Философия и калам

МОРТАЗА МОТАХАРИ
ФИЛОСОФИЯ И КАЛАМ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Устад Муртаза Мотаххари является одним из величайших современных исламских философов и мыслителей Ирана. Он оставил после себя свыше 70-ти книг и большое количество статей, посвященных различным проблемам исламских наук. Одна из особенностей его произведений – это изложение религиозных ценностей с учетом новых реалий и оценка рационального познания, исходя из существующих философских систем. Глубокое знание Устада Мотаххари религиозных источников – Корана и хадисов, а также философии – с одной стороны, и знакомство с Западной философией – с другой стороны, придают его произведениям особую значимость. Он был учеником Алламе Сейид Мохаммед Хусейн Табатабаи, автора многотомного комментария к Корану, известного как «Тафсир аль Мизан», а также многочисленных философских и научных трудов. Благодаря этим двум выдающимся личностям, а также их многочисленным ученикам, которых они воспитали в нынешних, непростых исторических условиях, в Иране в области исламской культуры произошли большие перемены. Настоящая книга, которая является частью большого сборника «Знакомство с исламскими науками», предназначена для ознакомления студентов с азбукой исламских наук. Каждая из двух глав (философия и калам) настоящего сборника охватывает уроки, изучая которые можно будет ознакомиться с общим представлением об этих науках. Представленной книгой можно воспользоваться в качестве учебника по исламской философии.
Выражаем признательность академику М. Диноршоеву, с чьей помощью осуществлен перевод и редакция данной книги.
Надеемся, что другие книги из этой серии будут переведены, изданы и представлены всем заинтересованным лицам.
Гарифолла Есим доктор философских наук, профессор, академик HAH РК, декан факультета философии и политологии Каз НУ им. Аль-Фараби
М. А. Садат Руководитель Культурного Представительства Посольства Исламской Республики Иран
ФИЛОСОФИЯ.
УРОК ПЕРВЫЙ. ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ?
Первый вопрос, который мы должны знать о философии, – это вопрос о том, что такое философия.
Ввиду того, что при ответе на этот вопрос случалось много крючкотворств, мы, прежде чем ответить на него, вынуждены привести короткое введение о тех проблемах, которые официально анализируются в книгах по логике.
Словесное определение и смысловое определение.
Логики говорят: когда спрашивается о «чтойности» какой-либо вещи, то предмет вопроса различен.
Иногда предметом вопроса является значение и понятие слова, т.е. когда мы спрашиваем «что такое некая вещь?», то та «вещь», являющаяся предметом вопроса, есть само-то слово. И говоря о его «чтойности», мы имеем в виду, в чем заключается лексическое, или терминологическое, значение слова. Предположите, что при чтении некой книги встретимся со словом «удод» и не знаем его значение. У кого-то спросим: «Что такое удод?» Он в ответ скажет: «Удод – имя некой птицы». Или же, например, в речи логиков встретимся с понятием «калима» («слово»). У кого-то спросим, что означает «калима» в терминологии логиков. Он скажет: «Калима» в терминологии логиков – это «глагол» по терминологии грамматиков».
Очевидно, что связь слова и значения – это связь договорная и конвенциональная, будь то универсальная или частная.
При ответе на подобный вопрос необходимо искать случаи использования слова или обращаться к словарям. Также возможно, чтобы вопрос имел множество ответов и все они были бы достоверными. Ибо вполне возможно, чтобы одно слово в различных традициях имело различные значения. Например, возможно, чтобы одно слово в традиции логиков и философов имело одно особое значение, а в традиции литераторов – другое значение. Это подобно тому, что выражение «калима» («слово») в общей традиции и в традиции литераторов имеет одно значение, а в традиции логиков – другое значение. Или же слово «силлогизм» в традиции логиков имеет одно значение, а в традиции факихов и знатоков основ религии – другое.
Когда одно слово имеет два и более различных значения в одной и той же традиции, в этих случаях следует сказать, что это слово в таком-то контексте имеет такое-то значение, а в таком-то другом контексте – такое-то значение. Ответы, которые даются на подобные вопросы, называются «словесными определениями».
Но иногда когда задается вопрос о «чтойности» некоей вещи, предметом вопроса является не словесное значение, а истинность значения. Мы не хотим спросить: «Что такое значение этого слова»? Значение слова мы знаем, но нам не известна его истинность и сущность. Вопрос касается истинности и сущности значения. Например, если спросим: «Что такое человек?», – то цель заключается не в том, чтобы выяснить, для выражения какого значения установлено слово «человек». Все знаем, что слово «человек» установлено для обозначения этого особого двуногого, прямоходящего и разумного существа. Напротив, вопрос идет о том, «что такое сущность и истинность человека?» Очевидно, что достоверный ответ на такой вопрос может быть только один, т.е. невозможно, чтобы все многочисленные ответы были бы достоверными. Ответ, который дается на подобные вопросы, называется «истинным определением».
Словесное определение предшествует истинному определению, т.е. сначала необходимо конкретизировать смысл слова, а затем дать истинное определение тому конкретизированному значению. Иначе можно впасть в нелепые паралогизмы и неуместные споры.
Ибо если слово имеет многочисленные лексические и терминологические значения и эта многочисленность значений не установлена, то каждая группа будет иметь в виду особое значение и особую терминологию и давать ему определение, не зная, что каждая из этих групп предполагает нечто отличное от того, что имеет в виду другая группа, и будут спорить между собой без причины.
Неотделимость значения слова от сущности значения слова становится причиной того, что иногда изменения и превращения, возникающие в значении слова, принимаются за истинность значения. Например, возможно, чтобы некое особое слово первоначально использовалось в одном «общем» значении, а затем термины изменились бы и то самое слово вместо «общего» своего значения стало использоваться в качестве «частного» случая того «общего». Если кто-то не дифференцирует значение слова от истинности значения, может полагать, что-то «общее» в самом деле «расчленилось» на свои составные части. И это несмотря на то, что в этом общем не произошло никаких изменений, а только слово, употребляемое для обозначения «общего», изменило свое место и использовалось для выражения части того общего.
Между прочим, по отношению к «философии» подобная ошибка настойчиво преследует всех западных философов и их восточных подражателей. Быть может, удача нам улыбнется, и на последующих уроках мы разъясним эту ошибку.
Слово «философия» есть терминологическое слово, и оно приобрело многочисленные и разнообразные терминологические значения. Каждая из разнообразных групп философов выработала особое определение философии. Но это разнообразие определений и толкований связано не с одной реальностью. Каждая группа использовала это слово в особом значении и определяла то свое предполагаемое значение.
То, что одной группой называется философией, другой группой философией не именуется; она или в основном отрицает ее ценность, или называет ее другим именем, или признает ее частью другой науки. И естественно, что с точки зрения представителей одной группы сторонники другой группы философами не считаются. Поэтому на вопрос «Что такое философия?» мы стремимся ответить, заостряя внимание на различных терминологиях.
Сначала приступим к ответу на это вопрос с позиции исламских философов. Прежде всего, сделаем предметом обсуждения лексический корень этого слова. Слово «фальсафа» («философия»).
Это слово имеет греческий корень. Все древние и современные ученые знакомые с греческим языком и историей древнегреческой науки, говорят:
Это понятие представляет собой искаженный арабский инфинитив слова «философия». Слово «философия» состоит из двух слов: «филео» и «софия». Слово «филео» означает «люблю», а слово «софия» – «мудрость». Платон прославляет Сократа как «философа», т.е. − как любомудр. Поэтому слово «фальсафа» («философия»), являющееся искаженным арабским инфинитивом, означает философствование.
До Сократа появилась группа, представители которой называли себя «софистами», т.е. мудрецами. Эта группа считала человеческое познание мерой истинности и реальности – и в своих аргументациях пользовалась паралогизмами.
Постепенно слово «софист» потеряло свой истинный смысл и приобрело значение «паралогист», «софиствование» же стало синонимом паралогизирования. Слово «сафсате» в арабском языке есть искаженный инфинитив «софиста», который теперь среди нас означает «паралогизирование».
Сократ в силу своей скромности и простоты, а также чтобы избежать причисления к софистам, запретил называть себя «софистом», или мудрецом. Поэтому он называл себя «философом», т.е. любомудром. Постепенно слово «философия», в отличие от слова «софист», потерявшего смысл «мудрец» и приобретшего значение «паралогист», от понятия «любомудр» возвысилось до понятия «мудрец». Слово «фальсафа» также стало синонимом знания. Поэтому слово «философ» до Сократа по отношению к кому-либо не использовалось. И после Сократа оно незамедлительно не применялось по отношению к кому-либо другому.
В то время слово «фальсафа» («философия») еще не имело конкретного смысла. Говорят, что Аристотель также не использовал это слово, и только в последующем термины «философия» и «философ» стали распространенными.
О терминологии мусульман.
Мусульмане взяли это слово из Греции, создали из него арабскую форму, придали ему восточный вид и стали использовать его в абсолютном значении интеллектуального знания.
Философия, согласно распространенной терминологии мусульман, не есть название одной особой науки и особого знания. Они в противовес повествовательным наукам – как лексикология, синтаксис, морфология, стилистика, риторика, поэтика, просодия, герменевтика, хадис, юриспруденция, основы религии – все рационалистические науки перечисляют под общим названием философии. И поскольку это слово обладало общим смыслом, естественно, что философом назывался тот, кто охватывал все рационалистические науки своей эпохи, включая метафизику, математику, физику, политические, этические и экономические знания. Принимая во внимание это, говорили: «Каждый, кто является философом, становится некоторым научным миром, подобным объективному миру».
Когда мусульмане желали изложить аристотелевскую классификацию наук, использовали слово «философия» или «мудрость». Они говорили, что философия, т.е. рационалистическая наука, состоит из двух частей: теоретической и практической.
Теоретическая философия – это часть философии, которая исследует вещи, как они есть. Практическая же философия есть та часть философии, которая изучает человеческие действия в соответствии с тем, каковыми они должны быть и в чем их достоинство. Теоретическая философия распадается на три части: метафизику, или высшую философию; математику, или среднюю философию; физику, или низшую философию. Высшая философия, в свою очередь, содержит в себе две науки. Первая из них – учение об универсальных сущих, вторая – теология в собственном смысле слова.
Математика состоит из четырех частей, каждая из которых есть отдельная наука: арифметика, геометрия, астрономия, музыка.
Физика, в свою очередь, также имеет множество разделов и частей. В свою очередь, практическая философия распадается на науку этики, науку домоводства и науку управления обществом. Поэтому совершенный философ – это тот, кто охватывает все эти упомянутые науки.
Истинная философия, или высшая наука.
С точки зрения этих философов, среди многочисленных частей философии одна из них по отношению к другим имеет особое преимущество и она словно на голову выше их всех. Она  та часть, которая называется именами «первая философия», «высшая философия», «высшая наука», «универсальная наука», «теология» и «метафизика». Во-первых, одно из преимуществ этой науки по отношению к другим наукам состоит в том, что она, по мнению древних философов, более доказательна и более достоверна, чем другие науки. Во-вторых, она главенствует и властвует над всеми другими науками и поистине есть царица наук, ибо другие науки имеют всеобщую нужду в ней, а она к ним не испытывает всеобщую нужду. В-третьих, она универсальное и общее, чем все остальные науки. С точки зрения этих философов, эта наука и есть истинная философия. Поэтому порой слово «философия» используется именно по отношению к этой науке, но подобное его использование встречается редко.
Следовательно, с точки зрения древних философов, слово «философия» имело два значения. Первое – распространенное значение, которое обозначало абсолютно все рациональное знание, включающее все неповествовательные науки. Второе — нераспространенное значение, которое означало теологию, или первую философию, являющуюся одной из трех частей теоретической философии.
Поэтому, если мы хотим определить философию в соответствии с терминологией древних мыслителей и учитывать распространенную терминологию, то философия есть некое общее слово, и к этому особому знанию и к этой особой науке не применимо. В этом смысле философия не имеет особого определения. Философия в соответствии с этой распространенной терминологией означает неповествовательные науки, а стать философом означает стать знатоком всех наук. Имея в виду эту общность понятия философии, говорили, что философия и с теоретической и с практической точек зрения есть энтелехия (совершенство) человеческой души. Но если будем иметь в виду нераспространенную терминологию и под философией понимать ту науку, которую древние мыслители называли истинной философией, первой философией, или высшей наукой, то философия имеет особое определение, и ответ на вопрос «Что такое философия?» состоит в том, что «философия есть наука о состоянии бытия в меру его существования, а не потому что имеет особое назначение, например, есть тело, или количество, или качество, или человек, или растение и т.п.».
Разъяснение вопроса состоит в том, что наши сведения о вещах бывают двух видов. Либо они относятся к виду или к определенному роду, другими словами, они относятся к особым состояниям, положениям и акциденциям одного вида или к определенному роду, как наши знания о положениях чисел или количестве, или как наши знания о состояниях и проявлениях растений, или о состояниях явлений и положении человеческого тела и т.п. Первое из них называем арифметикой, или наукой о числах, второе – геометрией, или наукой о количестве, третье – ботаникой, четвертое – медициной, или наукой о человеческом теле. К этой же группе относятся все другие науки, включая космологию, геологию, минералогию, зоологию, психологию, социологию, атомистику и др.
Либо наши сведения о вещах не относятся к особому виду, т.е. сущее в силу того, что есть особый вид, не обладает теми положениями, состояниями и проявлениями. Напротив, оно обладает этими положениями, состояниями и феноменами в силу того, что оно есть «сущее». Другими словами, мир иногда становится предметом изучения с позиции многообразия отдельных его предметов, а иногда — со стороны его единства, т.е. принимаем «сущее» как нечто единое в силу того, что оно существует, и продолжаем свои исследования об этом «едином», охватывающем все вещи.
Если мы сравним мир с телом человека, то увидим, что наше исследование об этом теле двояко: некоторые наши исследования связаны с изучением таких органов этого тела, как голова, или руки, или ноги, или глаза. Но некоторые другие наши исследования будут связаны со всем телом, как то: когда возникло это тело, и до каких пор оно будет существовать? Имеет ли «когда?» (время) значение и смысл относительно тела в целом или не имеет? Быть может, это тело обладает одним реальным единством, а многообразие его органов только нечто внешнее и недействительное? Разве его единство есть нечто относительное и не преступает границы машинной, те искусственной (механической), зависимости? Разве это тело имеет только одно начало, из которого возникли все другие его органы? Например, разве это тело имеет голову, и голова тела является первопричиной возникновения других органов, или оно есть тело без головы? А если оно имеет голову, то обладает ли его голова чувствующим и познающим мозгом, или она полая и пустая? Все ли тело, даже ногти и кости, обладает некоторым видом жизни, или сознание и познание в этом теле присущи неким сущим, возникшим случайно, как черви, которые появляются в разлагающемся трупе, и эти черви как раз есть то, что называется животными, и в том числе человеком? Преследует ли это тело в своей целекупности какую-либо цель и стремится ли к какому-либо совершенству, или оно есть сущее, не имеющее никакой цели и никакого намерения? Случайно ли возникновение и уничтожение органов тела, или оно подчинено закону причинности? Возникает ли какое-либо явление без причины, или каждое особое следствие возникает благодаря особой причине? Является ли господствующий над этим телом порядок окончательным и неизменным, или никакая необходимость и окончательность над ним не властвуют? Являются ли порядок, предшествование и проследование органов этого тела реальными и действительными, или они таковыми не являются? Каково количество всех всеобщих систем данного тела?
Тот раздел наших исследований, который будет связан с познанием частностей существующего мира, есть «наука». А тот раздел наших исследований, который будет связан с познанием тел мира, есть «философия».
Следовательно, мы видим, что есть особый тип проблем, которые совершенно не схожи с проблемами ни одной из наук о мире, исследующих одно особое сущее. Напротив, они сами составляют особый тип проблем. Когда мы осуществляем исследование об этом типе проблем с точки зрения познания «частей науки» и хотим понять, проявлениями, какого предмета считаются проблемы этого типа, то увидим, что они суть проявления «сущего как такового». Необходимо, чтобы объяснение и анализ этого вопроса осуществлялись в обстоятельных философских книгах, ибо решение этой задачи выходит за рамки задач настоящего урока.
Кроме упомянутых выше вопросов, всякий раз, когда мы дискутируем о сущности вещей, например, о том, что такое сущность, чтойность и реальное определение тела или человека, или всякий раз, когда хотим дискутировать о бытии и существовании вещей, например, о том, существуют ли истинный круг и истинная линия или не существуют, все вновь будет относиться к этой науке, ибо спор и об этих явлениях есть спор об акциденциях сущего как такового, т.е. они по терминологии сущности относятся к числу акциденций и состояний сущего как такового. И этот спор имеет долгую историю и выходит за пределы настоящего урока. В обстоятельных философских книгах он изложен подробно.
Результат обсуждения таков, что если некто спросит нас: «Что такое философия?», – то мы, прежде чем ответить на его вопрос, скажем: «Это слово в традиции каждой группы имеет особый терминологический смысл».
Если имеется в виду определение философии согласно терминологии мусульман, то по распространенной их терминологии это слово есть нарицательное имя для обозначения всех рационалистических наук и не является названием особой науки, которой можно было бы дать определение. По нераспространенной терминологии философия есть название первой философии. Первая философия есть наука, которая изучает наиболее общие проблемы бытия, не связанные с каким-либо особым предметом, а связанные со всеми предметами. Она есть наука, устанавливающая все бытие в качестве единой проблемы предмета изучения.
УРОК ВТОРОЙ. ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ?
На прошлом уроке мы дали определение философии согласно терминологии мусульман. Теперь в целях краткого ознакомления нам необходимо рассказать и о некоторых других определениях философии.
Но прежде чем приступить к изложению новых определении философии нам необходимо указать на одну историческую ошибку, ставшую источником и другой ошибки.
То, что за физикой, метафизика.
Аристотель был первым мыслителем, который понял, что есть ряд проблем, кои не вмещаются в рамки ни одной науки, независимо от того, физическая это наука, или математическая, или этическая, или логическая, и необходимо признать их принадлежащими к другой отдельной науке. Быть может, он является первым мыслителем, который определил, что ось, объединяющая эти проблемы вокруг себя в качестве своих акциденций и состояний, есть «сущее как таковое». Возможно, он первый мыслитель, который открыл соединяющий принцип и факторы родства проблем каждой науки Друг с другом. Критерием их различения с проблемами других наук является то, что называется предметом науки.
Разумеется, проблемы этой науки впоследствии расширились и она, как любая другая наука, получила значительное развитие. Этот вопрос проясняется сравнением метафизики Аристотеля с метафизикой Ибн Сины, не говоря уже о метафизике главы теософов – Садраддина Ширази. Но, во всяком случае, Аристотель был первым мыслителем, открывшим эту науку в качестве самостоятельной науки и определившим ее особое место среди других наук. Но Аристотель никак не назвал эту науку. В последующем труды Аристотеля были собраны в некоем роде энциклопедии. Этот раздел по порядку следовал за разделом физики. И поскольку он не имел особого названия, постольку стал известен как метафизика, т.е. то, что за физикой. Слово «метафизика» арабскими переводчиками было переведено как «ма ба’д ат-таби’а». Постепенно забылось, что это название было дано этой науке потому, что она в корпусе книг Аристотеля находилась после книг по физике. Утверждалось такое мнение, что эта наука названа так потому, что ее проблемы, по меньшей мере, некоторые из них, вроде: Бог и абстрактные разумы, – находятся за природой. Поэтому для таких мыслителей как Ибн Сина стал предметом обсуждения вопрос о том, что эта наука должна была называться «ма кабла ат-таби’а» (то, что до физики), а не «ма ба’д ат-таби’а» (то, что за физикой), ибо если она названа этим именем в связи с тем, что охватывает обсуждение проблемы Бога, то Бог предшествует природе, а не следует за природой.
В последующие времена эта словесная и переводческая ошибка среди некоторых новых философов завершилась смысловой ошибкой. Большая группа европейских ученых слово «ма ба’д ат-таби’а» считали равнозначным слову «ма вара ат-таби’а» (то, что вне природы) и предположили, что предмет этой науки суть явления, находящиеся вне природы. Между тем, как мы узнали, предмет этой науки охватывает и природу, и то, что вне природы, ив конечном счете все, что существует. Во всяком случае, эта группа ошибочно так определила эту науку: метафизика есть наука, которая изучает только Бога и абстрагированные от материи явления.
Философия в новом времени.
Как мы знаем, поворотный момент в новом времени по отношению к старому времени начался с шестнадцатого века и осуществлялся благодаря той группе, во главе которой стояли француз Декарт и англичанин Бэкон. В силу этого силлогический и умозрительный метод в науке уступил свое место опытному и чувственному методу Естественные науки всецело вышли за пределы силлогического метода и вступили в сферу опытного метода. Математика приобрела статус полусиллогической, полуопытной науки.
После этого процесса у некоторых возникла мысль о том, что силлогический метод ни при каких обстоятельствах не заслуживает доверия. Стало быть, если некая наука недоступна опыту и практическому эксперименту и желает пользоваться исключительно силлогическим методом, то она не имеет никаких оснований. Поскольку наука метафизики такова, т.е. в ней нет места опыту и эксперименту, постольку она не имеет никакой ценности, т.е. проблемы этой науки ни с точки зрения отрицания, ни с точки зрения утверждения не подлежат исследованию и изучению. Эта группа обвела красной линией ту науку, которая некогда стояла на голову выше всех наук, считалась благороднее всех их и называлась царицей наук. С точки зрения этой группы, не существует никакой науки под названием «наука метафизики», «первая философия» или еще каким-либо другим названием. Воистину эта группа отняла у человечества наиболее идейные проблемы, являющиеся предметами потребности разума.
Другая группа претендовала, что силлогический метод является недостоверным не везде. В метафизике и науке этике непременно им надо пользоваться. Эта группа создала новую терминологию и назвала «наукой» то, что поддается исследованию путем опытного метода. То, что должно изучаться средствами силлогического метода, включая метафизику, этику, логику и т.п., этой группой названо философией. Стало быть, определение философии по терминологии этой группы таково: «Философия – это науки, исследуемые исключительно силлогическими методами и в которых опыт и практический эксперимент не имеют места».
По этой точке зрения, сходной с точкой зрения древних ученых, слово «философия» есть нарицательное (общее), а не собственное имя, т.е. оно не название одной отдельной науки, а имя, которое охватывает несколько наук. Но согласно этой терминологии круг философии, безусловно, уже, чем по терминологии древних, ибо он охватывает только науку метафизики, науку этики, науку логики, науку права и иногда некоторые другие науки. Что же касается математики и физики, то они, в отличие от терминологии древних, охватывавшей математику и физику, оказываются за этим кругом.
Первая группа, полностью отрицавшая метафизику, не признававшая силлогический метод и считавшая достоверными только конкретные и опытные науки, постепенно склонилась к тому, что если все существующее ограничивается опытными науками (проблемы этих наук также являются частными, т.е. относятся к особым предметам), то мы полностью лишаемся общего познания мира, на что претендовала метафизика, или первая философия. Поэтому у них возникла новая идея, сводившаяся к основанию «научной философии», т.е. философии, которая стопроцентно опирается на науку. В этой философии на основе сравнения наук друг с другом, соединения их проблем с другими проблемами, открытия особого вида связи и общности между законами и проблемами наук возникает целый ряд более общих проблем. Эти наиболее общие проблемы ими были названы философией. Француз Огюст Конт и англичанин Герберт Спенсер стали придерживаться этого подхода. Философия с точки зрения этой группы более не была наукой, которая как по предмету, так и по основоположениям признавалась бы самостоятельной отраслью знания, ибо предметом той науки было «сущее как таковое», а началами ее, по крайней мере, главными ее началами, были первичные самоочевидные принципы. Она стала наукой, задачей которой было исследование результатов других наук, установление связей между ними и извлечение наиболее общих проблем из более ограниченных проблем науки.
Позитивная философия француза Огюста Конта и синтетическая философия англичанина Герберта Спенсера относятся к этому виду философии.
По мнению этой группы, философия не есть наука, отделенная от всех других наук. Напротив, отношение наук к философии относится к роду отношения одного уровня познания к другому более совершенному уровню познания об одной и той же вещи, т.е. философия есть более широкое и более общее познание той же вещи, которая является предметом постижения и познания наук.
Некоторые другие, как Кант, прежде всего, считали необходимым исследование о самом познании и о силе, которая есть источник этого познания, т.е. о разуме. Они занялись критическим анализом и критикой человеческого разума, и свои исследования назвали философией, или критической философией – Critical Philosophy.
Безусловно, и эта философия, кроме общности названия, не имеет ничего общего с тем, что древние называли философией. Она не имеет ничего общего также с позитивной философией Конта и синтетической философией Спенсера, кроме как общности понятия, философия Канта ближе к логике, которая есть особый вид мыслеведения, чем к философии, которая представляет собой миропознание.
В европейском мире то, что было «не-наукой», т.е. не вмещалось ни в одну особую науку, но в то же время представляло собой некую теорию о мире или человеке, или обществе, постепенно стало называться философией.
Если кто-то соберет все «-измы», называемые в Европе и Америке философией, и получит определение их всех, то увидит, что у них нет никаких общих признаков, кроме как быть «не-наукой». Указанное количество фактов приведено в качестве примера, дабы мы знали, что различие между древней философией и новыми философиями не относится к разряду различий древних и новых наук.
Древняя наука и новая наука (например, древняя медицина и новая медицина, древняя геометрия и новая геометрия, древняя наука о душе и новая наука о душе, древняя фитология и новая ботаника и др.) не имеют сущностного различия, т.е. дело обстоит не так, чтобы, например, слово «медицина» в древности было бы названием одной науки, а в новое время – наименованием некоей другой науки. Древняя медицина и современная медицина – обе имеют одно единое определение. Медицина, во всяком случае, представляет собой познание состояний и проявлений человеческого тела.
Одно из различий древней и новой медицины состоит в методе исследования проблем: новая медицина, в отличие от древней, более опытная; древняя же медицина, в отличие от новой, более доказательна и более силлогистична. Другое их различие состоит в их несовершенстве и совершенстве, т.е. древняя медицина более несовершенна, а новая медицина более совершенна. Таковы и другие науки. Но «философия» в древности и в новое время есть одно название для различных и разнообразных значений и каждому значению соответствует отдельное определение. Как мы уже сказали, в древности слово «философия» иногда было определением «всех без исключения наук», а иногда оно использовалось для обозначения одного из разделов науки, например, метафизики, или первой философии. В новое время это название используется в многочисленных значениях и в соответствии с каждым значением имеет одно отдельное определение.
Отделение науки от философии.
Одна из вопиющих и распространенных в наше время ошибок, возникшая в Европе и имеющая хождение среди восточных подражателей-западников, – это сказка об отделении науки от философии. Одно словесное изменение и преобразование, связанное с узким конвенциальным термином, спутано с другим смысловым изменением и преобразованием, связанным с сущностью некоего значения, и названо отделением наук от философии.
Как мы уже сказали, по терминологии древних слово «философия», или «мудрость», в противовес повествовательному знанию преимущественно использовалось в значении рационального знания. Поэтому понятие этого слова охватывало всю совокупность интеллектуальных и рациональных раздумий и идей человечества.
Согласно этой терминологии, слово «философия» было неким «общим именем», неким «родовым (нарицательным) именем», а не «собственным именем». Затем в новое время это слово предназначалось для обозначения метафизики, логики, эстетики и им подобных наук. Это изменение содержания имени послужило причиной того, что некоторые стали думать, что философия в древности была единой наукой, проблемами которой были теология, физика, математика и другие науки. Затем физика и математика отделились от философии и стали независимыми.
Такое объяснение, поистине, похоже, например, на то, что слово «тело» некогда использовалось в значении «туловище» – в противовес душе – и охватывало все человеческое тело с головы до ног. А затем возник вторичный термин, и это слово в противовес «голове» стало использоваться для обозначения значения «ниже шеи». Тогда у некоторых возникло бы предположение о том, что голова человека отделилась от его туловища. То есть одно словесное изменение и преобразование отождествилось с другим смысловым изменением и преобразованием. Это также похоже на то, что слово «Фарс» некогда применялось по отношению ко всему Ирану, а ныне оно используется только по отношению к одной из областей южного Ирана. В этой связи может появиться человек, который будет предполагать, что Фарс отделился от Ирана. Отделение наук от философии относится к этому роду отделения. Науки некогда упоминались под общим названием «философия», ныне же это название предназначено для обозначения одной из этих наук.
УРОК ТРЕТИЙ. ИЛЛЮМИНАТИВНАЯ ФИЛОСОФИЯ И ПЕРИПАТЕТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
Исламские философы разделяются на две группы: иллюминативистские философы и перипатетические философы. Главой исламских иллюминативистских философов является шейх Шихаб Ад-Дин Сухраварди, принадлежащий к числу ученых шестого века хиджры (12 в. х.э.) – Главой же исламских перипатетических философов считается Шейх ар-Раис Абу Али ибн Сина.
Иллюминативисты считаются последователями Платона, а перипатетики- приверженцами Аристотеля. Основное и сущностное различие иллюминативистского и перипатетического направлений состоит в том, что в иллюминативизме для исследования философских проблем, особенно проблем «божественной мудрости», одного доказательства и интеллектуального размышления недостаточно; для открытия истин также необходимы душевный аскетизм, усердие души и ее очищение. В перипатетизме же опираются только на доказательство.
Слово «иллюминация», означающее сияние света, полезно и достаточно для обозначения иллюминативистского направления. Но слово «перипатетикос» в значении «идущий», «много ходящий» исключительно есть наречение и не выражает сущность перипатетического направления. Говорят, Аристотеля и его приверженцев по той причине называли «перипатетиками», что у Аристотеля было обыкновение излагать и объяснять свои идеи во время ходьбы и прогулок. Следовательно, если мы хотим использовать слово, которое бы выражало суть философского направления перипатетиков, то мы должны употреблять слово «дискурсивность» и сказать, что философы бывают двух категорий: иллюминативисты и дискурсивисты. Здесь должно выясняться: действительно ли Платон и Аристотель имели два разных метода, и существовало ли между учителем (Платоном) и учеником (Аристотелем) теоретическое разногласие? Разве тот путь, который Шейх Шихаб Ад-Дин Сухраварди далее будем называть его кратким его именем – Шейх-и Ишрак) избрал в эпоху ислама, есть путь Платона, и разве Платон является сторонником и последователем духовного пути, душевного усердия и аскетизма, душевного откровения и созерцания, сторонником по выражению Шейха Ишрака, «мудрости вкушения» (откровения)? Разве проблемы, которые со времен Шейха Ишрака признавались в качестве проблем, являющихся предметом разногласия между иллюминативистами и перипатетиками, как проблемы подлинности сущности и существования, единства и многообразия бытия, созидания, образования и не образования тела из материи и формы, идей и божеств, возможности существования благороднейших сущих и десятки других, относящихся к этому разряду, – представляют собой те же вопросы, что были предметом разногласия Платона и Аристотеля, продолжающие существовать до настоящего времени, или эти проблемы, по крайней мере, некоторые из них, возникли в последующие времена, и душа Платона и Аристотеля ничего не ведала о них?
То, что я могу коротко рассказать на этих уроках, состоит в том, что между Аристотелем и Платоном непременно существовали различия во взглядах, т.е. Аристотель отвергал многие идеи Платона и в противовес им выдвигал другие. В александрийский период, являющийся водоразделом между греческим и исламским периодами, последователи Платона и последователи Аристотеля составляли две различные группы. У Фараби есть небольшая книга под названием «Гармония между взглядами двух мудрецов». В этой книге изложены проблемы, составляющие предмет разногласия этих двух философов, и предпринята попытка неким образом устранить разногласия между этими двумя мудрецами.
Но один из результатов, достигаемый благодаря изучению наследия Платона и Аристотеля, книг, написанных об этих двух философах, и учету развития философии в исламскую эпоху, состоит в том, что главные проблемы, составляющие предмет разногласия иллюминативистов и перипатетиков, и ныне существуют в исламской философии. За исключением одной-двух проблем они составляют единый ряд новых исламских проблем и к Платону и Аристотелю никакого отношения не имеют, как проблемы сущности и существования, созидания, сложности и простоты тела, правила возможности превосходного, единства и многообразия бытия. Проблемы, являющиеся предметом разногласия Платона и Аристотеля, это те проблемы, что приведены в книге Фараби «Гармония между взглядами двух мудрецов», и они, несомненно, нечто иное, чем вышеупомянутые проблемы.
С нашей точки зрения, основных вопросов, являющихся предметом разногласия Платона и Аристотеля, три, которые мы разъясним потом.
Всего важнее то, что есть много сомнений относительно того, что Платон был сторонником духовного мистицизма, душевного усердия, подвижничества и созерцания. Поэтому то, что мы считаем Платона и Аристотеля обладателями двух методов – иллюминативного метода и дискурсивного метода – вызывает много споров. Абсолютно неизвестно, что Платон в свое время или в близкие к его эпохе времена признавался в качестве «иллюминативного» мыслителя, бывшего сторонником внутреннего озарения. Даже неизвестно, применялось ли слово «перипатетик» исключительно к Аристотелю и его приверженцам.
Шахристани – автор «Ал-милал ва-н-нихал» во втором томе своей книги говорит: «Что касается абсолютных перипатетиков, то они ликеисты. Платон из-за уважения к философии обучал ей при постоянной ходьбе. Аристотель последовал ему и потому его и приверженцев его называли перипатетиками».
Несомненно, нет основания, сомневаться в том, что Аристотеля и его последователей называли перипатетиками, и это выражение продолжало существовать и в исламскую эпоху. То, что подлежит сомнению и должно отрицаться и отвергаться, – это то, что Платон назван «иллюминативистом».
До Шейха Ишрака мы в речи ни одного из философов, как Фараби и Ибн Сина, или историков философии, как Шахристани, не увидим, чтобы Платон упоминался как философ, бывший сторонником философии откровения и иллюминативизма. Даже не встречаемся с терминологическим словом «иллюминация» (озарение). Именно Шейх Ишрак сделал притчей во языцех слово «иллюминация» («озарение»). Он же в предисловии к книге «Иллюминативная Философия» назвал группу древних философов, в частности, Пифагора Платона, сторонниками философии откровения и иллюминативной мудрости и упомянул Платона в качестве «Главы иллюминативистов». По нашему мнению, Шейх Ишрак избрал иллюминативное направление под влиянием мистиков и суфиев. Соединение иллюминации с аргументацией есть личный его почин. Но для того чтобы его теория была принята наилучшим образом, он представил группу древних философов сторонниками этой ориентации. В этом отношении Шейх Ишрак никаких данных и доказательств не представляет. Точно так же он не предъявляет никаких доказательств принадлежности древних иранских мудрецов к иллюминативизму. Если б у него были доказательства, он бы непременно изложил их и не оставил проблему, являющуюся предметом его интереса, в подобном неясном и неразвернутом виде. Некоторые историки философии при разъяснении взглядов и идей Платона никоим образом не упоминали о его иллюминативистской направленности. В «Ал-милал ва аннихал» («Религиозные общности и религиозные секты») Шахристани, «Истории философии» доктора Хумана, «Истории философии» Виля Дюракта и в книге «Развитие философии в Европе» совершенно не упоминается, как это утверждает Шейх Ишрак, об иллюминативистской направленности Платона. Автор «Истории развития философии в Европе», упоминая проблему платонической любви, от имени Платона пишет:
«Душа до прихода в мир земной видела абсолютную красоту. Когда она в этом мире видит красоту внешнюю, вспоминает абсолютную красоту, и она ощущает муку разлуки. Телесная любовь, как картинная красота, – аллегорична. Но истинная любовь нечто совершенно другое, и она становится основой иллюминативного познания и достижения вечной жизни».
То, что говорил Платон о любви, и то, что потом было названо платонической любовью, есть любовь к тем красотам, которые, по мнению Платона, обладают – по крайней мере, у мудрецов – божественным корнем, и во всяком случае не имеет никакого отношения к тому, что Шейх Ишрак говорил об исправлении души и суфийской мистической стезе духовного усовершенствования на пути к Аллаху.
Но Бертран Рассел в первом томе своей «Истории философии» постоянно указывает на гармонию разума и озарения в философии Платона, но никаких доказательств не приводит и не приводит что-нибудь такое, чтобы прояснилось, является ли платоническое озарение (иллюминация) тем, что проявляется путем усердия души и ее очищения, или оно есть порождение любви к прекрасному. Более достоверное выяснение истины нуждается в непосредственном изучении всех сочинений Платона.
В отношении Пифагора, наверное, можно согласиться, что он придерживался иллюминативистского направления и в этом, по-видимому, был вдохновлен Востоком. Бертран Рассел, признающий направление Платона иллюминативистским, утверждает, что Платон в этом отношении находился под влиянием Пифагора. Среди идей и мыслей Платона, независимо от того, признаем ли мы его иллюминативистом или нет, есть три проблемы, которые составляют действительное основание и истинную специфику философии Платона. Аристотель в понимании всех этих трех проблем не был с ним согласен.
1. Теория идей. В соответствии с теорией идей основа и сущность всего, что наблюдается в этом мире, включая субстанции и акциденции, существуют в другом мире, и индивиды этого мира подобны теням и образам сущностей другого мира. Например, человеческие индивиды, живущие в этом мире, – все имеют некое основание и сущность в другом мире, и подлинным и истинным человеком является человек того мира. Таковы и все другие вещи.
Эти сущности Платон называл «идеями». В исламской эпохе слово «идея» было переведено как «мисал» и совокупность тех сущностей называется «мусул-и афлатуни» (платоническими идеями). Ибн Сина резко против теории идей Платона, а Шейх Ишрак – явный сторонник. Одним из сторонников «теории идей» является Мир Дамад, а другим – Садр ал-мута’аллихин (Садраддин Ширази). Интерпретация «идей» этими двумя мыслителями, особенно Мир Дамадом, без сомнения, отличается от интерпретации Платона и даже Шейха Ишрака.
Другим сторонником теории идей в период ислама является Мир Фендерески – один из философов эпохи Сафавидов. У него есть известная касыда на фарси, в которой он излагает свои взгляды относительно «идей». Начало касыды таково:
Небосвод прекрасен, хорош и красив звездами своими.
То, что в мире горнем, обладает под собой формами.
Если форма, что внизу, по лестнице знания
Поднимется вверх – соединится с основами своими.
Эту речь не постигнет ни один буквалист,
Будь он Абу Насром или Ибн Синой.
2. Другая основная важная теория Платона касается человеческой души. Он уверен, что души до соединения с телами возникли и существовали в более высоком и превосходном мире, что есть тот самый мир идей. После возникновения тела у души возникает привязанность к нему, и она вселяется в него.
3. Третья теория Платона, зиждущаяся на двух предыдущих его теориях и являющаяся как бы их результатом, состоит в том, что знание есть воспоминание, а не реальное познавание, т.е. все то, что мы познаем в этом мире, и предполагаем, что впервые познали то, что не знали и не имели о нем знания, на самом деле есть воспоминание того, что мы уже знали, ибо мы говорили, что душа, прежде чем привязаться в этом мире к телу, существовала в высшем мире и в том высшем мире созерцала «идеи». Поскольку сущностью любой вещи является ее «идея» и души познавали идеи ранее, постольку души знали сущности уже до того, как войти в мир земной и привязаться к нему. Все знания после соединения души с телом нами забыты.
Тело для нашей души подобно завесе, повешенной на зеркало и препятствующей сиянию света и отражению образов в зеркале. В силу диалектики, т.е. в силу спора, старания и рационального подхода, или под влиянием любви (или благодаря душевным усердиям, подвижничеству и духовному аскетизму, по Шейху Ишраку) завеса устраняется, свет засияет и образ обнаруживается.
Аристотель по интерпретации всех этих трех вопросов с Платоном не согласен. Во-первых, он отрицает существование общих идеальных, абстрактных, небесных сущностей и считает общее, или по более точному выражению общность общего, чисто рассудочным феноменом. Во-вторых, он убежден, что душа появляется после возникновения тела, т.е. после формирования и совершенствования тела, и тело ни при каких обстоятельствах не является препятствием и завесой души, напротив, оно есть средство и орудие (органы) души в деле приобретения новых знаний. Душа приобретает свои знания посредством этих телесных чувств и телесных органов. Душа ранее не была в другом мире, дабы приобрести там знания.
Разногласия Платона и Аристотеля по этим основным проблемам и ряду других менее важных вопросов продолжались и после них. В Александрийской философской школе имели последователей и Платон и Аристотель. Александрийские последователи Платона называются неоплатониками. Основателем этой школы является некий египтянин по имени Амониас Сакус. Наиболее известным и знаменитым неоплатоником является египтянин греческого происхождения по имени Плотин, которого исламские историки называют Шейхи Юнони (Старец Греческий). Неоплатоники выдвинули ряд новых вопросов и, возможно, при этом пользовались древневосточными источниками. Александрийские приверженцы Аристотеля многочисленны, и они комментировали наследие Аристотеля. Наиболее известными из них являются Темистрий и Александр Афродизийский.
УРОК ЧЕТВЕРТЫЙ. ИСЛАМСКИЕ ИДЕЙНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ
На предыдущем уроке мы коротко разъяснили сущность иллюминативистского и перипатетического философских направлений и говорили, что между иллюминативистами и перипатетиками в интерпретации философских вопросов существует целая цепь основных разногласий. А также говорили, что, согласно распространенному мнению, Платон является главой иллюминативистов, а Аристотель – главой перипатетиков. Также было указано, что эти две школы продолжали существовать и в исламскую эпоху и некоторые исламские философы придерживались линии иллюминативизма, а некоторые другие – линии перипатетизма.
В связи с тем, что в исламском мире существовали и другие идейные направления, отличающиеся от иллюминативистского и перипатетического направлений и игравшие существенную и основную роль в развитии исламской культуры, мы вынуждены указать и на них.
Среди этих направлений существенными и достойными упоминания являются два:
1. Мистическое направление.
2. Каламистское направление.
Мистики, а также и каламисты ни при каких обстоятельствах не считали себя последователями философов, включая иллюминативистов и перипатетиков. Напротив, они противостояли им и между ними и философами происходили разного рода столкновения. И эти столкновения оказали существенное влияние на судьбу исламской философии. Мистика и калам наряду с тем, что столкновением и противодействием давали импульс развитию исламской философии, открыли для философии и новые горизонты. Многие вопросы, обсуждаемые в исламской философии, впервые поставлены мутакаллимами и мистиками, хотя точка зрения философов по этим вопросам явно отличается от точки зрения мистиков и мутакаллимов.
Поэтому совокупность исламских идейных направлений сводится к четырем, и исламские мыслители разделялись на четыре группы, очевидно, что мы имеем в виду идейные направления, которые в целом имеют философскую окраску, т.е. являются неким видом онтологии и миропознания. Поскольку на этом уроке мы будем обсуждать только общие принципы философии, постольку не затронем юридические, герменевтические, хадисоведческие, литературоведческие, политические и этические направления мысли, ибо они относятся к другим отраслям знания.
Другой вопрос заключается в том, что все эти направления под влиянием исламских теорий приобрели особый характер и имеют значительные различия со своими аналогами, имеющими место вне исламских областей. Иными словами, над всеми ними довлеет особый дух исламской культуры:
1. Дискурсивное перипатетическое философское направление. Это направление имеет множество приверженцев. Большинство исламских философов были последователями этого направления. Ал-Кинди, Фараби, Абу Али ибн Сина, Хаджа Насреддин Туси, Мир Дамад, Ибн Рушди Андалуси, Ибн Баджа-и Андалуси, Ибн ас-Саиги Андалуси были перипатетиками. Олицетворением и совершенным представителем этой школы, безусловно, является Ибн Сина. Философские труды Ибн Сины, как «Исцеление», «Указания и наставления», «Спасение», «Алоиевая книга знаний», «Исход и возврат», «Приложения», «Споры», «Родники мудрости», – все посвящены перипатетической философии. В этом направлении опираются только и только на рациональный аргумент и рациональное Доказательство.
2. Иллюминативистское философское направление. Это направление, по сравнению с перипатетизмом, имеет малочисленных приверженцев. Создателем этого направления был Шейх Ишрак. Кутбаддин Ширази, Шахрзури и некоторые другие придерживались иллюминативистского направления. Сам Шейх Ишрак считался олицетворением и совершенным представителем этой школы.
Шейх Ишрак написал множество книг, в том числе «Иллюминативная философия» («Хикмат ал-ишрак»), «Объяснения» («Талвихат») «Диалоги» («Мутарахат»), «Ценности» («Мукавамат»), «Образы света» («Хайакил ан-нур»). Самой известной из этих книг является «Иллюминативная философия», и только она всецело выражает иллюминативистскую линию. У Шейха Ишрака есть и некоторые брошюры на персидском языке, в том числе: «Голос горна Джебраила» («Аваз-и сури Джабарил»), «Красный разум» («Акл-и сурх») и др.
В этом направлении опираются на две вещи: во-первых, на аргумент и рациональное доказательство и, во-вторых, на душевное усердие и очищение души. Согласно этому направлению, открыть реальность мира одними аргументами и доказательствами невозможно.

Страницы: 1 2 3 4 5

Все опции закрыты.

Комментарии закрыты.

Локализовано: Русскоязычные темы для ВордПресс