных девушек от дей¬ствия неумолимого закона, а семейства их от бесславия. Мысль прек¬расная и, по словам Шамиля, вполне соответствовавшая характеру гор¬цев и их потребностям, но мы уже знаем, до какой степени она была извращена наибами, обратившими ее в одну из отраслей своих доходов.
По бракоразводным делам.
Расторжение брачных союзов составляет одно из наиболее, частых явлений в семейном быту горцев. Легкость, с которою совершается это дело, имеет прямую связь с постановлениями религии, окружившей мусульманскую женщину самыми неблагоприятными условиями. Причины же, побуждающие горцев к разводу, редко бывают основательны, а в пре|жнее время, до распространения в не¬мирном крае шариата, разводы совершались, можно сказать, без вся¬ких причин: пьяный горец скажет своей жене иногда совсем бессознательно известный термин: «Я тебя (имя жены) отпускаю тройным раз¬водом», и разводный акт совершен. Нередко случалось, что после раз вода мужья снова женились на разведенных женах,* но, тем не менее, женщина получала уже доказательства своего бессилия, бесславия и беззащитности.
Таким образом, шариат оказал дагестанской женщине ту услугу, что избавил ее, по крайней мере, от пьяного мужа. Правду сказать, для самолюбия ее тут было сделано немного: изменение это коснулось женщины только мимоходом и вовсе не относилось лично к ней. Но и то уже было облегчение, способное возбудить в женщине — если толь¬ко она не окончательно лишилась самосознания — светлые надежды на будущее.
Однако, надеждам этим долго не суждено было осуществиться, по тому что, с введением шариата, или, вернее, с прекращением пьянства, число разводов хотя и уменьшилось, но до издания шамилевского низама они еще представляли собою явление довольно обыкновенное. Причину этого теперь следует искать в незначительности калыма, ко¬торый платили горцы за своих жен, сообразуясь с установленной за¬конодателем их нормой. Мы уже знаем, что противоречия и несооб-разности, существовавшие по этому делу в народных обычаях, Шамиль разрешил по — своему, коротко и ясно: за девушку двадцать рублей, за вдову — десять. Столько платил пророк за своих жен, столько платил за своих Шамиль, за столько отдал он своих дочерей, за столько же при¬обрел жен своим сыновьям и, наконец, за столько же предложил и горцам приобретать себе жен, с таким притом условием, что за мень¬шую сумму они могут приобретать их сколько угодно, но за большую ни под каким видом: всякая лихва против этой цифры возвращалась со штрафом.
Это была разумная мера для побуждения сластолюбивых голяков к заключению брачных союзов, или, иначе, к удовлетворению их живот¬ных стремлений путем более или менее законным, более или менее сдерживавшим их необузданные страсти.
Но вместе с тем, та же сама мера заключала в себе условия, предававшие женщину еще большей зависимости, делавшие положение ее еще более безвыходным: пользуясь предоставленным правом, горцы не замедлили придать указанной нор¬ме самый разнообразный характер и, как мы видели, довели цифру ка¬лыма почти до бесконечно малой величины.
Приобретая на этих основаниях себе жену, торец воображал, что те¬перь имеет полную возможность отпустить ее во всякое время, не жа¬лея о калыме и не стесняясь средствами к приобретению иной подруги жизни. Но он горько ошибался, думая, что если калым не велик, то и развод обойдется дешево: отпуская жену, он был обязан выдать ей, кроме калыма еще и то, что принесла она с собой из дома родительского; а сверху того, если вместе с ней отпускались и дети или если развод состоялся во время беременности, то, согласно правилам шариата, он должен был давать содержание детям — до совершеннолетия, а ей — до выхода замуж или до окончания беременности, которое, со¬гласно тем же правилам, может продолжаться даже до трех лет.*
Посреди этих-то условий произносит горец роковой для женщины термин и потом, протрезвившись через несколько часов, видит, что по ставил в затруднительное положение и себя, и жену, и весь свой до¬машний быт, который без главного своего распорядителя существовать не может и потому приходит в окончательное неисправимое расстрой¬ство. Тогда-то в голове его зарождается мысль — поправить испорчен¬ное дело каким бы то ни было образом и, конечно, на счет интересов жены.
Такие подробности почти всегда сопровождают развод у людей по беднее. Но и богатые горцы, по общей всем им склонности к корысто¬любию, а в особенности к тяжбам, редко отпускали своих жен без ка¬ких-либо притеснений.
В этих случаях и богатые, и бедные прибегали к одному и тому же средству: отказав жене в выдаче того, что ей следует по закону и по условию, горцы приготовляли свидетелей, которые и подтверждали перед судилищем их показание — что все находящееся в их домах и вообще все имущество их им не принадлежит, а продано или взято на время. За этим объявлением женщина теряла право на свою собст¬венность и, оставляя дом мужа, вступала в самые неблагоприятные ус¬ловия, которые в случае смерти или отсутствия ближайших ее родст¬венников, обращались, как уже сказано, в положение безвыходное.
Против этого-то «нехорошего» обычая направил Шамиль свой низам пополняя им пробел в шариате. По его собственному выражению, пророк создавал свои законы «для разбойников» и потому, вероятно, не предвидел уловки, которую в деле расторжения браков изобретут дагестанские его поклонники.
Но прежде изложения сущности законов, установленных по этому предмету Шамилем, не лишним будет объяснить значение калыма, что может способствовать и к лучшему уразумению всего дела.
Калым есть ничто иное, как цена невинности невесты. Эта плата считается единственным достоянием девушки на земле, единственной собственностью, которой она может располагать по произволу. Потому родители, принимая от жениха калым, отнюдь не продают свою дочь — как многие из нас предполагают, а только берут на сохранение ее имущество, которое, в случае расторжения брака, послужит ей средством к существованию, если не выйдет она замуж в другой раз или не будет жить по каким-нибудь причинам в родительском доме. Следовательно, в деле супружества калым составляет фундамент, без которого не может быть воздвигнуто в горах это и без того весьма шаткое здание.
Но несмотря на вею незначительность калыма, горцы, богатые фи¬зическими средствами и нищие, относительно средств материальных, по большей части не в состоянии были внести перед свадьбой весь калым сполна, и потому почти всегда случалось, что жених совсем не вносил калыма, а, условившись насчет его размеров, обязывался уплатить бу¬дущей жене впоследствие. Обеспечением в этом случае служило изуст¬ное обещание, данное при совершении обряда и заменяющее в горах всевозможные акты.
Здесь не мешает заметить, что показание двух свидетелей мужчин или четырех женщин в каком бы то ни было деле составляет все, что нужно для произнесения окончательного судебного приговора. И вот данные, которые служили горцам основанием для притеснения разводи¬мых жен.
Для улучшения участи разводимых жен и в ограждение их от мо¬шенничества мужей, Шамиль велел признавать все движимое и недви¬жимое имущество, находящееся в доме горца или в его руках, неотъ¬емлемой его собственностью до тех пор, пока он окончательно не удов¬летворит разводимую жену всем, что только ей следует, и уже после этого имение могло быть передано по принадлежности, согласно его собственному показанию или удостоверению свидетелей.
Другой «нехороший» обычай, вызвавший против себя низам Шами¬ля, получил свое начало непосредственно от одного из правил шариата. которое гласит следующее: «Если разводимая жена осталась девствен¬ною на брачном ложе, то должна получить только половину условного калыма» .
Опираясь на этот закон, горцы зачастую пользовались женской стыд¬ливостью своих подруг, чтобы только иметь возможность оставить себя половину калыма. Свидетельствование же, допускаемое у нас по жалобам о растлении девиц, у мусульман не допускается, и, таким образом, бедные женщины должны были и волей, и неволей отказы¬ваться от права на единственное свое достояние.
Отказываясь от права, которым охотно воспользовался бы сам Хункар, Шамиль показал своим подвластным пример, как следует испол¬нять только что изданный закон.
Брачные разводы совершались в Дагестане гораздо чаще, нежели в Чечне, а в селении Гимры чаще, нежели где-нибудь. Обыкновенно, это случалось во время сбора и выделки вина. Из пятисот с небольшим домов, составлявших в прежнее время селение Гимра, в двухстах, на¬верное, происходили сцены развода. Но не одно зло, заключавшееся в непрочности этого акта гражданской жизни, побудило Шамиля допол¬нить правила шариата собственными постановлениями. Он был невы¬сокого мнения о женщине и приписывал случившиеся с ней невзгоды ее Характеру, который вследствие органических и моральных; ее несо¬вершенств сложился так дурно и, что очень часто делает ее неспособною угодить своему властелину. Поэтому, издавая свой закон, он вовсе не думал искоренить или значительно ослабить пристрастие горцев к раз¬воду: почти можно поручиться за его уверенность в том, что средств против этого зла нет, не может быть и не должно быть хотя бы пото¬му, что для женщины, по свойственным ее природе хитрости и ковар¬ству, всегда необходима, некоторого рода, острастка. Но он в то же время видел необходимость отнять у недобросовестны» мужей возможность произвола и с этой именно целью установил свой низам, руко-водствуясь сочувствием к безвыходному положению в их обществе жен¬щины.
Низам о запретах.
Действие этого низама распространялось на те стороны обыденной жизни человека, которые у христиан составляют необходи¬мую принадлежность домашнего быта, а для мусульман запрещены кораном. Это бывает или явно, или же в таких неопределенных выраже¬ниях, что невольно возбуждается вопрос: позволительно такое-то действие или непозволительно? В свою очередь, и это сомнение неизбеж¬но порождает предлог к толкованию одного и того же предмета paзличными способами, не имеющими между собой ничего общего. Эту-то, особенность мусульманского законодательства и эти-то различные способы понимания правил шариата Шамиль и называет «различными дорогами». Избрание той или другой дороги породило в исламизме секты, и, конечно, самая снисходительная из них не та, к которой принадлежит Шамиль. Строгость Шамиля к людским слабостям и нетерпимость его ко всему, что касалось удобств и разнообразия жизни, имели в своем основании, сколько в непреложности записанных в книги истин, столько же и уверенность в пользе применения этих истин к условиям, в которых страна находилась. Доказательством последнего предположения служит, между прочим, и явное, по временам, уклонение Шамиля от некоторые основных правил шариата, в чем он никак не хочет сознаться, утверж¬дая, что он принял только на себя роль слепого исполнителя велений шариата.
Все это нигде так ясно не обозначается, как в нижеследующих его постановлениях.К числу предметов, «положительно» запрещенных Кораном, следуем отнести вино. Не довольствуясь этим, Шамиль запретил продавать виноград тем людям, которые «умеют делать вино».
По правилам шариата, каждый случай пьянства наказывается сорока палочными ударами. Шамиль усилил это наказание, а впоследствии обратил его в смертную казнь для тех людей, которые, обнаруживая пристрастие к вину, были к тому же известны неодобрительным поведением вообще.
Музыка, танцы, курение и нюхание табака принадлежат к числу тех предметов, запрещение которых открыло для последователей шариата множество «дорог». Мы уже знаем, какую дорогу избрали персияне, турки и мусульмане других наций. Шамиль выбрал иную дорогу: за курение он приказал привешивать к лицу курильщика трубку или табачный лист посредством продетой сквозь ноздри бечевки: за нюхание он определил то же самое в отношении табакерки или рога. С этим украшением водили виновного по деревне, объявляя во всеуслышание о причине, вызвавшей такое наказание. Сверх того, их подвергали аресту по усмотрению наиба.
Меломанов, уличенных в пристрастии к музыке, тоже подвергали аресту или палочным ударам, по усмотрению начальства. Принадлежав¬шие же им инструменты немедленно предавались уничтожению.
Танцы запрещены шариатом не, безусловно: для них сделано не большое исключение — в пользу двух случаев: празднования свадьбы или обрезания. В это время мусульманам разрешается танцевать сколько душе угодно, с таким, однако, условием, чтобы мужчины танцевали своей компанией в одной комнате, а женщины своей— в другой. Что ка¬сается музыки, то шариат допускает в этих случаях только один инст¬румент: род барабана, сделанного из кадушки или бочонка, обтянутых кожей.
Сообразив, что разрешение это, по свойственной людям слабости, может подать повод к дальнейшему соблазну, Шамиль запретил танцы совсем, а виновных в этом преступлении разделил на две категории: к одной причислил людей порядочных, которые подвергались только на¬казанию палками, а к другой — людей, пользовавшихся не совсем хорошей репутацией. Этих наказывали иначе: им пачкали лицо сажей или грязью, сажали на ишака лицом к хвосту и в таком виде возили по селению. Взрослые издевались над танцорами, а мальчишки бросали в них грязью.
Здесь тоже заметно явное уклонение Шамиля от точного выполнения указаний шариата. Однако, он и в этом не сознается, а в виде довода утверждает, что к установлению таких низамов его побудило простое желание отвлечь горцев от занятий, подробности которых могли иметь гибельное влияние на ход войны. Но венцом законодательства Шамиля, конечно, следует назвать постановления о канлы (кровомщение) и по уничтожению крепостного права. Первый из названных предметов был уже подробно изложен нами прежде, а последний находится в такой тесной связи с идеей равенства, лежавшей в основании всех действий Шамиля, следовательно, ив основании целого факта тридцатилетней войны на Восточном Кавказе, что, разбирая подробности одного явления, невозможно умолчать о другом.
Все, это взятое вместе, представляет предмет очень сложный, требующий особого изложения, и мы, рассчитывая исполнить это в са¬мом непродолжительном времени, скажем, теперь вкратце, что поста¬новлениями своими по предмету крепостного права Шамиль разъясню великую путаницу, господствовавшую в счетах владельцев с их кресть¬янами и тем самым, положив начало свободы для многих, неправильно закабаленных в рабство, значительно облегчил участь других, которые, согласно основным мусульманским постановлениям, должны были остаться в крепостном состоянии. Независимо от того, он радикально уничтожил крепостное право в селениях Кахх, Куаниб, Хинниб и Тлягилюк, которыми с незапамятных времен аварские ханы владели на по¬мещичьем праве. В этом последнем случае не будет, кажется, лишним выслушать мнение самого Шамиля.
Сознаваясь в излишней суровости своих законов, он, между прочим, сказал:
Правду сказать, я употреблял против горцев жестокие меры: много людей убито по моему приказанию…. По¬тому я не стыжусь своих дел и не боюсь дать за них ответ Богу..*.
ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ ДАГЕСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ
В первой половине X1X века на Северном Кавказе не было однотипной и установившейся системы административного деления и управления, что объяснялось прежде всего продолжающееся войной в крае.
Кавказская война стала одним из главных факторов, оказавших влияние на содержание, характер, направленность административных реформ в Дагестане.
Созданная на этой основе концепция административно-судебный системы, состояла в постоянном вовлечении Дагестана в сферу российского административного устройства с учетом местной специфики. Методы же развития системы военно-народного управления строились на основе опоры на военный элемент и значительных ограничений прав коренного населения.
Традиции управления времен Кавказской войны, выражавшиеся в наличии военно-административных органов, ограничений законодательного характера, неполноправности коренного дагестанского населения, сдерживали, фактически процесс интеграции Дагестана, как и других частей Северного Кавказа в социально-политическую и экономическую структуру Российской. империи
Часть Дагестана входил, в имамат.
Другая часть вошла в Каспийскую область, созданной в апреле 1840 года.
В 1845 году царь Николай 1 восстановил Кавказское наместничество с центром в Тифлисе и назначил наместником князя М.С.Воронцова, который освобождался от контроля правительства и подчинялся напрямую царю.
В 1846 г. в Петербурге был создан Кавказский комитет в составе Государственного совета,
В 1847 г. была создана новая административная единица — Прикаспийский край. В край, во главе которого был командующий войсками, включили все дагестанские В 1859 году завершилась многолетняя Кавказская война на Северном Кавказе и Дагестане.
Создание института военно-народного управления и последующее ее несущественное реформирование, которое дотянуло ее вплоть до 1917 года, не в последнюю очередь объяснялось необходимостью для самодержавия сформировать в Дагестане свою социально-политическую опору власти, определяло и содержательную сторону реформ, отражавших в конечном счете интересы вполне определенных общественных групп населения.
Этим и объясняется сохранение и реставрация ханского управления в первые годы после войны и всемерная поддержка и консервация феодально-бекского землевладения на протяжении всего XIX в.
Одновременно, русская администрация принятием «Положения о сельском управлении в Дагестане», попыталась создать массовую опору в горском обществе, развивая местное общинное самоуправление и несколько ограничивая права местной феодальной знати и духовенства. Однако это не была последовательная политика и практически не затронула интересов беков и духовенства.
В таких условиях основной формой упрочения позиций Российской власти в Дагестане становится выработанный в годы Кавказской войны тип военизированной власти.
На протяжении всей второй половины XIX века не удалось преодолеть различий в формах управления по отношению к казачьему, русскому и горскому населению. Отличия в правовом положении и указанных категорий населения сохранялись вплоть до свержения царизма.
Сам факт создания Дагестанской области, а не губернии, указывал на особый статус новых административно-территориальных образований.
Именно система по организации горского суда носила наиболее архаичный характер и уже к концу XIX века горский суд по адату и шариату стал настоящим анахронизмом. Несоответствие его времени состояло в различной подсудности, смещении гражданского и уголовного судопроизводства, использовании устаревших норм адата и шариата, административном вмешательстве в судопроизводство.
Таким образом, упрочение власти Российской империи было построено на учете этнических и религиозных особенностей Дагестана, постепенном втягивании его в русло экономической политики России, которая во второй половине XIX века вступила на путь капиталистического развития. Это был огромный шаг вперед, так как капитализм разрушил основу феодальной раздробленности и патриархальной замкнутости Дагестана, ускорил процесс разложения общины, и, несмотря на колониальную политику царизма, имел объективно прогрессивное значение.
Сохранение судопроизводства по адату и шариату свидетельствовало об определенной гибкости российских властей, но эта мера также была продиктована колониальными интересами. Вся деятельность “народных судов” была поставлена под прямой контроль военной администрации и тем самым изолирована от судебной системы России, в которой в результате реформ 60-х годов Х1Х века вводились демократические институты. В начале ХХ века отсутствие, несмотря на усилия Наместника Воронцова-Дашкова, реальных реформ в системе управления Кавказом, в том числе — Дагестанской областью, а затем и начавшаяся война, привели к тому, что власти постепенно полностью утратили контроль над населением, причем этот процесс проходил параллельно с всеобщим политическим кризисом во всей Российской империи и завершился падением монархии.
ПРОЕКТ ПОЛОЖЕНИЯ ОБ УПРАВЛЕНИИ ДАГЕСТАНСКОЙ ОБЛАСТЬЮ.
Образование области.
§1. В составе Кавказского края образуется особый отдел под названием Дагестанской области.
§2. Дагестанскую область составляют:
а) Прикаспийский край ( за исключением Кубинского уезда, присоединяемого к Бакинской губернии).
б) Общества горцев между правым берегом Андийского Койсу и Главным хребтом, отделяющим Кахетию и Джаро-Белоканский округ от Дагестана.
Границы и разделение области.
§3. Дагестанскую область ограничивают: с северо-запада и севера — Андийское Койсу и Сулак, с северо-востока — Каспийское море, от устья Самура, с юго-востока — Кубинский уезд и с юго-запада — часть Главного хребта, от пересечения с ним границы Кубинского уезда до Тионетского округа.
§4. В порядке управления Дагестанская область разделяется на 4 военные отдела и 2 гражданских управления.
1) Военные отделы суть: а) Северный Дагестан, б) Южный Дагестан, в) Средний Дагестан,
г) Верхний Дагестан.
2) Гражданские управления суть: а) Дербентское градоначальство, б) управление портовым городом Петровском.
§5. Северный Дагестан подразделяется на 4 управления:
1) Округ Даргинский прежнего состава с присоединением к оному Сюргинского общества.
2) Владение Тарковское.
3) Ханство Мехтулинское.
4) Наибство Присулакское, состоящее из Присулакских и других селений, не входящих в состав округов и ханских управлений.
Примечание. Владение Тарковское и ханство Мехтулинское состоят каждое из земель, входивших в оные до издания сего положения.
§6. Южный Дагестан подразделяется на 3 управления:
1) Округ Кайтаго-Табасаранский, состоящий из Верхнего и Нижнего Кайтага и Табасарани — Северной и Южной.
2) Ханство Кюринское.
3) Округ Самурский прежнего состава с присоединением горных магалов, т.е. верховий Самура.
Примечание. Ханство Кюринское состоит из земель, входивших в оное до издания сего положения.
§7. Средний Дагестан подразделяется на 4 управления:
1) Округ Гунибский, в состав которого входят общества: Андаляльское, Согратлинское, Тилитлинское, Карахское, Тлейсерухское, Ратлу-Ахвахское, Корода-Куядинское, Салтинское и Койсубулинское.
2) Округ Казикумухский, который состоит их земель, входивших в Казикумухское ханство до 1843 года.
3) Ханство Аварское, которое состоит из земель, входивших в это ханство до 1843 года.
4) Общества Карата, Богулял, Цунта-Ахвах и Бахлух, управление которыми возлагается на хана Аварского.
§8. Верхний Дагестан состоит из обществ: Джурмут, Канада, Бохнода, Тебель, Ухнада, Таш, Кель-Анцросо, Анцух, Косдода, Томс, Дидо, Иланхеви, Хваршни и Тиндал, из которых образуется один округ Бежитский.
Сверх сего округа, начальнику Верхнего Дагестана подчиняется временно округ Закатальский, образуемый из нынешнего округа Джаро-Белоканского, за исключением горных магалов, причисляемых, как сказано выше, к округу Самурскому.
§9. Дербентское градоначальство состоит из гор. Дербента со всеми землями, принадлежащими оному, и причисленным к нему же ( в виде подгородных деревень) Улусским магалом.
§10. В управление портовым городом Петровском входит город с принадлежащими к нему землями.
Управления общее и частные в Дагестанской области.
§11. Управление Дагестанской областью делится: на военное и гражданское, из коих первое подразделяется на три отрасли: а) собственно военное, или управление войсками, б) управление туземными племенами — на особых правах и в) управление ханское.
§12. Все означенные в предыдущем § отрасли управления соединяются в лице начальника Дагестанской области, который по военному управлению имеет звание командующего войсками Дагестанской области.
§ 13. Начальник Дагестанской области сохраняет по военному управлению те же права, которые имел командующий войсками в Прикаспийском крае, т. е. права командиров корпусов, не отделенных от армий; а по гражданскому — он действует на правах ген.-губернаторов внутренних губерний, но с применением их к правилам об отношениях наместника Кавказского и к общему учреждению об управлении Закавказским краем. По управлению же туземными племенами права его определятся особым положением.
§14. При начальнике Дагестанской области, для производства дел по всем частям его управления состоят: 1) Штаб командующего войсками Дагестанской области и 2) Канцелярия начальника Дагестанской области.
§15. Для общей судебной расправы в Дагестанской области учреждаются два главных судебных места: 1) Дагестанский Областной Суд (гражданский и уголовный) и 2) Дагестанский Народный Суд (туземный).
Примечание. На первое время Областной Суд находится в Дербенте, а Народный — в Шуре.
§16. Штабом командующего войсками Дагестанской области управляет начальник Штаба на правах, присвоенных этой должности.
§17. Канцелярией начальника Дагестанской области управляет правитель Канцелярии. Канцелярия состоит из двух отделений, их которых в одном сосредоточиваются дела по гражданскому управлению краем, а в другом — по управлению туземными племенами. По первому их сих отделений правитель Канцелярии докладывает дела непосредственно начальнику области; по второму же отделению — через начальника Штаба, впредь до того времени, пока туземное население Дагестана будет состоять на военном управлении.
§18. Каждый из четырех главных военных отделов Дагестанской области управляется особым военным начальником.
§19. Военным начальникам Северного, Южного, Среднего и Верхнего Дагестана подчинены вполне как по военному, так и по внутреннему управлению состоящие в их отделах округа и одно отдельное наибство. Ханства же и владение Тарковское состоят в ведении военных начальников только в отношении военном.
§20. Военный начальник Верхнего Дагестана по управлению Закатальским округом (подчиняемому ему временно по особому положению этого округа), состоит в прямом подчинении наместника Кавказского и имеет власть, присвоенную гражданским губернаторам по всем частям управления, а относительно утверждения приговоров Закатальской Военно-Судной Комиссии — права начальника дивизии. По военной же части, заведывая войсками, расположенными как в горах, т. е. в Бежитском округе, так и по южной стороне Кавказского хребта, в пределах Закатальского округа и Кварельского участка, военный начальник Верхнего Дагестана подчиняется во всем командующему войсками Дагестанской области.
§21. Округа управляются окружными начальниками, владение Тарковское — шамхалом, ханства — ханами, а отдельное Присулакское наибство — наибом. Округа Гунибский и Бежитский (в коих не полагается особых окружных начальников) состоят в непосредственном управлении военных начальников, первый — Среднего, а второй — Верхнего Дагестана.
§22. При каждом окружном начальнике состоят: 1) помощник его, 2) Военное управление, 3) Окружной Суд из депутатов от народа, кадия и письмоводителя, 4) медик и фельдшер для пользования жителей округа. В Бежитском же округе, кроме того, полагаются при окружном начальнике два помощника, собственно для заведования жителями в зимние месяцы, при перекочевке их на плоскость по южную сторону хребта; из них один находится тогда в Сацхенисе, а другой — в Сабуи.
§23. Округа подразделяются на наибства, управляемые наибами, за исключением округа Кайтаго-Табасаранского , части которого: 1) Кайтаг, 2) Северная Табасарань и 3) Южная Табасарань остаются до времени в ближайшем заведовании нынешних правителей; равным образом не делится на наибства округ Даргинский, а в нем сохраняется прежнее разделение по обществам, коими управляют, в качестве наибов, лица, назначаемые нашим правительством из фамилий, управлявших теми обществами наследственно, под именем кадиев, не имеющих никакого духовного значения.
§24. Во владении Тарковском, в ханствах Аварском и Мехтулинском состоят при владетеле Тарковском и ханах по одному помощнику их Русских штаб-офицеров, имеющих при себе военную Канцелярию и, кроме того, при ханах состоят Словесные Суды из депутатов от народа, кадия и письмоводителя, а при Аварском хане состоит и медик с фельдшером.
Примечания: 1) Во владении Тарковском Словесный Суд будет учрежден впоследствии, по особому распоряжению. 2) Равным образом по особому же распоряжению последует учреждение управления, сообразного с другими ханскими, и в Кюринском ханстве.
§25. При наибе Присулакском состоит Словесный Суд из депутатов от народа, кадия и письмоводителя.
§26. Состав всех вышеозначенных управлений, равно как Дербентского градоначальства и портового города Петровска, с определенным их содержанием, показан в штатах.
Общие основания системы управления Дагестанской области и действий в ней судебных учреждений.
§27. Жители Дагестанской области управляются:
1) По общим законам Империи, с применением их к Закавказскому учреждению:
2) А) Дербентское градоначальство, б) проживающие в городах, штаб-квартирах и укреплениях лица разных состояний и в) подведомые военным начальникам Дагестана и ханам туземцы, когда о них возникли дела в таких частях области, которые подчинены гражданскому управлению.
2) По особому учреждению, изданному в 24-й день октября 1857 года: портовый город Петровск, и
3) По народным обычаям и особым постановлениям: туземное народонаселение, состоящее в военном управлении и под управлением ханов.
§28. Судопроизводство в Дагестанской области отправляется: 1) по военно-уголовным законам — в Комиссиях Военного Суда, учрежденных при разных частях Дагестанских войск, 2) по общим законам Империи, уголовным и гражданским (с применением их в потребных случаях к изъятиям, для Закавказских уроженцев постановленным), — в Дагестанском Областном Суде и 3) по адату и шариату и по особым правилам, постепенно составляемым, на основании опыта и развивающейся в них потребности (правила эти будут относиться собственно до туземцев).
§29. Начальник Дагестанской области и командующий в ней войсками сосредоточивает в себе главную местную власть по всем частям управления краем — административной, финансовой, хозяйственной, судебной и военной — на особых правах, впредь до того времени, пока край будет находится на военном положении.
§30. Военным начальникам подчиняются войска, находящиеся в их отделах, по части распорядительной на правах отрядных начальников. По внутреннему же управлению подведомыми им частями Дагестана принадлежит им начальство по всем отраслям управления и они действуют на основании особой инструкции, которая будет составлена командующим войсками и утверждена главнокомандующим. По судебной же части права их состоят в том, что они могут принимать и рассматривать жалобы на неправильное решение дел окружными судами, останавливать приведение в исполнение приговоров и представлять дело на рассмотрение командующего войсками.
§31. Владетель Тарковский и ханы: Мехтулинский, Кюринский и Аварский управляют подчиненным им населением на особых ханских правах (за исключением права лишения жизни и членов, а равно раздачи кому-либо в собственность населенных или ненаселенных имений, им лично не принадлежащих) и состоят в непосредственном ведении командующего войсками Дагестанской области.
§32. Окружным начальникам подчиняются войска, расположенные в пределах их округов, на правах отрядных начальников. По внутреннему управлению округом начальники окружные имеют права и власть, определенные в особых инструкциях, которые будут составлены командующим войсками и утверждены главнокомандующим. По судебной части окружным начальникам принадлежит председательство в Окружных Народных Судах с правом одного голоса и перевеса решения в пользу их мнения, при разделении голосов на равное число.
Примечание. В Гунибском и Бежитском Окружных Судах председательствуют военные начальники Северного и Верхнего Дагестана. В Словесных же Судах, учрежденных при ханских управлениях и наибстве Присулакском, председательствуют: в первых — помощники ханов, а в последнем — наиб.
§33. Помощники военных и окружных начальников и ханов исполняют поручения ближайших своих начальников, содействуют им в управлении краем, а во время отсутствия начальников заступают на их места.
§34. Наибы пользуются распорядительной и полицейской властью в пределах, указанных в инструкции, которая будет составлена командующим войсками и утверждена главнокомандующим.
§35. Затем сельское население в Дагестане остается на прежнем основании, т. е. Селениями управляют выборные от общества старейшины (карты или ахсагкалы и кадии).
§36. Дербентский градоначальник управляет городом и присоединенным к оному Улусским магалом на правах, установленных вообще для градоначальников в Империи, с применением их к правам и обязанностям военных губернаторов, управляющих гражданской частью в Закавказском крае. По званию же начальника Южного Дагестана он действует, как сказано выше о военных начальниках.
§37. Дербентская полиция действует на общих правах полиций в губернских городах Закавказского края.
§38. Начальник портового города Петровска действует на основании положения, Высочайше утвержденного в 24-й день октября 1857 года; но, впредь до развития в этом городе населения, не учреждается в нем предположенной в том положении Ратуши, а все, подлежащие решению оной дела, превышающие власть начальника города, разбираются в Дагестанском Областном Суде. По военной части на начальника города возлагаются обязанности коменданта, с подчинением его военному начальнику Северного Дагестана.
Примечание. Управлению начальника портового города Петровска присваивается право свидетельствования и совершения крепостных актов на правах, предоставленных уездным управлениям там, где нет уездных судов.
§39. Дагестанский Областной Суд пользуется правами, предоставленными Палатам Уголовного и Гражданского суда в Закавказском крае, и руководствуется в отношении судопроизводства правилами и формами, установленными для судопроизводства за Кавказом. Ведомству его принадлежат: 1) по градоначальству Дербентскому и по управлению портовым городом Петровском дела уголовные, дела по части совестного суда и гражданские, решение коих превышает власть Дербентской градской полиции и начальника портового города Петровска; 2) уголовные дела по преступлениям лиц гражданского ведомства, временно проживающих в укреплениях, штаб-квартирах и вообще в районе военных округов, и дела по спорам и тяжбам этих лиц между собой; 3) совершение крепостных актов на всякую сумму, выдача свидетельств на залог недвижимых имуществ и свидетельствование всякого рода актов и 4) надзор за опеками над имением и сиротами жителей Дербентского градоначальства, портового города Петровска, дворян и чиновников, служащих и временно проживающих в прочих частях Дагестана.
§40. Приговоры Дагестанского Областного Суда рассматриваются и утверждаются:
1) по уголовным делам, возникшим в Дагестанской области вне Дербентского градоначальства, — начальником области;
2) по уголовным же делам, возникшим в Дербентском градоначальстве — градоначальником на правах, предоставленных гражданским губернаторам; а те дела, которые на основании общих правил об уголовных делах, должны поступать на рассмотрение Правительствующего Сената, восходят от градоначальника к начальнику области, и он дает дальнейший ход как этим делам, так и тем, кои представляются ему прямо от Областного Суда и не могут быть разрешены им окончательно, согласно общим правилам, с применением их к Закавказскому учреждению.
§41. Для ближайшего надзора за правильностью производства дел в Дагестанском Областном Суде состоит при нем прокурор, который имеет права и обязанности, принадлежащие губернским прокурорам за Кавказом, и применяется в исправлении своей должности к правилам, для них установленным.
§43. Дагестанский Народный Суд состоит из почетных лиц Дагестанской области, по выбору командующего войсками: 1) для рассмотрения поступающих к нему жалоб по делам, подлежащим разбирательству по адату и шариату и для постановления по ним решений и 2) для обсуждения дел по всем тем предметам, которые командующий войсками Дагестанской области сочтет нужным передать на заключение Суда.
§43. Председательство в Дагестанском Народном Суде поручается особому лицу, по выбору командующего войсками Дагестанской области и с утверждения главнокомандующего Кавказской Армией.
§44. Решения Дагестанского Народного Суда постановляются по большинству голосов и вносятся на утверждение командующего войсками, от усмотрения которого зависит утвердить оное и привести в исполнение, или, по большой важности дела, представить определение Суда, со своим заключением, на благоусмотрение Главнокомандующего Кавказской Армией.
§45. Разбирательству Окружных Народных Судов принадлежат: 1) дела, возникающие по гражданским спорам и тяжбам всякого рода; по воровству, ссорам, дракам, увозу женщин (хотя бы оно имело последствием увечья и даже смерть); по похищениям и грабежам, когда они учинены хотя с насилием и даже угрозами, но такого рода, что сии угрозы и самое насильственное действие не представляли опасности ни для жизни, ни для здравия жалобщика, 2) по несогласиям между мужем и женой, родителями и детьми и 3) по религиозным делам магометан.
§46. Разбор дел в окружных Судах производится гласно и словесно, с ведением только книги для записки жалоб и состоявшихся по ним решений, равно и алфавитного списка жалобщикам (по прилагаемым формам). Решения произносятся по большинству голосов с перевесом голоса председателя, в случае разности мнений по одному и тому же предмету. Книгу должно вести на том языке, который употребляется у туземцев для письмен, а другая книга должна быть заведена для внесения переводов на русский язык со всего, что вписано в первую; алфавит же должен писаться на одном русском языке.
§47. Дела по предметам, объясненным в 1 пункте § 45, разбираются и решаются Окружными Судами по местным обычаям туземцев (адату) и по тем особым правилам, кои будут даваемы в руководство Судам командующим войсками Дагестанской области, с разрешения главнокомандующего, в отмену или в дополнение местных обычаев. Дела же по предметам, во 2 и 3 пунктах указанным, разбираются и решаются в Суде по шариату кадием.
§48. На сих основаниях действуют и Словесные Суды при ханах и наибе Присулакском.
§49. Недовольные решениями Судов, учрежденных при ханских управлениях, приносят жалобы самим ханам и, если они не найдут решения правильным и не утвердят оное, то вносят обстоятельства дела со своим мнением на рассмотрение командующего войсками. Недовольные решением Судов Окружных и Словесного Суда при наибстве Происулакском приносят жалобы военным начальникам и они также, если не найдут решений правильными, представляют об обстоятельствах дела на рассмотрение командующего войсками, который в обоих случаях разрешает подобные дела от себя лично, или после разбирательства в Дагестанском Народном Суде.
Примечание. Недовольные же решениями Гунибского и Бежитского Окружных Судов, в коих председателями сами военные начальники Среднего и Верхнего Дагестана, приносят жалобы прямо командующему войсками Дагестанской области.
§50. По военному управлению краем командующему войсками Дагестанской области предоставляется:
1) Употребление силы оружия против возмутившихся и упорствующих в неповиновении жителей.
2) Суждение и наказание по военно-уголовным законам политических и других преступников, поименованных в § 51.
и 3) Высылка из края административным порядком вредных и преступных жителей в тех случаях, когда, по особым важным соображениям, признано будет необходимым прибегнуть к этой мере неотлагательно, с те, однако же, что командующий войсками обязан в то же время донести главнокомандующему об обстоятельствах дела, вызвавших эту меру наказания, и просить о дальнейшем распоряжении.
Примечание. Для точнейшего определения, за какие именно вредные или преступные случаи и куда могут быть высылаемы жители административным порядком, имеет быть составлено особое положение.
§51. Преступления, подлежащие суждению по военно-уголовным законам , на основании пункта 2 предыдущего §, суть следующие:
1) Измена.
2) Возмущение против правительства и поставленных им властей.
3) Явное неповиновение постановленному от правительства начальству и тяжкое оскорбление его.
4) Разбой.
5) Похищение казенного имущества.
§52. Военные и окружные начальники пользуются по военному управлению властью, предоставленной командующему войсками, со следующими ограничениями:
1) они могут употреблять силу оружия против жителей, не испрашивая на то разрешения, в тех только случаях, в которых необходимо принятие этой решительной меры для того, чтобы отвратить распространение возмущения или неповиновения в крае и показать строгий пример жителям.
2) Все военно-судные дела они представляют на решение командующего войсками.
3) Вредных преступных горцев они имеют право арестовать и отправить в Шуру, на дальнейшее распоряжение командующего войсками.
§53. Командующему войсками вменяется в обязанность составить и представить на утверждение главнокомандующего Кавказской Армией, на основаниях, изложенных в сем положении, подробное учреждение: о правах и обязанностях всех начальствующих лиц; о порядке управления краем; о порядке выбора депутатов, с объяснением, кто имеет право быть избирателями и избираемыми; о порядке рассмотрения и решения дел в судах; об устройстве полицейской части и вообще обо всех предметах, требующих в сем положении большего развития.
§54. Общие правила, установленные для Закавказского края в отношении управления оным, прав и преимуществ чиновников и военных чинов, занимающих гражданские должности, обязанностей их и т. д., сохраняют свою силу и действие во всех тех статьях, по коим в сем учреждении не постановлено каких-либо изъятий.
АКАК. — Тифлис, 1904. — Т. 12. — С. 434-437.
ПРОЕКТ ПОЛОЖЕНИЯ О СЕЛЬСКИХ ОБЩЕСТВАХ, ИХ ОБЩЕСТВЕННОМ УПРАВЛЕНИИ И ПОВИННОСТЯХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ И ОБЩЕСТВЕННЫХ В ДАГЕСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ.
1. Настоящим положением определяется:
1) устройство сельских обществ и их общественного управлении, и 2) порядок отбывания сими обществами повинностей государственных и общественных в Дагестанской области.
Раздел первый.
Об устройстве сельских обществ и их общественного управления.
Гл. I. Об образовании сельских обществ.
2. Сельское общество составляется из всех жителей одного селения, имеющих в нем постоянную оседлость, за исключением беков и их семейств, а равно и живущей в их домах прислуги .
Гл. II. О сельском общественном управлении.
4. Сельское общественное управление составляет:
1) сельский сход (джамаат),
2) сельский старшина,
3) сельский кадий (в некоторых частях Дагестанской области лица, исполняющие должности кадиев, именуются дибирами и будунами) и
4) сельский суд.
В непосредственное распоряжение сельского старшины назначается сельским обществом потребное число рассыльных 9 чаушей ); сверх того, от усмотрения сельских обществ зависит иметь полевых сторожей (тургак), смотрителей канав и т.п.
5. Когда сельское общество состоит из нескольких малолюдных, то назначаются помошники старшины, в таком числе, какое окажется нужным.
Отд. I. О сельских сходах.
6. Сельский сход составляется из совершеннолетних домохозяев, принадлежащих к составу сельского общества, и кроме того из всех сельских должностных лиц.
7. К участию в сходе допускается только по одному старшему члену отдельного семейства; а в случае отлучки, болезни и вообще невозможности лично явиться на сход, за него обязан явиться кто-либо из взрослых членов его семейства.
8. К участию в сходе не допускаются: а) находящиеся под судом и следствием, б) отданные начальством под надзор общества, за дурное поведение, и в) те, коих само общество отстранило от участия в сходе, по предоставленной оному власти.
9. Сельский сход созывается старшиной, наибом и другими начальствующими лицами, смотря по надобности и преимущественно в дни джумы (пятницы).
10. Никто из жителей не имеет права созывать сельский сход без согласия старшины или, в случае его отсутствия, заступающего его место.
11. первое место на сельском сходе и в охранении на нем должного порядка принадлежит сельскому старшине. В случае отсутствия старшины, на сельском сходе первое место предоставляется одному из помощников старшины, там, где помощники старшины полагаются, по взаимному между ними соглашению, а в случае несогласия, старшему из них по летам. Где же не будет ни одного помощника старшины, там первое место на сельском сходе, при отсутствии старшины, занимает, тем же порядком, один из сельских судей.
12. Ведению сельского схода подлежит:
1) выборы сельских должностных лиц, коих избрание предоставлено сельскому сходу, и ходатайство у начальника об утверждении их;
2) приговоры об удалении из сельского общества вредных и порочных членов его; приговор о временном удалении членов общества от участия в сходе, не дольше чем на три года; ходатайство у начальства о приведении в исполнение тех приговоров;
3) приговоры о приеме в свою среду желающих водвориться в их селение, а также приговоры об увольнении кого-либо из среды оного, для выселения в другое место; представление этих приговоров на разрешение начальства;
4) наблюдение за правильным расходованием закьата и всех пожертвований в пользу мечети;
5) распоряжение общественными земельными угодьями, принадлежащими целому сельскому обществу и находящимися в общем владении всех жителей;
6) совещание и ходатайство об общественных нуждах сельского общества;
7) принесение, куда следует, просьб, а также жалоб по делам сельского общества и избрание поверенных, для хождения по сим делам;
8) назначение сборов на общественные расходы, как-то: на исправление мечетей, на провод воды, на устройство мостов и дорог и на прочие нужды обществ;
9) наблюдение за правильным употреблением доходов с общественных имуществ и сборов, сделанных на общественные потребности;
10) поверка действий и учет должностных лиц, сельским обществом избранных, и назначение им жалования или иного, за службу, вознаграждения;
11) раскладка казенных податей и повинностей, равно как и общественных повинностей, и порядок ведения счетов по оным;
12) принятие мер к предупреждению и взысканию недоимок;
13) призрение круглых сирот, бедных, престарелых, дряхлых членов общества, не могущих трудом приобрести пропитание и не имеющих состоятельных близких родственников;
14) принятие мер в случае пожаров, наводнений, скотских падежей, появления саранчи и других общественных бедствий,
— и 15) обсуждение всех тех случаев, когда, вследствие распоряжений начальства, требуется на что-либо согласие или мнение сельского общества.
13. Сельский суд может совещаться и постановлять приговоры только по предметам вышеперечисленным. Если же сход будет иметь суждение и постановит приговор по предметам, его ведению не подлежащим, то приговор считается недействительным; а лица участвовавшие в составлении оного, равно как и в самовольном созыве схода, подвергаются взысканию, смотря по важности дела.
14. Решения сельского схода признаются законными тогда только, когда на сходе присутствовали старшина, или заступающий его место, и не менее половины домохозяев, имеющих право участвовать на сходе.
15. Дела на сельском сходе решаются или с общего согласия, или по большинству голосов.
16. За каждым домохозяином, участвующим на сходе, считается один голос.
17. Согласие не менее двух третей всех участвующих на сходе требуется для решения следующих дел:
1) по удалению из общества вредных и порочных членов его;
2) по распоряжению общественными землями, состоящие в общем владении или пользовании сельского общества;
3) по наблюдению за правильным употреблением доходов с общественных имуществ и сборов, сделанных на общественные потребности,
— и 4) по принесению просьб и жалоб по делам сельского общества и по избранию для всего поверенных. Приговорами назначены будут к удалению из общества, в предупреждения вреда, какой они могут нанести, из мести, своим односельцам, должны быть заарестованы старшиною и представляемы немедленно ближайшему начальству (наибу), вместе состоявшимся о них приговорам общества.
18. Прочие дела решаются на сходах по приговору тех, на стороне, которых окажется, хотя бы одним голосом, более половины всех участвующих на сходе. Если же сход разделится на две половины, равные по числу голосов то большинство считается на той стороне, с которою согласится сельский старшина.
19. Голоса собираются разделением схода на две стороны и счетом голосов, на каждой стороне стоящих, или закрытою баллотировкою, или же иным способом, по существующему в сельском населении обычаю.
20. Приговоры сельского схода по делам, указанным в ст. 17, должны быть составляемы письменно и утверждаемы печатью старшины, и сельских судей.
21. Жалобы на решение сельского схода приносятся чрез наиба окружному начальнику, который представляет оные на усмотрение начальника отдела, с своим заключением, если только они не подлежат непосредственному его разрешению.
22. Малолюдным селениям предоставляется, независимо от общего сельского схода, собираться особо, на частных сходах, собственно для обсуждения предметов исключительно до их деревни касающихся. Предметами сими могут быть:
1) дела относящиеся до пользования и распределения земель, состоящих в отдельном пользовании у их селений;
2) внутренняя между ними раскладка казенных податей и повинностей;
3) предупреждение накопления на них недоимок и самое взыскание оных,-
4) принесение, куда следует, жалоб и просьб по делам, относящийся исключительно до тех селений.
Отд. II. Об обязанностях должностных лиц. 1. Сельский старшина.
23. Сельский старшина ответствует за сохранение общего порядка и спокойствия в пределах сельского общества. В этом отношении ему вполне подчиняются помощники старшины.
24. Ведомству сельского старшины подлежат все, живущие в пределах сельского общества, лица.
25. Сельский старшина обязан:
1) исполнять беспрекословно все законные требования начальства и объявлять народу указания и распоряжения оного;
2) заботиться о соблюдении порядка в общественных местах и о безопасности лиц и имуществ от преступных действий, а в случае нарушения порядка и безопасности принимать меры для немедленного их остановления, впредь до распоряжений начальства;
3) задерживать бродяг, беглых и военных дезертиров и представлять их начальству; 4) доносить начальству о преступлениях и беспорядках, случившихся в области, а также о распространителях, между жителями, вредных для общественного спокойствия слухов;
5) распоряжаться подачею помощи в чрезвычайных случаях, как-то: при пожарах, наводнениях, повальных болезнях, падеж скота и других общественных действиях и немедленно доносить начальству о таких происшествиях в сельском обществе;
6) принимать предписанные начальством меры к предупреждению всякого рода преступлений и проступков, а в случае совершения оных охранять следы сделанного преступления; открывать и задерживать виновных и представлять их на распоряжение начальства;
7) приводить в исполнение приговоры сельского схода и решения окружных и сельских судов;
8) взыскивать и представлять наибу, установленные по народному обычаю за убийство, поранение и другого рода преступления и проступки, штрафы;
9) оказывать, в случае надобности, содействие к безопасному и безотлагательному следованию, через вверенные им общества воинских чинов, команд и других лиц, как командированных по делам службы, так и следующих по собственной надобности;
10) созывать и распускать сельский сход и охранять должный на оном порядок;
11) предлагать на рассмотрение схода все дела, касающиеся нужд и польз сельского общества;
12) наблюдать за добросовестным исполнением всеми прочими должностными лицами своих обязанностей;
13) наблюдать за целостностью меж на землях, принадлежащих жителям; 14) наблюдать за исправным содержанием на тех же землях дорог, мостов, водопроводных канав и проч.;
15) наблюдать за исправным отбыванием жителями казенных и общественных повинностей, как денежных, так и натуральных;
16) понуждать к исполнению условий и договоров жителей между собой, а равно заключенных с посторонними лицами, когда таковые разговоры не оспариваются;
17) наблюдать за духанами и верностью мер и весов, употребляемых в селении;
18) выдавать, жителям, просящим временной отлучки из деревни, записки за своей печатью в том, что на отлучку их препятствия не имеется, для получения по этим запискам письменных видов,
и – 19) наблюдать за точным исполнением порядка, самим обществом установленного, относительно заведования общественным хозяйством и общественными суммами.
26. На сельского старшину, по сбору казенной подати, возлагается: 1) наблюдать за своевременным и правильным сбором оной теми лицами, на коих это будет возложено самим обществом; 2) распоряжение о своевременном представлении подати, куда следует, через выборных от общества сдатчиков, — и 3) прием квитанций в сдаче подати и хранение их при бумагах сельского управления.
27. Старшина имеет у себя особые книги, в которых записывает как приход всех поступающих к нему денег, так и расход их.
28. В исполнении всех вышеизложенных обязанностей старшины оказывают ему всемирное содействие, как помощники его и все сельские должностные лица, так равно и сами жители по иерее надобности.
29. Помощники старшины, которые назначаются в малолюдных селениях и отселках, вошедших в состав одного сельского общества, исполняют приказания старшины и, сверх того, не ожидая от него особого приказания, исполняют сами, в подведомых им селениях, все обязанности старшины.
30. Сельскому старшине предоставляется право за маловажные проступки, совершенные лицами ему на основании ст. 24 подведомственными, за которые по местным обычаям не полагаются штрафы, подвергать виновных: назначению на общественные работы на время до 2-х дней, или денежному взысканию до одного рубля, или аресту не более 2-х дней. Маловажные проступки суть следующие: появление в мечетях во время богослужения в неприличном виде, произведение крика, хохота или иного шума и вообще причинение словами или действиями соблазна, ссоры и драки без пролития крови; ослушание приказаниям сельских властей и непочтение к ним; а также непочтение младших против старших; непослушание родителям, оскорбление их и отказ им в пище, одежде и воспоможении, особенно в старости и болезни; пьянство, своеволие и т.п. В случаях, когда виновные во всех сих поступках заслуживают большего наказания, против предоставленной власти сельского старшины, сей последний отсылает их для суждения в сельский суд. Примечание. Беки, причисленные согласно их желанию, к сельскому обществу, и проживающая в их домах прислуга, а также сельские жители, имеющие офицерские чины, знаки отличия, а равно состоящие на службе, не могут быть за означенные в ст. 30 проступки, подвергаемы старшиной никакому наказанию; о каждом из таких проступков, совершенных означенными лицами, а равно и беками не причисленными к сельскому обществу и их прислугой, старшина доносить начальству, от которого зависит определение меры наказания.
31. Сельский старшина обязан при исполнении дел особой важности, как-то: при всяком домовом обыске, при задержании или при взятии под арест, непременно приглашать в виде свидетелей, не менее 2-х человек, преимущественно из почетных жителей сельского общества. То же правило соблюдается и при предварительном дознании по преступлениям, подлежащим ведению начальства.
II. Сельские кадии (дибиры и будуны).
32. На кадия, сверх обязанностей его по совершенствованию религиозных треб, наблюдения за зданием мечети и имуществом оной, за сбором пожертвований в пользу мечети, а равно за поступлением дохода с мечетских имуществ и расходованием этих доходов, по ныне существующему порядку, — возлагается:
1) заседание в сельском сходе;
2) ведение письмоводства по управлению сельским обществом;
3)надзор за порядком в школах при мечетях, и за нравственностью учащихся;
4) избрание, с согласия сельского суда, опекунов над имуществом малолетних сирот, если отец их, при смерти, не назначил сам опекуна, а также опекунов над умалишенными;
5) надзор за поведением сельских мулл, состоящих при мечетях в сельских квартирах,
— и 6) ведение книги о родившихся, умерших и сочетавшихся браком.
Отд. III. О сельском суде. I. Состав суда.
33. Сельский суд состоит из сельского кадия и из выбираемых, на каждое трехлетие, сельским сходом лиц, для отправления обязанностей судей. ( В Дагестанской области сельские судьи называются чохбиями, картами, ахсахкалами и хулелами). Присутствие сельского суда должно состоять из нечетного числа членов и не менее как из трех.
34. В случае болезни, или отсутствия одного из судей, место его заступает кандидат по нем, а в случае отсутствия или болезни кадия, место его заступает тот, кому он, ведома старшины, поручить эту должность. 2. Ведомство и власть суда.
35. Сельский суд принимает к своему разбирательству все дела: по гражданским искам и спорам , возникающими между жителями подведомого его общества и заявляемым посторонними людьми на жителей того общества, а именно: дела по займам , покупкам, продажам, всякого рода сделкам и обязательством, а равно и дела по завладеньям, захватам, по вознаграждению за убытки и ущербы, если иски по всем этим делам ценою не превышают ста рублей .;
2)по несогласию между мужем и женою, между родителями и детьми;
3) по утверждению опекунов и попечителей, избираемых сельскими кадиями , и по проверке их действий
4) по праву наследования;
5) по воровствам, обманам и утайкам, предмет коих не превышает 30-ти руб. и по коим на обвинённых приносятся жалобы в первый и второй раз,;
6) по спорам и тяжбам, возникающими между лицами посторонних обществ, когда спор или жалоба возникло во время пребывания ответчика в районе сельского общества.
Подлежат разбору и решению суда:
1) Дела между беками и простолюдинами, если беки сами не заявит суду желания разобраться в нем,
2) дела по разного рода искам, упомянутым в пункте 1 ст. 35, предмет коих свыше ста рублей., если только сами тяжущиеся, по обоюдному согласию, не пожелают разобраться между собою в сельском суде, который в этом случае вправе входить в разбор дела на всякую сумму;
3) дела касающиеся до интересов малолетних и умалишенных;
4) дела по воровствам, обманам и утайкам, предмет коих не превышает 30-ти руб., или хотя ниже этой суммы, но обвинение возведено на лицо, которое было уже судимо и обвинено сельским судом по подобным делам два раза;
5)дела по поранениям;
6) дела по увозу женщин и прелюбодеянию;
7) дела по убийствам ;
8) дела по грабежам с насилием и по разбоям;
9) дела по таким важным самоуправствам, кои неоднократно уже воспрещаемы были начальством, как то: нападение родственников убитого или пораненного на убийц или поранителей, или же на дома их с учинением какого либо беспорядка; или выход большого числа людей с целью произвести какое либо самоуправство, по поземельным и другим спорам.
37.Сельский суд имеет право за проступки, ведению его подлежащие, приговаривать виновных, независимо вещественного вознаграждения обиженной стороны , к денежному взысканию, определённому адату не полагается за какой либо проступок определённого денежного взыскания, а суд признает нужным подвергнуть виновного особому наказанию, то властен приговаривает его к общественным работам до шести дней, или к денежному взысканию до 3 рублей, или к аресту до семи дней .
38. Все денежные штрафы, налагаемые судом по адату, по предоставленной оному власти, а равно по установленным, согласно с адатом же, начальством правилами, поступают через наиба в окружное управление, за исключением из них той доли, какая будет следовать, по ныне существующему порядку, в вознаграждение за труды лиц, служащих по сельскому управлению.
III.Порядок производства и решение дел.
39. Сельский суд собирается, по возможности и удобству, в свободные от сельских работ дни, а в случае нужды, суд созывается сельским старшиною и в другие дни.
40. Сельский суд входит в разбор споров и тяжб не иначе, как по жалоб истца. В разбор же проступков он входит:
1) по жалобе обиженного, или его родителей, или опекуна, если обиженный не достиг совершеннолетия;
2) по требованию старшины, или его помощника, — и 3) по извещению того, кто был свидетелем поступка, если обиженный не может сам принести жалобы.
41. Сельский старшина и помощник его не должны присутствовать при рассмотрении и решении дела сельским судом.
42. Дела в суде производятся гласно и словесно.
43. При рассмотрении дела в сельском суде судьи, по выслушиванию тяжущихся сторон, стараются склонить их к примирению и предлагают для этого условия, сообразные с делом; если стороны согласятся на полюбовную сделку (по маслиату), то спор считается конченным и судьи тут же объявляют об условиях полюбовной сделки спорящих.
44. Если тяжущиеся стороны не пойдут на мировую сделку, то суд разбирает дело том порядке, какой существует ныне в сельском обществе т. е. по адату или шариату, на которое обе стороны изъявят согласие, считается окончательным.
46. Всякого рода решения суда, равно как и всякая полюбовная сделка (ст. 43), записываются в особую жалобную книгу, которою ежегодно снабжается каждый сельский суд, от окружного управления, за его печатью.
47. Суд при выдаче недовольной стороне копии с решения объявляет ей, что может принести в окружной суд жалобу, через наиба, в месячный срок и что, в противном случае, суд приведет свое решение в исполнение.
48. По истечении срока, предоставленного недовольной стороной для обжалования решения суда, сторона, в пользу коей состоялось решение, имеет право требовать от суда приведения оного в исполнение. Если окажется, что решение суда в данный срок не было обжаловано, без уважительных причин, то таковое приводится в исполнение. В случае же уважительных причин, по коим решение в данный срок не могло быть обжаловано, как-то болезни и семейного несчастья, недовольной стороне вновь предоставляется для обжалования двухнедельный срок. Решение, в определенный срок обжалованное, не приводится в исполнение, впредь до особого распоряжения начальства.
49. Разбор дела в сельском суде по адату производится с соблюдением обрядов, установленных обычаями, всем наличным присутствием суда и решения постановляются по большинству голосов.
50. Дела же, подлежащие шариатскому разбору, производятся кадием, но не иначе как в общем присутствии суда и при содействии прочих членов оного. Определение кадия, принятое большинством членов, обращается в решение суда; а если большинство не соглашается с этим определением, то оно представляется на решение окружного суда, самим судом .

52. При сельском суде ведется для записывания сделок, договоров и завещаний, в оном заявляемых, особая книга, которой суд снабжается ежегодно от окружного управления. В эту книгу записываются завещания, а равно сделки и обязательства, на сумму не свыше 100 р., заключенные жителями как между собой, так и с посторонними лицами, когда таковые сделки и обязательства заявлены суду словестно обеими сторонами лично, а завещание – завещателями, в присутствии не менее 2-х свидетелей. Занесенные в книгу сделки и договоры подписываются договаривающимися сторонами или скрепляются их печатями. Записи, внесенные в эту книгу, а равно выдаваемые с них засвидетельствованные копии, имеют, в случае спора, силу документа, сделки и договоры на сумму свыше 100 р. должны быть представляемы для записки и засвидетельствования в окружное управление .

53. Составление решений и приговоров и ведение книги для записи сделок, договоров и завещаний лежит на обязанности кадия, который получает деньги за выдаваемые копии с решений и актов и делает из этих денег расходы по письмоводству. 54. Каждый сельский суд имеет свою печать, которой утверждаются все бумаги и документы, исходящие от суда и вносимые в книгу. Печать эта находится у кадия. Гл. III. О порядке назначения и удаления сельских должностных лиц, их правах, преимуществах и ответственности. От. 1. О порядке назначения и удаления должностных лиц. 55. Из должностей сельского общественного управления одни замещают по выбору начальства, другие по выбору общества, с утверждения начальства, а третьи по выбору, наряду или найму, непосредственно от самого общества. По выбору начальства замещаются сельские старшины и помощники их. По выбору об-ва, но с утверждения начальства, — сельские судьи и сельские кадии. По выбору, наряду или найму самого об-ва: чоуши, тургаки, смотрители канав и др., сообразно существующему теперь адату. 56. В должности, замещаемые по выбору сельского об-ва, с утверждения начальства, не могут быть избираемы: 1) лица, моложе 25 лет, — и 2) люди известные предосудительным поведением. 57. Для должностей, замещаемых по выбору начальства, сроки службы не устанавливаются. 58. Должностные лица, назначаемые по выбору самого об-ва избираются на 3 года (кроме кадиев, кои остаются на службе до того времени, пока сами сельские об-ва не пожелают их смены или начальство не заметит их, в таких поступках, за кои они будут подлежать удалению). Кто
отслужит положенный срок, тот может быть избираем снова в ту же или др. должность, но не иначе как с его на то согласия.
59. Для временного заступления места каждого избранного обществом сельского судьи, избирается и кандидат по нем, на случай его отсутствия, болезни, смерти и проч.
60. Избранный сельским обществом в какую-либо должность не может отказываться от оной, за исключением только следующих случаев: а) если ему более 60 лет; б) если он уже прослужил по выбору полный срок; в) если он одержим сильными телесными недугами, — и г) если по роду своих занятий и хоз. дел не может иметь постоянного пребывания в сельском об-ве.
61. Старшины, судьи и кадии утверждаются в должностях по представлению окружного начальника начальником отдела области.
62. Помощники старшины утверждаются окружным начальником.
63. В случае кратковременной болезни или отпуска старшины, должность его, если нет у него помощника, исправляет один из сельских судей, по назначению наиба. При отлучках же, или болезней продолжительных, поручение исправления должности старшины другому лицу зависит от начальника округа.
64. Старшины, судьи и кадии, в случае неисправного отправления ими должностей, или замеченных за ними злоупотреблений, удаляются от должностей, но не иначе как по распоряжению начальника отдела обл. По причинам же особенно уважительным, окружной начальник может устранить их временно от должностей, и на окончательное удаление их от оных должен испросить разрешение начальника отдела. Помощников старшины окружной начальник может удалять от должности сам своей властью, донося, для сведения начальнику отдела.
65. Увольнение всех прочих служащих, по сельскому управлению, лиц предоставляется сельскому сходу.
Отд. II. О правах и льготах должностных лиц.
66. Назначение жалования или иного вознаграждения должностным лицам сельского управления предоставляется усмотрению самого сельского об-ва.
67. Старшины, помощники их, судьи и кадии, на время службы их освобождаются семействами своими от всяких казенных податей и натуральных повинностей.
68. Лица, занимающие должности по сельскому управлению за отличие по службе представляются к награде по общему положению.
69. Должностные лица сельского общественного управления носят, выданные им начальством, знаки их должностей.
Отд. III. Об ответственности должностных лиц.
70. Все начальствующие лица требования свои и взыскания с сельских должностных лиц по делам их ведомств, заявляют окружному начальнику, который делает по оным соответствующие распоряжения.
71. За маловажные проступки по должности лиц сельского управления начальник округа подвергает их замечаниям, выговорам, денежному штрафу до 25 руб., или аресту до 2-х недель.
72. За важные преступления по должности лица сельского управления наказываются судом административным или военным, смотря по свойству вины, на них павшей.
73. Жалобы от сельских обществ, а равно и от частных лиц на неправильные, по отправлению служебных обязанностей, действия сельских должностных лиц, подаются через наибов окружному начальнику. Раздел второй. О повинностях гос. и общественных.
74. Отбывание сельским об-вом госуд., т.е. казенных и земских податей и повинностей остается на существующем ныне основании.
75. Независимо от казенных и земских повинностей на сельские об-ва возлагается отправление следующих общественных повинностей: 1) принятие указываемых начальством мер, в случае появления заразительных болезней и скотских падежей; 2) Содержание в исправности проселочных дорог, меж и межевых знаков, проточных вод и канав на землях, принадлежащих в собственность сельским об-вом или состоящим в их постоянном пользовании; 3) содержание караулов в деревнях; 4) призрение престарелых, дряхлых и увечных, немогущих трудом приобретать пропитание, у которых нет родственников, или же родственники которых не в состоянии их содержать; призрение круглых сирот,-и 5) принятие мер в случаев пожаров (в том числе и лесных), наводнений, а также для истребления саранчи, хищных зверей и при других, тому подобных общественных бедствиях.
ПРОЕКТ ПОЛОЖЕНИЯ об устройстве судебной части в областях: Даге-станской и Карсской и в округах: Закатальском (Тифлисской губ.), Батумском и Артвинском (Кутаисской губ.).
(извлечение)
1. Судебная власть в областях Дагестанской и Карс¬ской и в округах: Закатальском (Тифлисской губ.), Ба¬тумском и Артвинском (Кутаисской губ.) принадлежит:
1) Судебным установлениям, образованным по Уставам 20 Ноября 1864г., на общих для Закавказского кран основаниях;
2) Сельским Судам:
3) Словесным Главным и Окружным (и соответствующим сим последним Городским) судам; и
4) Главноначальствующему гражданскою частьию на Кавказе.
2. Судебные дела туземцев подлежат ведомству судебных установлений, образованных по Уставам 20 Ноября 1864 г., с применением общих законов Империи, в следующих случаях:
1) когда туземцы обвиняются в совершении каких бы то ни было преступлений или проступков против лиц нетуземного происхождения;
2) когда они обвиняются в преступлениях и проступках, неподведомых сельским или словесным судам и за исключением дела о преступлениях и проступках против порядка управления, подлежащих ведению административной власти.
4) когда в гражданском иске одна из сторон принадлежит к нетуземному населению.
4. Иски по долговым обязательствам и по обязательствам, обеспеченным залогом недвижимого имущества, когда они основаны на формальных актах, подлежат ведению общих судов.
5. За упомянутыми выше (ст. 2—4) изъятиями, в Словесных судах разбираются вей гражданские и общего уголовного свойства преступления и проступки, совершенными ту¬земцами против туземцев же, за исключением маловажных проступков и дел, подведомых их сельским судам.
6. В случае обвинения туземца в двух или нескольких проступках или преступлениях, из коих одни под¬лежат рассмотрению Словесного Суда, а другие подсудны общему суду, дела по всем упомянутым обвинениям рассматриваются и решаются в общем суде.
7. Словесные: Главные и Окружные и (Городские) Суды составляются из Кадиев и выборных от населения Судей. Число тех и других определяется штатами. Судьи, утверждаются в должностях, а Кадии назначаются на должности Военными Губернаторами. Для замены Судей, в случай их отсутствия или болезни, избираются кандидаты.
8. В Окружном Суде председательствует Начальник Округа или его Помощник; в Городском Суде—Полицмейстер или его Помощник. В Главных Судах: Дагестанском, Карсском и Батумском—Помощники Военных Губернаторов, в Закатальском же—особое лицо, командируемое для сего Главной начальствующим гражданскою частию.
9. На Председательствующего в Словесном Суде воз¬лагается:
1) назначение времени для заседания суда и дел, подлежащих рассмотрению и решению, все предварительные по каждому заседание распоряжения и управление действиями присутствия;
2) охранение порядка и благочиния в заседаниях, причем виновных в нарушении спокойствия и благопристой¬ности Председательствующий сперва останавливает напоминанием, а в случай повторения тех же нарушений может подвергнуть нарушителя денежному взысканию от 25 коп. до 3 руб. и даже удалить из присутствия;
3) наблюдение за скорым и правильным движением дел и за точным исполнением состоящими при суди долж¬ностными лицами своих обязанностей, и
4) сношение по делам суда с правительственными учреждениями и должностными лицами.
10. Делопроизводство в Словесных Судах, если по штату не положено для сего особых делопроизводителей, возлагается на состоящих при судах переводчиков, а где их нет – на переводчиков участковых управлений.
11. Судьи и Кадии, составляя, вместе с Председательствующим, присутствие Словесного Суда, участвуют в решении подведомых суду дел.
12. Разбор дел в Словесных Судах производится; изустно и публично. Дела решаются Судьями по большинству голосов. Председательствующий в голосовании не участвует он может только согласиться или не согласиться с решением Судей. При разделение голосов Судей поровну, силу получает то мнение, с которым согласится Председательствующий.
13. Дела, подлежащая решение по шариату, разбираются состоящим при суди Кадием. Кадий разбирает дело и произносит решение в присутствии Словесного Суда.
14. В Словесных Судах разбираются и решаются: 1) на основании местного обычая (адата) и по внутреннему убеждению Судей—все уголовные и гражданские дела туземного населения; 2) на основании шариата — дела магометан о наследствах (если для решения таких дел нет особых местных обычаев), о заключении и расторжении браков, о личных и имущественных правах, из брака вытекающих, и о законности рождения.
15. Взыскания с виновных в пользу потерпевших от преступления или проступка определяются Судом также на основании обычая.
16. Сверх того, Словесные Суды могут присуждать обвиненных в преступлениях и проступках или к аресту до трех месяцев, или к денежному штрафу до ста рублей. Если же, по роду преступления или проступка, требуется более строгое наказание, то Суд ограничивается произнесением простого приговора о виновности или невиновности подсудимого и определением на основании обычая, вознаграждения в пользу потерпевшего; мера же наказания осужденному определяется, в пределах власти, Военным Губернатором или, по его представлению, Главноначальствующим гражданскою частию на Kaвказе
17. Военный Губернатор властен определять осужденным приговорами Словесных Судов: или арест на срок до шести месяцев, или денежный штраф до двухсот рублей. В случай же необходимости более строгого наказания, входит с представлением к Главноначальствующему, кото¬рый властен назначить; арест или тюремное заключение сроком на один год, высылку в одну из Кавказских губерний на срок, высылку из пределов края на сроки или навсегда.
19. Просьбы и жалобы приносятся словесно или письменно. Словесная просьба или жадоба заносится в настоль¬ный журнал Суда, причем назначается день для разби¬рательства.
20. В делах гражданских, а также в тех уголовных, которые могут быть прекращены примирением, Суд, выслушав объяснения сторон, предлагает им прекратить дело миром, указывая и способы к тому.
21. По упомянутым в ст. 20 делам, примирение допу¬скается во всяком положении дела, даже и поели состоявшегося решения или приговора. В последнем случай миро¬вая сделка отменяет решение или приговор.
22. Дела, прекращенные мировою сделкою, не могут быть возобновляемы ни сторонами, участвовавшими в совершении, ни наследниками их.
23. Если при рассмотрении обстоятельств дела окажет¬ся, что рассматриваемое дело не подсудно Словесному Суду, то Суд обязан: по делам уголовным, преследуемым по¬мимо частных жалоб, немедленно передать оное по принад¬лежности Мировому Судьи или Судебному Следователю; по делам же гражданским и по тем уголовным, кои пре¬следуются не иначе, как в следствие жалобы, прекратить дальнейшее производство, предоставив истцу или жалобщику обратиться в подлежащее судебное учреждение.
24. Постановление Окружных (и Городских) Судов считаются окончательными и приводятся в исполнение:
1) когда не последует разногласия между Председательствующим и Судьями или Кадием;
2) в делах уголовных, когда виновный присужден к аресту на срок не более трех месяцев;
3) по тяжебным и шариатским делам, когда стороны останутся довольны состоявшимся решением.
25. Неудовольствие на решение Окружного (и Городского) Суда должно быть оговорено недовольною стороною при самом объявлении решения после разбора дела и не далее следующих суток. Сторона, не сделавшая этой оговорки, признается довольною и лишается права на обжалование.
26. Председательствующий, несогласный с решением Судей или Кадия, представляет таковое, при своем мнении, в месячный срок, Военному Губернатору, который или утверждает решение и обращает его к исполнению, или же передает все дело для пересмотра в Главный Суд.
27. Решения по делам уголовным, когда определение меры наказания не зависит от Суда, представляются на утверждение Военного Губернатора, который, если по обстоятельствам признает необходимым, может передать все дело для пересмотра в Главный Суд.
28. Решение Окружного (и Городского) Суда по делам гражданским на сумму более двухсот рублей и по делам шариатским могут быть обжалованы в Главный Суд, в месячный срок, со дня объявления решения тяжу¬щимся сторонам. Апелляция подается в Суд, постановив¬ший первоначальное решение, для передачи, через местного Начальника, в Главный Суд.
29. Постановления Главного Суда считаются окончатель¬ными и приводятся в исполнение:
когда не последует разногласия между Председательствующим и Судьями или Кадием
когда решение утверждено Военным Губернатором;
по гражданским делам, когда стороны останутся до¬вольны состоявшимся решением.
30. Председательствующий Главного Суда, несогласный с решением Судей или Кадия, представляет таковое, со своим мнением, в месячный срок, Военному Губернато¬ру, который или утверждает решение и обращает его к исполнению, или же представляет таковое, при своем заключении, на усмотрите Главноначальствующего, который постановляет окончательное решение по делу, или обращает его к новому рассмотрению в Словесном Суд.
31. Направление, указанное в ст. 30, получают и все прочие решения Главного Суда, кои Военный Губернатор не признает возможным утвердить.
32. Решение Главного Суда по делам гражданским на сумму более двух тысячи рублей могут быть обжалованы Главноначальствующему. Неудовольствие на решение заявляет¬ся порядком, указанным в ст. 25. Жалобы подаются в месячный срок, со дня объявления pешeния тяжущимся сторонам, в Главный Суд и представляются Военным Губернатором Главноначальствующему, который или утвер¬ждает решение или обращает его к новому рассмотрению в Главном Словесном Суде.
33. Решения Словесных Судов, вошедшее в законную силу, приводятся в исполнение администрацией.
34. Порядок избрания Судей, время созыва Судов, а равно внутренний распорядок и делопроизводства в Словесных Судах, определяются особою инструкцию Военных Губернаторов, сообразно с местными условиями. Инструкции эти утверждаются Главноначальствующим гражданскою частью на Кавказ.
35. Окружному (и Городскому) Суду подлежать и дела по опеки над лицами, принадлежащими к туземному населению, но не входящими в составь сельских обществ, и над имуществами, оставшимися после таких туземцев.
36. По делам опекунским на обязанности Окружных (и Городских) Судов лежит: выбор опекунов для попечения о лиц и имущества малолетних, когда духовным завещанием не назначено им таковых, или когда назначен¬ные опекуны не оправдали своего назначения; а также выбор опекунов над имениями владельцев, не могущих почему либо управлять своею собственностью, как то: умалишенных, расточительных и пр. Опека может быть также учреждена и над имениями владельцев, находящихся в далеком и долгом отсутствии, если только дознано будет, что лицам, которым от таковых квалифицированное управлением, недостаточно пекутся о целости и улучшении его.
37. В опекуны Судом избираются лица благонадежные и вполне соответствующие этому назначению; они утверж¬даются в сем звании Начальником округа. Суд, в определении своем об учреждении опеки, обязан изложить при¬чины учреждения оной, сведения о лицах, назначенных в опекуны, перечень имущества, в опеку поступающего, и определяемое, no местному обычаю, вознаграждение опекуну за труды его по опеке.
38. В начали каждого года, не позже 1 Марта, опекуны представляют в суд, для поверки, отчеты по управлению порученными им имениями, за истекший год. В случай надобности в поверке на месте, Суд может командировать одного из Судей.
39. Жалобы на постановления Суда по делам опекунским приносятся Военному Губернатору, через Начальника округа, который, представляя жалобу, излагает и все сведения, требующиеся по содержанию оной.
40. По прекращению причин, служивших поводом к учреждению опеки, имения освобождаются от оной, с разрешения Начальника округа.
Главноначальствующий Гражданскою частью на Кавказе и Командующий войска¬ми Кавказского военного округа,Генерал-Адъютант Князь Дондуков-Корсаков.
Начальник Канцелярии Главноначальствующего по Военно-Народному Управлению Кавказского края, Генерал — Майор Шепелев.
Временные правила, данные в руководство окружным и словесным судам, учрежденным при частных управлениях Дагестанской области
§ 1. Для разбора дел, возникающих по взаимным претензиям и спорам туземцев Дагестанской области, подчиненных военному управлению и ханам, учреждаются при каждом окружном управлении – окружные суды, а при управлениях ханских (Аварского и Мехтулинского) и наибств При-Сулакском – словесные суды.
§ 2. Суды эти находятся (§49. Положение об управлении Дагестанской области) под председательством: а) Военных начальников Среднего и Верхнего Дагестана, в округах: гунибском и Бежитском; б) под председательством окружных начальников в округах: Даргинском, Казикумухском, Самурском и Кайтаго-Табасаранском; в) помощников ханов Аварского и Мехтулинского, в этих ханствах, и г) наиба При-Сулакского в этом наибстве, и состоят из положенного по штатам числа депутатов, избираемых народом, кадия и туземного письмоводителя при суде. Примечание. О порядке выбора депутатов, назначении кадиев и письмоводителя местные начальники снабжены уже особыми правилами.
§ 3. Депутаты и кадии по утверждении командующим войсками Дагестанской области в должностях приводятся к присяге на верность службы и затем, открыв заседание, под председательством означенных в предыдущем параграфе лиц, выслуживают, разбирают и решают дела по предметам, обозначенным в § 45 Положения об управлении Дагестанской области, суть которого следующая:
1. Дела, возникающие по гражданским спорам и тяжбам всякого рода; по воровству, ссорам, дракам, увозу женщин (хотя бы они имели последствием увечья и даже смерть), по хищениям и грабежам, когда они учинены хотя с насилием и даже угрозами, но такого рода, что эти (сии) угрозы и самое насильственное действие не представляли опасности ни для жизни, ни для здоровья жалобщика.
2. По несогласиям между мужем и женой, родителями и детьми.
3. По религиозным делам магометан. Примечание. Содержание, положенное по штату, депутаты, кадии и письмоводители получают со дня вступления в отправление своих должностей из управлений, при которых (коих) учреждены суды, и оно отпускается им одновременно с другими чинами тех управлений.
§4. Депутаты и кадии должны заседать в суде ежедневно, исключая пятницы и воскресенья, а также мусульманских городовых праздников, в которые они от заседания свободны. Впрочем, они во всякое время могут быть созваны председателем для выслушивания и разбора дел, которые не терпят отлагательства.
§ 5. Заседание начинается в 8 часов утра и продолжается до 1-го часу по полудни, а когда встретится надобность, то и долее, насколько председатель признает нужным, смотря по важности и неотложности разбираемого дела.
§ 6. Разбирательство дел в судах начинается по словесным или письменным жалобам, предъявляемым жителями непосредственно присутствию суда, сообщаемым оному местами и лицами, коим подчинены жалобщики, и по изустным предложениям председателя оного.
§ 7. По явке жалобщика в суд наличное число членов оного выслушивает его претензию, разъясняет оную подробными расспросами обстоятельств дела и доказательств, могущих подтвердить действительность объяснения жалобщика, и затем, если жалоба его найдена будет подлежащею разбирательству, суд вызывает ответчика в тот же день, или другой и третий, смотря по расстоянию места жительства последнего. Сообразно этому же разъясняются жалобы, сообщения суду от начальствующих лиц и объявленные председателем суда.
§ 8. Вызовы ответчиков производятся по приказам того управления, при котором учрежден суд, за подписью председателя, и о дне, к которому вызывается ответчик, объявляется в то же время и истцу, с тем, чтобы и он явился в назначенный день.
§ 9. По явке ответчика, суд предъявляет ему вступившую (поступившую) на него жалобу, выслушивает его объяснения, и если он оспаривает справедливость жалобы, то суд, разъяснив себе новыми расспросами обеих сторон свойство дела и вероятную степень справедливости жалобы, прежде всего старается склонить спорящие стороны на мир и предлагает для этого условия сообразные делу, и если они не согласятся, то суд приглашает их к разбору дела через посредников, по маслаату, т.е. совещанию, вследствие которого посредники решают дело по совести. Но если спорящие и на это не согласятся, то дело подвергается разбору и решению суда нижеследующим порядком.
§10. На основании положения об управлении Дагестанской области (§47) разбор и разрешение дел, возникающих в судах, должен быть производим: а) по местным обычаям (адату), б) по тем особым правилам, которые будут даны судам в руководство, в отмену или в дополнение местных обычаев, в) по шариату. Разбору по местным обычаям, адату, подлежат дела, обозначенные в 1 пункте § 3; по шариату дела, обозначенные во 2 и 3 пунктах того же параграфа; по особым же правилам разрешаются дела первых родов в тех случаях, когда виновным в них определяется такого рода наказание, которое решительно уже несообразно с настоящим временем (например: если бы шариатом или адатом определялась смертная казнь, отсечение руки или ноги, телесное наказание лицам, освобожденным от него по русским законам и т.п.). Равным образом, по особым правилам разрешаются дела по всем тем претензиям между туземцами, которые будут возникать вследствие новых, небывалых ранее (доселе) обстоятельств.
§ 11. Разбор по адату производится судом с соблюдением обрядов, установленных обычаями того племени, к которому принадлежат спорящие, всем наличным присутствием, и дело решается по большинству голосов, с перевесом голоса председателя, в случае разности мнений членов суда по одному и тому же предмету (§ 46 положения об управлении Дагестанской области).
§ 12. Разбор по шариату производится исключительно кадием, но не иначе как в присутствии суда, председатель и члены которого могут способствовать своими замечаниями и вопросами к разъяснению дела; затем, по выполнении установленных шариатом правил, для полного раскрытия дела, кадий пишет и произносит решение, с объяснением в нем постановления, на котором оно основано, и если депутаты, которым известен шариат, не сделают возражения против истолкования, приведенного кадием шариатского правила, или против самой правильности ссылки его на установление, для данного случая, то решение кадия имеет полную силу. Если же один или несколько депутатов сделают возражение против решения кадия, то председатель представляет разногласные (различные) мнения со своим заключением на усмотрение командующего войсками, который разбирает и разрешает подобные дела на основании §§ 42, 44, 49 положения об управлении Дагестанской области. Примечание. Представления эти делаются непосредственно командующему войсками только от председателей тех судов, в которых звание это возложено на самых (самих) военных начальников; все же прочие председатели входят с представлениями к ближайшим своим начальникам, которые вносят их командующему войсками с присовокуплением своего мнения.
§13. По делам, по которым в §10 полагается разрешение по особым правилам, окружные и словесные суды испрашивают разрешение командующего войсками по каждому новому случаю особо, и полученным на него (оный) разрешением руководствуются при повторении подобных случаев. (Внесение представлений по подобным случаям делается в том же порядке, какой указан в примечании к предыдущему параграфу).
§14. Все разбирательство дел производится гласно, и никому из сторонних жителей не возбраняется присутствовать при процессе разбора, исключая случаев, когда суд найдет нужным расспросить приведенных свидетелей без посторонних лиц; в это время, равно как и при совещаниях, прежде произнесения решительного определения, все посторонние люди и тяжущиеся высылаются из присутствия суда.
§ 15. Письменное производство в судах согласно § 46 полож. об управ. Дагестан. области, заключается в ведении только одной книги, для записки жалоб и алфавитного списка жалобщикам (по прилагаемым формам).
§16. Книга ведется на арабском языке письмоводителем суда, под наблюдением кадия и депутатов; но каждая запись в нее (оную) в тот же день переводится письменным переводчиков управления, при котором учрежден суд, на русский язык и представляется председателю суда, для распоряжения о внесении перевода в особую книгу, заведенную по образцу подлинной книги. Алфавит же ведется на одном русском языке.
§ 17. Переводы вносятся в книгу старшим адъютантом, который есть вместе с тем (является) производитель(ем) всей переписки, какая может возникнуть на русском языке по делам, разбираемым в суде вследствие разных причин, как-то требований высшего начальства и других мест и лиц и надобностей, усмотренных судом. § 18. В книгу, поименованную в § 15, вносятся письмоводителем суда жалобы (исключая самых маловажных предметов, которые не превышают пяти рублей), приносимые прямо присутствию суда письменно или словесно, или предъявленные к разбору председателем суда, таким образом: а) В первой графе означается месяц и число, в который началось дело; во второй номер дела, по порядку вступления; в третьей повод, по которому началось дело, имя, фамилия, место жительства жалобщика или истца по оному(нему) и краткое содержание его жалобы или иска; в четвертой распоряжение о вызове требующихся к спросу лиц; в пятой решение состоявшееся по тому делу; в шестой время объявления решения кому следует; и в седьмой время окончательного исполнения решения суда. б) В первую, вторую и третью графы вносятся установленные отметки и объяснение как только жалоба или дело выслушано судом и последующий, когда суд определит вызов требующихся к делу лиц, когда состоится решение и когда оно приведется в исполнение; в) В книгу вносятся не только все дела, признанные судом подлежащими разбирательству (онаго), но и те маловажные жалобы и претензии, которые по свойству своему найдены будут при самом выслушивании незаслуживающими разбирательства, или неподлежащими ни от кого удовлетворению. По подобным делам суд постановляет заключение о признании жалобы незаслушивающей внимания, вносит его (оное) в книгу и, объявив о том жалобщику, заканчивает тем дело. Равным образом вносятся в книгу и дела оконченные: а) признанием ответчика предъявленной на него жалобы справедливой, б) миролюбивым соглашением спорящих, и в) изъявленным ими желанием разобраться через посредников, по маслаату; дабы при повторении бывших уже в рассмотрении суда жалоб, он мог иметь в виду прежние свои разбирательства решения.
§19. В алфавитный список вносятся имена и прозвания лиц, жалобы которых внесены в книгу, и против них отмечается номер, под которым значится дело их в книге. Алфавит, как и книга решений, на русском языке ведется старшим адъютантом. § 20. Таким образом, все письменное производство суда заключается в одной книге на арабском языке, в другой особой книге для внесения в оную (нее) переводов с подлинной на русский язык и алфавитном списке; переписка же по исполнительной части, касающейся до дел, судом разбираемых, как-то: приказы по вызовам лиц, распоряжение об исполнении решений, разная переписка по сношениям с другими властями по предметам, касающимся до разбираемых или разобранных судом дел, ведется на арабском языке письмоводителем суда, а на русском старшим адъютантом, как сказано в § 17; бумаги вступившие и исходящие, по одному и тому же делу, сшиваются вместе, в хронологическом порядке, под особой оберткой по каждому делу, и хранятся в управлении с надписями содержания переписки на русском языке и № дела по книге. § 21. Когда жалоба окончательно разобрана, то произнесенное по оной (ней) решение немедленно вносится в книгу полностью ( с объяснением в нем, если какими-либо членами были объявлены несогласные с большинством мнения, и этих несогласных мнений и заключения, что дело решено большинством 00 голосов против 00). Затем решение подписывается наличным составом суда, и в то же время объявляется обеим тяжущимся сторонам. Суд предлагает им расписаться под решением с тем, что они выслушали оное (его). Подписи тяжущихся должны быть или их собственноручные, или – заключаться в приложении именных печатей, или же в рукоприкладстве, за неграмотностью их и неимением печатей, таких грамотных сторонних лиц, которые не состоят на службе ни в судах, ни в управлениях, при которых учреждены суды. Впрочем, если бы случилось, что сторона недовольная решением отказалась от подписки в выслушивании решения, — принуждать ее к непременному рукоприкладству нет надобности, а следует только объяснить под решением, что такой-то отказался от подписи, и удостоверить этот отказ подписью членов суда и письмоводителя.
§ 22. Решения суда, состоящиеся по большинству голосов, окончательны: в судах окружных, если предмет присуждения или отказа в иске ценностью своей не свыше ста рублей, а в тех окружных судах, где председателями Военные начальники отделов Дагестана, если предмет дела не свыше двух сот рублей. Суды при ханских управлениях учрежденные пользуются властью наравне с окружными судами, состоящими под председательством окружных начальников, в словесный суд При-Сулакского наибства имеет власть окончательного решения на пятьдесят рублей серебром. Само собою разумеется, что сверх сего, и все решения – суда, коими (которыми) спорящиеся останутся довольны (при соблюдении ниже объясненного § 25 порядка), считаются окончательными на всякую сумму.
§ 23. Окончательные решения судов приводятся в немедленное исполнение таким образом: если они заключают в себе отказ в иске, то объявление сего (этого) отказа истцу и выдача копии с решения стороне, к которой предъявлена была неправильная претензия, считается совершенным исполнением. Если же решение заключает в себе присуждение чего-либо в пользу одной стороны, то ей выдается копия с него(онаго) с приказом от начальника того управления, при коем (котором) учрежден суд, к наибу, или другой ближайшей местной власти, об исполнении решения, донесении о том на самом приказе и оставлении копии с решения в руках стороны, в пользу которой оно состоялось .
§ 24. По получении донесения об исполнении решения отмечается в книге время исполнения, и тем заканчивается дело.
§25. Решения суда, состоявшиеся по большинству голосов по делам, предметы присуждения или отказа которых превышают определенную в § 22 власть объявляются спорящимся, и при этом отбираются от них отзывы довольны ли они тем решением, или недовольны? Как удовольствие, так и неудовльствие, по объявлении решения присутствию суда, объясняется под решениями самими спорящимися, если они грамотны, собственноручно; если же неграмотны, то объяснение это делается письмоводителем суда и удостоверяется печатями спорящихся, а если они не имеют таковых, то рукоприкладством стороннего лица, которого предоставляется выбрать спорящимся вместо себя, с соблюдением правила, объясненного выше в § 21, которым следует руководствоваться и в случае отказа какой-либо стороны от подписи. §26. После такого разъяснения решения, копия с него выдается довольной и недовольной сторонам, с надписью – для стороны довольной, что если в течении такого-то срока не будет принесено противником его жалобы, то он может просить о приведении решения в исполнение, а для недовольной стороны, что он может принести жалобу (в двух месячный срок), а если пропустит этот срок, то решение, которым он остался недоволен, придет в исполнение. Примечание. На копиях же с решений, не заключающих никакого присуждения в пользу правой стороны, а долженствующих служить лишь ограждением от повторения иска (§ 23), отмечается только то, что заключающиеся в них решения суда окончательные, если, по истечении двух месячного срока, не будут они истребованы и отменены высшею властью. § 27. По предъявлению одной из сторон, в пользу которой решено дело, копии с решения, если начальник управления, при котором состоялось оно, не имеет уже сведений о принесении недовольною стороной жалобы; спрашивает управление ближайшего своего начальства – не вступила ли жалоба и, по получении отрицательного ответа, приводит решение в немедленное исполнение, если же окажется, что жалоба вступила, то делу дается направление, какое указано будет высшею властью. § 28. Недовольные решениями, состоявшимися в судах по предметам, превышающим власть их (§22), согласно § 49 Полож. Об управлении Дагестанской областью, приносят жалобы: а) На окружные суды: Кайтаго-Табасаранский, Самурский, Казикумухский, Даргинский и на словесный суд При-Сулакского наибства, ближайшим своим Военным начальникам; б) Словесные суды при ханских управлениях – ханам и в) На окружные суды: Гунибский и Бежитский, в которых представителями сами Военные начальники – командующему войсками Дагестанской области. §29. Поступившие на основании предыдущего параграфа жалобы недовольных на решения судов, разбираются Военными начальниками и ханами лично, и если они найдут решения состоявшимися против жалобщиков, неправильными и не утвердят их, то вносят их со своим мнением на рассмотрение командующего войсками; те же решения, которые Военными начальниками будут признаны правильными, они утверждают окончательно и приводят в немедленное исполнение, если только предмет, по которому они состоялись, не свыше двух сот рублей серебром, по делам же, предмет которых свыше этой суммы, Военные начальники представляют судебные решения на утверждение командующего войсками, с надписями, что они найдены ими правильными. (Что же касается власти ханов в отношении утверждения решений, признанных ими правильными, то им дается об этом особая инструкция). Кроме того, Военные начальники и ханы представляют на рассмотрение командующего войсками все без исключения разобранные ими решения судов по делам: а) об отыскивании крепостными людьми свободы от владельцев; б) по претензиям поселян на притеснения владельцев земли, на которой они живут; в) по спорам между владельцами и поселянами за размер поземельных повинностей; и г) по спорам за недвижимые имения между обществами разных селений и когда между спорящимся одна или обе принадлежат к высшему сословию .
§30. Вступившие в установленный срок жалобы на решения Гунибского и Бежитского суда, а равно внесенные на рассмотрение и утверждение военными начальниками и ханами дела, командующий войсками разрешает, руководствуясь §44 и 49 Положения об управлении Дагестанской области, т.е. разбирает и решает дела лично, или передает их на рассмотрение Дагестанского народного суда, утверждает и приводит в исполнение данного постановления, или же, смотря по важности дела, представляет определение суда на благоусмотрение главнокомандующего армией со своим мнением.
ПРОЕКТ ПРАВИЛ о выборе депутатов от народа в окружные и словесные суды, учрежденные при местных управлениях Дагестанской области, и о назначении в них кадиев и письмоводителя
§1. Для заседания в окружных и словесных судах Дагестанской области избирается из населения округов и ханств положенное по штату число депутатов. §2. Выборы этих лиц производятся не всеми жителями округа или ханства в совокупности, но посредством назначаемых для этого доверенных лиц, под названием избирателей. §3. Избиратели назначаются из каждой деревни по одному если только население ее не свыше 100 дворов; в селениях же, где число дворов свыше 100, но не более 200, по два; и затем, сообразно этому, прибавляется по одному избирателю, когда число дворов превышает 200, но не более 300, превышает 300, но не более 400 и т.д. §4. Избиратели назначаются по единогласному выбору целого джамаата – на общественной сходке, и отсылаются при бумаге от сельского старшины и кадия, свидетельствующей их избрание, к тому начальнику, по распоряжению которого объявлены выборы. Примечания. 1) Распоряжение о производстве выборов, назначение их места и времени, а потом наблюдение за правильным производством их принадлежит: в округах, подчиненных непосредственно Военным начальникам, и в при-Сулакском наибстве, самим Военным начальникам: в ханствах – ханам; в округах же, имеющих отдельных окружных начальников, этим окружным начальникам, если только Военные начальники, в отделы которых входят округа, не пожелают, чтобы выборы в них произведены были под личным их наблюдением; и 2) Назначение выборов делается указанными выше лицами, когда о том последует распоряжение командующего войсками Дагестанской области. § 5. Избирателями могут быть только коренные жители деревни, не моложе 30-ти лет, имеющие прочную оседлость и известные между своими односельцами умом и добропорядочным поведением. §6. По явке избирателей и предъявлении бумаг, свидетельствующих их назначение, составляется их именной список, делается им надлежащее вразумление о важности предстоящего им действия и увещание, чтобы они избрали депутатов из людей сведущих и достойных, по чистой совести, устранив для общего блага виды приязни и вражды, и затем производятся сами выборы, следующим образом. §7. Начальствующее лицо, сделавшее по предыдущему параграфу надлежащее внушение, предлагает избирателям каждого наибства или отдельного общества выбрать трех кандидатов на должность депутата от них, и когда кандидаты будут названы, начальствующее лицо записывает имена их и потом спрашивает каждого избирателя порознь: кого он считает более достойным, и отмечает кому каким числом избирателей отдано преимущество против других кандидатов. §8. По окончании таким образом выборов, составляются списки избранных в депутаты лиц; и они вносятся в списки эти первыми, вторыми и третьими кандидатами, по большинству голосов, данных в пользу их избирателями. §9. После этого начальствующее лицо, обсудив качества избранных лиц, допускает к исправлению должностей депутатов тех из них, которые, по уму, честности и знанию народных обычаев более благонадежны и способны нести обязанности, сопряженные с званием депутата, а остальных двух избранных назначает кандидатами – первым и вторым, смотря по тому, кто из них по своим качествам имеет преимущество.
§10. Допустив, таким образом избранние лиц к исправлению должностей, начальствующее лицо объявляет о том и о назначенных кандидатах избирателям и распускает последних по домам.
§11. Выборы должны быть окончены не позже двух дней со времени сбора избирателей, чтобы они не были отвлечены от своих дел на большое время.
§12. Затем списки избирателям и самые выборные
АДАТЫ ОКРУГОВ ДАГЕСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ
АДАТЫ КАЙТАГО-ТАБАСАРАНСКОГО ОКРУГА
КАЙТАГО-ТАБАСАРАНСКИЙ ОКРУГ
Территория — 2875,2 кв.км. Местопребывание — сел. Маджалис. Наибства: 1) Каракайтагское, центр — сел. Джибакни;
2) Нижнекайтагское, центр — сел. Каякент;
3) Северо-Табасаранское, центр — сел. Ерси;
4) Уркарахское, центр — сел. Уркарах.
Округ образован в декабре 1860 г. из Кайтага и Табасарани, но наиб-ское управление, взамен туземного было введено только в феврале 1866 г.
Кайтаг (Уцуми-Даргуа) был разделен на верхний (горный) и нижний (плоскостной), который в свою очередь делился на магалы.
Табасаран делился на северную и южную; каждая из них — на узденную и раятскую. Магалы, в состав которых входили только не¬которые селения, принадлежали бекам.
В Кайтаге владетель, поставленный арабами, носил титул исми (именитый), откуда уцмий. Власть и достоинство уцмия были ликви¬дированы в 1820 г. Нижний Кайтаг был отдан в управление русскому приставу, Верхний — управлялся старшинами под наблюдением рус¬ской власти.
В Табасарани арабы правителем назначили Магомет Маасума и в помощь ему дали кадия для утверждения магометанской веры. От¬сюда правители Южной Табасарани сохранили титул маасумов или майсумов до 1828 г. Кадии же с течением времени сделались правите¬лями Северной Табасарани и сохранили свой титул. Беки-потомки ка¬диев и маасумов управляли страною под надзором русской власти, до введения наибского управления в 1886 г.
Число домов — 15 743, населенных пунктов — 192, сельских управлений (обществ) — 54. Население: 39 053 мужчин (51,2%), 37 264 женщин (48,8%). Всего: 76 317 человек
I. Наибство Кара-Кайтагское
Сельские общества: Баршамайское, Варситское, Джибакнин-ское, Джирбачинское, Джавгатское, Карацанское, Киркинское, Кулиджинское, Кырцыкское, Лишинское, Таминское, Ургаинское.
II. Наибство Нижне-Кайтагское
Сельские общества: Александркентское, Алходжакентское, Бе-рекеевское, Великентское, Гапкайкентское, Джаванкентское, Джимикентское, Деличобанское, Дежлагарское волостное управление, Каякентское, Кичигамринское, Мюрагинское, Падарское, Усемикентское, Утамышское, Янгикентское.
III. Наибство Северо-Табасаранское
Сельские общества: Аркитское, Гимейдинское, Дарвагское, Дюбекское, Ерсинское, Куминское, Курихское, Марагинское, Мугатырское, Рукельское, Халагское, Хужникское, Хучнинское, Хюрюкское.
IV. Наибство Уркарахское
Сельские общества: Дибгашинское, Дибгаликское, Зильбачин-ское, Зубанчинское, Ицаринское, Калкнинское. Кишинское, Кубачинское, Маджалисское, Сулевкентское, Харбукское, Уркарахское.
Сборник адатов существующих в Кайтаго-Табасаранском округе.
Глава I.
По убийствам.
1. Если кто убьет кого-либо, то во время оплакивания старейшины назначают
3-х канлиев: убийцу и двух ближайших родственников. Через несколько дней эти старейшины штрафуют убийцу на 6 штук рогатого скота, и при этом освобождается от крови лишения одним из трех.
По истечении 40 дней каждый-родственник убийцы может просить прощения у родственников убитого и если примирение состоится, то платит от 50 до 100 рублей и затем читает им молитву «фата». После этого он освобождается от преследования, а убийца остается калием до примирения или убийства. Если он умрет своей смертью, то вражда не прекращается, а калием становится ближайший родственник убийцы.
2. Если убит член слабого тахума, а убийца человек зажиточный, то он
платит за кровь 600 рублей.
3. Если убит член сильного тахума человеком зажиточным, но слабого
тахума, то он обязан, взяв за руки своих детей и жену, выйти из дома, оставить дом со своей домашней утварью родственникам убитого им. Кроме того, он должен дать присягу, что у него, кроме оставшегося имущества, больше нет ни чего. Если он не делает этого, то преследуется до самой смерти.
4. Если у убийцы нет столько имущества, чтобы удовлетворить родственников убитого, он остается канлием до самой смерти.
Если кто-либо не признается в убийстве, то должен очистить себя 40 человеками. Если очистится, то за кровь они платят сообща, если нет то он долн. Если убитый перед смертью успел назвать убийцу, то он становится канлием и с ним поступают, как сказано выше.
Если в драке убиты оба, то это учитывается как кровь за кровь.
5. Если отец убьет сына или дочь, то от кроволишения избавляется, но платит штраф обществу — 6 быков.
6.Если это сделает женщина, то она и ее родственники должны удовлетворить мужа ее и заплатить штраф, как в. п. 4.
7. Если муж убьет жену, он должен удовлетворить ее родственников и заплатить вышеуказанный штраф.
8. Если сын убьет отца, то лишается наследства, и должен заплатить за кровь или братьям, или родственникам отца.
Также вышеуказанный штраф.
9. Если жена убьет мужа, то поступает как в п. 6.
10. Если кто убьет жену и любовника ее, за это не отвечает.
11. Если убьет только любовника, то должен удовлетворить его
родственников и заплатить штраф, как в п. 6.
12. Если убьет жену, а любовник скроется, то должен преследовать его до конца жизни.
13. Сумасшедшие и несовершеннолетии от того за кровь не избавляются.
14. Если больной умер при операции, врач за кровь не отвечает.
Кроме убийств по 1, 2, 3, пунктам канлиев не назначается.
Глава II.О поранении.
1. Виновный должен пригласить врача (джораха) и содержать его и раненого.
2. Если раненый умрет, то виновный должен удовлетворить врача. Но сам становится калием, и с ним поступают как с убийцей.
3. Если раненый вылечится, то врач определяет степень раны и назначает сумму, из которой получает 1/3 часть.
4. Если раненый лишится, какого либо члена, то получает удовлетворение за кровь.
5. Если кто не признается в содеянном , а раненый указывает на него, то тот должен очистится: если рана не значительная-то с 6 человеками, а если значительная, то с 12.
В противном случае обязан удовлетворить раненого, как указано в 3 части.
6. Если из нескольких лиц кто-то ранен и виновный не сознается, то все
обязаны очистить себя присягой. Если очистятся все, то удовлетворяют истца вместе, а если кто не очистится то он один.
7. Если раненый вылечится, примет удовлетворение и умрет, а родственники
предъявляют претензии к виновному, то их претензии не принимаются.
8. Если кто ранит беременную, от чего она выбросит плод, тот обязан
удовлетворить ее как за увечье, так и за плод.
9. Если чья собака укусит кого-либо и хозяин ее будет (удовлетворен) предупрежден, то во второй раз, если то случится, он платит за рану.
10. Если сумасшедший или несовершеннолетний нанес рану, отвечает на ровне с остальными.
11. За не умышленную рану отвечает как за умышленную, если того пожелают родственники раненого.
Глава III.О прелюбодеянии и похищении женщин.
1. Если кто увезет девицу, то обязан склонить ее родственников к примирению. Если отец ее жив, то без его разрешения примирение не состоится, если отца нет в живых, на это нужно согласие остальных родственников. За примирение увезший должен заплатить 600 рублей. Если при похищении девицы родственники ее догоняют и убивают его, то за убийство не отвечают.
2. Если девица просватана , то ее родственники обязаны возвратить жениху все подарки и ему предоставляется право преследовать похитителя, как канлие.
3. Если кто увезет вдову, то с него берется 3 штуки рогатого ската и по ее желанию совершается примирение.
4. За похищение чужой жены, вор преследуется мужем и ее родственниками. Если муж догонит их, то за убийство с него не взыскивается. Если убьет кого либо одного, то: — если жену, то обязан преследовать виновного, как канлие до конца жизни;
Если его, то, взяв жену назад в дом, отвечает за кровь. Если не взял, то не отвечает.
5.Если кто лишит невинности девицу, то от того требуют очистительной присяги со 100 человеками. Если не в состоянии будет очиститься и отец убьет дочь свою, то виновный платит штраф-6 штук рогатого скота и делается канлием для отца девушки. А если отец не убьет дочь свою, то виновный кроме штрафа, платит ему 60 рублей.
6. Виновный не может жениться на девушке, им обиженной, против желания ее отца. Но если отец желает этого, то не зависимо от желания виновного совершается кеб ин (примирение).
7. За изнасилование вдовы — штраф в 3 штуки рогатого скота.
8. Если изнасилована женщина замужняя, то ее муж требует присяги виновного с 40 лицами. Если тот не очистится, то становится канлием, если муж убьет жену свою. В противном случае виновный платит штраф и 60 рублей мужу.
Глава IV.О воровстве.
1. Если виновный сознается, то удовлетворяет обиженного стоимостью украденного.
2. Если виновный не известен, то при раскрытии его он удовлетворяет обиженного стоимостью украденного и оплачивает издержки, затраченные на его поимку. Если вор не сознается, то должен очистить себя присягой с 3 лицами. Если очищается, то освобождается от взыскания.
3. Если в воровстве чего-либо имущества обвиняется покойник, то доказывающий должен подтвердить это присягой с двумя лицами на могиле того лица. Если присяга принята, то взыскание падает на его имение.
4. Если в воровстве уличается житель другой деревни, то свидетель обязан за три дня дать знать ему, чтобы он вышел на место разбора дела. Когда выходит на это место, вновь дает ему знать, а если он не явится к полудню, то ждет до сумерек. Если не явится, то обиженный и свидетели, принявши присягу с 6 лицами своих родственников, возвращаются к себе, а не явившийся признается вором и обязан удовлетворить их.
5. Если у кого-нибудь остановится кунак, и в том месте у него похитят лошадь, то вора ищут обиженный и хозяин двора. Если кунак подозревает в краже хозяина, последний должен очистится по 2 ст. этой главы.
При воровстве вещей и другого имущества вор разыскивается, и доказывается, и платит, как и при воровстве скота.
Глава V.О поджогах.
1. Если кто совершит поджог, тот возмещает пострадавшему, и платит штраф 6 штук рогатого скота или его цену.
2. Если виновный не известен, а подозревается и не сознается, то ему дается присяга с 40 человеками. Не выполнивший присягу удовлетворяет обиженного и платит штраф.
3. За поджег дома, деревьев около дома взыскивается по стоимости, но если вдруг сожжены люди, то взыскивается как за кровь и штраф, как за убийство.
Глава VI.О долгах.
1. Если кто должен кому деньги или что-нибудь из имущества и отказывается уплатить, требуется 2 свидетеля, которые должны, принят присягу вместе с истцом, что претензия последнего справедлива. Тогда ответчик обязан удовлетворить его. Если у истца нет свидетелей, то дается присяга ответчику.
2. Если кто предъявит претензию за долг кому-нибудь и последний в том сознается, но объявит, что заплатил, то с него требуются свидетели. Если их нет то очистительная присяга.
3. Если должник окажется не состоятельным, имущество его делится между кредиторами или же ему дается отсрочка для удовлетворения кредиторов. Не каких письменных документов по делам о долге не употребляется.

Глава VII.Об убытках, причиняемых по косным и похоронным местам.
5. Если у кого сделана на поле потрава земли скотом, то общество посылает двух человек определить стоимость потравы; потом обиженный взыскивает с хозяина скота удовлетворение.
6. Если обвиняемый в потраве не сознается, то требуются два свидетеля. Если таковых нет, то ему дается присяга.
7. Общество для сбережения жительских хлебов и посевов назначает караульных (куручам), которые следят за тем, чтобы ни какая скотина не травила поле.
8. Если хозяин скота, травившего общественные посевы и поля, не признает обвинение куру чия справедливым, то для утверждения показаний куру чия достаточно его присяги.
9. Если чья скотина будет найдена в виноградном саду во время поспевания винограда, то хозяин ее платит куру чию одну сабо пшеницы.
Глава VIII.О браках.
1. Всякий мужчина, желающий жениться на девушке или вдове, должен заплатить за нее условленную плату родственникам ее.
2. Если мужчина, сватая девицу, условливается выдать за кого-либо из членов ее семейства свою сестру, или дочь, то в током случае плата не выплачивается, обычай этот называется «беши-беша».
3. Если девица при сватание еще не достигла совершеннолетия, о его сторона доплачивала, по условию, этому семейству, из которого взята та девица.
4. Отец имеет полное право распорядиться дочерью один, он может выдать её замуж против воли, остальные родственники не вправе распоряжаться ею.
Если отец просватает дочь и до свадьбы умрет, девушка может отказаться от своего жениха и родственники её обязаны вернуть все подарки его.
5. Плата за девушку зависит от обоюдных условий и выходит от 100 до 400 рублей.
6. Кроме платы платиться кебин; если невеста девица: от 15 до 40 руб., если вдова: от 5 до 20 руб., что составляет неотъемлемую собственность женщины. Если девушка окажется нецеломудренной, то жених её имеет право потребовать от её родителей другую девушку, возвращение платы и разводится с ней.
7. Муж имеет право во всякое время дать развод своей жене, при чем обязан удовлетворить её кебинными деньгами и возвратить все, что та принесла из дома своих родителей.
8. Жена имеет права требовать от мужа только в 3-х случаях.
А) если муж не в состоянии выполнять свои обязанности;
Б) если он заражен примитивной болезнью;
В) если по бедности не в состоянии прилично содержать её.
Глава IX.О праве владения харманом
1. Если несколько человек владеют харманом, то никто из них не имеет права требовать раздела оного, чтобы свою часть занять под какую-нибудь постройку, а требует заплатить за свою часть деньгами, так как по разделе харман не будет соответствовать своему назначению. Молотят на нём хлеб по очереди.
Адаты Южной и Северной Табасарани абсолютно одинаковые.
Верхнего Кайтага.
Малая – Каракайтаг.
Об убийствах
1. Если кто убьет человека и в том сознается, то выдает род-кам убитого шариа: 6 руб. и 1 быка. Они же, по принятии шариат – ахча, из ближайших родственников убийцы выбирают 4-х канлиев. Последние обязаны удалиться из деревни на 40 дней, а по происшествии этого срока возвращаются и дают присягу с 40 человеками, что ни разу за этот срок не ступали на родную землю, читают молитву «фата». Кто не может принять присягу, платит 8 руб. родственникам убитого.
2. Если кто не сознается в убийстве, родственники убитого обязаны выставить свидетелей, если свидетелей нет, то обязан принять присягу с 7 лицами. Затем с убийцей поступают, как сказано выше.
3. Если не свидетелей, то дается присяга обвиняемому с 40 лицами, и если он принял её, то избавляется от ответственности.
4. Если несколько человек убили одного, то канлия назначают родственники убитого, а остальным платят по 60 руб.
5. Если 2 человека, поспоря между собой, нанесут друг другу смертельные раны, от которых один умрет, а другой останется жив, то последний обязан поступить, как по п.1
6. Если между двумя тахумами произойдет драка, в которой будут убитые, и убитых равное число с обеих сторон, то засчитывается кровь за кровь.
7. Если с одной стороны будет больше убитых, то та сторона может требовать выдачи канлиев, по тому числу, на сколько превышает число убитых. Канлии поступают по 1ст.
8. Если между двумя обществами произойдут убийства, то поступают как в п.6.
9. Неумышленные убийцы отвечают как умышленные.
10. Несовершеннолетние и сумасшедшие убийцы отвечают как обыкновенные.
11. По родственным убийствам случаев не было.
12. Если кто убьет беременную женщину, то берутся 2 канлия и поступается как в ст.1.
13. За убийство жена с любовником не отвечает.
14. Если любовника убил, а жену оставил в живых, то поступают по 1 ст.

О ранении.
1. Если кто ранит кого-нибудь, то приглашает врага и содержит раненого с врагом на иждивении. Затем платит 60 руб., из которых 1/3 полагается врачу.
2. Если виновный не сознается, то верят раненому и поступают по ст.
3. Если несколько человек ранят одного, то раненый сам выбирает виновного, с которым поступают по ст.1
4. Если раненый умрет, то с виновным поступают как с убийцей.
5. Неумышленное ранение наказывается как умышленное.
6. Сумасшедший и несовершеннолетний наказываются за ранение как нормальные.
7. Если чья собака причинит кому-либо вред, то в 3-й раз хозяин отвечает по ст.
8. За увечье от раны полагается за глаз – 60 руб., палец – 10 руб., кисть – 60руб., ногу – 60 руб.
За прелюбодеяние и увоз женщины.
1. За увоз девушки через старейшин назначается кебин (только по согласию отца девушки). Отец назначает его сумму но не свыше 300 рублей.
2. За увоз засватанной девушки, жениху выплачивается втрое против затраченного им.
3. За увод вдовы поступают как в 1ст.
4. За лишение невинности виновный преследуется как убийца и удаляется из деревни, если отец её не разрешит совершить кебин.
5. За изнасилование вдовы виновный удаляется из деревни на 40 дней, а по возвращении выплачивает родственникам её 60 руб.
6. Если кто похитит чужую жену, то делает предложение мужу дать жене развод в том случае, если они успеют скрыться, если муж согласиться, то получает с виновного столько, сколько пожелает, но не больше 300 рублей.
7. Если кто схватит девушку с целью изнасиловать её, о обязан удалиться из деревни на 40 дней, а потом принять присягу с 40 лицами, что дурного умысла не было, а он желает вступить с нею в брак. Иначе платит родственникам 60 руб.
О воровстве.
1. За воровство виновный удовлетворяет обиженного по стоимости пропажи.
2. Если виновный не сознается, а у обиженного нет свидетелей, то виновный присягает с 7 лицами и освобожд. от подозрений. В противном случае удовлетворяет обиженного.
3. Если у обиженного есть свидетель, он принимает присягу с 2 человеками, то виновный считается обвиняемым
4. Если 2 человека совершили кражу и один из них замечен и сам указывает на второго, а тот отказывается, то первый должен принять присягу с 7 человеками и тогда сообщники вместе отвечают за воровство.
5. Если обличенный сошлется на кого-либо в передаче ему уваровонного на жителя другой деревни, то если последний сознается в передаче и согласиться удовлетворить обиженного, то обличенный отводит обиженного к названному лицу. Если же тот не сознается, тогда удовлетворение платит обличенный.
О браке
1. Если невеста от жениха её родители возвращают жениху все расходы втрое и одного быка в штраф остальные адаты, как и в других частях.
О правах на хармам.
Примечание:Адаты такие же как и в других частях
Магал Урджамуль (Урча — муль)Об убийствах
Примечание: с убийцами поступают так же, как в предыдущей части.
О ранении
Примечание: адаты согласны адатам предыдущей части.
О воровстве
Адаты, как и в предыдущей части
О прелюбодеянии и увозе женщин
Адаты, как и в Каракайтаге
Остальные адаты соответствуют адатам, существующим в Каракайтаге.
Магал – Терекеменский.
Глава I
Об убийствах
1. Если кто убьет кого-либо, то обязан выдать родственникам убитого шариат –ахча (3р. 30 коп.) и удалиться из деревни. Между остальными родственниками совершается обряд примирения. Во время этого обряда ничего не платится и если мир достигнут, то все огранич. угощением всей фамилии убитого и прочтении молитвы «фата», а также подарком оружия или лошади, но не обязательно.
2. Если убийца не сознается, то видав. свидетели (2 человека). Если свидетель один, то он должен присягнуть, что видел, как совершалось убийство. Тогда поступают по 1 ст.
3. Если два человека убили одного, то родственники убитого назначают одного канлия на 40 дней.
4. Если несколько человек убили одного, поступают, как в п.3.
5. Если отец убьет сына или дочь, то не отвечает за это.
6. Если мать — — , то от мужа зависит, прогнать её или оставить без преследования.
7. Если сын убьет отца или мать, или брат – брата, то также не отвечает.
8. За убийство жены виновный делается канлием у родственников её.
9. За убийство мужа, виновную преследуют дети. Если их нет, то родственники мужа.
10. За убийство беременной женщины выдается 2 шариат – ахча и два канлия.
О ранении
1. Если раненый вылечивается, то виновный удовлетворяет врача и раненого.
2. Если виновный не сознается, то поступают как при убийстве.
3. Если 2 человека ранят одного, то оба удовлетворяют врача.
4. Если чья скотина ушибет кого или укусит, то хозяин её вылечивает раненого, а если раненый умрет, то родственникам убитого отдается эта скотина как виновная.
О прелюбодеянии и увозе женщины.
1. Если кто похитит девицу, то скрывается с ней 40 дней. В течение этого времени родственники её преследуют его и её и если убьют, то не отвечают.
2. За украденную жену другого похититель платит мужу 150 рублей и женится на ней. И если похищенная после выплаты 150 рублей не желает замуж, то она подлежит убийству.
В остальных случаях адаты как в Каракайтаге.
О воровстве.
1. Если виновный в воровстве скрывается или не признается, то адат как в Каракайтаге.
2. За воровство скотины виновный приводится к присяге с 40 лицами в случае принятия которой освобождается от ответственности.
Остальные адаты как в Урджамуле-Магале
Магал Галеринский.Об убийствах
1. Убийца платит шариат ахча, а родственники убитого берут оружие и нападают на его дом. Старейшины уговаривают их примириться, сложить оружие и взять от убийцы 1 быка, которого затем отдают вместе с канлием.
С 1862 года выдача канлиев прекращена, а платится от 50 руб. до 300 руб.
2. Если 2 человека убили одного, то назначается 1 канлий и родственникам убитого выдается шариат – ахча.
Канлий остается канлием до примирения с врагами или до убийства.
3. Если кто убит на своем собственном дворе, то виновный кроме себя выдает 6 канлиев и 7 шариатов.
4. Если один убит, а другой смертельно ранен, то родственники последнего могут не отдавать шариат – акча до 3-х дней, а через 3 дня выдают и если есть надежда на выздоровление, то с ними поступают по 1 ст.
5. Если в драке убиты оба, то засчитывается кровь за кровь.
6. Если между двумя тухумами в драке погибнут равное количество человек с обеих сторон, то от них зависит, зачитывать кровь за кровь или назначить канлием взаимно.
7. Если с одной стороны убитых больше, то все также зависит от родственников убитых.
8. За родственные убийства и неумышленные, а также совершенные сумасшедшими, отвечают как в адате в Каракайтаге.
О ранении
1. Если кто ранит кого-нибудь, то должен выдать раненому: кенча-хуча: 3 сабы пшеницы, 3 ½ фунт масла, одного барана или 2 рубля и 5 аршин холста, а также приглашает лекаря, содержит их. А после выздоровления угощает раненого и его семью.
2. Если раненый не увидит, кто его ранил, то требует от подозреваемого присяги с 40 лицами и в случаях её невыполнения поступают по 1 ст.
3. Если раненый умрет, то с виновным поступают как с убийцей
4. За нечаянное ранение отвечают как за умышленное.
5. Сумасшедший и несовершеннолетний отвечают так же
6. Если чья скотина или собака причинит кому вред в 3 раз, то её хозяин отвечает как за личное поранение.
О прелюбодеянии и увозе женщин.
1. Если кто похитит девушку и скроет у себя дома, то родственники её берутся за оружие и нападают на дом виновного.
Общество удерживает их и просит сложить оружие, затем родителям девушки отдается 1 бык. Если девушка похищена без её согласия, то виновный платит штраф – 2 быка, а если по согласию, то штраф этот платит она.
2. Похититель засват.девушки, кроме описанного в I п., удовлетворяет жениха её вдвойне за все расходы.
3. Похититель чужой жены, чтобы она получила развод дает мужу одну арбу, двух быков, веревку и топор.
Если во время побега родственники настигнут их и убьют, то за убийство не отвечают.
4. За похищение вдовы – адат тот же
5. Если кто лишит девушку невинности и она не будет кричать, то заявление её потом не принимается и обвиняемый не преследуется.
6. Если кто встретит препятствие и не успеет лишить невинности, то обязан скрываться 40 дней, а потом не преследуется.
7. Если кто изнасилует женщину и она будет кричать, на крик сбегутся люди, и если при этом муж убьет жену, то может преследовать виновного, а если не убьет, то виновный должен скрываться 40 дней, апотом не преследуется.
О воровстве
Адаты, как в Каракайтаге.
О браках
Адаты в случаях брака, как в Магале Терекемейском.
О грабежах
1. Если кто днем или ночью в 14, 15 и 16 день от рождения луны будет ограблен и узнает кого-нибудь из грабителей, обиженный с 7 лицами имеет право присягать и, уличив грабителя, получить удовлетворение.
2. Если ограбление ночью, но не в указанные дни, то присяга дается подозреваемому с 7 человеками.
3. Если грабитель будет обличен, но не признает суммы иска, то истцу предост.присяга с 7 лицами для доказательства суммы.
О поджогах
1. Виновный удовлетворяет истца по стоимости.
2. Если виновный неизвестен, то истец уличает его с 3 человеками, присягая. В 1862 году этот адат отменен.
3. Если виновный не признает суммы иска, то истец доказывает её присягой с 7 лицами.
О праве на хармам.
Адат, как и в других частях округа
Примечание: За убийство, воровство, прелюбодеяние и увоз женщины виновные штрафуются 2 быками, а за ранение и грабеж – рублями.
В селении Башлы.
Об убийствах
1. Если кто убил человека, то виновный и вся его фамилия скрывается, опасаясь быть убитыми до тех пор, пока убийцу выдаст шариат – ахча.
Затем убийца остается канлием до примирения с врагами или убийства его. Если после выплаты шариат – ахча кто-то из родственников убийцы будет ранен или убит, то с виновным поступается, как обычно с убийцей, как указано выше.
Нынче обиженные начинают брать за примирение 80 руб.
Если убийца, скрывшийся бегством, умрет своей смертью или будет убит кем либо из посторонних, то вражда прекращается, но тело мертвого не должны приводить для погребения на общественном кладбище, не испросив позволения у родственников убитого и выдав им от 3 до 6 рублей и 3-х летнего быка.
2. Если несколько человек убьют одного и никто в убийстве не сознается, то каждому дается присяга с 40 человеками. После этого право присяги предост. родственникам убитого и если они уличают подозреваемого в убийстве, последний выдает шариат ахча и поступается с ним по ст.
3. При убийстве друг друга засчитывается кровь за кровь.
4. Если один будет убит, а другой смертельно ранен, то последний обязан выдать шариат-ахча. Затем, если он умрет, то засчитывается кровь за кровь, а если нет , то обязан на случай примирения угостить семью убитого и прочесть молитву «фата», после чего называется «кровным братом»
5. Если между двумя тахумами пройдет ссора и будет равное число убитых, то засчитывается кровь за кровь.
Этот и остальные адаты соответствуют адатам Каракайтага.
Примечание: за кровь мужчины, женщины и дитя ответственность одинакова.
О ранениях
1. Если кто-нибудь ранит кого-либо, то платит ему «кенча-хуча»: 3 сабы пшеницы, 3 фунта масла, 1 ½ арш.холста, 1 барана и приглашает врача. После перевязки раны через 3 дня с обеих сторон назначается по одному человеку, которые определяют стоимость раны. Затем продолжается лечение, но если раненый умрет, то с виновным поступают как с убийцей. Если вылечиться, то виновный платит назначенную сумму и угощает семью раненого. Затем, прочтя молитву «фата», мирится.
2. За увечье виновный отвечает по шариату.
Дальнейшие адаты, как в Каракайтаге.
О прелюбодеянии и увозе женщины.
1. Если кто похитит девушку и войдет с ней в дом кого-нибудь, то хозяин дома обязан разлучить их, поместив в разные комнаты и спросить девицу, желает ли она остаться с похитителем. Если да – совершается кебин, а если нет – то девица возвращается домой. Похититель становится канлы на 40 дней, а потом может возвратиться домой, но с ведома кадия. Если в течение 40 дней он будет убит родственниками девицы, то они не отвечают за это, если после, то отвечают.
2. За увоз вдовы – тот же адат.
3. За увоз чужой жены взыскивается штраф 10 быков, мужу платиться за развод 160 рублей, но несмотря на это, похититель остается канлием, которого вправе убить муж и родственники увезенной.
4. Если кто изнасилует девушку, то обязан жениться на ней, в противном случае отвечает как за убийство
5. Если не успеет изнасиловать, то должен скрыться на 40 дней, по происшествии которых возвращается в деревню и платит штраф – 2 быков.
О воровстве
1. Если кто сворует у односельцев своих, то виновный удовлетворяет обиженного втрое, и платит штраф 2 быка.
2. Если воровство со взломом, то кроме указанного выше, обиженному платят еще 20 руб.
3. Если воровство совершено у кого-нибудь из посторонних, то кроме вышеуказанного дом вора придается огню.
4. Подозреваемый может очиститься присягой с 7 родственниками.
5. Если после присяги истец выставит свидетеля, то тот с лицами, приняв присягу, может опровергнуть присягу виновного. Если это произошло, то кроме указанного выше виновный платит обществу 1 быка за ложную присягу.
6. Если в доме остановится кунак и у него уведут лошадь, а у хозяина не пропадет ничего, то хозяин должен удовлетворить его за потери и сам искать вора.
7. Если при уводе лошади кунака украдено что-либо и у хозяина, то последний не отвечает за пропажу, но если кунак подозревает хозяина, то может требовать очистительной присяги.
8. Если присяга выполнена, то они должны искать пропажу, иначе хозяин должен удовлетворить кунака.
О поджогах
1. При поджоге адат, как и в Гамринском магале, только удовлетворение взыск втрое.
О долгах
1. Дела о долгах подлежит разбирательству по шариату.
Об убытках, причиняемых покосным и пахотным полям.
1. Если кто увидет чью либо скотину на своем поле или посеве, то объявляет куркчиян, который взыскивает с хозяина оной по одной сабе пшеницы.
О браках
1. Во время сватовства назнач.кебин 120 рублей, который жених должен отправить в дом невесты. Эти деньги и те, что пожелает дать отец кроме них, употребляются на покупку одежды и прочих вещей, необходимых в хозяйстве.
2. Муж может прогнать жену, но возвратить ей все купленное при сватовстве деньги.
3. Жена может оставить мужа в двух случаях: 1) если он не способен к сожитию; 2) если он не может содержать семью. При разводе в других случаях жена должна оставить все мужу, лишиться кебина и волос головы.
О праве на харман
Адат, как и в других частях округа Адаты бекские Северной Табасарании
Мусульмане отбывают своим бекам следующее:
А) от каждого дома от 1 до саб пшеницы;
Б) кто имеет баранов – 2 барана в год;
В) где есть орехи: от одной до 3 саб орехов;
Г) где есть фрукты – от 1 до 8 саб фруков;
Д где виноградные сады – то вино;
Е) от продажи сухой марены – от 40 до 50 коп. с пуда.
При выдаче девицы замуж – 10 руб., вдовы – 5 руб.
Также ему возят хворост и бурьян для ограды сада, возят его пшеницу на мельницу, очищают канаву. Сиротами бек пользуется для прислуги в доме, выдает их замуж по совершеннолетию. Евреи же отбывают бекам следующее: от дома по одному батману табаку, кур и яйцо по мере надобности, два дня жнут ячмень, два дня собирают скошенное сено, чистят сады. Приготавливают беку хворост для печенья хлеба.
АДАТЫ ЮЖНО-ДАГЕСТАНСКИХ ОБЩЕСТВ
АДАТЫ КЮРИНСКОГО ОКРУГА
КЮРИНСКИЙ ОКРУГ
Территория — 3251,9 кв.км. Местопребывание начальника округа — сел. Касумкент.
Наибства: 1) Гюнейское, центр — сел. Касумкент;
2) Курахское, центр — сел. Курах;
3) Кутур-Кюринское, центр — сел. Вакаляр;
4) Южно-Табасаранское, центр — сел. Зизик;
5) Приставство Уллусский магал — центр сел. Куллар.
Округ образован во второй половине 1862 г. из бывшего Кю¬ринского ханства, образованное в 1812 г. в виде временного управле¬ния, которое в 1864 г. заменено окружным управлением по образцу других округов области. В конце 1864 г. к округу был присоединен Южный Табасаран, а в 1883 г. Уллусский магал, входивший прежде в состав Дербентского градоначальника
Число домов — 14 259 населенных пунктов -211, сельских управлений (обществ) — 66. Население: 40 946 мужчин (52,0%), 37 798 женщин (48,0%). Всего: 78 744 человек
I. Гюнейское наибство
Сельские общества: Асаликентское, Ашагакартасское, Ашага-Стальское, Гильярское, Зограбкентское, Испикское, Касумкентское, Киркинское, Магарамкентское, Мамрашское, Махмудкентское, Орудж-Обинское, Татарханкентское, Уллугатагское, Юхари-Ярагское.
II. Наибство Курахское
Сельские общества: Арсугское, Гоанское, Икринское, Курах¬ское, Ричинское, Тпигское, Усугское, Хпеджское, Хутхулское, Хюре-хюрское, Юхари-Макинское, Штульское, Яркугское.
III. Наибство Кутур-Кюринское
Сельские общества: Ашага-Аркитское, Ашага-Захинское, Вака-лярское, Кабирское, Канзильское, Кеанское, Гоганское, Кочхорское, Кошкентское, Рухунское, Тркальское, Филялинское, Цмурское, Цнальское, Цицегское, Чахчахское, Ялцугарское.
IV. Наибство Южно-Табасаранское
Сельские общества: Дашлукентское, Джулинское, Кандикское, Карчагское, Кугское, Куркентское, Ляхлинское, Межгюльское, Нютюгекое, Сыртичинское, Турагское, Тругское, Хивское, Хураджское, Чаралинское, Чулатское, Яракское.
V. Улусский магал
Сельские общества: Араблярское, Белиджинское, Джалганское, Кулларcкое.
Адаты Кюринского округа.
ГЛАBA I.
О доказательствах.
§ 1) Доказательства при разборе дел, за исключением случая, объясненного ниже в §53, представляет всегда истец. Доказательствами считаются: собственное признание и показание свидетелей. Число свидетелей зависит от важности разбираемого дела. В делах, влекущих за собою кровомщение, как, например — по убийствам и прелюбодеяниям, требуется четыре свидетеля; но если свидетели — люди известной честности, то допускается уменьшение числа их до 2-х человек, по усмотрению суда. Во всех прочих делах — достаточно двух свидетелей. При одном свидетеле требуется присяга истца, и тогда доказательство считается равносильным показанию двух свидетелей.
Примечание. Документы не считаются по адату доказательством и получают силу только тогда, когда подписывавшие документ свидетели, подтвердят присягою действительность его; но если документ засвидетельствован в присутственном месте, то он имеет силу на основании закона.
§ 2) Свидетелем может быть всякий, достигший пятнадцатилетнего возраста мужчина, который находится в полном разуме и к разбираемому делу не прикосновенен. Не допускаются к свидетельству: лица женского пола (в делах уголовных, для расследования преступления допускается свидетельство женщины и детей, по усмотрению суда), poдственики, люди опороченные общественною молвою и питающие к противнику явную вражду. Действительность родства и вражды должна быть доказана свидетелями, число которых определяется по усмотрению дивана. При сомнительности cвидетеля, требуется чтобы один из ближайших его родственников, по выбору противника, принял присягу в том, что свидетель по делу, о котором спрашивают его, показывает истину. Если выбранный родственник без уважительной причины не соглашается принять присягу, то этим доказывается неблагонадежность свидетеля, который в таком случае к свидетельству не допускается.
§ 3) Каждый свидетель спрашивается отдельно и подробно, в присутствии тяжущихся, о всех обстоятельствах, могущих повести к открытию истины. Если в показаниях двух свидетелей оказывается разноречие, то их свидетельство не принимается; если же из трех свидетелей — два показывают одинаково, а в показании третьего есть разноречие, то принимаются только два первых. В случае устранения одного или всех свидетелей, истцу не воспрещается представить новых свидетелей. Показание свидетеля принимается за до¬казательство, если он лично присутствовал пpи совершении дела, по которому его спрашивают, или узнал об обстоятельствах онаго от самого ответчика. Показание же по слухам от других, ни в каком случай за доказательство не прини¬мается. Показания свои свидетели подтверждают присягою, от которой освобождаются только с coгласия ответчика.
§ 4) Присяга бывает двух родов: 1) обыкно¬венная, установленная шариатом и 2) кебинная , утвердившаяся в народе обычаем и состоящая в том, что, если показание присягателя окажется ложным, то брак его с женою становится недействительным.
ГЛАВА П.1. По преступлениям и проступкам вообще.
§ 5) Если кто-нибудь обвиняет другого в совершении какого-либо преступления или проступка, то от него требуются доказательства, согласно §1 . Если же истец доказательств не имеет, то ответчик должен очистить себя от возводимого на него обвинения присягою. Таким же образом ответчик очищает себя присягою, если истец предъявляет на него одно только подозрение. Очищениe производится следующим образом: ответчик, подтверждая свое показание присягою, пред¬ставляет несколько человек родственников, или за неимением их — посторонних, которые присягают в том, что ответчик по данному делу не виновен. Число присягателей, из коих, если они родственники, одна половина выбирается истцом, другая ответчиком, а если они посторонние люди, то одним ответчиком — бывает различно, смотря по важности обвинения: а) при убийствах и других преступлениях, влекущих за собою кровомщение требуется сорок присягателей; такое же число присягателей требуется при краже из дома, в котором находится семейство хозяина, из мель¬ницы, из саманника, из ямы, в которую ссыпают хлеб, из мечети, а также во всех вообще делах, где иск простирается на сумму, равняющу¬юся цене крови;
б) при воровстве лошади или буйвола, цена коих редко превышает 100pуб., требуется десять присягателей;
в) при воровстве быка или коровы, оцениваемых обыкновенно от 10-ти до 30 руб., требуется пять присягателей;
г) при воровстве барана или другой мелкой скотины требуется по одному присягателю на каждую голову;
д) сopaзмepно этим ценам назначается чис¬ло присягаелей при воровстве другого какого-либо имущества;
Число присягателей не может однако же быть болъше сорока, за исключением случаев, изложенных в §6 . К присяге приводятся сперва присягатели, выбранные истцом; если при 10-ти присягателя — один, а свыше 10-ти — два человека, откажутся от присяги без уважительных причин, то ответчик признается виновным, хотя бы остальные и желали принять присягу. Но в этом случае, в виду возможности подкупа, суд, при сомнении, может предложить истцу вместо отказывающихся выбрать других присягателей. Ecли ответчик и истец состоят между собою в родстве и, следовательно, родственники, долженствующие очистить ответчика, в то-же время суть родственники истца в одинаковой степени, то родственники вправе отказаться совсем от присяги и ответчику предоставляется выбрать при¬сягателей из посторонних людей. Когда целому селенею предложено будет очистить себя присягою, то из каждого дома по одному совершеннолетнему жителю приводятся к присяге в том, что они и их семейства не виновны в деле, пo которому их подозревают.
§ 6) Если ответчик по какому-нибудь делy очистит себя присягою, то истец не может по тому же делу требовать очищения от другого лица; но это не лишает его права, когда он собеpёт надлежащие доказательства, возобновить свой иск против прежнего ответчика.
§ 7) В делах спорных и пo разного рода сделкам — ответчик, если не захочет очистить се¬бя присягою, имеет право предложить истцу при¬нять самому или с несколькими родственниками присягу в том, что жалоба его справедлива – и в случае согласия истца и выполнения присяги, обязан дать удовлетворениe; в делах же кровных, этот адат не допускается. Сказанное выше в § 5 о присягателях, выбранных истцом, при¬меняется в этом случае к присягателям, выбранным, ответчиком и дело pешается в пользу той или другой стороны, смотря по тому, будет ли выполнена присяга или нет.
2. По убийствам и по ранениям.
§ 8) За непреднамеренное убийство человека, виновный наказывается штрафом в обществен¬ную сумму, в количестве до 100 руб. и нзгнанием в канлы на тот или другой срок — смотря по важности обстоятельств, сопровождавших преступление.
§ 9) По истечении срока изгнания, с убийцы взыскивается за кровь мужчины 250 руб., а за кровь женщины половина, т. е. 125 руб.
§ 10) При взаимном убийстве — кровь засчитывается за кровь и никакого денежного взыскания не производится.
§ 11) Если убийство совершено несколькими лицами, то все участники преступления выводятся в канлы и остаются ими до примирения; кровные деньги в подобных случаях платятся всеми канлы поровну.
§ 12) Если убийство совершено целым обществом, причем трудно бывает положительно указать, кто именно убийца, то канлы не назначаются, а только общество обязано удовлетворить за кровь родственников убитого.
§ 13) Если отец убьет сына или дочь, то он уплачивает кровные деньги только тогда, когда сын отделен и имеет детей или когда дочь находится в замужестве.
§ 14) При yбийстве брата братом, если они разделены, убийца уплачивает за кровь прочим братьям, или детям убитого, если они есть, а если их нет, то освобождается от ответственности. Тоже самое соблюдается при убийстве незамужней сестры братом, если это убийство совершено не за прелюбодеяние.
Примечание. В этих случаях с убийцы взы¬скиваются штрафные деньги, в размере 100 руб.
§ 15) Несовершеннолетние с того возраста, в котором мальчик может понимать преступление, не освобождает yбийцу от вывода в канлы; но обыкновенно, родственники убитого, снисходя к молодым летам убийцы, соглашаются получить плату за кровь.
§ 16) За нечаянное убийство виновный не вы¬водится в канлы, но обязывается заплатить род¬ственникам убитого за кровь.
§ 17) При совершении нечаянного убийства в драке между несколькими лицами, если не будет открыто, кто именно из них таковое учинил, назначается каждому очистительная присяга, и кого не очистят присягою, тот обязан уплатить за кровь. Если же вcе будут очищены присягою, то удовлетворение взыскивается со всех поровну.
§ 18) Если во время драки yбийцa будет ранен без причинения увечья убитым, то при удовлетворении за кровь последнего, цена раны нане¬сенной убийцею, не засчитывается и он обязан уплатить кровные деньги полностью.
Примечание. В некоторых магалах убийца теряет право вознаграждения и за увечье.
§ 19) Если кто-нибудь от нанесенной ему другим раны умрет, то виновный считается убийцею; он выводится в канлы и подвергается взысканию, определенному в предыдущих §§.
§ 20) Что действительно смерть произошла от раны, удостоверяет лекарь; но если бы он, по состоянию раны, причины смерти не мог определить положительно, то со стороны поранителя, который в этом случае возражает против обвинения родственников умершаго, должны быть представлены присягатели в том, что смерть про¬изошла не от раны, а от другой болезни. Адат в этом случае имеет в виду не удостоверение против смерти, а добросовестность присягателей, которые собрав подробные сведения о болезни и смерти умершего, соображают степень сомнения и затем решаются принять присягу, или отказыва¬ются от оной.
§ 21) За полученное от раны увечье взыски¬ваются с виновного в пользу обиженного деньги, в половинном размере против платы за yбийство (пол-крови). За увечье считается: поте¬ря рассудка, потеря одного глаза, потеря языка или дара слова, потеря обоняния, невладение одною но¬гою, невладение одною рукою и неспособность к половому сообщению. Действительность увечья удостоверяется туземным лекарем, по залечении раны.
§ 22) Если от нанесенных одним и тем же лицом ран, произойдет увечье нескольких членов, то плата определяется в 2/3 цены крови, и даже несколько больше, но ни в каком случае не равняется цене за полную кровь, которая назначается только за лишение жизни.
§ 23) За все прочие раны, по залечении оных, потерпевшие получают вознаграждение, по назначию туземного лекаря, который определяет, во сколько голов скота рана оценивается; при оценке сложная цена двух скотин полагается в 11 руб. т. е. одна из них в 5 руб., а другая в 6 руб.
§ 24) Плата за лечение ран туземному лекарю производится из суммы, определенной с поранителя за раны.
§ 25) В случае смертельного поранения, совершенного без свидетелей, если умирающий назовет убийцу, то это обвинение не считается noлным, так как раненый в предсмертной агонии мог ошибиться и выговорить не то имя, которое желал и потому от названного им лица требуется только очистительная присяга.
3. По прелюбодеяниям.
§ 26) За прелюбодеяние, по народному обычаю, убивают на месте преступления виновника и виновницу; право на убийство имеют: если виновная женщина незамужняя, то ближайшие родственники , а если замужняя, то и её муж.
§ 27) Если из виновных в прелюбодеянии будет убит один только мужчина, то yбийцa должен доказать действительность прелюбодеяния, и тогда за кровь не отвечает. Если же он доказательств представить не может, то родственники должны очистить убитого от обвинения в прелюбодеянии присягателями — и затем yбийцa или выводится в канлы и платит за кровь, или же оставляется без ответственности, смотря по то¬му – очистят ли убитого или нет.
§ 28) При обвинении мужчины в прелюбодеянии, таковое должно быть доказано свидетелями, а если их не имеется, то обвиняемому назначается очистительная присяга.
§ 29) Если муж обвиняемой в прелюбодеянии женщины заявит, что она для него чиста, то вместе с этим он лишается права и на удов-летворение со стороны обольстителя. Таким же образом не может требовать вознаграждения и отец, простивший обвиненную в прелюбодеянии дочь.
§ 30) Если прелюбодеяние не обнаружено, а только есть сильное подозрение, то муж или родственник вправе требовать от мужчины, на которого падает подозрение, очищения, согласно §5. Если прелюбодеяние будет доказано, или обвиняемого не очистят присягою, то он обязан уплатить цену крови женщины, т. е. 125 руб. При этом, если прелюбодяние совершено с незамуж¬нею женщиною, то виновный, по соглашению c её родственниками, может вступить с нею в брак.
§ 31) Если мужчину и женщину, совершенно посторонних друг другу, застанут в таком уединенном местe, где они случайно сойтись не могли, то это обстоятельство служит доказательством совершенного между ними прелюбодеяния и мужчина подвергается определенной за прелюбодеяние ответственности.
4. По изнасилованию.
§ 32) За изнасилование женщины, совершен¬нолетней или несовершеннолетней безразлично, виновный отвечает, как за прелюбодеяние; он платит при примирении родственникам изнасило¬ванной за пол крови.
§ 33) Изнасилование должно быть доказано свидетелями; в противном случае, с обвиняемого требуется только очищение присягателями.
5. По увозу женщин.
§ 34) Увоз женщин считается равносильным прелюбодеянию и виновный подвергается ответственности, как объяснено в предыдущих §§.
6. По воровству.
§ 35) За доказанное воровство взыскивается с виновного в пользу обиженного двойная стои¬мость украденного имущества; сверх того, вор обязан пополнить расходы, сделанные хозяином на открытие вора, т. е. обязан уплатить муштулучные деньги, которые ни в каком случае не могут превышать цены похищенного имущества. Действительность муштулучных денег за открытиe вора, должна быть подтверждена или показанием свидетелей, или присягою истца.
§ 36) При отыскании у кого-нибудь краденного имущества, хозяин вправе оное отобрать, как только представит ясные доказательства, что это имущество принадлежит ему, и у него тогда-то уворовано; если уворован скот, то сверх того требуется, чтобы свидетели истца узнали претен¬дуемый скот в табуне или стаде, куда для этой цели нарочно пускают его. Если тот, у кого найдено краденное имущество, докажет, что оно приобретено им покупкою или меною у другого лица, то он освобождается от двой¬ной ответственности и ему выдается письменное свидетельство в том, что у него отобрано такое-то краденное имущество; с этим свидетельством, называемым «айнамалом», он обязан отправиться к тому лицу, у которoгo npиoбрёл и требовать от него возврата той цены, которую он при покупке заплатил. Продавец удовлетворив покупщика, получает по этому же айнамалу удовлетворение от того лица, у которого он опознанное имущество приобрёл и т. д. каж¬дый продавец, по предъявлении айнамала, возвращает покупщику ту сумму, которую он при про¬даже получил, пока наконец не дойдут до первого продавца, который или окажется вором, когда не в состоянии представить доказательств, ка-ким способом он опознанное имущество npиoбрёл, или окажется законным владельцем оного, когда представит ясные доказательства, что опоз¬нанное имущество до продажи составляло неос-поримую законную его собственность. В первом случае, т. е. при открытии вора, виновный, соглас¬но 35 §, отвечает за воровство вдвое и пополняет все расходы, сделанные хозяином для открытия кражи . Во втором же случае, когда продавец докажет через двух или более свидете¬лей, что опознанное имущество есть его законная собственность, отобранное имущество возвращает¬ся опять тому лицу, у которого оно первоначаль¬но было найдено — и все бывшие между разны¬ми лицами сделки по продаже этого имущества из рук в руки, получают снова законную си¬лу, а опознавший остается без удовлетворения, на том основании, что допускается возможность, по сходству между двумя предметами, впасть в ошиб¬ку при опознании имущества.
Если кто-нибудь из лиц, чрез руки коих опо¬знанное краденное имущество проходило, показывает, что оно прибретено им покупкою от дру¬гого лица, но доказательства на это не имеет, а продавец от этого отпирается, то требуется, что¬бы последний очистил себя от обвинения прися¬гою, согласно правил, изложенных в § 5.
§ 37) Если тот, у кого отыскано краденое иму¬щество, докажет, что оно приобретено им покуп¬кою или другою законною сделкою от родствен¬ника истца, живущего вместе с последним в одном доме, то он освобождается от всякой ответственности, потому что, по местному обычаю, все лица мужского пола, живущие в одном доме,
и составляющие одно семейство, пользуются равным правом распоряжаться имуществом и, сле¬довательно, покупщик не мог подозревать про¬давца в воровстве.
Примечание. Женщины, как не имеющие права распоряжаться в доме имуществом, в подобных случаях, обвиняются в воровстве, наравне с по¬сторонними лицами.
§ 38) В случае воровства из дома, в кото¬ром владелец украденного имущества остановил¬ся проездом или гостем, хозяин дома за пропа¬жу не отвечает, если к обвинению его не будет доказательств; но он обязан, по требованию потерпевшего, очистить себя и своих домашних присягателями.
§ 39) При одновременной продаже разного иму¬щества из одного места, достаточно открыть одну из уворованных вещей, или же представить ясные доказательства на кражу одной из них, что¬бы обвинить человека, у которого она найдена или который изобличен в краже её, в воровстве всего остального, пропавшего в одно время иму¬щества; для этого требуется только, чтобы истец, согласно § I, через свидетелей доказал, что оты¬сканная у обвиняемого вещь, действительно, пропа¬ла у него в одно время с прочим показанным имуществом; в случае же, когда истцу бывает невозможно представить свидетелей, как например, при воровстве из дома, где посторонние лица не могут знать обстоятельств воровства, а родственники по адату не вправе быть свиде¬телями, достаточно, чтобы сам истец принял присягу в том, что у него украдено то-то и то-то, такой-то стоимости и что вещь, которая найденa, пропала у него вместе с прочим отыскиваемым имуществом. При значительности пропажи, суд назначает истцу присягу с несколькими род-ственниками.
§ 40) Истец вправе требовать от подозреваемого в воровстве очистительную присягу, даже в том случае, когда украденное имущество вслед за объявлением подозрения подброшено, или иным секретным образом возвращено хозя¬ину.
§ 41) При воровстве у кого-либо скотины, если хозяин по следам, при свидетелях, дойдет до соседней деревни, общество этой деревни обя¬зано найти продолжение так же следов, в до¬казательство того, что скотина не осталась в их селении; если же таковых следов общество не укажет, то потерпевший в праве требовать от об¬щества стоимость украденного скота.
§ 42) Если хозяин откроет в опознанной им уворованной скотине какие-нибудь пороки или недостатки, которых до пропажи в ней не было, то скотина оставляется за вором, который в таком случае обязан заплатить истцу стоимость скотины до пропажи, на что должны быть пред¬ставлены доказательства со стороны истца и, само собою разумеется, сверх того — обвиняемый отвечает за воровство вдвое и пополняет расходы, сделанные на открытие пропажи. То же самое применяется и к имуществу, которое после кражи потеряло, по каким-нибудь случаям, ценность .
СБОРНИК АДАТОВ ШАМХАЛЬСТВА ТАРКОВСКОГО И ХАНСТВА МЕХТУЛИНСКОГО .
Для общественного строя кумыков было характерно дальнейшее развитие феодальных отношений, основой которых было оседлое земледелие и скотоводство. Кумыкское общество делилось на два основных класса: феодалов (шамхала, князья, беки, чанки, сала-уздени) и крестьян (догерек-уздени, кара-уздени, чагары). Кроме того, были и рабы (къул — раб, къараваш — рабыня).
Высшую феодальную аристократию составляли шамхалы и беки, в руках которых была сосредоточена собственность на землю и на основную массу скота. Низшей группой феодалов были сала-уздени или первостепенные уздени. Они именовались еще уллу-узденями, т.е. большими узденями. Сала-уздени служили при князьях, имели в собственности земельные участки, зависимых людей и рабов. Из сала-узденей назначались судьи, они принимали участие в важных переговорах князей с соседними феодальными владетелями. Дети шамхалов, беков, рожденные от женщин других сословий, назывались чанками. По адатам они считались детьми неравноправными. Чанки не могли наследовать земли отцов, а получали только те участки, которые им определяли отцы при жизни. Они не могли жениться на княжеских дочерях, и не имели своих зависимых крестьян, но в своих имениях чанки пользовались всеми правами.
Наиболее многочисленной категорией кумыкского крестьянства являлись догерек-уздени (дословно — “полный”, “круглый” уздень). Они не были прикреплены к земле, но пользовались феодальными землями, платя за это подати и неся повинности. Они сохраняли личную свободу, могли переходить из одного аула в другой, от одного феодала к другому, оставив занимаемую ими землю. Князья всячески старались поставить догерек-узденей в полную личную зависимость, и на этой почве происходили частые столкновения между ними.
В княжествах не было податного единых норм взимания с крестьян податей: С населения взимали кент-ясак, бильха (выставка плугов, жнецов, косцов), арба-агзач (подводная повинность). В более тяжелом экономическом и правовом положении находились в кумыкском обществе Кара-уздени (дословно — черные уздени). Их еще называли третьестепенными узденями. В отличие от догерек-узденей кара-уздени не могли свободно переходить от одного владельца к другому. Если разбогатевший догерек-уздень мог стать сала-узденем, т.е. перейти в категорию владельческую, то кара-уздени этого права не имели. Догерек-уздени не поощряли браки своих сыновей с дочерьми кара-узденей.
Типично крепостными крестьянами являлись чагары, которые находились как в экономической так и внеэкономической зависимости от феодалов. Феодалы имели право на их продажу, передачу и т.д. Представители господствующего класса кумыков владели рабами, являвшимися, говоря образно, «живым товаром», «говорящим инструментом». Цена раба или рабыни в зависимости от возраста, состояния здоровья, внешних данных и др. в XVIII веке колебалась от 150 до 450 рублей. Продавались рабы и турецким купцам в Анапе, куда кумыкские владельцы приезжали со своими рабами. Крупным центром работорговли на территории кумыков был аул Эндирей. В работорговле ему не уступал аул Тарки — резиденция шамхала. Владельцы могли освободить рабов за выкуп или бесплатно. Отпуская своего раба на волю, бек давал письменный документ, засвидетельствованный кадием и двумя свидетелями. Потомки отпущенников лишь в четвертом поколении переходили в категорию людей свободных.
Государственный строй кумыков имел свои особенности. В феодальных княжествах (бийликах) административное управление было упрощенным. Высшая власть была у князей. В каждом бийлике был “особый совет” из бекских семей, который избирал самого авторитетного бека в качестве старшего князя бийлика. Этот же бекский совет назначал судей для разбирательства дел по адату, контролировал действия должностных лиц. В аулах, входивших в княжества, в управлении видное место занимали избираемые на сходах карты по принципу одного от каждого тухума. В тех аулах, где не было тухумов, карты назначались по одному от каждого мечетского прихода. Карты, всецело подчиняющиеся бекам, были обязаны следить за порядком в аулах, распределять общинные покосные земли между аульчанами, принимать меры для охраны пахотных полей, заниматься вопросами, связанными с кровной местью. Решения картов приводились в исполнение чаушами.
Все вопросы религиозного обряда находились в ведении сельских мулл, кадиев, которые получали плату. Среди других кумыкских владельцев Шамхальство Тарковское занимало первое место, как по территории, так и по политическому влиянию. Многие князья находились в родственных отношениях с шамхалом Тарковским. Каждый князь добивался престола в Тарках. Для политической жизни кумыков в XVIII веке характерны почти непрерывные межфеодальные распри и постепенное усиление в ходе борьбы главенствующего положения Шамхальства с центром в Тарках, где в 20-х годах XVIII века насчитывалось до 15 тысяч человек. Своеобразие в том, что шамхала избирали на собрании знатные, кумыкские беки, мурзы, кадии. Но избранный шамхал не мог вступить в должность, если Акушинский союз сельских обществ не благословил его. Оно (благословение) заключалось в следующем: представители Акуша одевали на шамхала специальную шапку в виде короны, насадив его четырехугольный камень. Лишь после того шамхал признавался всеми народами.
К числу должностей аппарата управления шамхала относились: везир, дворецкий, назир и мирза. Везир был вторым лицом после шамхала. Власть на местах в шамхальстве осуществляли беки, которые в своем большинстве состояли в родственных отношениях с шамхалами. Они были его вассалами. Бекства делились на сельские общества, являвшиеся низшей ступенью власти. Как и в других бийликах в сельском управлении видное место занимали карты, избиравшиеся по одному от каждого тухума. Если в ауле не было деления по тухумам, карты не назначались.
СБОРНИК АДАТОВ ШАМХАЛЬСТВА ТАРКОВСКОГО И ХАНСТВА МЕХТУЛИНСКОГО .
Общие положения
О ТЯЖБЕ И ИСКЕ ВООБЩЕ, О ПОРЯДКЕ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ИХ И О ПОДСУДНОСТИ
§ 1. Иски бывают двух родов: положительные, когда истец имеет надлежащие доказательства для подтверждения своего иска, и иски по подозрению.
§ 2. Иски первого рода разбираются по шариату и адату; иски же второго рода — только по адату.
§ 3. В обоих же случаях иски предъявляются местной власти, * которая делает распоряжение о порядке разбора иска или по шариату, или по адату.
§ 4. Разбор дел по шариату производится кадием, по адатам же — выбранными от общества стариками.
§ 5. Никому не дозволяется личное удовлетворение своих прав.
§ 6. Доносы на прелюбодеяние, составление молитвы, удержание зеката (узаконенной шариатом милостыни), нарушение чьей-либо чести не принимаются, если в том доносителю или доказчику нет ни вреда, ни пользы.
§ 7. Извещения же по делам, причиняющим вред обществу, как, например, порча дорог и т. п., принимаются.
§ 8. Все взыскания по делам спорным и по преступлениям кулов (рабов) падают на ответственность их помещиков.
Книга первая
О ТЯЖУЩИХСЯ СТОРОНАХ И ОБ УСЛОВИЯХ, ТРЕБУЕМЫХ ПРИ ПРЕДЪЯВЛЕНИИ ИСКА И ПРЕТЕНЗИЙ
Глава 1
ОБ ИСТЦЕ
§ 9. Истец есть тот, «то отыскивает свое право или ищет что-либо на другом.
§ 10. Истец должен указать лицо, на котором он что-либо ищет, и все те признаки отыскиваемого, по которым судья мог бы составить себе точное и ясное об оном понятие.
§ 11. Из этого общего правила исключаются: иски наследников убитого, когда смертоубийство совершено в присутствии нескольких лиц, и иски по воровству, когда уворованные вещи будут найдены между пастухами, а также в доме или на дворе, занимаемом несколькими лицами. Так как во всех этих вышеупомянутых случаях истец не может верно иположительно указать, кем именно совершено преступление, то ему предоставляется право распространения иска на всех лиц, находившихся на месте преступления, или следов уворованной вещи, и дать каждому из них очистительную присягу с установленным числом родственников.
§ 12. Сюда также можно отнести иски по духовным завещаниям, взысканию пени за смертоубийство; а также споры за проезжие дороги, водопроводы и т. п. могут быть принимаемы без подробного объяснения оных, потому что в подобных случаях главная цель иска и спора преимущественно состоит в показании действительности существования оных.
§ 13. Так как удовлетворение прав по предъявляемым искам должно лежать на чьей-либо обязанности, то жалобы на неисполнение обязательств по договорам и разным сделкам, как-то: дарению, Продаже и купле, залогам, наймам, ссудам, отдаче и приему на сохранение — первоначально должны быть заявлены истцом, ответчику, и только в случае отказа последнего в точном исполнении оных начинать о том иск.
§ 14. Взаимные иски двух или более лиц друг на друга не уничтожают один другого, т. е. прежде разбираются и удовлетворяются иски первого заявившего, а потом последующие иски.
§ 15. Из сего исключаются иски на несостоятельных должников, с которыми поступают следующим образом: в случае если доказана будет несостоятельность кого-нибудь, то кредитор или кредиторы вправе заставить своего должника отправлять им работы за установленную рабочую плату до того времени, пока долг их выполнится, или же они могут отдать его в посторонние руки на работы, получая заработанные деньги сполна сами, только работавшему отделяется на корм известное количество из заработанных денег.
Глава 2
ОБ ОТВЕТЧИКЕ
§ 16. Ответчик есть тот, кто должен дать в суде ответ на все пред¬лагаемые ему вопросы, по предъявленным на него иску или претензии.
§ 17. Он обязан или отвергнуть предъявленный на него иск, или признать его действительность.
§ 18. Если призванный в суд ответчик после троекратного повторения предложенного ему вопроса не даст на оный ответ без уважительных на то причин и после того истец установленною присягою подтвердит справедливость своего иска, то ответчик присуждается к полному удовлетворению истца.
§ 19. Глухонемые обязаны делать ответы принятыми ими знаками.
§ 20. Если ответчик первоначально отвергнет предъявленный против него иск и не подтвердит своего отрицания присягою, то после того уже не принимается согласие его на удовлетворение истца без признания прежде отрицаемого им иска действительным или же без утверждения истцом правоты своего иска присягою. Это делается из предосторожности, чтобы ответчик после не требовал возвращения сделанного им по предъявленному против него, но не доказанному иску удовлетворения.
Глава 3
О ДОКАЗАТЕЛЬСТВАХ
§ 21. Всякий истец должен доказать свой иск, ответчик же обязан также основательным доказательством себя оправдать Доказательства бывают трех родов:
Собственное признание ответчика, если оно сделано обровольно,
без всякого принуждения. Показания, и признания безумных, сумасшедшихи малолетних не принимаются.
Показание 2 свидетелей, которые должны быть мужского пола,совершеннолетние, свободного происхождения, иметь здравый рассудок и небыть врагами того лица, против которого они будут свидетельствовать.Никто не имеет права отводить поставленных против него свидетелей, недоказав первоначально вражды их к себе подтверждением 2 свидетелей.
Когда истец не может представить доказательств, достаточных к
обвинению ответчика, тогда ему предоставляется право дать ответчику очистительную присягу вместе с семейством его и родственниками в количестве, соразмерном степени важности иска, от I до 40 человек.
§ 22. Несогласие ответчика на принятие такой очистительной присяги подвергает его взысканию соразмерно предъявленному против него иску.
§ 23. Ответчик же по делам смертоубийства и нанесения смертельных ран, раз, отказавшийся от принятия очистительной присяги, лишается навсегда права на оправдание себя оною и присуждается к удовлетворению истца в количестве, в семь раз большем против предъявленного на него иска.
§ 24. Этими тремя родами доказательств истец доказывает свой иск, и ответчик как мужского, так и женского пола, если не представит против второго доказательства надлежащих опровержений, подвергается полному взысканию.
КНИГА ВТОРАЯ
О ПОРЯДКЕ ПРОИЗВОДСТВА ДЕЛ ПО УГОЛОВНЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ И ПРОСТУПКАМ И О МЕРАХ НАКАЗАНИЙ И ВЗЫСКАНИЙ, ОПРЕДЕЛЯЕМЫХ ЗА ОНЫЕ
Раздел 1
Глава 1 ОБ ОТСТУПЛЕНИИ ОТ ВЕРЫ
§ 25. За отступление от мусульманской религии виновные, если будут находиться во власти общества, по адату тотчас же убиваются, а по шариату первоначально увещеваются покаяться и возвратиться к исламизму. Если же отступившийся от мусульманской религии успеет скрыться, то лишается всех прав на наследство.
Глава 2
О РАЗРУШЕНИИ МОГИЛ И ОГРАБЛЕНИИ МЕРТВЫХ ТЕЛ
§ 26. За разрушение могилы и похищение с покойника вещей виновный убивается обществом; если же преступник успеет скрыться, то он в продолжение всей жизни не смеет ‘показаться в селение под страхом быть убитым, дом его разрушается, а окот и прочее имущество разграбляются обществом.
Глава 3
О РАЗВРАТЕ И ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННЫХ ПОРОКАХ
§ 27. Уличенные в мужеложстве оба убиваются родственниками дозволившего произвести над собою действие мужеложства; если же мужеложство произведено насильно, то убивается только производивший оное.
§ 28, За скотоложство виновные наказываются по усмотрению местной власти или телесно, или же подвергаются аресту и затем проклинаются жителями селения.
§ 29. За сводничество виновные подвергаются наказанию по усмот¬рению местной власти или общества.
§ 30. Изобличенные в сводничестве и содержании развратного поведения женщин изгоняются из селения, все имущество их разграбляется, а местная власть наказывает их по своему усмотрению.
Глава 4
О ЛЖЕПРИСЯГЕ
§ 31. Изобличенный в ложной присяге, свидетельстве или показании подвергается денежному взысканию в количестве, соразмерном цене спорной вещи, и, кроме того, по усмотрению местной власти присуждается к аресту или телесному наказанию, после чего всякое показание его и свидетельство не принимаются.
Глава 5
О НЕПРАВОСУДИИ
§ 32. За умышленное неправосудие виновный судья подвергается денежному взысканию соразмерно цене предмета, спор о котором был решен им; отрешается от должности и лишается права голоса на общественных собраниях.
Глава 6
О СМЕРТОУБИЙСТВЕ
§ 33. Смертоубийство бывает умышленное, неосторожное и случайное.
§ 34. Иски по делам смертоубийства бывают трех родов:
Когда наказывается только убийца, если таковой, будучи уличен,сознается в своем преступлении.
Когда вместе с убийцею изгоняются из селения под именем кровных
врагов 6 человек из лиц, состоящих в ближайшем родстве с убийцею (вообщеза смертоубийство с грабежом, известное между туземцами под именем
«кара», переделанное с арабского слова «кара» — что значит грабеж).
Иски по делам смертоубийства, совершенного в среде нескольких
лиц.
Отделение 1
О СМЕРТОУБИЙСТВЕ УМЫШЛЕННОМ
§ 35. За смертоубийство умышленное взимается с родственников убийцы алым-пеняв пользу наследников убитого, а сам убийца под¬вергается кровному мщению со стороны последних.
§ 36. По совершении убийства преступник удаляется из селения, а все родственники из опасения мести со стороны наследников убитого собираются и заключаются вместе в одном дворе, откуда призывают односельцев стариков и посылают их к наследникам убитого с предложением собранной ими за убитого пени и для заключения между ними мировой. Старики, вручив пеню, выводят родственников обеих сторон и ставят их на отдаленном друг от друга расстоянии. Затем кадий, став между обоими тухумами (родами), произносит установленные на этот случай молитвы, по совершении которых установляется между ними мировая и прекращается всякая неприязнь и вражда.
§ 37. Сам же убийца скрывается в других селениях под именем кровного врага (канлы) до тех пор, пока простят наследник убитого. Если же кто-либо из наследников убитого убьет своего кровного врага, то кровь последнего считается возмездием за кровь убитого их родственника и пеня, взятая ими с родственников убийцы, в таком случае сполна возвращается им и дело по смертоубийству прекращается.
Отделение 2
О СМЕРТОУБИЙСТВЕ НЕОСТОРОЖНОМ
§ 38. За неосторожное смертоубийство взыскивается с родственников убийцы в пользу наследников убитого точно такая же пеня, как и за смертоубийство умышленное; сам же убийца удаляется из селения под именем кровного врага и скрывается, пока наследники убитого простят его; если же до прощения убьют его, то смерть его считается возмездием за смерть убитого их родственника, а пеня возвращается. Но виновные в убийстве этого рода по большей части при посредничестве почетных людей скорее получат прощение. В последнем случае прощеный убийца обязан на свой счет прилично похоронить убитого, как-то: дать белый саван, гроб, вырыть могилу, оправить поминки, поставить на могиле памятник и обнести его оградою; кроме того, стараться посещать могилу чаще родственников убитого.
Отделение 3
О СМЕРТОУБИЙСТВЕ СЛУЧАЙНОМ
§ 39. За случайное смертоубийство: палкою, камнем и всем тем что не считается смертоносным орудием, виновный и его родственники хотя подлежат кровной мести и взысканиям, как за первые два рода смертоубийства, но при посредничестве почетных людей еще скорее по¬лучают прощение, нежели за убийство неосторожное.
Глава 7
ОБ УБИЙСТВЕ С ГРАБЕЖОМ, ИЗВЕСТНОМ ПОД ИМЕНЕМ КАРА
§ 40. За убийство с грабежом виновный вместе с 6 родственниками изгоняется из селения под именем; кровного врага, а в пользу наследников убитого берется семерная пеня. Изгнанные с убийцею 6 родственников его по прошествии годичного срока мирятся с наследниками убитого и возвращаются домой, а убийца остается в изгнании кровным врагом до. времени прощения его наследниками убитого.
§ 41. Если кто-либо убьет, кого в безлюдном месте и оставит без присмотра труп и после того не окажется чего-либо из вещей, бывших на убитом, тот считается убийцею-грабителем и принуждается, как он, так и его родственники, к наказанию за убийство с грабежом.
§ 42. А также если кто-либо из подозреваемых в смертоубийстве сознается после отрицания, подтвержденного присягою, или после оной будет уличен, то присяга того считается недействительною и обвиненный наказывается как за убийство с грабежом: убийца с б ближайшими родственниками нагоняются из селения под именем кровных врагов, а в пользу наследников убитого взимается семерная пеня с родственников убийцы.
§ 43. Убийство разбойника, а также хозяином вора и ограбляемым грабителя на месте преступления считается безвозмездным, потому что посягательство на завладение чужою собственностью одинаково с по¬сягательством на чужую жизнь.
§ 44. Если кто-либо даст другому оружие или дозволит взять оное для совершения смертоубийства и таковое будет совершено, тот вместе с убийцею изгоняется из селения под именем кровного врага, а с родственников каждого взимается по одной полной пени в пользу наследников убитого, потому что давший оружие свое другому и доз¬воливший взять свое для совершения убийства считаются соучастниками в смертоубийстве.
Глава 8 О РОДСТВЕННОМ УБИЙСТВЕ
1. О ЧАДОУБИЙСТВЕ
§ 45. За убийство сына, хотя бы безвинно, отец не подвергается никаким взысканиям по адату и никто не имеет права предъявить на него иск, потому что в случае убийства сына другим кем-либо никто, кроме отца, не имеет права взыскать с виновного или простить его.
2 ОБ УБИЙСТВЕ СЫНОМ ОТЦА ИЛИ МАТЕРИ И ОБ УБИЙСТВЕ РОДНОГО БРАТА ИЛИ РОДНОЙ СЕСТРЫ
§ 46. В случае убийства кем-либо отца или матери, родного брата или родной сестры виновный изгоняется братьями, если таковые есть, из селения под именем кровного врага и не возвращается, лока его не помилуют. Местная власть и общество взыскивают с преступника надлежащий штраф. Что же касается до наследства, оставшегося после убийства отца, то отцеубийца по адату получает следуемую часть. По шариату же отцеубийца лишается всякого права на наследство.
3 О ЖЕНОУБИЙСТВЕ
§ 47. За убийство мужем жены безвинно взыскивается с родственниковмужа семейная пеня, а сам убийца с 6 ближайшими родственниками изгоняются из селения под именем кровного врага и не возвращаются до тех пор, дока простят его наследники убитой им жены.
§ 48. Если муж заметит жену свою в нарушении супружеской верности, как-то: найдет жену свою наедине с мужчиною, в объятиях с ним и поцелуях или прелюбодейственной связи, то он имеет право безвозмездно умертвить обоих на месте преступления,
§ 49. Если же прелюбодействующие успеют убежать и после того будет найдена в доме мужа вещь, принадлежащая жене его, прелюбодеице, и свидетельствующая об их преступлении, то оба они считаются кровными врагами: муж и родственники его имеют право убить их, где бы ни встретили.
§ 50. Если же после бегства жены с посторонним не окажется никаких следов их прелюбодеяния, то бежавшие должны принять очистительную присягу, каждый с 40 родственниками, и по исполнении в точности этой очищаются от подозрения.
Глава 9
ОБ УБИЙСТВЕ ЖЕНЩИНОЮ МУЖЧИНЫ И ОБРАТНО
§ 51. За убийство мужчины женщиною по вражде взыскивается с родственников виновной пеня, а сама убийца изгоняется из селения под именем кровного врага. Наследники убитого, если не простят ее, то имеют право безвозмездно убить ее. В последнем случае взятая пеня возвращается ее родственникам.
§ 52. За убийство женщиною взыскивается с родственников виновной пеня в пользу наследников убитого, а сама виновная изгоняется из селения под именем кровного врага и находится в удалении до тех пор, пока наследники убитого простят ее.
§ 53. В случае прикосновения мужчины с прелюбодейственною целью к жене постороннего последняя имеет право убить его тем оружием, какое найдется вблизи ее. Такое смертоубийство считается безвозмездным, и всякая женщина по адату за подобный поступок мужчины имеет право убить его за оскорбление ее чести.
§ 54. За убийство беременной женщины мужчиною взыскивается родственников обвиняемого 7 пеней, а сам преступник с 7 ближайшими родственниками изгоняются из селения под именем кровных врагов. По прошествии годичного срока 6 из 7 изгнанных родственников убийцы примиряются с наследниками убитой и возвращаются в свое селение, а сам убийца с одним из ближайших родственников остается в изгнании до тех пор, пока получит прощение от наследников убитой женщины.
§ 55. Убийца остается в изгнании за убийство женщины, а ближайший из родственников за смерть плода, бывшего в утробе убитой беременной женщины. Семь родственников убийцы беременной женщины изгоняются в том внимании, что женщина существо слабое, не имеющее при себе оружия для обороны, а потому мужчина нисколько не должен обижать ее.
§ 56. За убийство женщины небеременной виновный вместе с 6 родственниками изгоняются из селения; по прошествии годичного срока родственники возвращаются в дома свои, а убийца остается в изгнании до тех пор, пока простят его наследники убитой.
Глава 10
ОБ УМЕРЩВЛЕНИИ В ЧРЕВЕ И ИЗГНАНИИ ИЗ ОНОГО ПЛОДА
§ 57, Жена и повивальная бабка или другой кто-либо, обвиненные в преждевременном изгнании происшедшего от законного супружества плода, считаются кровными врагами мужа, если последний желает преследование местью; они изгоняются из селения, а с родственников их взыскивается пеня (алым).
§ 58. Если незамужняя женщина будет обличена в уничтожении происшедшего от незаконного брака плода, то лицо ее, а также и лицо обременившего обмазывают черною краскою, сажают обоих на осла лицом назад и возят по улицам селения. Во время такого процесса мальчики бросают в, них грязью и камешками, после чего они изгоняются из селения и не имеют права возвратиться до тех пор, пока общество простит их.
Глава 11
ОБ УБИЙСТВЕ ЗДРАВОМЫСЛЯЩИМ БЕЗУМНОГО ИЛИ СУМАСШЕДШЕГО И ОБРАТНО
§ 59. За убийство безумного или сумасшедшего, совершенное здравомыслящим, взыскивается с родственников убийцы 7 пеней и виновный вместе с 6 ближайшими родственниками изгоняются из селения под именем кровных врагов наследниками убитого на том основании, что безумный или сумасшедший, подобно женщине, не имеет при себе оборонительного оружия, поэтому их никогда ничем не следует обижать,
§ 60. Если бездомные или сумасшедшие причиняют вред обществу, то опекун и попечители их обязаны против того принимать меры пре¬досторожности, привязывать их и не выпускать из дома. В случае же убийства, совершенного подобным безумцам или сумасшедшим, взимается пеня с родственников ближайшего опекуна безумного или сумасшедшего в пользу наследников убитого, а сам он, ближайший опекун, изгоняется из селения под именем кровного врага и остается в изгнании до тех пор, пока простят его наследники убитого. Такое наказание определяется опекуну по адату за нерадение в присмотре за находящимся на его попечительстве безумным или сумасшедшим.
§ 61. Если же безумный или сумасшедший, никогда не замеченный в нанесении чем-либо вреда другим, будучи раздражен здравомыслящим, схватит оружие и убьет его, здравомыслящего, то кровь последнего вчитается безвозмездною и с безумного или сумасшедшего за такое убийство ничего не взыскивается, ни по адату, ни по шариату.
§ 62. За убийство несовершеннолетнего или взрослого, совершенное здравомыслящим несовершеннолетним, и за убийство совершеннолетним
несовершеннолетнего убийца и родственники его присуждаются по адату ко всем тем наказаниям, коим подвергаются убийцы совершеннолетние здравомыслящие.
Глава 12
ОБ УБИЙСТВЕ УЗДЕНЕМ (СВОБОДНЫМ) РАБА, ПРИНАДЛЕЖАЩЕГО ДРУГОМУ, И ОБРАТНО
§ 63. За убийство крестьянина, принадлежащего другому, узденем виновный обязан помириться с помещиком убитого им крестьянина и вознаградить его уплатою за него по высшей оценке, а также помириться с родственниками убитого крестьянина и с должным почтением пригласить их к себе для угощения, мировой же при этом, подобно мировой за убийство свободного, не принято.
§ 64. За убийство свободного рабом родственники помещика обязаны уплатить наследникам убитого пеню, а сам помещик убийцы удаляется из селения под именем кровного врага и скитается до тех пор, пока наследники убитого простят его, если же кто-либо из последних убьет его, кровь считается возмездием за кровь убитого их родственника.
§ 65. Что же касается до крестьянина, самого убийцы, то он не подвергается никаким наказаниям ни со стороны наследников убитого, ни со стороны общества и спокойно живет в доме своего помещика.
§ 66. Так как крестьянин составляет собственность помещика, то последний должен отвечать за все его противозаконные поступки.
Глава 13
ОБ УБИЙСТВЕ УЛАНБИЕМ  ПОДЧИНЕННОГО ЕМУ УЗДЕНЯ И
ОБРАТНО
§ 67. За убийство почетного узденя из могучего (тухума) рода, со¬вершенное уланбием, виновный изгоняется родственниками убитого из селения под именем кровного врага на 3 месяца, в продолжение которых если убьют его, кровь считается безвозмездною. По прошествии означенного срока убийца-бек, по установленному обычаю, должен быть представлен в известном месте почетными людьми и кадием наследникам убитого, помириться с ними, посетить семейство убитого и подарить им кутан, или гору пастбищную, или другое что-либо и затем обязан постоянно оказывать им помощь и покровительство.
§ 68. Если же убийца-бек возвратится в свое селение, не повидавшись с наследниками убитого им узденя, и не исполнит всего, что требуется обычаем, то наследники имеют, потом право безвозмездно умертвить его.
Глава 14
ОБ УБИЙСТВЕ УЛАНБЕКОМ ВОЛЬНООТПУЩЕННОГО ИЛИ ДРУГОГО НЕЗНАЧИТЕЛЬНОГО ЛИЦА
§ 69. За убийство вольноотпущенного или узденя, принадлежащего к незначительному тухуму (роду), виновный бек подвергается изгнанию из селения на 3 месяца под именем «ровного врага, по прошествии которых он возвращается, мирится с родственниками убитого и дает в подарок лошадь, оружие и на платье жене убитого и детям.
§ 70. Шамхальские чанкиза убийство узденя подвергаются по адату одинаковым с уланбиями наказаниям, потому что они пользуются одинаковыми правами на наследство и звание шамхала в случае пресечения чистого рода шамхальского как по шариату, так и по адату.
§ 71. За убийство уланбия или шамхальского чанки узденем виновный, если избежит мести родственников убитого, навсегда удаляется в другое общество под именем кровного врага. С родственников же убийцы пеня не взыскивается. Если наследники убитого простят убийцу, то он возвращается в свое селение.
§ 72. Таковым наказаниям подвергаются уланбии и шамхальские чанки и за убийство узденя, находящегося в их владении, и обратно.
§ 73. За убийство же уланбием или шамхальским чанкою не подчи¬ненного им узденя виновный считается кровным врагом до тех пор, пока простят его родственники убитого. Родственники же убийцы дают на¬следникам убитого пеню и мирятся с ними по установленному между узденями обычаю.
§ 74. За убийство карачи-бека и бекского чанки узденем и обратно виновный подвергается наказанию, подобному [наказанию] за убийство узденем узденя.
§ 75. В селении Карабудахкент за убийство узденем карачи-бека взыскивается с родственников убийцы 40 руб. серебром.
Глава 15
О СМЕРТОУБИЙСТВЕ, СОВЕРШЕННОМ В СРЕДЕ НЕСКОЛЬКИХ
(ЧЕТЫРЕХ, ПЯТИ И БОЛЬШЕГО ЧИСЛА) ЛИЦ, КОГДА НЕ
ИЗВЕСТЕН ПОЛОЖИТЕЛЬНО ГЛАВНЫЙ ВИНОВНЫЙ
§ 76. Когда тело убитого найдено будет в месте, занимаемом изве¬стным числом людей, то наследникам убитого предоставляется право указать на того из них, на которого более падает подозрение их, и в таком случае подозреваемый принимает очистительную присягу вместе с 40 родственниками; после того объявляется подозрение на другого из них и наконец на третьего; если все трое поочередно указанные наследниками убитого очистят себя от подозрения данною им присягою, каждый с 40 родственниками, то иск этим прекращается, и наследники не имеют права далее распространять его на остальных.
§ 77. Если будет найдено мертвое тело в среде известного числа людей
и после осмотра не окажется никаких следов насильственной смерти, как-то: ран, побоев и пр., то наследникам умершего предоставляется право дать лицам этим вместе с 40 родственниками очистительную присягу в том, что смерть произошла не от них, а от неизвестных им причин. По исполнении такой присяги лица, среди которых было найдено тело умершего без признаков насильственной смерти, освобождаются от всякого подозрения
§ 78. Право давать лицам, среди которых найдено было мертвое тело, очистительную присягу предоставлено наследникам убитого для того, чтобы после того не было никакого сомнения в невиновности тех лиц относительно смерти их родственника.
§ 79. Если же они не исполнят данной им очистительной присяги, все или хотя один из них, то в обоих случаях все без исключения присуждаются к изгнанию из селения под именем кровных врагов, а с родственников их взимается пеня в пользу наследников умершего.
§ 80. Когда убитый перед смертью укажет лицо, причинившее ему смертельную рану, тогда указанное лицо и его родственники подвергаются наказанию и взысканиям, как за смертоубийство умышленное, т. е. это указание умирающего почитается за несомненное доказательство.
§ 81. Когда же убитый перед смертью не укажет лицо, нанесшее ему смертельную рану, а если и укажет, но неопределенно и показания находившихся при смерти его будут между собою разниться, то по адату следует всем подозреваемым в нанесении смертельной раны дать очистительную присягу, каждому вместе с 40 родственниками. И если каждый из них примет, как будет указано, очистительную присягу, то все они изгоняются под именем кровных врагов, а с родственников их взыскивается 1 пеня в пользу наследников убитого. Очистительная присяга дается каждому порознь в той надежде, что виновный, устрашась ложной клятвы, сознается, и на том основании, что смертельная рана нанесена не всеми вместе, но кем-либо одним из них. Что же до изгнания всех из селения под именем кровных врагов, когда они откроют виновного, то этим они наказывается за утаение убийцы, и для вразумления прочих, что одним принятием присяги нельзя избегнуть наказания, за смертоубийство, и, наконец, потому еще, что подобные утайки и лжеприсяги считаются в народе большим преступлением. Если один из кровных врагов будет убит наследниками убитого, то вражда прекращается, и остальные возвращаются в свои селения и мирятся с наследниками убитого. Родственникам отомщенного (первого убийцы) возвращается взятая с них часть пени; остальным же не возвращается, потому что до мировой каждый из них был кровным врагом и мог быть безвозмездно убитым наследниками первого убитого.
§ 82. Если найден будет убитый, около какого-нибудь селения и не будет известно, кем именно совершено убийство: жителем ли того селения, около которого найден убитый, или жителем другого селения, то родственники убитого не имеют права обвинять жителей всего селения, а должны указать одного из них, более подозреваемого в убийстве, и дать ему очистительную присягу вместе с 40 родственниками, по надлежащем исполнении которой подозреваемый освобождается; потом родственники имеют право назначить другого из них, потом третьего, и если и третий примет с 40 родственниками очистительную присягу, то наследники не имеют права дать присягу четвертому и после претензии их на жителей того селения не принимаются,.
Глава 16
О НАКАЗАНИЯХ ЗА УБИЙСТВО РОДСТВЕННИКА УБИЙЦЫ ДО И ПОСЛЕ МИРОВОЙ И ЗА УБИЙСТВО САМОГО УБИЙЦЫ ПОСЛЕ ПРОЩЕНИЯ ЕГО
§ 83. Если кто-либо из родственников убитого убьет родственника убийцы до заключения между собою установленной мировой и после удаления убийцы под именем кровного врага, тогда кровь родственника убийцы считается возмездием за кровь им убитого. Убийца возвращается домой, пеня, если она взята, отдается назад, и обе противные стороны мирятся без всякого оказания почестей.
§ 84. Когда же кто-либо из родственников убитого после заключения мировой убьет родственника убийцы, тот за нарушение мировой подвер¬гается строгому наказанию со стороны общества, изгоняется из селения под именем кровного врага, а с родственников его взимается пеня в пользу наследников им убитого.
§ 85. если кто-либо из родственников убитого убьет прощенного кровного врага своего, тот считается кровным врагом не только родст¬венника им убитого, но и целого общества, которое умерщвляет его, если он не успевает скрыться. Если же уйдет и прибегнет под защиту сильного лица, так что общество не в силах будет взять его и наказать, то все имение его и скот разграбляется и дом разрушается; а сам убийца не смеет показаться в селении из страха быть убитым родственниками убитого или обществом, до тех пор, пока получит прощение от наследников убитого и от общества. Хотя бы общество и простило его, то он все-таки не может возвратиться в Селение свое до тех пор, пока простят его и наследники убитого им. В последнем случае он должен возвратить полученную его родственниками пеню по чести и угощение наследникам им убитого; так поступают с убийцею прощенного канлы для того, чтобы другие не покушались на подобные преступления.
Глава 17
ОСОБЫЙ АДАТ ОБ УБИЙСТВЕ ШАМХАЛЬЦАМИ ЖИТЕЛЯ, ПРИНАДЛЕЖАЩЕГО К ДРУГОМУ ОБЩЕСТВУ, И ОБРАТНО
§ 86. Если житель шамхальства убьет кайтагца, даргинца, кази-кумухца, аварца, койсубулинца, андалальца или кого-либо другого общества и обратно, тот делается кровным врагом убитого, с родственников его взимается в пользу убитого пеня, принятая в обществе убийцы.
Глава 18
О ПРЕСТУПЛЕНИИ ПРОТИВ СОЮЗА РОДСТВЕННИКОВ
§ 87. За кровосмешение кого-либо с матерью, или сестрою, или сестрою жены, если последняя будет находится при нем, или с матерью жены, будет жена находиться при нем или нет, и с прочими родственниками, с которыми воспрещено вступать в супружество, виновные, если на то было согласие со стороны женского пола, оба подвергаются побиению камнями всем обществом или умерщвлению на месте преступления. Если же виновные успеют скрыться и найти приют и защиту у сильного лица, то гни до смерти считаются врагами общества, имущество же их разграбляется и дома разрушаются.
Глава 19
О ПОХИЩЕНИИ ЖЕНЩИН ЗАМУЖНИХ И НЕЗАМУЖНИХ И НАНЕСЕНИИ ИМ БЕСЧЕСТИЯ ИЛИ ОСКОРБЛЕНИЯ
Отделение 1
О ПОХИЩЕНИИ НЕЗАМУЖНИХ ЖЕНЩИН
§ 88. В случае увоза рабом одного владельца рабыни другого, если никто из них, владельцев, не изъявит согласия на приобретение раба или рабыни покупкою или на уступление одного из них продажею, то владелец увезшего раба по адату обязан дать владельцу увезенной рабыни 10 руб., если таковая будет девица, за бывшую же в замужестве — 5 руб.
§ 89. Если кто-либо увезет чью-нибудь дочь без согласия ближних ее и против собственного ее желания, то увезенная спрашивается обществом: согласна ли она вступить с похитившим ее в супружество или нет? Если она изъявит согласие, то увезший вступает с нею в законный брак после обычных подарков, приготовления брачного платья и постели и после принятых угощений и почестей ближним ее. Если же она откажется от вступления в супружество с похитившим ее, то возвращается родственникам. В этом случае похитивший не угощает и не сказывает никаких почестей ее ближним.
§ 90. Когда же родственники увезенной пожелают соединить ее брачным союзом с похитившим, то последний обязан по адату выйти из селения на 3 месяца под именем кровного врага, по прошествии которых он возвращается, посылает подарки, приготовляет для невесты брачную одежду, постель и вступает с нею в брак, после которого обязан прилично угостить ее родственников. Увезенная до времени возвращения похитившего ее из изгнания остается не у родителей, а у кого-нибудь из почетных лиц.
§91. Если кто-либо на улице в присутствии посторонних сорвет с го¬ловы чьей-нибудь дочери платок, то поступается с ним, как с похитителем дочери: если родственники таковой пожелают отдать ее в замужество за сорвавшего платок, то этим дело и кончается.
§ 92. В противном же случае сорвавший платок должен возвратить его
считаются кровными врагами. В других же обществах за смертоубийство взимается пеня в размере, принятом обществом того селения, где проживает убийца. родственникам ее, а сам удаляется из селения под именем кровного врага на 3 месяца, по истечении которых, возвратившись домой, обязан пригласить родственников девицы и прилично угостить их; кроме того, общество взыскивает с него надлежащий штраф за бесчестье.
§ 93. Если кто-либо увезет чью-нибудь невесту, девицу или вдову, с ее согласия, то увезший и увезенная считаются кровными врагами жениха. С отца ее и с увезшего взыскивается штраф по 2 быка: 2 быка в пользу общества того селения и 2 быка в пользу начальника общества. Если жених убьет похитителя до прощения, то кровь его считается безвозмездною. Если же жених по просьбе общества простит похитителя его невесты, то последний обязан пригласить к себе жениха, выйти к нему навстречу, поклониться в ноги и прилично угостить. После того отец невесты и похититель пополам должны уплатить жениху за его издержки по сватовству в двойном количестве.
§ 94. Если же кто-либо похитит чью-нибудь невесту без ее согласия и после того похищенная не изъявит желания вступить в брачный союз с похитившим ее, в таком случае похищенная невеста возвращается жениху, а похититель удаляется из селения под именем кровного врага на 3 месяца, в продолжение которых если будет убит, то кровь его считается безвозмездною. По истечении же означенного срока прощенный по просьбе общества похититель, возвратившись в селение, обязан с почестями и радушием принять и угостить жениха, как выше было сказано. После того взыскивается с него штраф 2 быка: один — в пользу местной власти, а другой — в пользу общества.
§ 95. Если кто-нибудь насильно увезет чью-либо невесту и увезенная по необходимости соединится с похитителем браком, то последний из¬гоняется из селения под именем кровного врага на 3 месяца; если жених убьет его до прощения, то кровь его считается безвозмездною; когда же по просьбе общества жених простит похитителя его невесты, то последний должен позвать жениха, прилично угостить его и потом в двойном количестве уплатить ему за издержки его по сватовству.
Отделение 2
О ПОХИЩЕНИИ ЖЕНЩИН ЗАМУЖНИХ
§ 96. За похищение и увоз жены другого с ее согласия имущество похитителя разграбляется и дом его разрушается обществом. Похититель же и жена до смерти их считаются кровными врагами мужа и его братьев, и в случае убийстве кровь их считается безвозмездною: если по прошествии некоторого времени после изгнания по просьбе общества муж похищенной простит похитителя и согласится дать ей разводную с требованием за то денег, похититель обязан, уплатив требуемое мужем похищенной количество денег, пригласить его и родственников его, встретить и угостить их, как после прощения за смертоубийство, и затем обязан жениться на увезенной.
§ 97. Кто поцелует жену другого без ее согласия с целью оскорбить ее, тот удаляется из селения и считается кровным врагом мужа и его родственников до тех пор, пока не простят его. После того начальством местным взыскивается с него штраф; если же до прощения родственники мужа убьют его, то кровь считается безвозмездною.
§ 98. Когда кто-либо в обществе будет утвердительно говорить, что он обнимал, целовал или имел прелюбодейственную связь с женою, сестрою или матерью лица, находящегося в том обществе или отсутствующего, и не обличит слов своих, и не сознается во лжи, то он безвозмездно может быть умерщвлен мужем, братом или сыном им оклеветанной. Если оклеветанная сознается, то подвергается также умерщвлению со стороны ближайшего из родственников. Когда же оклеветанная жена убежит, то лишается всех прав на наследство со стороны мужа и считается кровным врагом его. Сын имеет право безвозмездно убить сознавшуюся в прелюбодеянии мать свою; это же право предоставляется и ближайшему ее родственнику. В случае же отрицания оклеветанной и если не будет доказательств к ее обвинению, то мать и сестра оставляются без всякого наказания, а жене дается развод.
Глава 20
О НАНЕСЕНИИ УВЕЧЬЯ, РАН И ДРУГИХ, ПОВРЕЖДЕНИИ
ЗДОРОВЬЮ
§ 99. За ушибы, нанесенные беременной женщине, и другие действия, причиняющие смерть и изгнание находящегося в чреве ее плода, чиновный изгоняется из селения под именем кровного врага до тех пор, пока не получит прощения. Если же наследники убьют его, то кровь его считается возмездием за кровь умерщвленного им плода.
§ 100. Сознавшийся в нанесении в безлюдном месте беременной женщине ушиба, причинившего смерть бывшему в чреве ее плоду, под¬вергается взысканию пени и изгнанию. Несознающийся же в случае недостатка со стороны женщины к уличению его надлежащих доказательств должен принять вместе с 40 родственниками очистительную присягу, по совершении которой освобождается от подозрения.
§ 101. Если беременная женщина через месяц после выздоровления от нанесенной ей кем-либо раны скинет находящийся в утробе ее плод и имевшие быть родственниками этого плода предъявляют иск, что причиною изгнания была прежде нанесенная рана, то ответчик в случае отрицания для оправдания себя обязан принять очистительную присягу вместе с 40 родственниками.
§ 102. Если кто-либо сознается в нанесении кому-нибудь раны или увечья в ссоре или драке, раненый же или изувеченный отвергнет его сознание и укажет на другого, то расходы на лечение и прочие взыскания обязан уплатить последний, а не первый, хотя бы сознание первого вполне было согласно с показаниями бывших при нанесении раны или увечья, потому что нет никакого сомнения, что пораненному или изувеченному лучше, чем другому кому-либо, известно, кто именно причинил ему рану или увечье.
§ 103. Показание раненого принимается также в случае его смерти от. раны предпочтительнее перед показаниями прочих..
§ 104. Если через год или более по излечении раны, удовлетворении раненого и заключении мировой откроется на месте бывшей раны язва, от которой умрет раненый, то нанесший рану изгоняется из селения под именем кровного врага, если перед смертью раненый покажет, что он умирает от прежней раны, на том основании, что раненый, может быть, не мог совершенно излечиться от раны. Когда же перед смертью раненый ничего не покажет и наследники его предъявят иск, что смерть произошла от прежней раны, нанесший же рану будет отрицать, в таком случае он должен принять очистительную присягу с 40 родственниками, до совершении которой освобождается, потому что может быть, что прежде раненый умрет от другой причины.
§ 105, Если же родственников него не окажется, то он сам должен сорок раз принять очистительную присягу; когда родственников будет менее сорока, то поранивший должен присягнуть столько раз, сколько не достает у него родственников до сорока. Если же родственники не захотят за него присягнуть в его невинности, то должны по адату засвидетельствовать, что смерть произошла от прежней раны.
§ 106. Если голословно обвиняемый в нанесении тяжелой раны или увечья примет по желанию раненого очистительную присягу с 40 родственниками, то в случае смерти раненого наследники его не имеют права считать поранившего кровным врагом или предъявлять на него какой-либо иск, потому что подозреваемый очистил себя присягою, данною ему при жизни умершим, а присуждение невинности ради смерти и не изменяется. Если раненый при жизни своей не даст обвиняемом им очистительную присягу, то сей последний подвергается со стороны наследников умершего изгнанию из селения под именем кровного врага и взысканию в пользу их адатом установленной пени.
§ 107. Если раненый и его родственники простят поранившего, то с последнего в случае смерти раненого наследниками ничего не взыскивается, потому что они уже простили его и помирились с ним.
§ 108. Когда умерший от раны при жизни простит поранившего его, а наследники не простят, то последние имеют право или помиловать, или поступить с ним, как с кровным врагом, потому что право мести переходит по наследству.**
§ 109. Если же часть наследников не согласится на прощение, то они имеют право отомстить ему
Глава 21
О ПОВРЕЖДЕНИЯХ, ПРИЧИНЯЕМЫХ ДОМАШНИМИЖИВОТНЫМИ
§ 110. За телесные и имущественные повреждения, причиняемые собакою или другими какими-либо домашними животными вошедшему во двор, хозяин оного не отвечает, если вошедший прежде знал, что такие животные есть во дворе, хотя бы он вошел с позволения хозяина; если же вошедший не знал о существовании во дворе подобных животных и хозяин двора, позволив войти, не предупредил о том входящего, то он; хозяин двора, обязан уплатить вошедшему во двор за все повреждения, причиненные его животными, как ему, вошедшему, лично, так и его имуществу.*
§ 111. Если же кто войдет без позволения хозяина во двор и понесет вред от находившихся там животных, то хозяин не отвечает, предупредил ли его о том или нет.
§ 112. Хозяева кошек, запеченных в похищении из сосудов пищи, удушении птицы, и хозяева кусающихся собак обязаны постоянно держать их привязанными. А также хозяева лошадей, ослов и прочих животных обязаны привязывать их, если они чем-либо причиняют вред.
§ 113. Если кто-либо войдет во двор и, заметив привязанное животное: собаку, лошадь, осла или другое, подойдет к нему и понесет от него повреждение телесно или имущественно, то хозяин двора за таковые повреждения не отвечает. А также хозяин не отвечает, если он предупредит входящего о том, что во дворе его есть такие животные, и позволит ему войти во двор или нет.
§ 114 Если хозяин, позволив кому-либо войти во двор свой, не предупредит входящего о нраве находящихся во дворе его животных, то он обязан уплатить за все повреждения, причиненные его животными вошедшему. Точно так же предложивший отравленную пищу, если не предупредит о ее ядовитости, отвечает за смерть съевшего оную и считается кровным врагов наследников отравившегося.
§ 115. Хозяин не отвечает за повреждения, причиненные кому-либо оставленными им на привязи в пустопорожнем месте или на земле, принадлежавшей ему, животными. Если оставленное привязанным животное у ворот дома или на дороге ушибом причинит смерть кому-либо, то хозяин оного подвергается за то ответственности, будет та дорога узка или широка, потому что хотя пользование дорогами предоставлено каждому, однако же с тем, чтобы последствия были безвредны. Если кто-либо умрет от вкушения собакою на улице, то хозяин такой собаки обязан на свой счет сделать похороны. Старики же и почетные лица принимают участие в мировой между наследниками умершего и хозяином собаки.
Раздел II
ОБ УГОЛОВНЫХ ПРОСТУПКАХ, ЗА КОТОРЫЕ АДАТОМ ПОЛАГАЕТСЯ ОДНО ЛИШЬ ДЕНЕЖНОЕ ВЗЫСКАНИЕ
Глава 1
О НАРУШЕНИИ БЛАГОЧИНИЯ В МЕЧЕТИ ВО ВРЕМЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ МОЛИТВЫ
§ 116. За нарушение благочиния в мечети или в другом месте во время совершения общественной молитвы виновный по усмотрению кадия подвергается по мере преступления временному аресту и, кроме того, взыскивается с него в каждые сутки по 20 коп, на содержание стражи или же наказуется телесно.
§ 117. С уличённого или сознавшегося в похищении какой-нибудь вещи из мечети взыскивается двойная цена уворованного и штраф 4 коровы: 2 коровы — в пользу общества, а 2 — в пользу местной власти, и, кроме того, подвергается аресту, в продолжение которого взимается с него в каждые сутки по 20 коп. на содержание стражи.
Глава 2
О СОПРОТИВЛЕНИИ РАСПОРЯЖЕНИЯМ НАЧАЛЬСТВА ИЛИ ОБЩЕСТВА И ВОЗБУЖДЕНИИ ДРУГИХ К ССОРАМ И
УБИЙСТВАМ
§ 118. За непослушание и сопротивление постановлениям общества или местной власти виновные присуждаются к штрафу и аресту.
§ 119. За подстрекательство к ссоре, драке, поношению оскорби¬тельными словами или другим неприличным поступкам виновные, смотря по степени проступка, подвергаются по усмотрению местной власти штрафу, аресту или телесному наказанию.
Глава 3
О ПОДЖИГАТЕЛЬСТВЕ
§ 120. За умышленный поджог строения, склада, хлеба, сена или другого чего-либо взыскивается цена сгоревшего и штраф в пользу местной власти и общества; если же пожар произойдет от неосторожности, то с виновного взыскивается только цена сгоревшего.
Глава 4
О СОСТАВЛЕНИИ ПОДЛОЖНЫХ АКТОВ И О ПОДЛОГАХ В АКТАХ И ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ
§ 121. За подделку документов и за переправку подлинных виновный обязан уплатить за весь происшедший от того кому-либо вред, и подвергается взысканию со стороны местной власти.
§ 122. За составление ложных дарственных или завещаний в свою пользу или написание таковых по просьбе другого, зная их несправед¬ливость, виновные подвергаются взысканию по усмотрению местной власти
и лишаются доброго имени.
§ 123. За составление ложных верительных документов виновные обязаны уплатить сполна за весь вред лицу, потерпевшему от этого, и подвергаются наказанию по усмотрению местной власти.
Глава 5
О ПОВРЕЖДЕНИИ ДОРОГ, МОСТОВ И Т. П.
§ 124. Обвиненные в порче дорог, мостов, водопроводов, межевых знаков и пр. обязаны немедленно исправить их на свой счет и, кроме того, наказываются по усмотрению местной власти.
Глава 6
О ПРИСВОЕНИИ ЧУЖОГО ИМЕНИ И ЗВАНИЯ
§ 125. Уличенные в принятии чужого имени подвергаются наказанию со стороны местной власти и, кроме того, повинны, уплатить весь Происшедший кому-либо от того вред.
§ 126. Если кто-либо, проживая в другом селении под вымышленным именем, будет обвинен в воровстве или других противозаконных поступках и не успеет убежать из селения и скрыться, тот повинен уплатить за весь причиненный им кому-либо вред и содержится под арестом до тех пор, пока откроется настоящее его имя, после чего ему воспрещается вход в то селение.
Глава 7
О НЕПОСЛУШАНИИ ДЕТЕЙ СВОИМ РОДИТЕЛЯМ И О ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИИ ВЛАСТЬЮ ПОСЛЕДНИХ НАД ПЕРВЫМИ
§ 127. Дети по жалобе родителей за непослушание их к ним наказуются местною властью или обществом и приводятся к должному повиновению.
§ 128. Родители, побудившие детей своих к воровству или другим каким-либо противозаконным поступкам, подвергаются взысканию по мере преступлений, совершенных последними.
Глава 8
О НАРУШЕНИИ ПРАВИЛ ПРОТИВ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ПОВАЛЬНЫХ И ЗАРАЗИТЕЛЬНЫХ БОЛЕЗНЕЙ
§ 189. В случае появления в каком-либо доме заразительной болезни больные высылаются из селения в поле; и если таковые умрут, то к погребению их общество не приступает; только ближайшим родственникам, если сами пожелают, предоставляется право хоронить их, но с тем, однако, что они в селение не могут возвратиться, пока болезнь совершенно не прекратится.
§ 130. Если в каком-нибудь селении появится заразительная болезнь, как, например, чума, моровая язва и пр., и селения, известившись о том, примут предохранительные меры и общественным приговором запретят вход к кому-либо из них в их селение, а также прием и пропуск пришедших из оного, то поступившие вопреки такого запрещения подвергаются денежному взысканию и аресту по усмотрению местной власти.
Глава 9
О НЕДОЗВОЛЕННОМ И НЕПРАВИЛЬНОМ ВРАЧЕВАНИИ
§131. Если кто-либо, выдав себя за врача, даст больному лекарство, от которого произойдет смерть или какое-нибудь повреждение, и после того по свидетельству известных врачей будет обличен в шарлатанстве, то виновный подвергается взысканию за весь происшедший от его лечения вред.
Глава 10
О ПРИСВОЕНИИ ВВЕРЕННОГО ИЛИ НАИДЕННОГО ЧУЖОГО ИМУЩЕСТВА
§ 132. Обличенные в присвоении отданных им на сохранение или найденных ими вещей обязаны в целости возвратить их владельцам; кроме того, они подлежат еще взысканию со стороны местной власти и лишаются доброго имени.
Глава 11
О ВОРОВСТВАХ ВООБЩЕ
Отделение 1
ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
§ 133. По воровству присяга бывает трех родов:
1. Когда владелец пропавшей вещи не имеет точных доказательств или явных улик против подозревавшегося им жителя того же селения в
воровстве, тогда по указанию владельца назначается установленное число
тусевов, семейство его и один ближайший родственник для принятия
очистительной присяги вместе с подозреваемым. Если же подозреваемый
односелец прежде того был замечен в воровстве, то владельцу уворованной
вещи предоставляется право самому утвердить свое показание присягою
вместе с домашними и одним из ближайших его родственников; после чего
взыскание и удовлетворение владельца пропавшей вещи падает наподозреваемого.*
2. Владельцу пропавшей вещи, не имеющему надлежащих
доказательств к уличению подозреваемого им в воровстве своего односельца,
предоставляется право назначить тусевов со стороны подозреваемого и день,
в который они должны принять очистительную присягу. Если по-
подозреваемый в воровстве вместе с тусевами примет в назначенный день очистительную присягу, то он освобождается от подозрения. В противном же случае подозреваемый в воровстве повинен уплатить владельцу как запропавшую вещь, так и за наем со стороны владельца лица для отыскания оной. Лицо, которому владелец поручает отыскать—пропавшее или которое может указать следы оного или самого вора, называется «айгаком».*
3. Если владелец пропавшей вещи и подозреваемый в воровстве оной буду иметь жительство в разных селениях, то владелец назначает мести и время, куда должны прибыть как сам владелец, так и подозреваемый с назначенными по указанию владельца со стороны его тусевами для принятия очистительной присяги. В случае неявки одной из тяжущихся, сторон в назначенное место и время спор прекращается, (не явившийся) подозреваемый обвиняется, а (неявившийся) владелец лишается права иска. Одна из прибывших в назначенное место и время тяжущихся сторон в случае неявки другой должна оставаться на том месте до захождения солнца, сделать выстрел и на месте падения пули положить в знак своего прибытия камень или другое что-либо, а также пригласить проезжающих и попросить их быть свидетелями исполнения положенного условия. Неявившийся лишается иска, а подозреваемый обвиняется.
Отделение 2
ОБ ОПОЗНАНИИ УКРАДЕННОГО ИЛИ ПРОПАВШЕГО
§ 134. Опознавший лошадь, корову, быка или другое что-либо, с ко¬торыми однородные различаются между собою известными признаками, обязан представить 2 свидетелей, из которых один должен указать, а другой отделить опознанное из среды однородных с ним. Затем опознавший оставляет опознанное у себя и выдает тому, у которого опознано, бумагу с написанием в ней всех отличительных Примет поличного. С таковою записью ополиченный обращается, если поличное приобретено им от кого-либо покупкою, к продавшему оное, берет от него обратно заплаченную им за поличное сумму денег, а ему передает запись. Таким образом, запись поличного переходит из рук в руки, пока кто-либо предъявит спор, что значащееся в записи поличное есть его собственность, и по приведении последним надлежащих доказательств поличное присуждается в его пользование, если время рождения поличного (когда то будет домашнее животное), указанное поличившим, не будет предшествовать времени (пользования), указанному предъявившим спор. В противном же случае поличное передается поличившему, потому что время рождения, указанное поличившим, предшествует времени пользования, указанному
предъявившим спор.
§ 135. Если 1 поличивший лошадь или другое какое-либо животное укажет, что поличное родилось от принадлежащей ему самки, а также время рождения и пропажи оного, предъявивший же по записи на поличное опор докажет, что он приобрел оное прежде указанного поличившим времени рождения и пропажи оного, тогда поличное передается в пользование последнему, потому что время пользования поличным, указанное предъявившим по записи спор, предшествует времени пропажи, указанному поличившим. В этом случае не принимаются во внимание показания свидетелей со стороны поличившего, что поличное родилось от самки принадлежащей ему.
§ 136. В записи поличного, называемой Кагычу-айну-мал, пишутся все признаки поличного и имена свидетелей со стороны поличившего. Она вручается ополиченному, и, кроме того, принято давать ему 3/4 аршина бумажной материи и 20 коп.
Глава 12
О РАЗНЫХ ВИДАХ ВОРОВСТВА И ОПРЕДЕЛЯЕМЫХ АДАТОМ ЗА ОНЫЕ ВЗЫСКАНИЯХ
§ 137. Уличенные в воровстве и мошенничестве присуждаются к возвращению уворованного; если же таковое не будет отыскано, то к уплате владельцу за оное к, кроме того, по усмотрению местной власти подвергаются аресту или другому наказанию, т. е. или штрафу в пользу общества, или телесному наказанию.
§ 138. Если из дома будет одновременно украдено несколько вещей, а не окажется вора и по прошествии некоторого времени не отыщется ни одна из них, а потом будет найдена в руках кого-нибудь одна из украденных вещей, которую владелец возьмет и потребует остальные, то лицо, у которого найдена будет вещь, повинно уплатить и за остальные по цене, утвержденной присягою владельца, потому что нельзя допустить, чтобы остальные вещи были уворованы другим.
§ 136. Лицо, подозреваемое в воровстве, должно вместе с назначенным по указанию владельца числом людей очистить себя от подозрения присягою. Подозреваемый в воровстве не имеет права заставить владельца пропавшей вещи подтвердить присягою, что он, владелец, показывает на него не утвердительно, но только по подозрению — на том основании, что не может быть клятвы с сомнением, Подозреваемому же гораздо легче очистить себя присягою, если он невиновен. Когда же подозреваемый не примет предложенной ему очистительной присяги, то он обязан беспрекословно уплатить за все пропавшее.
§ 140. Если от лица, в руках которого будет найдена одна из двух вместе связанных и пропавших лошадей, по приведении надлежащих доказательств владелец получит оную и потребует другую, а то лицо отвергнет похищение другой лошади, то отрицание свое оно обязано подтвердить присягою вместе с назначенными владельцем лошадей 6 лицами, по надлежащем совершении которой взыскивается с подозреваемого только за лошадь, найденную в руках его. Впрочем, хозяину лошадей предоставляется адатом, если пожелает, утвердив свое показание присягою вместе с домашними своими и одним ближайшим родственником, получить с того, у которого была найдена одна из двух пропавших вместе лошадей, и за другую, потому что присяге его можно дать более вероятия, нежели присяге того, у которого найдена одна из двух вместе пропавших лошадей.
§ 141. Для оправдания подозреваемого в воровстве назначается по указанию владельца к принятию вместе с ним, подозреваемым, очи¬стительной присяги известное число лиц, которые называются «тусевами», по воровству лошади—б тусевов, по воровству коровы—3, по воровству на сумму не более 10 руб. и не менее 1 руб.- один, по воровству на сумму менее 1 руб. — только сам подозреваемый. Тусевы должны присягою подтвердить справедливость клятвенного показания подозреваемого. Если же тусевы не согласятся подтвердить присягою справедливость клятвенного показания лица, за которое они назначены принять присягу, то должны представить на то причины, как-то, что лицо то замечено было прежде или в лживых клятвах, или в других каких-либо противозаконных поступках. В последнем случае подозреваемый уплачивает за пропавшее.
§ 142. Случается, что назначенные по указанию владельцев украденной вещи для принятия очистительной присяги вместе с родственниками в воровстве тусевы уклоняются от исполнения оной, не представив на то никакие основательных причин и несмотря на то что подозреваемый прежде того никогда в воровстве или других противозаконных поступках уличен или подозреваем не был.
§ 143. Если подозреваемый в воровстве, который прежде того был уличен по сему преступлению в лживой клятве и подвергнут взысканию, не представит, к оправданию своему надлежащих доказательств, то владельцу пропавшей вещи предоставляется право, подтвердив свое показание вместе с семейством своим и одним из ближайших родственников клятвою, получить с подозреваемого цену пропавшего. Хозяину дозволяется подтвердить свое показание присягою потому, что он прежде не был замечен в лжеклятвах.
§ 144. В противном же случае, т. е. если подозреваемый в воровстве прежде того не; был уличен в лжеклятве, владелец пропавшего имеет право только назначить тусевов для принятия вместе с подозреваемым очистительной присяги. Тусевы в случае несогласия их на принятие вместе с подозреваемым очистительной присяги без объяснения причин присуждаются к уплате за украденные вещи.
§ 145. Если подозреваемый был обвинен прежде в лживой присяге, то владелец пропавшей вещи имеет право: 1) подтвердить присягою вместе с своим семейством и одним родственником показание свое и получить с подозреваемого плату за пропавшее по цене, утвержденной их присягою; 2) назначить тусевов со стороны подозреваемого или 3) предложить подозреваемому принять очистительную присягу вместе с семейством его и одним из ближайших родственников.
§ 146. Подозреваемый в воровстве из дома, в котором никого не было, кроме женщины, должен очистить себя присягою вместе с 40 родственниками, для того чтобы не было со стороны родственников ни¬какого сомнения относительно поведения находившейся там женщины, потому что подобное посещение одинокой женщины делается только с известной целью.
§ 147. Если же в доме не было женщины, то хозяин пропавшего имеет право назначить 12 тусевов для подтверждения присягою клятвенного показания подозреваемого в воровстве.*
§ 148. Если в чьем-либо дворе будут примечены следы пропавшей лошадь, быка или другого какого-либо домашнего животного и хозяин двора, признав их действительными, позволит обыскать свой двор и владелец после обыска не найдет в том дворе пропавшего животного, то ему, если хозяин двора прежде того был замечен в воровстве, предоставляется право, утвердив свое показание присягою вместе с семейством своим и одним из ближайших родственников, получить удовлетворение за пропавшее животное с хозяина двора, потому что хозяин двора потерял доверие, бывши раз уличен в воровстве.
§ 149, Хозяин же двора, в котором найдены следы пропавшего животного после позволенного им обыска дома, если не окажется пропавшее животное и если он прежде не был замечен в воровстве, для очищения себя от подозрения сам принимает присягу вместе со своими домашними и одним из ближайших родственников; или же ему назначают тусевов по указанию владельца пропавшего животного. 
§ 150. Когда во дворе, в котором окажутся следы пропавшего жи¬вотного, будет несколько мужчин и женщин, то хозяин оного после обыска должен принять присягу вместе со всеми находившимися в его дворе.
§151. Если хозяин двора, в котором будут отысканы следы пропавшего животного, был прежде замечен в воровстве и не допустит владельца обыскать свой двор, то с него по адату взыскивается цена пропавшего животного.
§ 152. С пастуха, сознавшегося или обвиненного в воровстве овец или каких-нибудь вещей, принадлежащих пастухам, на зимнем или летнем пастбище, кутане или горе, взимается в пользу владельца пастбища штраф 30 овец, а в пользу хозяина уворованного—девятерная центрального. С пастуха же, обвиненного в воровстве из коша в степи или поле, взимается штраф в
пользу хозяина коша 30 овец и плата за уворованное по девятерной цене в
пользу хозяина оного.
§ 153. За воровство же, совершенное лицом, не принадлежащим к пастухам, берется только цена украденного, а штраф взыскивается местною властью по ее усмотрению.
Глава 13
ОСОБЫЙ АДАТ
О ПОРЯДКЕ РЕШЕНИЯ ДЕЛ ПО ВОРОВСТВУ МЕЖДУ ЖИТЕЛЯМИ ШАМХАЛЬСТВА, КАЙТАГА, КАЗИКУМУХА И ДРУГИХ ОБЩЕСТВ
§ 154. Порядок решения спорных дел по воровству жителей шамхальства и Баматуллу с жителями пограничных обществ относительно назначения тусевов, присяги и уплаты айгаку тот же самый, каковой существует и между шамхальцами.
Книга третья
АДАТЫ, ПО КОТОРЫМ РАЗБИРАЮТСЯ И РЕШАЮТСЯ ГРАЖДАНСКИЕ СПОРЫ И ПРЕТЕНЗИИ
Глава I
О СВАТОВСТВЕ И О ПРИДАНОМ
§ 155. В случае отказа со стороны жениха до заключения брака присланные им, по обычаю, невесте подарки не возвращаются потому, что если другие будут знать, что подарки в случае отказа не возвращаются им обратно, то не решатся на подобные поступки. Если же отказ последует со стороны невесты или ее родственников, то подарки отсылаются к жениху обратно в количестве, в два раза большем противу полученного. Это делается для того, чтобы удержать прочих женщин от подобных поступков. Зная, что подарки, присланные женихом, в случае отказа со стороны невесты должны быть возвращены в двойном количестве, женщины будут осмотрительнее при сватовстве.
§ 156. Все подарки, сделанные невесте женихом до брака, обращаются а ее собственность после оного.
§ 157. В случае развода жена получает все то, что дано было ей мужем до совершения брака, а также приданое, полученное от родителей при замужестве, и кебин-хакк (условленную сумму денег при совершении брака) и, кроме того, по смерти мужа следуемую ей по шариату часть из оставленного им наследства.
§ 158. В случае же нежелания жены продолжать сожительство с мужем без явных уважительных причин, как, например, нерасположение к ней мужа, потеря супружеских способностей, сумасшествие, чесотка, проказа или другое какое-либо болезненное состояние его или же неимение средств к содержанию ее, таковая при уходе от мужа лишается всех прав на получение альхама, своего приданого и кебин-хаккных денег, калыма, и даже верхней одежды, которые все сполна переходят в полное владение оставленного ею мужа,.
159. Кроме того, мужу в этом случае предоставляется еще право отрезать одну пасму волос с головы уходящей таким образом от него жены. Однако же он не принуждается ни адатом, ни шариатом дать таковой жене разводную. Ушедшая без разводной от мужа женщина не имеет права вступать в новый брак с кем-либо другим впредь до получения развода от первого мужа.
§ 160. Мужу ушедшей без развода от него жены дозволяется требовать вознаграждение за согласие со стороны его на совершение развода.
§ 161. В случае смерти одного из неразделенных супругов другой пользуется всеми правами наследства на имущество, оставшееся от умершего супруга.
О приданом
§ 162. Если отец, приготовив для своей дочери приданое, как-то: ковры, медную посуду, занавесы, зеркала, сундуки, пух для подушек, перья для постели и прочую необходимую домашнюю утварь, во время свадебного пира в присутствии 2 свидетелей скрытно заявит, что такое приданое он ссужает дочери своей только на время, но не отдаст в полное ее владение и что он возьмет все это от нее обратно, когда ему заблагорассудится, – то такое заявление отца только в присутствии 2 свидетелей, по недавно установленному обычаю, в баматуллинских селениях считается недействительным, если оно не будет сообщено всем присутствующим на свадьбе и самому жениху прежде, нежели приданое привезут в его дом. Если же жених во время свадьбы в присутствии посторонних услышит о таковом заявлении отца невесты и не сделает на то никакого возражения, тогда условия, заявленные отцом относительно приданого его дочери, считаются действительными и отец после свадьбы имеет право, если пожелает, взять обратно все то, что дал дочери своей в приданое.
§ 163. Точно таким же образом завещание по назру,совершенное замужней женщиной на доставшееся ей от мужа и родителей имущество в чью-либо пользу, если таковое при совершении не будет заявлено ее мужу, считается недействительным на том основании, чтобы замужние женщины, оставив без причины мужа, не имели возможности получать обратно через родственников потерянного ими имущества и тем не нарушился бы порядок между народом.
Глава 2
О БРАКАХ
§ 164. Когда по смерти мужа, от которого не останется детей, жена пожелает возвратиться к своим родственникам, то свекор, при котором супруги жили по совершении брака, обязан как по адату, так и по шариату, бесспорно, отдать ей все то, что она получила при сватовстве (альхам), да и после свадьбы (калым), хотя бы таковые были даны ей свекром, а также ее собственное приданое. Что же касается до кебин-хакка (условленная при заключении брака сумма денег, которая дается жене в случае развода или смерти мужа), если оный назначен свекром из его собственного имения, то должен быть вручен невестке беспрекословно; если же назначен из имения мужа ее, отделенного от отца имущественно, и в условиях при заключении брака не было определено, кем именно должен быть уплачен кебин-хакк, то таковой не взыскивается с отца, а уплата оного предоставляется его доброй воле.
§ 165. Если кто-либо пожелает вступить в брак с вдовою умершего брата, вдова же не изъявит согласия на его предложение, то она, по существующему обычаю, высылается из дома умершего мужа с лишением всех прав «а получение как доставшегося ей со стороны мужа, так и. приданого со стороны ее родителей.
§ 166. Если жена умершего изъявит согласие на предложение брата его вступить с ним в брак, то последний должен дать в два раза меньше против полученного ею от прежнего мужа. В сем случае она не лишается альхама, калыма и других вещей, данных ей умершим мужем, а равно и назначенного им кебин-хакка.
§ 167. По искони существующему обычаю, беки шамхальской крови дают засватанной от 600 до 1000 руб. альхаму, смотря по достоинству родителей ее, приготовляют из лучших шелковых материй, парчи и бархату брачную для невесты одежду, подушки пуховые, одеяла, занавесы и пр., дарят для услужения ей 2 рабов или 2 рабынь (которые называются бельгиссыр) и назначают при заключении брака в кебин-хакк кутая, или пастбищную гору, или же приличную сумму денег — около 1000 руб., смотря по достатку. В случае же смерти мужа после брака или развода жена бека шамхальской крови, если пожелает возвратиться в дом своих родственников, то получает альхамные деньги, весь калым и прочие вещи, сделанные для нее умершим мужем, а также 2 рабов или рабынь, если они будут живы; если же они уже умерли, то взамен их ничего не дается. Кебин-хакка же не получает, а вместо него считаются альхамные деньги. Также не выделяется ей часть из наследства, оставшегося после смерти мужа, потому что шамхальские беки в этом случае не руководствуются узаконениями шариата.
Глава 3
О БЕГСТВЕ НЕВЕСТЫ К ДРУГОМУ
§ 168. Убежавшая к другому невеста по желанию жениха возвращается. В случае отказа жениха жениться на возвращенной из бегства невесты родственники ее обязаны возвратить ему все то, что они получили от него в подарок при сватовстве (альхам), потому что невеста его прежде убежала к другому. Если же жених пожелает жениться на возвращенной из бегства невесте, невеста же не изъявит на то согласие, то родственники должны возвратить жениху альхам в двойном количестве против полученного. Тот же, к которому бежала невеста, не отвечает перед женихом и ее родственниками; однако же, в пользу местной власти и общества взимается с него штраф 2 быка, если он не очистит себя от подозрения в прелюбодеянии с нею присягою вместе с 40 родственниками. Когда же очистит себя присягою от подозрения, то освобождается от штрафа.
§ 169. В случае отказа жениха от вступления с посватанною им в брак альхам не возвращается.
§ 170. Если беременная женщина убежит за обеременившим ее, по ее показанию, то последний, несмотря на никакие его отрицания, обязан жениться на ней и дать ей принятое обычаем, считаться отцом родившегося после того дитяти.
§ 171. Хотя по общим правилам адатов по делам бегства женщин подозреваемый в случае отрицания имеет право очистить себя присягою с 40 родственниками, однако же, в сем последнем случае вероятность дается словам беременной женщины, потому что доказательством тому служит ее беременность и неуказание на другого.
§172. Если за кем-либо убежит невеста, показывая, что она была с тем, за которым убежала, в супружеских отношениях, или целовалась, или обнималась с ним, и изъявит желание выйти за него замуж, то последний в случае отрицания ее слов должен очистить себя присягою с 40 родственниками, после чего он освобождается от подозрения, показания же невесты считаются ложными, и она возвращается к отцу.
§ 173. Жених, если пожелает, то женится на ней, в противном же случае родственники невесты должны возвратить жениху альхам в двойном количестве против полученного, потому что невеста созналась в прелюбодеянии с другим.
§ 174. Если невеста убежит, то сей последний должен заключить с нею брачный союз и дать ей все то, что обещал при сватовстве, хотя бы он и не соглашался жениться на ней и показывал, что не был с нею ни в каких супружеских отношениях. Хотя до общим правилам мужчина, если пожелает жениться на убежавшей к нему женщине дает только 5 руб., покупает дешевую материю на брачное платье и делает самый ограниченный калым, а в случае, если не желает жениться на таковой, имеет право очистить себя от подозрения установленною присягою, однако же он должен жениться на своей невесте потому, что прежде того изъявил на то желание, которое было принято ею и ее родственниками. Бегство же ее, которое легко может быть приписано нетерпеливости, не вменяется ей в преступление.
§ 175. Если чья-либо дочь убежит к другому и отец не изъявит желания на вступление ее в брак с лицом, к которому она убежала, убежавшая пожелает выйти за него замуж, в таком случае власть родительская над нею уничтожается. Кадий заступает место отца и соединяет ее браком с лицом, к которому она убежала.
§ 176. Тот, к которому убежит чья-либо дочь, если не пожелает на ней жениться, должен для очищения себя от подозрения в супружеских с нею отношениях принять присягу вместе с 40 родственниками, по совершении которой дочь возвращается к родителям, а лицо, к которому она убежала, освобождается. Если же лицо, к которому убежит чья-либо дочь, пожелает жениться на ней, то обязано сделать для нее из дешевой материи брачное платье, постель, одеяло и подушки и дать ей в обеспечение на случай развода или смерти 5 руб.
§ 177. После брака, если он не пожелает жить с нею, то дает раз¬водную, а также весь калым и кебин-хакк.
§ 178. В случае же несогласия родителей выдать дочь свою за сде¬лавшего предложение и в случае бегства ее к сватавшему альхам, калым и кебин-хакк даются в количестве, в два раза меньшем против принятого между подобными, потому что жених прежде соглашался дать ей надлежащее, а так как отец не изъявил желания выдать за него дочь свою, то должен довольствоваться в последнем случае половиною того.
§ 179. Если кто-либо вскоре после рукобитья вступит в брак с чьею-либо дочерью с соблюдением всех обычных постановлений относительно сватовства и свадьбы и, не нашедши жены своей в акт первого брачного совокупления девственною, тотчас же заявит об этом и показание его подтвердит новобрачная, то таковая лишается всего доставшегося ей со стороны мужа и отсылается в дом родителей с тем, что было дано ей в приданое.
Глава 4
О НЕДЕВСТВЕННОСТИ НОВОБРАЧНОЙ
§ 180. Если же новобрачная отвергнет заявление мужа, то берется во внимание, в трезвом или пьяном виде новобрачный исполнял долг супружества. Если он был пьян, что засвидетельствуется присутствующими на свадьбе, то новобрачная присягою утверждает девственность свою до брачного совокупления на том основании, что новобрачный в пьяном виде, может быть, не чувствовал разрыва девственной перепонки; потому что только в трезвом виде и с большею осторожностью замечается разрыв ее по причине нежности. После сего муж, если не пожелает, чтобы новобрачная оставалась при нем, то может дать ей разводную с уплатой кебинных денег и всего прочего, следуемого ей по брачному условию.
§181. Если же муж был трезв, что подтвердится свидетелями, тогда не принимается во внимание отрицание новобрачной, а дается вероятность заявлению мужа, утвержденному надлежащею присягою.
§ 182. Если между рукобитьем, отсылкою подарков и заключением брачного союза пройдет довольно значительное время, в продолжение которого жених, по туземному обычаю, скрытно будет посещать невесту в доме родителей, но так, что таковые посещения будут известны соседям и прочим посторонним, и муж после первого акта совокупления, по обычаю дагестанцев, выстрелом даст знать о недевственности новобрачной, тогда заявление его не принимается во внимание, был ли он в трезвом или пьяном виде, на том основании, что легко можно допустить, что он нарушил девственность новобрачной еще во время тайных своих посещений ее, если не совокуплением, то, может быть, рукою.
§ 183. Если новобрачная до брака была замечена посторонними в расположении к другому и сама об этом из стыда или боязни не заявила жениху или отцу, а жених не посещал ее, и после первого брачного совокупления будет объявлена мужем недевственной, что он и подтвердит надлежащею присягою, таковая по желанию мужа возвращается с приданым к родственникам ее и лишается всех прав на получение кебин-хакка и прочего данного ей мужем до и после совершения брака, потому что лицо, к которому она была замечена в расположении до брака, может быть, нарушило ее девственность.
Глава 5
О ПРОДАЖЕ И КУПЛЕ КРЕСТЬЯН, ИЗВЕСТНОЙ ТУЗЕМЦАМ ПОД ИМЕНЕМ «ЧАГАР-САТУ»*
§ 184. Купивший крестьянина или крестьянку по чагар-сату не имеет права продавать оных, не предупредив об этом первоначально то лицо, от которого крестьянин или крестьянка приобретены покупкою (одним словом, он должен в обратном порядке предложить всем лицам, во владении которых состояли продаваемый крестьянин или крестьянка).
§ 185. Если первый продавец пожелает снова приобрести проданного им крестьянина или крестьянку, то он покупает по проданной цене. Если же он не пожелает купить, то продавец не имеет права продавать крестьянина или крестьянку за цену, высшую против той, по которой сам приобрел.
§186. В противном же случае излишек против покупной цены воз¬вращается прежнему владельцу. Когда продажа крестьянина или крестьянки по цене выше покупной состоялась с дозволения лица, от которого продавец приобрел оных покупкою, то излишек против покупной цены отдается второму продавцу; если же на то будет согласие второго продавца, то излишек отдается третьему и т. д.
§ 187. Не дозволяется также продавать крестьян лицам, принадле¬жащим к другому обществу. Если же вопреки этого установления случится продажа, то проданные крестьянин или крестьянка возвращаются продавцу.
Глава 6
ОБ ИСПОЛНЕНИИ ДОГОВОРОВ ПО НАЙМУ КУТАНОВ И ПАСТБИЩНЫХ ГОР
§ 188. По обычаю, существовавшему до умиротворения Дагестана, как хозяину кутана или пастбищной горы, так и наемщику оных предоставлялось каждому по желанию право отказаться от исполнения заключенных между собой по найму условий до водружения пастухами наемщика деревянного значка* на занятом кутане или пастбищной горе.
§ 189. По умиротворении же Дагестана этот обычай изменен сле¬дующим образом: если стада наемщика в продолжение 3 дней не займут нанятого им кутана или горы, то хозяин оных имеет право отказаться от исполнения договора, заключенного с нанимателем, предупредив об этом последнего до истечения вышеобъясненного трехдневного срока, Если же хозяин кутана или пастбищной горы, не предупредив наемщика до выгона на оные его овец, передаст их в наем другому, тогда он повинен уплатить первому наемщику весь понесенный убыток. Точно так же нанявший кутан или гору в случае отказа, если не предупредит о том хозяина оных в продолжение 3 дней со дня найма, повинен уплатить последнему за весь понесенный им от того убыток.
Глава 7
О ПОВРЕЖДЕНИИ И ПОТРАВЕ ЧУЖИХ ПОСЕВОВ
§ 190. За потраву нивы, хозяин скота должен уплатить хозяину нивы за весь понесенный им оттого вред по цене, утвержденной им фактическими доказательствами или присягою.
§ 191. За потраву же только некоторой части нивы хозяин скота обязан уплатить владельцу нивы за убыток соразмерно полученному остатку нивы после ее уборки.
Глава 8
О РАЗНЫХ УСТАНОВЛЕНИЯХ МЕЖДУ ШАМХАЛЬСКИМИ БЕКАМИ, КОРАЧИЯМИ, ЧАНКАМИ И СВОБОДНЫМИ ЖИТЕЛЯМИ ШАМХАЛЬСТВА
§ 192. Из оставшегося после смерти бека шамхальской крови не¬движимого имения, как то: полей, лугов, кутанов, пастбищ гор и пр. — дочери его не получают никакой части, но все оное переходит в наследство сыновьям, которые обязаны содержать незамужних сестер, если таковые будут, и выдавать замуж с приличным приданым. В этом случае не поступают по шариату.
§ 193. Если после смерти бека шамхальской крови останутся одни дочери, то они получают из оставшегося движимого имущества только вещи, необходимые и приличные женщине, все же прочее недвижимое имущество переходит в наследство ближайшим родственникам умершего в мужеском колене, которые обязаны при выдаче их замуж дать им приличное приданое
и как до замужества, так и в случае смерти мужа или развода заботиться о надлежащем содержании их. Дочери же после сего не имеют права требовать от родственников части из оставшегося по смерти отца их недвижимого имущества.
§ 194. Когда по смерти чанки или Карачи останутся сыновья и не¬замужние дочери, то все имущество переходит в наследство сыновьям, которые должны содержать сестер и выдавать их замуж с приличным приданым. Если же по смерти чанки или Карачи останутся только дочери, то ближайшие в мужеском колене родственники отца имеют право взять все оставшееся недвижимое имущество с обязательством содержать и выдать замуж с приличным приданым дочерей умершего их родственника. Если же они не захотят принять на себя этот труд, то им выделяется из оставшегося как недвижимого, так к движимого имущества следуемая по шариату часть; затем остальное переходит в собственность дочерей умершего.
§ 195. В шамхальстве, если по смерти узденя останутся сыновья и незамужние дочери, то первые получают все оставшееся от отца как движимое, так и недвижимое имущество с обязательством содержать сестер и при выходе замуж дать им приличное приданое; замужние же дочери, получившие от отца приданое, после смерти его ничего не получают из оставшегося имущества; не получившим же от отца приданого дается оное братьями их из оставшегося по смерти отца их имущества.
§ 196. Когда по смерти узденя останутся только дочери, то род¬ственникам отца их в мужеском колене выделяется следуемая им по шариату часть, как из движимого, так и из недвижимого имущества узденя, остальное затем поступает в пользование его дочерей.
7.О ПОРЯДКЕ РАЗМЕЩЕНИЯ ССЫЛЬНЫХ ГОРЦЕВ
Кавказская война, длившаяся более 45 лет (1817 — 1864), завершилась покорением народов Кавказа и массовым переселением горцев, не желавших подчиниться русскому царю. С 1862 по 1882 г. одним из мест их ссылки являлась Псковская губерния. Так, г. Порхов по предписанию министра внутренних дел (№ 271) от 22 декабря 1861 г. был назначен местом жительства горцев.Так что уездный город Порхов был выбран властями не случайно. Он удален от линии железной дороги, что предотвращало попытки узника к бегству .
Следующий этап массового выселения горцев в Псковскую губернию относится к 1877 — 1878 гг., он фактически совпал с русско-турецкой войной. Хотя Кавказская война давно закончилась, но продолжались стихийные выступления горцев Дагестана, что создавало большие трудности для русской армии. В 1877 г. горцы Дагестана и Чечни подняли восстание, закончившееся его подавлением. Главнокомандующий Кавказской армией генерал-фельдцейхмейстер великий князь Михаил Николаевич принял решение о высылке «мятежных горцев». По его распоряжению высылались тысячи семейств из Гунибского округа Дагестанской области. Министерство внутренних дел разместило часть семейств в уездном городе Опочке Псковской губернии в пустующих казармах. Вот как описывает их появление в городе очевидец: «2 февраля 1878 г. в 4 часа вечера за конно-почтовой станцией собралось очень много публики с правой и левой стороны шоссе в ожидании прибывающих с Кавказа пленных черкес в числе двухсот семидесяти семей. Была чудная погода, прекрасный зимний день с небольшим морозцем. Вот показался от г. Острова большой транспорт странных по своим костюмам пассажиров: они были одеты в шубы с длинными до пят рукавами и высокие мохнатые шапки; среди них были старики, молодые и дети, мужчины и женщины. Они были привезены на крестьянских подводах в дровнях, осыпанные снегом» .
Несмотря на четкую организацию приема и размещения горцев, вспышку массовых заболеваний предотвратить не удалось. Около 10 % прибывших оказались больны тифом, быстро распространявшимся. Местными властями предпринимались меры по оказанию медицинской помощи, организации правильного питания и быта переселенцев. Не осталась в стороне и общественность. Для улучшения надзора и ухода за больными, приготовлением и разнообразием их пищи в Опочке «составился особый попечительный дамский комитет с ежедневным дежурством». Постепенно быт ссыльных наладился. К октябрю 1878 г. 11 мальчиков-горцев обучались русской грамоте. В казармах открылись мастерские по изготовлению серебряных и медных изделий, сапожного дела, что способствовало получению дополнительных заработков переселенцами.
Военная служба традиционно была «отхожим промыслом» горцев. Во время Кавказской войны в состав Русской армии входили соединения, сформированные из местных жителей. В боевых действиях участвовал также Дагестанский конный полк, созданный в 1851 г. как иррегулярный и получивший за боевые действия на Кавказе Георгиевские серебряные трубы и Георгиевское знамя .
Среди высланных горцев были состоявшие ранее на службе в Русской армии и имевшие знаки отличия от русского правительства. Для облегчения их участи по запросу властей составлялись именные списки. В г. Опочке таковых насчитывалось 17 человек. Среди наград значились: Георгиевский крест, серебряная большая медаль на шее на Георгиевской ленте, серебряная медаль «За храбрость» на Георгиевской ленте, золотая медаль «За храбрость» на Анненской ленте, золотая медаль «За усердие» на Анненской ленте, бронзовая медаль «В память войны 1853 — 1856 гг.» на Андреевской ленте, серебряная медаль «За покорение Чечни и Дагестана 1857 — 1859 гг.» на Георгиевской ленте, крест за службу на Кавказе на Владимирской ленте и др Семь наград имел Гасан Жоврей-оглы, шесть — Бушап Магомет Умер-оглы, пять — Магомет Моме-оглы, по четыре — Кубума Чарин-оглы, Ахмет Рамозан-оглы, Муса Магомет-оглы ..
Ссыльные горцы пробыли в городе около трех лет. Многие из них умерли от чужого климата и тоски по родине. Если на 16 февраля 1878 г. их насчитывалось 830 человек, то на 1 января 1882 г. — 332 человека, из них 166 мужчин, 79 женщин, 55 мальчиков, 32 девочки Вели себя очень хорошо. По воспоминаниям современника, «кладбище для них было отведено за Новоржевской слободой, рядом со старым иудейским. Как было слышно, горцы получили свободу и возвращены на родину по ходатайству Опочецкой помещицы княгини Дондуковой-Корсаковой, жены Кавказского наместника князя А.М. Дондукова-Корсакова . Было также слышно, что и в городе их много умерло, в особенности во время переезда через Черное море много их заболело, и весьма немногие из них вернулись домой» .Горцы оставили заметный след в Опочке; в память об их пребывании городская Дума в 1910 г. назвала одну из улиц Кавказской .В фонде канцелярии псковского губернатора ГАПО сохранился комплекс документов об условиях содержания спецпоселенцев, моральном и физическом состоянии ссыльных, отношении к ним местных властей. В фонде находятся предписания министра внутренних дел, директора Департамента полиции псковскому губернатору, донесения последнего министру, донесения губернатору опочецкой уездной земской управы, рапорты исправника и дрПоследнее упоминание в документах фонда о пребывании горцев в Опочке относится к 18 января 1882 г. Сведений о возвращении и отправке их на родину не имеется .
Предписание Министерства внутренних дел псковскому губернатору М.Б. Прутченко о порядке размещения ссыльных горцев
1 октября 1877 г.
Господину псковскому губернатору
По распоряжению его императорского высочества главнокомандующего Кавказскою армиею назначены к высылке с Кавказа до тысячи семейств горцев, виновных в возмущении Гунибского округа.Имея в виду, что по случаю позднего времени года необходимо разместить означенные горские семейства не иначе, как казарменным порядком на всю зиму, Министерство внутренних дел входило в сношение с Военным министерством, прося, не признает ли оно возможным предоставить для означенной цели некоторые казармы, остающиеся ныне с выступлением войск свободными с тем, чтобы надзор за горцами, их продовольствием и снабжением всем необходимым лежал всецело на гражданском ведомстве, а с наступлением весны казарменные здания были очищены.
На это начальник Главного штаба генерал-адъютант граф Гейден, по сношении его с временно командующим войсками гвардии и Петербургского округа, уведомил, что в настоящее время считаются никем не занятыми казармы, принадлежащие земству в г. Опочке, и по заявлению исправляющего должность начальника местных войск сего округа в них могут быть помещены до 800 человек.
Вследствие сего предположено воспользоваться помянутыми казармами для помещения в них означенного числа высылаемых горцев, в том числе женщин и детей, по поводу чего и телеграфировано его императорскому высочеству наместнику Кавказскому о возможности отправления с Кавказа означенных семейств с тем, чтобы по случаю прекращения навигации они были направлены до 5 октября морским путем на Астрахань, а после того — на Харьков, и чтобы о времени отправки каждой партии было сообщено по телеграфу министерству и губернаторам по принадлежности. До сего времени никакого сведения о времени отправления партий с Кавказа в министерство не поступало.
Сообщая о вышеизложенном вашему превосходительству, имею честь покорнейше просить в видах устройства надлежащего надзора за высылаемыми озаботиться заблаговременно приисканием надлежащего количества, по Вашему усмотрению и сообразно с помянутою цифрою горцев, полицейских служителей для означенной надобности так, чтобы по прибытии горцев служители эти могли безотлагательно вступить в должность. К сему считаю долгом присовокупить, что по соглашению с Министерством финансов, Министерством внутренних дел определено: 1) Отпускать на содержание каждого полицейского служителя из вольнонаемных ту сумму, какая расходуется в данной местности городским обществом вообще на наем полицейского служителя из вольноопределяющихся; 2) Что при установлении надзора из вольнонаемных людей следует преимущественно приглашать на эти должности отставных, бессрочно и временно отпускных нижних чинов, испытанных в нравственном отношении и вполне благонадежных и 3) Об отпуске на этот предмет суммы необходимо каждый раз входить с требованиями в министерство (по Департаменту полиции исполнительной) по форме при сем прилагаемой.
О последующем я буду ожидать Вашего, милостивый государь, уведомления в возможно непродолжительном времени.
ГАПО. Ф. 20. Оп. 1. Д. 2270. Л. 3 — 4 об. Подлинник. Рукопись.
№ 10
Предписание Департамента полиции исполнительной МВД псковскому губернатору М.Б. Прутченко о порядке выделения средств на спецпоселенцев
26 октября 1877 г.
Господину псковскому губернатору
Вследствие отношения за № 3634 Департамент полиции исполнительной имеет честь уведомить ваше превосходительство, что согласно приказанию г[осподина] министра, в Ваше ведение ассигновано из имеющегося в распоряжении Министерства внутренних дел кредита 1833 руб. 95 коп. на приспособление казарм в г. Опочке под помещение [для] мятежных горцев, а именно: на принадлежности постельные — 865 руб., кухонные и столовые — 300 руб. 25 коп. и строительные приспособления — 668 руб. 70 коп., о чем и сообщено вместе с сим, для зависящих распоряжений департаменту общих дел. Что же касается испрашиваемых Вами в том отношении денег на содержание, обмундирование и вооружение полицейских служителей по надзору за означенными горцами, то по сему предмету сделано сношение с министром финансов, и по получении отзыва от него последует надлежащее распоряжение.
Обращаясь за сим к вопросу вашего превосходительства относительно продовольствия [для] горцев, размеров оного и порядка получения на это сумм, департамент считает долгом присовокупить, что размер сего пособия указан: 1) [в] 558 ст[атье] XV т. 2-й ч[асти] «Свод[а] законов о прест[уплениях] и прост[упках]» и [в] примечании к оной, по продолжению 1868 г.
2) Высочайшим повелением, распубликованным в указе Правительствующего Сената от 15 марта 1874 г. за № 12059 (Собрание узаконений и распоряжений Правительства 19 марта 1874 г. № 25 ст. 338) и 3) Установленным по соглашению Министерства внутренних дел с Министерством финансов порядком, коим определено: отпускать пособие в половинном размере детям всех вообще ссыльных горцев до достижения ими четырнадцатилетнего возраста включительно, а далее производить таковое в полном размере, как взрослым, применяясь к вышеприведенной статье закона. Об отпуске же денег на таковое пособие, а равно о выдаче оных на заготовление означенным поднадзорным одежды и обуви, необходимо всякий раз входить в министерство (по Департаменту полиции исполнительной) с особым представлением.
ГАПО. Ф. 20. Оп. 1. Д. 2270. Л. 15 — 16 об. Подлинник. Рукопись.
№ 5 Из рапорта опочецкого уездного исправника Глушанина псковскому губернатору М.Б. Прутченко о положении горцев в городе
10 февраля 1878 г.
1) В опочецкой казарме камер, занятых горцами — 16.
2) Камер, оставшихся свободными, для помещения ожидаемых горцев — 11.
3) Порядок продовольствия горцев по 10 февраля установился следующий: горцам, по числу их, выдавались кормовые деньги в размере — взрослым — 7 коп., а малолетним — 3,5 коп. На деньги эти лицами, выбранными из среды горцев, покупалась потребная провизия, и пища приготовлялась в общих котлах. Таким же путем заготовлялся и хлеб, который горцы заготовляли сами. Деньги же, причитающиеся сорока грудным детям, не вкладывались в общую артель, а отдавались на руки матерям. Стоимость таким образом заготовляемой пищи обходилась горцам по следующим ценам: пуд ржаной муки — 80 коп., пуд говядины последнего сорта — 3 руб., пуд круп — 1 руб. 30 коп., пуд пшеничной муки 2-го сорта для подбелки супа — 2 руб. 80 коп., пуд соли — 1 руб. 20 коп.
4) Для полного продовольствия горцев необходимо прибавить мяса в размере, по меньшей мере, 1/4 фунта на человека, картофеля 1/4 гарнца, круп для варки каши, муки, луку и других принадлежностей. Рассчитывая таким образом необходимые добавления, продовольствие горцев обойдется по 10 коп. как на взрослых, так и на малолетних, которым необходимо будет заготовлять пшеничный хлеб, так как ржаной вредно действует на их здоровье.
5) По опросу горцев оказывается необходимым заготовить для них вещи по приложенной ведомости.
6) Число больных по 10 февраля было следующее: тифом — 39, другими болезнями — 24.
7) Ввиду недостаточности помещения в земской больнице для тифозных отведено помещение для больных этого рода в квартире смотрителя тюрьмы, которому взамен этого помещения от земства нанята квартира. Кроме этого, в видах расширения помещения для больных этого рода предполагается употребить помещение, занимаемое городскою управою. Для больных другими болезнями нанят земством частный дом и занято помещение в нижнем этаже казармы.
8) По 10 февраля прибыло в г. Опочку горцев: мужчин — 185, женщин — 149, детей — 174, итого — 508; родилось — 2; из этого числа умерло: женщин — 2, детей — 4; заболело и передано в больницу — 63; осталось налицо к 10 февраля — 447.
9) Самый большой состав семейства состоит из десяти душ, а меньший — из двух.
10) Детей — круглых сирот нет.
11) Мулл по 10 февраля было 10, которые и исполняли обряды.
12) Переводчиков — 3.
13) Старшин — 16.
11 февраля прибыла в г. Опочку партия горцев в 325 человек, из коих 18 переданы в больницу.
Прибывшей партией все свободные камеры заняты, и с этого числа способ продовольствия горцев изменился, так как на получаемые деньги горцы, каждая семья отдельно, закупают себе провизию на рынке. Сведение о потребном числе дров, освещения и соломы имеет мною быть доставлено вслед за сим отдельным рапортом.
Помета: «Доставлено лично исправником в бытность Е.П. в Опочке 15 февраля 1878 г. по предваренным вопросам».
ГАПО. Ф. 20. Оп. 1. Д. 2270. Л. 103 — 104 об. Подлинник. Рукопись.
Рапорт опочецкого уездного исправника Глушанина псковскому губернатору М.Б. Прутченко о необходимости введения артельного образа жизни у высланных горцев
23 февраля 1878 г.
Его превосходительству господину псковскому губернатору
В настоящее время часть взрослых горцев, а именно 250 человек, продовольствуется на артельных началах, приготовляя пищу в двух котлах, а остальные затем не пользуются горячей пищей, за исключением малолетних, которые имеют особый котел, устроенный на средства уездного земства. Такой ненормальный порядок происходит не только вследствие того, что выселенные горцы не принадлежат к одному племени, но, главным образом, по неуживчивости их характера, неодинаковых материальных средств и вообще по непривычке к подобному хозяйству, затрудняющей их ведение расчета между лицами, участвующими в артели. Основываясь на опыте о крайней затруднительности на продолжительное время согласить всех горцев иметь общую артель и принимая во внимание, что неимение горячей пищи непременно должно в значительной степени увеличить болезненность и смертность, я, ввиду предупреждения столь печальных последствий, имел совещание по сему предмету с председателем земской управы, городским головою и тремя медиками, которые единогласно признали безотлагательно нужным, чтобы все горцы получали горячую пищу. По обсуждению же способа, посредством которого возможно было достичь этого результата, нахожу, что единственный выход из столь опасного положения может быть лишь обязательное для горцев введение хозяйства по образцу солдатскому, т. е. приготовление горцами для себя на получаемые деньги хлеба и горячей пищи в общих котлах.
Если настоящее хозяйство будет разрешено, то я полагал бы дело это повести на следующих основаниях: кормовые деньги выдавать избранным горцами из своей среды артельщикам, на обязанности которых и лежало бы ведение общего хозяйства. При этом артельщики, по соглашению с горцами, делали бы расписание пищи на всю неделю. Само собою, что расходы, производимые артельщиками, поверялись бы и вообще они находились бы под контролем.
Докладывая о сем вашему превосходительству, имею честь покорнейше просить не отказать Вашим по сему ходатайству распоряжением. К этому имею честь присовокупить, что в настоящее время гигиенические условия в помещении, занимаемом горцами, значительно улучшены, как относительно воздуха, так равно и опрятности в казарме.
ГАПО. Ф. 20. Оп. 1. Д. 2270. Л. 136 — 137. Подлинник. Рукопись.
ПРОЕКТ ИНСТРУКЦИЙ ВОЕННЫМ И ОКРУЖНЫМ НАЧАЛЬНИКАМ И НАИБАМ ДАГЕСТАНСКОЙ ОБЛАСТИ
§ 1.Военные начальники Северного, Южного, Среднего и Верхнего Дагестана, сосредоточивая в себе начальствование над войсками в их районах и над всем населением в под ведомых им частях Дагестана (за исключением ханских управлений, подчиненных им только в военном отношении), суть ближайшие и непосредственные сотрудники командующего войсками Дагестанской области по всем отраслям управления вверенными им отделами. По этому они должны, независимо обязанностей их по части собственно военной, всемирно стараться направлять действия свои, по управлению туземными племенами, к достижению главных целей указанных командующему войсками, а именно: к упрочнению нашей власти в разно племенных населениях Дагестана, водворения в них спокойствия и благоустройства и постепенному сближению их с нами – развитием духа мирных занятий, сельских, ремесленных и торговых.
§ 2. Права и обязанности военных начальников по части собственно военной, определяются особыми положениями; а по управлению подведомым им населением на них, как главных блюстителей безопасности, порядка и спокойствия, возлагается:
1) Строгий надзор умов жителей их отделов;
2) прекращение между ними духа своеволия и беспорядков;
3) наблюдение, чтобы суд и расправа отправлялись согласно народным обычаям и правилам, данным для этого руководства, беспристрастно и без замедления;
4) правильная и уравнительная раскладка между жителями натуральных повинностей и надзор, чтобы, по влиянию силы и достатка, никто из обязанных отбывать это наказание и не был освобожден от них;
5) всемирное старание, чтобы натуральные повинности налагались на жителей только в необходимых случаях, согласовались с понятиями народа и требовались в такое время годо, когда жители более свободны от своих работ;
6) устройство и содержание больших и проселочных дорог пособием войск и содействием местных жителей;
7) направление студентов к мирным занятиям посредством указания доступных и выгодных для них промыслов, облегчением средств сбыта местных произведений и другими способами;
8) бдительный надзор, чтобы войска, находящиеся в их отделах, распологались таким образом, чтобы квартирование их было по возможности менее обременительно для поселян и не стесняло их в пользовании своими угодьями.
§3. По отправлению суда и расправы, прекращению насилия и самоуправства ведомству Венных начальников подлежат:
а) жалобы туземцев друг на друга, на временно проживающих в отделе лиц подчиненных общим законам Империи, и на военнослужащих;
б) жалобы лиц гражданского и военного ведомства на туземцев; и в) жалобы лиц гражданского ведомства друг на друга и военнослужащих и обратно.
§4.Жалобы туземцев вдруг на друга и все дела, возникающие между ними по предметам, обозначенным в §45 положения об управлении Дагестанской областью, разбираются по народным обычаям и шариату в подведомых Военным начальникам окружных судах и сами Военными начальниками по порядку, указанному в правилах данных окружным и словесным судом.
§5 Власть военных начальников по делам озеаченным в §4 определена в тех же правилах данных окружным и словесным судам; но, кроме права присуждать вознаграждение в пользу обиженной стороны, Военным начальникам предоставляется: туземцев, виновных в маловажных преступлениях против общественного порядка, тишины и спокойствия, в ссорах, драках, своевольстве, непослушании и т. п. Наказывать арестом: простолюдинов – сроком от одного дня до трех месяцев, а лиц высшего сословия и тех туземцев, которые имеют военные или гражданские чины, — от одного до семи дней. Если же виновные из простолюдинов и из высшего сословия признаны будут подлежащими аресту свыше назначенных сроков, или другому, более тяжкому наказанию, то Военные начальники представляют об обстоятельствах дела на усмотрение командующего войсками.
§6Уголовными преступлениями, которые не могут быть оканчиваемы ни по адату, ни по шариату, ни по власти, представленной Военным начальникам, должно считать для туземцев следующие:
1) явное возмущение народа, или тайное возбуждение жителей против правительства и все другие виды измены;
2) разбой;
3) неповиновение поставленному от правительства начальству и тяжкое и тяжкое оскорбление его;
4) похищение казенного имущества,
и 5) все прочие преступления, считающиеся по общим законам Империи уголовными, которые туземцы совершат против пребывающих в отделах лиц из жителей Закавказских и Русских губерний, исключая из этих преступлений те, которые по этой инструкции предоставлено
Военным начальникам разбирать и решать своею властью по §8. §7. По преступлениям, изъясненным в 1, 2, 3 и 4 пунктах §6, Военные начальники производят лично, или через помощников своих, изучая расследования и, разъяснив таким образам дело, доносят о нем на рассмотрение командующего войсками, со своим мнением. Вместе с тем они принимают соответственные меры к аресту виновных; которые, смотря по свойству дела, или отсылаются командующему войсками при донесении, или же содержатся при управлении, впредь до разрешения на получение разрешения на сделанное о них донесение.
§8. По преступлениям и проступкам, совершенным туземцами в районе военных отделов против прибывающих в них, подчиненных гражданскому управлению, если преступления и проступки эти заключают в себе воровство – кражу, воровство – мошенничество не свыше двух сот рублей, поранения без увечья неслужащих простолюдинов, ссоры, драки и другого рода обиды, пьянство, своевольство, нарушение благочиния и т. п. Военные начальники разрешают дела изустно и решают дела окончательно – назначением обиженной стороне вознаграждение от виновного, или определением ему наказания (по власти, предоставленной военным начальникам §5), или же того и другого вместе. О делах же, заключающих воровство свыше двух сот рублей, поранения с увечьями, убийство и другие тяжкие преступления, военные начальники доносят командующему войсками на его распоряжение. §9. преступления пребывающих в военных отделах лиц, подчиненных гражданскому управлению, друг против друга, против коренных жителей – простолюдинов, против служащих чинов и против общественного порядка, тишины и спокойствия, разбираются военными начальниками, если преступления те заключают в себе воровство – кражу, воровство – мошенничество, ссоры, драки и другого рода обиды, пьянство, своевольство, непослушание, нарушение благочиния и другие проступки, за которые, по общем законам Империи и особым изъятиям для закавказского края, виновные подвергаются лишению всех прав состояния, а могут быть наказываемы денежным вознаграждением обиженной стороны до двух сот рублей, арестом от одного дня до трех месяцев и наказанием розгами от десяти до ста – ударов. Разборы эти производятся словесно, и решения по ним военных начальников окончательны.
По всем же другим преступлениям, за которые виновные подлежат высшей мере наказания, они передаются суждению Дагестанского уголовного и гражданского суда, но не прямо от военных начальников, а по представительном представлении дела на рассмотрение командующего войсками, от которого зависит назначение по делу формального следствия передача его в суд, если только он не признает нужным спросить разрешение гражданина наместника на окончании дела административным порядком.
§10.По гражданским искам и спорам между туземцами и пребывающими в отделе лицами, подчиненными гражданскому управлению, военный начальник принимает и разбирает все жалобы, или поручает разбирать все жалобы, или поручает разбирательство иным подчиненным лицам. Решения военного начальника по таковым искам и спорам являются окончательные, когда предмет спора не свыше двух сот рублей, решения же его по делам свыше этой суммы сперва объявляются спорящимся, и если обе стороны остаются, довольны, приводятся в исполнение, как окончательные; в случае же какого – либо не довольствия, военные начальники вносят свои решения на утверждение командующего войсками.
§11.Дела по гражданским искам и спорам, возникающие между проживающими в отделах лицами, подведомыми гражданскому управлению, военные начальники разбирают и решают сами – окончательно на сумму до двух сот рублей, а по тяжбам свыше этой суммы склоняют спорящихся в мировой сделке; если же они не согласятся, то предлагают им начать свое дело в дагестанском областном суде. Дела представленные власти военных начальников, подлежат непосредственному их разбору, когда споры возникли между лицами гражданского ведомства, проживающими в округах, управляемых самими военными начальниками. Во всех же прочих местах отделов дела это (если только жалоба не принесена прямо военному начальнику, и он не признает за нужное разбирать ее лично) разбираются ближайшими воинскими и окружными начальниками, как это будет пояснено ниже. §12. Все дела предоставленные разбору военных начальников как по предметам уголовным, так и гражданским, §§ 4, 5, 8, 9, 10, 11, вносятся в книги; особо для уголовных и гражданских дел заведенные, по прилагаемой форме.
§13.Переписка по разбору дел, вносимых в обозначенные книги, а равно по всем предметам, входящим в круг действий военных начальников, как по части собственно военной, так и по управлению жителями отделов, производится по канцелярии военного начальника по обще – принятому порядку. Распределение этой переписки по предметам между старшими адъютантами зависит от ближайшего усмотрения военного начальника.
§14.Помощники военных начальников, находясь в полном распоряжении этих последних, содействуют им в управлении краем и во время болезни или отсутствие их заступают места военных начальников, если только не последует особого распоряжения о поручении временного командования войсками в отделе другому лицу.
§15.Состоящие в Северном, Южном, Среднем и Верхнем Дагестане окружные начальники, подчиняясь непосредственно и во всем военным начальникам суть ближайшие начальники в вверенных им кругов как в военном отношении, так и по управлению жителями округа. По этому они имеют те же обязанности и следуют тому же порядку отправления суда и расправы, какой указан выше для военных начальников. Сверх того, в круг действий их входит все то, что, по местным обстоятельствам округов, может быть применено к ним из общих прав и обязанностей уездных начальников Закавказского края, не противореча этой инструкции и другим общим положениям об управлении Дагестанской области. §16.
Обязанности и права их по делам, возникающим между туземцами, объяснены в особых правилах, данных в руководство для разбора дел в судах, учрежденных при окружных управлениях. По делам же, обозначенным в §§ 8, 9, 10 и 11, окружные начальники разбирают сами споры иски коренных жителей и пребывающих в округах лиц гражданского ведомства,
если споры и иски те, возникли в не укреплений и штаб квартир полков, батарей и линейных батальонов, в округа расположенных. Что же касается до исков и споров, возникающих в укреплениях и штаб – квартирах между лицами там пребывающими, то первоначальное разбирательство дел их принадлежит, как сказано ниже, местным воинским начальникам.
§17.По делам, представленным разбирательству окружных начальников, они имеют право окончательно присуждать вознаграждение в пользу обиженной стороны до ста рублей, определять виновным наказание арестом от одного дня до одного месяца, приговаривать к телесному наказанию от десяти до семидесяти ударов розгами и решать окончательно иски между лицами гражданского ведомства до ста рублей. А по делам, разрешение которых требует высшей власти, окружные начальники входят с представлениями к военным начальникам, если дают им дальнейший ход, на основании инструкцию изложенных, за исключением споров и исков между лицами гражданского ведомства, предмет которые свыше двух сот рублей. По подобным делам окружные начальники стараются склонить спорящихся к мировой сделке, а если не успеют в этом, то предлагают им разобрать в Дагестанском областном суде.
§18.Книги для записки разобранных окружными начальниками дел и все делопроизводство ведутся в окружных управлениях по тому же порядку, какой указан военным начальникам.
§19.Помощники окружных начальников имеют те же обязанности в округах, какие определены помощникам военных начальников отделов.
§20.Округа Дагестанской области, исключая даргинского и койтаго – табасаранского, подразделяются на наибства, состоящие из нескольких селений, которыми управляют положенные по штату наибы.
§21.Наибы избираются преимущественно из туземцев, известных своей преданностью нашему правительству, честностью, доброй нравственностью, знанием языка, нравов и обычаев населения наибства.
§22. Наибы имеют пребывание в одном из многолюдных и более центральных селений своего участка, которое будет избрано ближайшим их начальством, с согласия командующего войсками, и действуют под руководством начальников тех округов, в которых они состоят. §23.Кроме исполнения приказаний своих начальников по всем предметам, касающихся до управления наибствами, наибы обязываются прекращать во вверенных им селениях своеволие и насилие, преследовать воров и разбойников и стараться вообще о сохранении между заведываемыми ими жителями порядка и спокойствия.
§24.Споры и тяжбы всякого рода между туземцами наибы могут принимать к своему разбирательству, когда к ним обращаются обиженные, но, по разъяснении жалобы или иска, они, прежде всего, стараются склонить спорящихся к мировой сделке, или к разбирательству через посредников по маслаату, а если в этом не успеют, то разбирают дело сами и объявляют спорящимся свое решение, которое они приводят в исполнение, когда обе стороны останутся им довольны; в противном же случае предлагают спорящимся разобраться в окружном суде.
§25.Схваченных ими нарушителей общественного порядка таких как: закоренелых воров, грабителей, разбойников и тому подобных важных преступников, наибы представляют окружным начальникам на их распоряжение; им же доносят обо всех происшествиях, роды которых обязаны указать им, сообразно с местными условиями наибства, сами окружные начальники..
§26. Сельское управление в округах остается на том же основании, на котором существовало до этого времени; но местные окружные начальники обязываются представить командующему войсками Дагестанской области подробные сведения о нынешнем устройстве подведомственным им сельских управлений, т. е. объяснить: где и из каких лиц, светских и духовных, состоят они; какой порядок их выбора и назначения; в чем заключаются права и обязанности их, — и если ныне существующее устройство оказывается несообразным с настоящим временем, то вместе со сведениями представить и мнения о том, какой порядок, согласованный с понятиями народа, может быть введен для лучшего управления селениями.
§ 27.Состоящие при округах медики, находясь в полном распоряжении начальников окружных управлений, обязаны лечить являющихся, или представляемых к ним больных бесплатно; равным образом ездить для пользования в домах тех больных, к которым будут откомандированы начальниками по особым уважительным причинам. Вообще медики всемерно стараются оказывать самую заботливую помощь больным. На них же возлагается особенное старание к ведению и распространению в народе оспопрививание – приучением самих туземцев к искусству прививать оспу. По ведению отчетностей, касающихся до медицинской нолиции, и других сведений медики относятся к своему медицинскому начальству в порядке, какой будет указан им. Штат Управления Андийского округа

Декрет №1 Временного правительства союза горцев
4 декабря 1917 г..
— 1 —
Государственная власть Временного горского правительства распространяется полностью на всю территорию Дагестанской области, на Хасав — Юртовский, Грозненский, Веденский, Назрановский, Владикавказский и Нальчикский округа и Кара-Ногайский участок Терской области, а также на территорию ногайцев и туркмен Ставропольской губернии.
-2-
В отношении Закатальского и Сухумского округов Временное Горское правительство имеет власть по вопросам национально-культурного и политического характера, распространение теперь же и полностью государственной власти Горского правительства на эти округа представить на разрешение Закатальского и Сухумского народных советов.
Зам. председателя кн. Р.Капралов Упр. ведомством юстиции Б.Далгат
ЦГАА, ф. И-39, оп.1, д.2, л.5.
13 ноября 1920 г.
10. ДЕКЛАРАЦИЯ О СОВЕТСКОЙ АВТОНОМИИ ДАГЕСТАНА
Товарищи! Советское правительство Российской Социалистической Федеративной Республики, занятое до последнего времени войной против внешних врагов и на юге и на западе, против Польши и Врангеля, не имело возможности и времени отдать свои силы на разрешение вопроса, волнующего дагестанский народ.
Теперь, когда армия Врангеля разгромлена, жалкие её остатки бегут в Крым, а с Польшей заключён мир, Советское правительство имеет возможность заняться вопросом об автономии дагестанского народа.
В прошлом в России власть находилась в руках царей, помещиков, фабрикантов и заводчиков. В прошлом Россия была Россией царей и палачей. Россия жила тем, что угнетала народы, входившие в состав бывшей Российской империи. Правительство России жило за счёт соков, за счёт сил угнетаемых им народов, в том числе и народа русского.
Это было время, когда все народы проклинали Россию. Но теперь это время ушло в прошлое. Оно похоронено, и ему не воскреснуть никогда.
На костях этой угнетательской царской России выросла новая Россия — Россия рабочих и крестьян.
Началась новая жизнь народов, входивших в состав России. Началась полоса раскрепощения этих народов, страдавших под игом царей и богачей, помещиков и фабрикантов.
Новый период, начавшийся после Октябрьской революции, когда власть перешла в руки рабочих и крестьян, и власть стала коммунистической, ознаменовался не только освобождением народов России. Он выдвинул еще задачу освобождения всех народов вообще, в том числе и народов Востока, страдающих от гнёта западных империалистов.
Россия превратилась в рычаг освободительного движения, приводящий в движение не только народы нашей страны, но и всего мира.
Советская Россия — это факел, который освещает народам всего мира путь к освобождению от ига угнетателей.
В настоящее время правительство России, благодаря победе над врагами получив возможность заняться вопросами внутреннего развития, нашло необходимым объявить вам, что Дагестан должен быть автономным, что он будет пользоваться внутренним самоуправлением, сохраняя братскую связь с народами России.
Дагестан должен управляться согласно своим особенностям, своему быту, обычаям.
Нам сообщают, что среди дагестанских народов шариат имеет серьёзное значение. До нашего сведения также дошло, что враги Советской власти распространяют слухи, что Советская власть запрещает шариат.
Я здесь от имени правительства Российской Социалистической Федеративной Советской Республики уполномочен заявить, что эти слухи неверны. Правительство россии предоставляет каждому народу полное право управляться на основании своих законов и обычаев.
Советское правительство считает шариат таким же правомочным, обычным правом, какое имеется и у других народов, населяющих Россию.
Если дагестанский народ желает сохранить свои законы и обычаи, то они должны быть сохранены.
Вместе с тем, считаю необходимым заявить, что автономия Дагестана не означает и не может означать отделения его от Советской России. Автономия-не представляет независимости. Россия и Дагестан должны сохранить между собой связь, ибо только в этом случав Дагестан сможет сохранить свою свободу. Давая автономию Дагестану, Советское правительство имеет определённую цель выделить из среды местных работников честных и преданных людей, любящих свой народ, и вверить им все органы управления Дагестаном, как хозяйственные, так и административные. Только так и только таким образом можно сблизить Советскую власть в Дагестане с народом. Никакой другой цели, как поднятие Дагестана на высшую культурную ступень путём привлечения местных работников, Советская власть не имеет.
Советская власть знает, что темнота-первый враг народа. Поэтому необходимо создать побольше школ и органы управления на местных языках.
Этим путём Советская власть надеется вытащить народы Дагестана из той трясины, темноты и невежества, куда их бросила старая Россия.
Советское правительство полагает, что установление в Дагестане автономии, подобно той, какой пользуются Туркестан, Киргизская и Татарская республики, — необходимо.
Советская власть предлагает вам, представителям народов Дагестана, поручить вашему Дагестанскому революционному комитету избрать представителей для отправки в Москву и выработать там совместно с представителями высшей Советской власти план автономии для Дагестана.
Последние события на юге Дагестана, где предатель Гоцинский выступил против свободы Дагестана, являясь выполнителем воли генерала Врангеля, того самого Врангеля, который при Деникине, борясь с повстанцами, разрушал аулы горцев Северного Кавказа,- эти события говорят о многом.
Я должен отметить, что дагестанский народ в лице своих красных партизан в боях с Гоцинским, защищая свою Советскую власть, доказал тем самым свою преданность красному знамени.
Если вы прогоните Гоцинского, врага трудящихся Дагестана, то тем самым оправдаете доверие, которое оказывает высшая Советская власть, давая Дагестану автономию.
Советское правительство — первое правительство, которое добровольно даёт Дагестану автономию.
Мы надеемся, что народы Дагестана оправдают доверие Советского правительства.
Да здравствует союз народов Дагестана с народами России)
Да здравствует советская автономия Дагестана!
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО
Товарищи! Теперь, когда последний враг Советской власти разгромлен, становится ясным политическое значение автономии, добровольно данной Дагестану Советским правительством.
Следует обратить внимание на одно обстоятельство. В то время, как царское правительство и все вообще буржуазные правительства мира делают уступки народу и дают те или иные реформы обычно лишь в том случае, если они вынуждены к тому тяжёлыми обстоятельствами, Советская власть, наоборот, находясь на вершине своих успехов, даёт автономию Дагестану совершенно добровольно.
Это означает, что автономия Дагестана войдёт в жизнь Дагестанской Республики, как её прочное и нерушимое основание. Ибо прочно лишь то, что даётся добровольно.
В заключение я хотел бы подчеркнуть, чтобы то высокое доверие, которое было оказано вам Советской властью, было оправдано дагестанскими народами в будущей борьбе против наших общих врагов.
Да здравствует Автономный Советский Дагестан!
«Советский Дагестан» № 76,
17 ноября 1920 г.
ВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ О ШАРИАТСКИХ СУДАХ В ДССР
В начале XX в. Советское государство оформило компетенцию мусульманского права, выделив определенные виды уголовных и гражданских дел, на которые оно простира¬лось. Этот свод не был концептуализирован, не имел доктринальной последовательности.
Официальный, публичный характер адату и шариату прида¬вался двумя путями: посредством правотворчества и путем санк¬ционирования, когда государственные органы в том или ином виде одобряли их нормы, придавали им юридическую силу.
Совсем другой курс преобразований был взят после Октября и установления на Северном Кавказе советской власти.
Образование РСФСР предопределя¬ло и зарождение соответствующего права . Революция, безусловно, породила кризис правовых ценнос¬тей и институтов в Дагестане, кризис, в котором ста¬вилась под сомнение вся традиция права его народов. Легализация шариата советской властью выразилась в институционализации норм шариата посредством принятия высшими государственными органами ДАССР специальных законодательных актов. Бобровников В.О. верно замечает что «…Введение шариата на Северном Кавказе было одним из важнейших требований революции 1917 года в регионе». Как известно большинство важнейших по своему значению советских актов именуются «Положениями о шариатских судах» той или иной автономии, реже «Постановлениями об адатских и шариат¬ских судах», «Советским декретом о шариатских судах
В русле этой идеи были принято специальное «Временное положение о шариатских судах в ДССР.
Возникает также необходимость в общероссийском, а не¬сколько позднее и общесоюзном законе о мусульманской юсти¬ции. В предыдущих главах впервые и весьма подробно и исчер¬пывающе рассмотрены проекты «Постановления об адатских и мусульманских судах на территории РСФСР» в редакции ЦИК СССР, «Постановления Президиума ЦИК СССР «Об адатских и шариатских судах»» в редакции совещания представителей авто¬номных республик и аналогичный проект в редакции СНК РСФСР. Здесь же уместным представляется сделать некоторые выводы.
Принятие юридических актов о шариате было основным, но не единственным средством его легитимации как государственного органа. Включение шариата в правовую систему Дагестана происходит также на основе издания особого закона, изменявшего или дополнявшего общероссийский зако¬нодательный акт. Именно по такому пути пошел законодатель при издании законов о высшем шариатском контроле.
20-е годы ознаменованы важными событиями в развитии со¬ветского права. Проведена кодификация законодательства, оно оформляется в четкую систему кодексов. Наряду с развитием республиканского права возникает и постепенно расширяется общесоюзное законодательство .
Система шариатских судов учреждалась «в целях обеспечения интересов и прав трудящихся мусульман». Эта формула закона имеет принципиальное значе¬ние — «трудящиеся мусульмане» признаются полноправными гражданами РСФСР, тем самым подчеркивается уважение государством ислама.
В официальных документах этого времени широко распро¬странен термин «советско-шариатские суды». Здесь важна не столько формулировка, сколько позиция закона, совершенно не противопоставлявшего шариатский суд народному. Советские за¬конодательные акты предоставляли шариату ис¬ключительно широкую компетенцию по уголовным и граждан¬ским делам.
Легализация деятельности органов шариатского правосудия не означала простое восстановление су¬ществовавшего до Октябрьской революции 1917 г. горского сло¬весного суда. Вместе с радикальным преобразованием прежней судебно-правовой системы советский законодатель внес ради¬кальные изменения в мусульманское процессуальное и отчасти материальное право. Совершенно по-новому и совсем не в русле классического исламского права решался вопрос о мусульман¬ских судьях. Как и народный суд, шариатский суд состоял из постоянного шариатского судьи и двух народных судей-заседате¬лей, т. е. проводился принцип коллегиального рассмотрения дел.
Важнейшим нововведением Советского государства в му¬сульманское право является учреждение ранее неизвестного ему института предварительного следствия по уголовным делам. В Дагестанской республике в «Положение о шариатских судах» 1920 г. фактически целиком был включен раздел о производстве предварительного следствия, предусмотренный Положением о народном суде от 30 ноября 1918 г.
Такими же темпами искоренялись традиционные системы права. Уже на рубеже 1920-х годов власти Горской АССР опубликовали первые запретительные поста¬новления против не только кровной мести, но и уплаты возмещения за кровь, а также целого ряда прежних брачно-семейных обычаев.
Таким образом, шариатский суд по своему усмотрению на¬значал наказание, предусмотренное как мусульманским правом, так и Уголовным кодексом РСФСР 1922 г. Правда, в 30-х годах из компетенции шариатских судов изымается возможность на¬значения смертной казни, телесных и членовредительских нака¬заний.
Однако надо заметить тут были моменты привлечения адатов при Рассмотренные глубинные изменения, внесенные Советским государством в мусульманскую классическую правовую концеп¬цию, осмысливаются не только как ее реставрация. Можно сде¬лать вывод о стремлении модернизировать шариат применительно к условиям XX в.
Как видим, законодательная регламентация статуса и компетенции адата и шариата республиканскими, всероссийскими и союзными ор¬ганами составляет отдельную, уникальную сферу нормотворческой деятельности Советского государства.
Конституция РСФСР 1918 г. узаконила отделение церкви от государства и, несомненно, оказала влияние на мусульманское право — фактически это означало его секуляризацию. Мусуль¬манское право в результате этого было оторвано от теологичес¬кой сущности, религиозной догматики и лишено его естествен¬ных свойств. Это в новых исторических условиях в конечном итоге привело к прекращению официального действия в 20-х годах XX в. шариата в Дагестане.Надо заметить уже в первой половине 20-х годов шарсуды были сняты с государственного обеспечения и переведены на содержание мусульманских общин, желавших судиться по шариату. Тяжкие уголовные правонарушения, поземельные тяжбы, дела по опеке над вдовами и сиротами, а также иски, в которых одна из сторон отказывалась обращаться в шарсуд, были изъяты из ведения шариатских судов и переданы в народные суды.
Первые попытки отменить действие шариатского правосудия на Северном Кавказе относятся к 1922 году. Окончательно их запретили в апреле — октябре 1927 года — в Дагестане . В 1928 году в Уголовный Кодекс РСФСР была введена Х глава «О преступлениях, составляющих пережитки родового быта». Ее действие ограничивалось в основном районами Северного Кавказа, где до этого существовали шариатские суды. Статьи 203–204 главы Х приравнивали отправление шариатского правосудия к тяжелым уголовным правонарушениям, за которые полагалось заключение в лагере сроком на один год . В Советском государстве и в социалистической системе права, во всяком случае, в начальный их период, шариат оставался ориги¬нальным правовым образованием, имевшим нормативно-регуля-тивное значение, существенно отличающимся от классического, хотя и восходящим к нему.
ВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ О ШАРИАТСКИХ СУДАХ В ДССР
Отдел I Судопроизводство
Глава I Основные положения
Ст.1. В виде временной меры, учитывая особые условия Дагестан¬ской действительности, наряду с народными судами на территории ДССР сохраняется и действует единая система шарсудов, а именно:
1) сельский шарсуд,
2) окружной и районный шарсуд
3) высший шарсуд.
Ст.2. Шарсуды содержатся на средства тех сельских обществ и ок¬ругов, кои выразили желание иметь и содержать таковые.
Ст..?. Сельский шарсуд состоит из 3-х лиц: одного шариатского судьи, избранного сельским советом, политически благонадежного и двух очередных народных заседателей, кроме того, избирается запасный кандидат в шарсудьи. Шариатские судьи избираются на один год.
Ст. 4. Шариатский суд окружной или районный состоит из одного председателя — знатока шариата, назначаемого окрисполкомами, и двух очередных заседателей по списку, составленному для народного суда.
Ст. 5. Высший шариатский суд находится при шариатском отделе наркомюста, состоит из председателя — знатока шариата, он же заве¬дующий шариатским отделом, и двух членов, из коих один знаток шариата, а другой из трудового элемента населения.
Ст, б. Шариатский отдел образует один заведующий из состава выс¬шего шариатского суда и при нем секретарь.
Глава 2 Организация шариатских судов
Оп. 7. Народными заседателями могут быть все трудящиеся гражда¬не, имеющие право избирать и быть избранными в сельсоветы и Исполкомы. Не имеют права быть народными заседателями лица, опорочен¬ные по суду, либо исключенные из обществ и профессиональных орга¬низаций.
Ст. 8. Списки народных заседателей для каждого участника шари-атского суда составляются согласно расчета, по три человека на месяц, считая двух членов шарсуда и одного запасного, итого 36 человек, с прибавкой 25% на случай неявки, а всего 45 человек.
Ст. 9. Списки народных заседателей составляются в год на 1 декаб¬ря, а в первый раз при введении настоящего положения, списки народ¬ных заседателей составляются комиссией из трех лиц, назначенной сельсоветом, и оглашаются на ближайшем пленарном сельском сходе, и если не будут народные заседатели по списку отведены, утверждаются сельсоветом. На каждый месяц призываются очередные месячные засе¬датели.
Ст. 10. Штаты канцелярии сельских шариатских судов определяют¬ся самими шариатскими судами, с утверждения сельсовета; штаты кан¬целярий окружных и районных шарсудов определяются ими же с ут¬верждения окр- и райисполкомов. Штаты канцелярий высшего шариатского суда определяются народным комиссариатом юстиции.
Глава 3 Надзор и отчетность шарсудов
Ст. 11. Непосредственный надзор за деятельностью сельских шариатских судов принадлежит окружным или районным шарсудам, а надзор за посредниками принадлежит Высшему шариатскому суду; общий над¬зор за всеми шариатскими судами принадлежит отделу шариатской юс¬тиции.
Ст. 12. Формы, срок и порядок материальной, денежной и всякой иной отчетности определяются инструкциями народного комиссариата юстиции и узаконениями Высшего шариатского суда.
Глава 4 Содержание шариатских судов
Ст. 13. Шариатские суды содержатся, прежде всего, на средства всех сборов, поступающих в шарсуды, по производящимся в них граж¬данских делам, а именно: судебных пошлин, гербового и канцелярского сборов; из фонда, образующегося из этих сборов, прежде всего, покры¬ваются расходы по содержанию канцелярий шарсуда, а затем, по выпла¬те жалования сотрудникам шариатского суда и шариатскому судье.
Ст. 14. Образовавшийся остаток через каждые 3 месяца, то есть 1 января, 1 апреля, 1 июля, 1 октября, сдается сельским шарсудом в окружной шарсуд, где образуется особый фонд из всех поступлений, которые не могли за предшествующие 3 месяца покрыть расходы из своих поступлений. Если же этих средств не хватит на покрытие расхо¬дов сельских шарсудов, то на ту же надобность обращаются остаткипоступлений сборов в окружные шарсуды по делам, производящимся в них.
Ст. 15. Недостающие суммы на покрытие расходов на содержание, как сельских шарсудов, так и окружных шарсудов, население должно донести путем самообложения.
Ст. 16. Половина судебных пошлин и гербового сбора с кассаци¬онных жалоб на решение окружных шарсудов поступают на содержание Высшего шариатского суда. Образовавшиеся за покрытием всех расхо¬дов в окружных шарсудах остатки суммы сдаются по четвертям года, как указано выше, в высший шарсуд и расходуются по распоряжению Нар-комюста по шариатскому отделу.
Ст. 17. Размер содержания шариатским судьям и служащим шар-судов назначается соответствующими сельсоветами и окрисполкомами применительно к окладам в народных Судах.
Глава 5
О порядке дисциплинарной ответственности членов шарсудов
Ст. 18. Прокурор Республики имеет право возбудить в дисципли¬нарном порядке производство в отношении всех без исключения лиц, работающих в шариатских судах ДССР.
Ст. 19. Высший шарсуд имеет право возбудить дисциплинарное производство против членов сельских и окружных шарсудов.
Ст. 20. Все возбужденные дисциплинарные дела против членов всех шариатских судов рассматриваются на основании ст.ст. 73—84 По¬ложения о Судоустройстве РСФСР в дисциплинарной коллегии при Главе суда ДССР.
Отдел 2 Судопроизводство
Глава I Основные положения
Ст. 1. Никакие споры по гражданским правоотношениям, возник¬шим до 7 ноября 1917 года, не принимаются к рассмотрению шариат¬скими судами.
Ст. 2. Дела в шариатских судах решаются на основании адата, шариата, а в случаях не разрешения шариатом и адатом — на основании закона Республики.
Ст. 3. Тяжущимся разрешается во все время производства дел как изменить основания иска, так и расширить новыми требованиями и привлекать к делу на сторону истца или ответчика новых лиц.
Ст. 4. Шариатский суд во избежание последующих осложнений и излишней волокиты должен особенно заботиться о том, чтобы правиль¬но была привлечена к делу ответная сторона, то есть ТСУГ, кто нарушил право истца или препятствует его осуществлению.
Ст. 5. Если во время производства дела обнаружится, что иск предъявлен не тем лицом, которое имеет право на данный иск, ниш не к тому лицу, которое должно отвечать по нему, то шарсуд может, не прекращая дела, по просьбе заинтересованного лица допустить его к замене выбывшего из дела первоначального истца или ответчика.
Ст. 6. Все дела, для разрешения которых должно быть установлено право истца и по каким могут последовал» вовлечения с чьей либо сторо¬ны, должны непременно разбираться в исковом порядке с вызовом сторон.
Ст. 7. В порядке же бесспорного производства, то есть без ответ¬чика, могут рассматриваться такие дела, в коих просители ходатайствуют только об установлении тех или иных фактических обстоятельств.
Ст. 8. Шариатский суд должен всемерно стремиться к уяснению действительных прав и взаимоотношений тяжущихся, чтобы существен¬ные для разрешения дела обстоятельства, служащие основанием прав и требований сторон, были надлежаще выяснены и подтверждены доказа¬тельствами.
Ст. 9. Шарсуд не может при решении дела ограничиваться фор¬мальными соображениями непредставления истцом доказательств иска, а обязан самостоятельно выяснить все обстоятельства дела и расследо¬вать отношения сторон, чтобы прийти на помощь неосведомленному о порядке ведения дела рабочему или крестьянину.
Глава 2. О подсудности
Ст. 10. Шариатские суды приступают к производству не иначе, как по просьбе заинтересованной истцовой стороны.
Ст. 11. Шарсудам подсудны гражданские дела между мусульманами, на рассмотрение которых стороны выразят свое письменное согласие в особых подписках или заявлениях, кроме дел, подсудных сельшарсуду, по коим достаточно заявление истца.
Ст. 12. Земельные, административные и дела, в коих заинтересова¬ны правительственные установления, им не подсудны.
Ст. 13. Сельским шарсудам подсудны гражданские дела на сумму не выше 100 рублей золотом по курсу котировальной комиссии.
Ст. 15. Дела бесспорные, охранительные, а также дела, не подле¬жащие оценке, как то: право пользования в чужих угодьях и прочих правах участия частного, о восстановлении нарушенного владения, о выселении, о признании недействительными договора без требования присуждения денег и т.п., подсудны сельским шариатским судам.
Ст. 16. Дела о расторжении браков между мусульманами подсудны шариатским рудам, но в случае желания жены тяжущегося дело перехо¬дит в народный суд.
Ст. 17. По делам, подсудным сельским шарсудам, согласие ответ¬чика не требуется: по делам, подсудным окружным или районным шарсудам (свыше 100 рублей золотом), требуется согласие ответчика; при несогласии его дело передается в соответствующий народный суд.
Ст. 18. Из уголовных дел подсудны шариатским судам дела о краже, присвоении и мошенничестве на сумму до 100 рублей золотом по курсу когировальной комиссии (ст. Уг. Кодекса 180 п. «а», 181 ч. 1, 185 и 187); легкие телесные повреждения, насилие над личностью (Уг. Кодекс ст.ст. 154 ч. 1, 157 ч. 1 и 158), иные посягательства на личность и ее достоинства (Уг. Кодекс ст.ст. 173, 174, 175); нарушения правил, охраняющих народное здравие, общественную безопасность и публич¬ный порядок (Уг. Кодекс ст.ст. 215, 216, 217, 218 и 219).
Ст. 19. При разрешении дел уголовных шариатские суды руковод¬ствуются как уголовным и уголовно-процессуальными Кодексами, так и правилами адата (обычая) в тех случаях, когда наказание, установленное Уголовным Кодексом, или порядок разбора дел, установленных уголовно-процессуальным Кодексом, по местным условиям окажется непри¬меним, как, например, наказание в виде принудительных работ.
Глава 3. О сторонах и отводе в шарсуде
Ст. 20. Заинтересованные лица своевременно вызываются к разбо¬ру дел повестками, или извещаются словесно, с отобранием подписки о
явке в срок.
Ст. 21. Шарсуд должен внимательно следить за действительным вручением повесток с вызовом к суду. И хотя неявка сторон, надлежа¬щим образом вызванных и без уважительных причин не явившихся, не является препятствием к разбору дела, тем не менее, суд, признавая необходимым личное объяснение неявившейся стороны, откладывает разбирательство.
Ст. 22. В случае неявки без уважительной причины по вторичному вызову, сторона не может в дальнейшем представлять доказательства в опровержение установленных судом обстоятельств, а по делам об али¬ментах (содержание жены, детей и заработной плате) шариатский суд может не явившегося ответчика подвергнуть приводу.
Ст. 23. Тяжущиеся обязаны сами уведомлять шариатский суд о перемене своего адреса во время производства дела. При отсутствии такого заявления повестка посылается по последнему адресу, известному шарсуду, и считается доставленной, хотя бы адресат по этому адресу более не проживал.
Ст. 24. Судья или заседатель не может участвовать при рассмотре¬нии дела, если: 1) он является стороной или родственником кого-либо из сторон; 2) если он или его родственники заинтересованы в исходе дела; 3) если он участвовал в деле в качестве свидетеля, эксперта или поверенного; 4) по отводу шарсудья не может участвовать в деле, когда стороной указаны будут обстоятельства, вызывающие сомнения в бес¬пристрастности шарсудьи.
Ст. 25. Поверенными в шарсудах могут быть родственники тяжу¬щихся, члены Коллегии защитников и из посторонних лиц, которых шаре уд допустит по особому определению; полномочие может быть письменное, засвидетельствованное милицией или исполкомом, или за¬явление словесно на суде.
Глава 4. О доказательствах
Ст. 26. Всякие письменные акты, документы, деловая и частная переписка приобщаются шарсудом в качестве доказательства при реше¬нии дел.
Ст. 27. Шарсуд может по просьбе стороны и по собственному почину обязать противника представить находящиеся у него документы.
Ст. 28. Письменные доказательства могут быть оспариваемы на общем основании, за исключением случаев, особенно в законе указанных.
Ст. 29. Если сторона, заявившая о подлоге документа, обвиняет в ней определенное лицо, шарсуд возбуждает обвинение в уголовном порядке и приостанавливает производство, если документ имеет суще¬ственное значение.
Ст. 30. Свидетельские показания допускаются наравне с письмен¬ными доказательствами, кроме тех случаев, когда закон для определе¬ния действий и отношений устанавливает обязательную письменную форму. К числу доказательств относятся также экспертизы, осмотр на месте и присяга.
Глава 5. О судебных заседаниях
Ст. 31. Заседания шарсуда публичны; слушание дела начинается докладом председателя шарсуда или же члена докладчика.
Ст. 32. После доклада первое слово дается истцу, затем ответчику. При полном признании ответчиком иска шарсуд может, не допрашивая свидетелей и не обсуждая других доказательств, перейти к постановле¬нию решения.
Ст. 33. По делам, могущим, по мнению шарсуда, кончиться примирением, сторонам предлагается вопрос: «Не желают ли они примириться?»
Ст. 34. Перед допросом свидетелей шарсуд выясняет отношения между сторонами и свидетелями по делу в целях оценки степени беспристрастности их показаний.
Ст. 35. В случае отрицания иска, производится проверка доказа¬тельств. Свидетели приглашаются в зал заседания по одиночке.
Ст. 36. Показания их записываются вкратце в протокол, который подписывается ими. Если свидетель неграмотен, об этом отмечается в протоколе.
Ст. 37. Свидетели не могут покинуть зал заседания до освобожде¬ния их шарсудом.
Ст. 38. Протокол судебного заседания, являясь судопроизводствен¬ной бумагой первостепенной важности, должен быть составлен с наи¬большим вниманием и тщательностью и хотя и вкратце, но все проис¬ходящее на суде и имеющее существенное значение должно быть в нем изложено.
Ст. 39. Кроме свидетелей допрашиваются и эксперты (сведущие лица) в необходимых случаях, а также делается осмотр на месте.
Глава 6. О привлечении и выступлении 3-х лиц
Ст. 40. Истец и ответчик могут привлекать на свою сторону третьих лиц, если решение по делу может создать для них права и обязанности по отношению к одной из сторон.
Ст. 41. Третьи лица могут вступать в дело на стороне истца или ответчика, если они не имеют самостоятельных прав на предмет спора и обязанности по отношению к одной из сторон.
Ст. 42. Третьи лица, имеющие самостоятельные права на предмет спора, вступают в дело путем предъявления иска к одной из тяжущихся сторон, или обоим вместе и пользуются всеми правами стороны.
Ст. 43. Ходатайства сторон о привлечении третьих лиц и третьих лиц о вступлении в дело на сторону истца или ответчика должны содержать в себе точные указания, на основании которых третьи лица должны быть привлечены и допущены к делу.
Ст. 44. Вопрос о допущении и привлечении разрешается определе¬нием шарсуда.
Глава 7 О решениях шарсуда
Ст. 45. По выслушивании объяснения сторон, шариатский суд удаляется в Совещательную комнату для постановления решения; во время совещания шарсуда в совещательную комнату не допускается никто, кроме шарсудей и заседателей, рассматривающих дело.
Ст. 46. Решение выносится по большинству голосов и в решении должны быть указаны обстоятельства дела и мотивы (основания) решения.
Ст. 47. Постановляя решение, шарсуд может его отсрочить или рассрочить.
Ст. 48. Если решение состоялось в пользу нескольких соучастников или прочих нескольких соучастников, шарсуд указывает в решении, в какой доле относится к каждому из соучастников и какая ответственность должна быть: долевая или солидарная. При отсутствии указаний в решениях доли каждого из соучастников, доли эти считаются равными.
Ст. 49. В случае присуждения передачи имущества натурой или к совершению определенных действий, шарсуд указывает в самом реше¬нии срок для исполнения решения.
Ст. 50. Шарсуд может в самом решении предоставить противной стороне право приобрести не переданное в срок в натуре имущество или совершить неисполнение действия за счет обвиненной стороны и ука¬зать размер денежной суммы, подлежащей предварительному взыска¬нию, для приобретения имущества или совершения действий.
Ст. 51. Если впоследствии окажется, что взысканная сумма не по¬крыла всех расходов, шарсуд в порядке исполнения решения рассматри¬вает просьбу об увеличении присужденной суммы.
Ст. 52. Разъяснение и толкование решений принадлежит шарсуду, в котором рассматривалось дело. Передача просьбы об истолковании решения никаким сроком не ограничена. Решение шарсуда должно быть изложено в совершенно точных выражениях, чтобы для его исполнения не прибавлялось никаких дополнительных указаний или разъяснений и не могло возникать никаких пререканий.
Глава 8 Охранительное и бесспорное производство
Ст. 53. Обращение в шарсуд для подтверждения прав на наследст¬во не обязательно, но заинтересованные лица могут заявить о том просьбу шарсуду по месту открытия наследства, и шарсуд должен принять меры к сохранению наследства, при надобности составлению описи и оценки такового, а затем определить доли каждого наследника.
Ст. 54. В порядке бесспорного производства рассматриваются дела:
а) об имуществе, оставшемся после умерших; б) о разделе общественно¬го имущества; в) по жалобам на постановление опекунских учреждений;
г) о передаче денежных сумм, внесенных в депозит суда; д) о принудительном исполнении по актам; е) о выдаче исполнительных листов по решению Третейских судов; ж) об установлении акта бесспорного владения имуществом в течение давностного срока; з) о разводе.
Глава 9 Обжалование и отмена решений
Ст. 55. На решение сельских шариатских судов могут быть приносимы апелляционные жалобы в окружной шариатский суд, через шарсуд, постановивший решение, и на решение окружных шарсудов в качестве первой/инстанции апелляционная жалоба подается в двухне¬дельный срок со дня постановления решения в Высший шарсуд.
Ст. 56. Шарсуд жалобу вместе с делом не позже 7-ми дней со дня подачи препровождает в высшую инстанцию шарсуда. Подача жалобы приостанавливает приведение решения в исполнение, за исключением явно бесспорных дел, по коим шарсудом было допущено предваритель¬ное исполнение.
Ст. 57. Решение окружных шариатских судов по жалобам на решения сельских шариатских судов является окончательным и в Высший шариатский суд могут быть обжалованы только в кассационном порядке. Решения же окружных или районных шарсудов могут быть обжалованы в апелляционном порядке в Высший шариатский суд, решения коего являются окончательными.
Ст. 58. Срок для обжалования как в кассационном порядке, так и апелляционном порядке двухнедельный со дня постановления решения.
Ст. 59. В особых случаях решения всех шариатских судов, при явной их незаконности или несправедливости, могут быть отменены коллегией Наркомата юстиции в порядке надзора (контроля). Кассиро¬ванные дела передаются для нового рассмотрения в другом составе шарсуда (из числа кандидатов).
Ст. 60. В кассационном порядке подлежат отмене решения: а) в случаях существенных нарушений или неправильного применения зако¬на; б) в случае нарушения существенных форм и правил судопроизвод¬ства; в) при неправильном составе суда; г) при явной несправедливости решения.
Ст. 61. При отмене решения дело до нового рассмотрения передается в тот же шарсуд в новом составе или другой суд, причем указание о причинах и мотиве к отмене решения обязательны для суда, рассматривающего дело.
Глава 10 Заочное решение
Ст. 62. В случае отсутствия ответчика без уважительной причины, постанавливается заочное решение. Копия заочного решения сообщает¬ся ответчику, и оно может быть обжаловано ответчиком в высшую инстанцию в двухнедельный срок со дня вручения копии решения или уведомления об исполнении, смотря по тому, которая из них была вручена раньше, но вторичного пересмотра тем же судом заочного решения не допускается и никакой отзыв на заочное решение не принимается.
Глава 11 Исполнение решения
Ст. 63. Решения шариатских судов, вошедших в законную силу, приводятся в исполнение через соответствующие органы милиции, при этом милиция руководствуется инструкцией Наркомюста «О порядке приведения в исполнение решений шарсудов».
Глава 12 О сроках
Ст. 64. Срок обжалования решений всех шариатских судов — как сельских, так и окружных — двухнедельный со дня решения, причем шарсуды обязаны выдать сторонам по их просьбе копии с решений не позднее трех дней со дня вынесения постановления.
Ст. 65. В случае пропуска срока исковой давности по уважительной причине шарсуд должен особо мотивированным определением восста¬новить пропущенный тяжущимися срок и продлить таковой.
Ст. 66. Срок считается со дня, следующего после постановления решения, и оканчивается через две недели в четыре часа последнего дня. Если срок оканчивается в праздничный день, то последним днем срока считается следующий за праздничным рабочий день.
Ст. 67. Срок не считается пропущенным, если жалоба сдана по истечении срока на почту. Стороне, пропустившей срок по уважитель¬ной причине, таковой должен быть восстановлен определением шарсуда.
Глава 13 О судебных пошлинах и сборах
Ст. 68. С каждого искового прошения взыскивается пошлина: в цене иска от 50 руб. до 2000 руб. в знаках 23 г. в размере 1%; при цене иска от 2000 руб. до 20000 руб. в размере 2%, и при сумме иска выше 20000 руб. в размере 3% цены иска.
Ст. 69. Такой же пошлине подлежат встречные иски и прошения 3-х лиц о вступлении в дело. С каждой кассационной жалобы взыски¬вается судебной пошлины в половину против указанных ставок размере, исчисленной со спорной по жалобе суммы. Иски, ценою менее 50 руб., от обложения судебной пошлины освобождаются.
Пояснение: При исчислении судебной пошлины неполные сотни рублей исковой суммы принимаются за полные.
Ст. 70. Ценою иска считается размер отыскиваемой денежной суммы, или стоимость отыскиваемого имущества по оценке его истцом, причем суду принадлежит право проверить правильность указанной оценки.
Ст. 71. Размер судебных пошлин с исков, не подлежащих оценке, определяется шарсудом при постановлении решения по существу дела, но не может быть ниже 5 руб. и выше 1000 руб. в знаках 23 года. По делам бессрочного производства пошлина взыскивается в размере 10 руб.
Ст. 72. Судебная пошлина не взыскивается: а) по делам о взыска¬нии всякого рода заработной платы и средств на содержание; б) с лиц, признанных/особенным постановлением шарсуда (на основании пред¬ставленных истцом и проверенных судом доказательств) не имеющими достаточных средств к уплате судебных пошлин.
Ст. 73. Судебные пошлины, а равно и все прочие расходы по делу, понесенные стороной, заявившей правильно иск, подлежат взысканию с ответной стороны пропорционально размеру исковых требований, удовлетворяющих решение шариатского суда. Ответчик также имеет право на возмещение своих расходов пропорционально отказанной судом части иска.
Ст. 74. По делам, по которым истцы были освобождены от уплаты судебных пошлин, последние взыскиваются, в случае удовлетворения иска, с ответной стороны в доход государства.
Ст. 75. Расходы, понесенные Шарсудом по производству граждан¬ских дел, в частности по вызову свидетелей и экспертов и уплате возна¬граждения за экспертизу, подлежат взысканию со стороны в доход го¬сударства пропорционально присужденной и отказанной части иска. Окр- и учисполкомы оказывают содействие шарсудам во взыскании су¬дебных пошлин по разрешенным делам.
Ст. 76. За изготовление и засвидетельствование копий из производ¬ства, равно как и разных других бумаг, выдаваемых по просьбе тяжу¬щихся, взыскивается с лиц, получающих таковые сверх гербового сбора, особый канцелярский сбор в размере 5 рублей с листа, считая не более 25 строк на странице.
Ст. 77. Гербовым сбором в размере 15 рублей оплачивается каждая поступающая в шарсуд и исходящая из него бумага, только по делам гражданским, то есть исковые и всякие иные прошения, жалобы и при¬ложения к ним, подаваемые заявления и выдаваемые из него справки, копии и исполнительные листы (гербовый сбор взыскивается за каждый документ, а не по частям).
Ст. 78. Не оплаченные гербовым сбором ходатайства, поступившие в шарсуд без должной оплаты, остаются без движения впредь до уплаты полного гербового сбора, причем может быть назначен срок не свыше 10 дней для представления недостающего указанного сбора.
Примечание: при обнаружении нарушений гербового сбора в шарсудах документы эти вносятся в судебные заседания для постановления определения о наложении штрафа в 10-ти кратном размере.
Ст. 79. Представленные сторонами документы и доверенности должны быть оплачены надлежащим гербовым сбором, а если не опла¬чены, то этот сбор взыскивается шарсудом при приеме их, причем со¬гласно гербового устава, по истечении месячного срока (со дня совер¬шения домашних документов) шарсуды обязаны подвергать виновных в нарушении правил гербового сбора денежной ответственности в десяти¬кратном размере против неуплаченной или недоплаченной суммы сбо¬ров. Для совершенных домашним порядком документов допускается и последующая оплата сборов в месячный со дня их совершения срок.
Глава 14
Засвидетельствование подписей на актах и документах
Ст. 80. Сельским и окружным шариатским судам предоставляется право свидетельствовать подписи на доверенностях и ведения дел в шар-судах, долговых обязательствах и договорах купли-продажи на сумму 100 рублей золотом, совершаемых не в крепостном порядке, за засвидетель¬ствование подписи взимается плата 2 руб. 50 коп.
Словарь географических и этнических названий Дагестана
Аваристан — территория, находящаяся под управлением ханов со столи ­ цей в Хунзахе.
Аварцы — в публикуемых текстах так именуют членов Хунзахской общины — «войска» (бо), состоявшей из целого ряда различных по размерам населен ­ ных пунктов. Это были действительные потомки древних «имперских» аваров или же лица, признаваемые за таковых окружающими, не взирая на их реаль ­ ное происхождение. На родном языке (маг1арул мац1) их именовали «хунзахцами» (хунз). В устной же речи кавказского тюрко — язычного населения — «та ­ тар», а нередко и в местных горскодагестанских по происхождению текстах, составленных по — арабски, данная «племенная» группа обозначалась как «авар ­ цы» (аварлар, авариюн; Хунзах — «город Авар», Авар — гент).
Агач — деревянная крепость (Агач — кала), располагавшаяся на территории нынешнего Буйнакского района, неподалеку от сел. Казанище.
Азербайджан — в соответствии с восточной традицией данным термином здесь обозначен Южный, Иранский Азербайджан.
Аксай — крупный населенный пункт, «город»; одно из главных местопребы ­ ваний Кумыкских князей. По кумыкски Аксай называется Яхсай, а по аварски Яхси: в Хасавюртовском районе.
Акуша — крупный населенный пункт, центр Акушннского «союза» сельских общин, занимавшего часть территории Акушинского и Левашинского районов.
Акушинцы — население Акушинского «союза». Говорили «акушинцы» в основной своей массе по — даргински, а отчасти на аварском и лакском языках.
Алда — крупный населенный пункт в исторической Чечне, располагавшийся на правом берегу р. Сунжи, к юго — западу от Грозного. Алдинские чеченцы традиционно поддерживали тесные дружественные контакты с гумбетовскими аварцами.
Алмак — селение в Казбековском районе.
Андалал — — «союз» сельских общин, занимавший часть территории современ ­ ного Гунибского района (Ругуджа, Согратль, Чох и т. д.). Жители одного населенного пункта Андалала говорят на обособленном диалекте даргинского языка, в остальных андалальских селениях употребляют аварский.
Анди — крупный населенный пункт; в современном Ботлихском районе.
Андийцы — население Андийского «союза» сельских общин с центром в Анди, занимавшего северную часть Ботлихского района.
Арак — меэр — обширное горное пастбище в восточной части Хунзахского района, за сел. Тануси.
Аргвани — селение п. Гумбетовском районе, запиравшее стратегически важ ­ ную дорогу с равнины в Горный Дагестан.
Артлух — селение в Гумбетовском районе.
Асах — селение в Цунтинском районе.
Ахвах — судя по контексту, речь идет о сел. Дагбаш (Ракьу—Г1ахьвахъ), хотя не исключено, что здесь подразумевается Ахвахское «общество», которое занимало южную часть территории современного Ахвахского района.
Ахты — древнее лезгинское селение, традиционный центр Ахты — паринского «общества», незначительная часть населения которого говорила на рутульском языке, а подавляющая масса — на лезгинском.
Ахудуниб — местность близ сел. Орота.
Ахульго — гора с плоским верхом поблизости от сел Ашильта, чрезвычайно удобная для защиты.
Багвалал — «союз» сельских обществ, располагавшийся на части право ­ бережной территории нынешнего Цумадинского района с центром в сел. Хуштада.
Балаханы — селение в Унцукульском районе.
Балхар — лакское селение в Акушинском районе.
Батлаич — селение в Хунзахском районе.
Батлух — селение в Шамильском районе.
Белгатой — чеченское селение, Веденский район Чеченской республики.
Белоканы — традиционно крупное аварское селение, один из центров не ­ зависимой могущественной Джаро — Белоканской республики; ныне город в Азербайджане.
Вахан — укрепленный в прошлом населенный пункт, расгю. чожрннын в Имеретии (Западная Грузия).
Гавази — населенный пункт в Кахетии (Восточная Грузин)
Гацалух — селение в Хунзахском районе.
Гельбах — древнее аварское селение Верхний Чирюрт; Кизилюрювский район.
Геничутль — селение в Хунзахском районе.
Герменчик традиционно крупный чеченский населенный пункт; в Шалинском районе Чеченской республики.
Гехи — издавна крупный чеченский населенный пункт, в Урус — Мартанском районе Чечни.
Гигатль — селение в Цумадинском районе.
Гидатль — «союз» сельских общин, занимавший часть территории Совет ­ ского района (Тидиб, Урада, Гента и т. д.) Дагестана.
Гимры — селение в Унцукульском районе.
Годобери — селение в Ботлихском районе.
Голотль — селение в Советском районе.
Гортколо — селение в Хунзахском районе.
Гоцатль — селение в Хунзахском районе.
Гумбет — «союз» сельских общин, располагавшийся в бассейне речки Ме — хельтинки на части территории нынешнего Гумбетовского района.
Гумбетовцы — население Гумбетовского «союза» сельских общин. Большая часть гумбетовцев в качестве родного языка употребляет аварский, в одном гумбетовском селении принят диалект каратинского языка.
Гуниб — селение, располагавшееся в прошлом на Гунибском плато; в на ­ стоящее время коренные гунибцы проживают в селениях Аркас и Манасаул Буйнакского района.
Дагестан — в публикуемых текстах так называют горные районы Северо — Восточного Кавказа.
Данух — селение в Гумбетовском районе.
Дарада — Мурада — два небольших селения, расположенные на стратеги ­ чески важном перевале, связывающем бассейны рек Аварское Койсу и Кара — койсу; Гергебильский район.
Даргинский вилаят — Даргинский округ Дагестанской области; Акушин — ский, Левашинский и Сергокалинский районы. Подавляющее большинство населения Даргинского округа говорило на диалектах даргинского языка, в нескольких населенных пунктах употреблялся аварский язык.
Дарго — чеченское селение; Веденский район Чечни.
Дербентское ханство — государство во главе с династией каитагского происхождения; город Дербент и часть территорий Дербентского и Магарамкентского районов.
Джар — знаменитый в истории Кавказа аварский населенный пункт, главный центр сильной и воинственной Джаро — Белоканской республики; Закатальский район республики Азербайджан.
Дженгутай — зимняя ставка Мехтулинских ханов; Буйнакский район.
Елису — селение в прошлом лезгино — аварское, ныне азербайджаноязычное, являвшееся центром княжества, которое занимало верховья Самура и бассейн р. Курмухчай левого притока Алаэани; в Кахском районе республики Азербайджан.
Ереванское ханство — мусульманское государство на территории современ ­ ной Армении.
Зирани — селение в Унцукульском районе.
Зоноб — ущелье на территории Ахвахского района, по которому проходил один из важных путей, связывающих бассейны Андийского и Аварского Койсу.
Зубутль — селение в Казбековском районе; ныне зубутлинцы переселились в Кизилюртовский район.
Игали — селение в Гумбетовском районе.
Ингердах — селение в Ахвахском районе.
Инхело — Селение Верхнее Инхело расположено в Ахвахском районе, а Нижнее Инхело — в Ботлихском.
Инхо — Селения Верхнее и Нижнее Инхо расположены в Гумбетовском районе.
Итля — селение, располагавшееся в прошлом в Хунзахском районе, около Батлаича.
Ичичали — селение в Гумбетовском районе.
Ишкарты — Селения Верхнее и Нижнее Ишкарты расположены в Буйнакском районе.
Йора — река в Восточной Грузии, известная аварцам как Карби (сравн — азерб. «Кабырры»).
Казанище — Селения Верхнее и Нижнее Казанище расположены в Буйнакском районе.
Казикумух — знаменитое в истории Северо — Восточного Кавказа — селение Кумух Лакского района, которое было в прошлом «городом» — дентром одно ­ го из наиболее крупных и сильных государств Дагестана.
Кайтаг — государство с даргинским, кумыкским, а также азербайджан ­ ским и еврейским населением; последние две этнические группы составляли нечто вроде низших каст. Древнейшими центрами Кайтага были горные дар ­ гинские селения Каракорейш и Уркарах. Позднее кайтагские правители — уцмии проживали в основном в предгорье — в кумыкском селе Башлы, а также в Маджалисе; Кайтагский, Каякентскнй и отчасти Дахадаевский, и Дербентский районы.
Карабахское ханство — территория Нагорного Карабаха и прилегающих частей, современных Азербайджана и Армении. Центром этого ханства был ка ­ рабахский город Панахабад, более известный ныне как Шуша.
Карадагское ханство — территория в северном Иране, на южном берегу р. Араке. Центром этого ханства был город Ахар.
Карата — селение в Ахвахском районе, являвшееся центром Каратинского «союза» сельских общин.
Карах — «союз» сельских общин, занимавший часть территории Чародинского и Гунибского районов (Гочоб, Гочада, Бацада и т. д.).
Кахабросо — селение в Унцукульском районе, родина гениального поэта — лирика Махмуда.
Ках — селение в Хунзахском районе.
Квегадатль хабал — одно из хунзахских кладбищ.
Kerep — селение в Гунибском районе.
Кизилбаши — азербайджанцы — шииты.
Киялальский округ — часть территории Шатоевского (Советского района) Чеченской республики, соответствующая бассейну р. Шароаргун выше сел Дай.
Киялальцы — обитатели верховий Шароаргуна, говорившие на чеченском и аварском (чамалальском) языках.
Койсубулу — «союз» сельских общин, занимавший часть территории Гергебильского, Гумбетовского и Унцукульского районов.
Колоб — в публикуемом источнике подразумевается одно из ceлений Хунзахского района (Хиндахский сельсовет), либо Унцукульского (Иштибу ринский сельсовет).
Корода — селение в Гунибском районе.
Кудали — селение в Гунибском районе.
Кудутль — селение в Гергебильском районе.
Курчалой — чеченское селение, в Шалинском районе Чеченской рее публики.
Кухнашахар — Старая Шемаха; урочище в Шемахинском районе Азербайджанской республики, лежащее к северо — востоку от современного г. Шемаха.
Марагинское ханство — территория в Северном Иране к югу от озера Урмие, столицей этого ханства был город Марага.
Мартам — подразумевается, видимо, сел. Урус — Мартан: в Чеченскон рее публике.
Мехтула — ханство с династией хунзахского происхождения, занимавшее часть территории Буйнакского (Апши. Дженгутай и т. д.), Карабудахкентского (Дургели, Кака — Шура, Параул) и Левашинского (Охли, Урма и т. д.) районов. Население этого ханства, называвшегося по — аварски «Юрт», говорило: на авар ­ ском и кумыкском языках, а частично (в отдельных кварталах некоторых се ­ лений) и по — татски. Столицы Мехтулы: летняя — Охлн, зимняя — Нижний Дженгутай.
Миарсо — селение в Ботлихском районе.
Миатли — селение в Кизилюртовском районе, выше Верхнего Чирюрта.
Мичиковская область — часть территории Шалинского (Аллерой, Бачи — Юрт и т. д.) района Чеченской республики, но иногда так именуют почти все равнинные и предгорные земли Восточной Чечни (Веденский, Ножайюртовский и Шалинский районы).
Мичихич — в Дагестане так называли восточных чеченцев, обитавших в предгорьях и на равнинах, в том числе собственно мичиковцев и ичкеринцев.
Моксох — селение в Унцукульском районе.
Мосокиб — западная часть Тушетии, населенная в прошлом цовцами, го ­ ворившими на обособленном диалекте чеченского языка и придерживавшимися христианства. Ныне эти цовцы (по — аварски мосок) переселились в Кахетию.
Муни — селение в Ботлихском районе.
Нахичеванское ханство — территория к северу от р. Араке с центром в городе Нахичевань; республика Азербайджан.
Обода — селение в Хунзахском районе. Орота — селение в Хунзахском районе.
Османское государство — Турция.
Ругуджа — селение в Гунибском районе.
Сагри — мост через р. Андийское Койсу, находящийся между сел. Чирката и Игали.
Салатавия — территория части Буйнакского (сел. Чиркей) и Казбековского (кроме Калининаула и Ленинаула) районов.
Салта — Селение в Гунибском районе.
Самилал — жители одного из древних кварталов сел. Хунзах.
Сибирь — в публикуемых текстах так именуют расположенные вдали от Кавказа территории Российской империи, куда царское правительство ссылало провинившихся, с его точки зрения, дагестанцев и чеченцев.
Согратль — селение в Гунибском районе.
Табасаран — в публикуемых текстах так именуют территории, находившиеся под управлением Табасаранских майсумов — князей и кадиев. Население этих территорий говорило на табасаранском (капганском), лезгинском, агульском, азербайджанском и татском языках.
Талта — одна из возвышенных частей сел. Хунзах, где стояли дома знати, членов нуцальского дома.
Тандо — селение в Ботлихском районе.
Тануси — селение в Хунзахском районе, занимающее стратегически важное и труднодоступное местоположение.
Тарки — поселок в черте г. Махачкала, являвшийся в прошлом местопребыванием влиятельных в Дагестане князей — шамхалов, выходцев из лакского Казикумуха.
Телетль — издавна крупное селение в Шамильском районе.
Технуцальская область — часть территории современного Ботлихского района (Ансалта, Ботлих, Тлох и т. д.).
Технуцальцы — население Технуцальской области, говорившее на аварском, андийском, ботлихском, и, кажется, чеченском языках.
Тиндинская область — часть правобережной территории Цумадииского района (сел. Тинди с хуторами).
Тленсерух — «союз» сельских общин, занимавший часть территории Чародинского района (Ириб, Гилиб и т. д.).
Тлох — селение в Ботлихском районе.
Тлайлух — селение в Хунзахском районе.
Тобтлда — местность в Хунзахском районе, где сейчас расположено сел. Арани.
Тукита — селение в Ахвахском районе, входившее в прошлом в состав Хунзахской общины — «войска».
Турчи — даг — богатое травами и водой горное плато на границе Гуниб — ского и Лакского районов.
Тушетия — часть республики Грузия, расположенная в бассейнах рек Пирикита — Алазани и Тушетской Алазани. Обитателями Тушетии являются издавна носители диалектов грузинского и чеченского языков. На протяжении веков Тушетия платила дань Аварским ханам.
Ули — удобное для возведения крепости урочище, расположенное напротив сел. Гергебиль, на левом берегу Койсу.
Урмийское ханство — территория в Северном Иране, к западу от озера Урмие. Столицей этого. ханства был город Урмия.
Харахи — селение в Хунзахском районе.
Харачи — селение в Унцукульском районе.
Хариколо — селение в Хунзахском районе.
Хашимиды — люди, принадлежащие к тому ответвлению арабского племени кореиш, из которого вышел пророк Мухаммед.
Ходоб — местность неподалеку от сел. Ругуджа Гунибского района.
Хойское ханство — территория в Северном Иране, расположенная к северо — западу от озера Урмие. Столицей этого ханства был город Хон.
Хоточ — селение в Гунибском районе.
Хунзахцы — население ряда населенных пунктов, входивших в Хунзахское «войско» (бо); Почти все эти «хунзахцы» говорили на аварском языке, в одном селении употреблялся диалект каратинского языка.
Цатаних — селение в Унцукульском районе.
Центарой — чеченское селение в Ножаюртовском районе Чеченской республики.
Цудахар — издавна крупное селение, являвшееся центром Цудахарского «союза» сельских общин, в который, наряду с даргинскими селениями, входили временами и аварские (например, Салта); в Левашинском районе.
Цулда — селение в Чародинском районе.
Цунта — часть территории современного Цунтинского района (селения Кидеро, Мокок, Шия и т. д.).
Чечня — в публикуемых текстах термином «Чечня» обозначается нередко западная часть Шалинского района (сел.. Чечен — аул и т д,) Чеченской республики.
Чинква — урочище близ сел. Орота.
Чирах — даргинское селение в Агульском районе, занимающее стратегически важное положение на дороге, которая связывает Сулакский бассейн с Южным Дагестаном.
Чирката — селение в Гумбетовском районе, исторически входившее, однако, в Койсубулинский «союз», а не в Гумбетовский.
Чиркей — издавна крупный населенный пункт, «город»; Буйнакский район.
Чирюрт — в публикуемых текстах речь идет о русской крепости, находившейся около г, Кизилюрта, ближе к Бавтугаю.
Чох — издавна крупный населенный пункт, «город»; Гунибский район.
Шатой — часть территории Шатоевского (бывшего Советского) района Чеченской республики, расположенная в низовьях Чанты — Аргуна (селения Шатой II Советское, Вашиндарой и т. д.) Шатон Шубут входил в состав дагестанских княжеств еще в xv—xvi вв.
Шекинское ханство — территория примерно соответствующая современному Шекинскому району республики Азербайджан с центром в городе Шеки, который в прошлом назывался Пуха.
Шемаха—город в республике Азербайджан, столица обширного и сильного Шемахинского ханства.
Ширван — часть республики