Харсиев. Ингушские адаты. Диссертация

ГОСУДАРСТВЕННОЕ НАУЧНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ

Харсиев Борис Магомет-Гиреевич

ИНГУШСКИЕ АДАТЫ
КАК ФЕНОМЕН ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ

Специальность 09.00.13 – религиоведение,
философская антропология, философия культуры

Диссертация на соискание ученой степени
кандидата философских наук

Научный руководитель:
доктор философских наук, профессор
РЕЖАБЕК Е.Я.

Ростов-на-Дону – 2003
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ …………………………………………………………………………………………
ГЛАВА 1. МЕСТО ИНГУШСКИХ АДАТОВ В СИСТЕМЕ
ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ ……………………………………………………
1.1. Проблемы изучения обычного права в этнографическом
ингушеведении ……………………………………………………………..
1.2. Правовой плюрализм в контексте культуры …………………..
1.3. Адаты ингушского народа …………………………………………….
ГЛАВА 2. ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА ИНГУШЕЙ
КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
В ДОГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРИОД ………………………………..
2.1. Социокультурное основание правовой культуры:
религиозные верования ингушей (доисламский период)…
2.2. Сакральное происхождение обычая ингушей
и его интегративные функции ……………………………………….
2.2.1. Родоплеменный союз. Социокультурный план
перерастания правового обычая в обычное право ….
2.2.2. Имущественные отношения в ингушском обществе
как подоснова обязательственных отношений ………..
2.2.3. Обязательственные отношения ингушей.
Регламентация внутри- и межэтнических
отношений ……………………………………………………………
2.2.4. Регламентация семейных отношений ингушей ……..
ГЛАВА 3. ПРАВОВОЕ СОДЕРЖАНИЕ АДАТОВ
КАК КУЛЬТУРНОГО ФЕНОМЕНА …………………………………….
3.1. Уголовное преступление по адату …………………………………
3.2. Судопроизводство по адату …………………………………………..
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ………………………………………………………………………………….
БИБЛИОГРАФИЯ ……………………………………………………………………………… 3

14

14
30
37

47

47

71

78

88

101
112

127
127
137
143
146
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность обращения к теме определяется несколькими фактора-ми.
Большое количество накопленных исторических ошибок в культурной политике (нивелирование этнической идентичности отдельных народов СССР, формирование идеологической общности советского народа) привело к подтачиванию культурно-исторической формы этнической идентичности.
Этнонационализм в сфере управления и образования сформировал слои этнонациональных элит, борющихся за власть. Ложно понятая национальная польза стала подталкивать малые народы России к тупикам изоляционизма, нетерпимости и насилия (например, в Чечне). Нынешнее кризисное состояние в регионах вызвано не столько экономическими и технологическими измене-ниями, сколько культурно-нравственной деградацией общей культуры.
Необходимость перехода к новой культурной политике в региональном разрезе требует отказа от устаревших стереотипов в понимании природы и значения культурно-исторических форм этнической идентичности, сущест-венной корректировки представления о соотношении между национальным и интернациональным. Напрашивается вывод о необходимости при формирова-нии региональной национальной политики сосредоточить основные усилия на создании оптимальных условий для саморазвития народов, национальных групп и культур. Процесс модернизации России вызвал распад целостности культуры на множество разобщенных направлений и форм. В условиях плю-рализма культурных ценностей и давления массовой культуры с коммерче-ским направлением развития широкие круги населения ощущают внутренний дискомфорт, утрату твердых экзистенциальных ориентиров. Защитным меха-низмом от краха национально-этнических устоев культуры является фактор обращения людей к истории, традициям, народной памяти, в которой живет дух почитания обычаев и жизненного уклада прошлого.
В свете сказанного особое научно-теоретическое и практическое значе-ние приобретает философское осмысление устойчивых культурных образова-ний (образцов, ценностей, нравов, обычаев), регулирующих поведение и соци-альное взаимодействие в этнической общности. Среди устойчивых культур-ных образований, формирующих менталитет и этническую самобытность ин-гушского народа, особое (можно сказать, ведущее) место занимает система адатов.
Их правовое, политическое и нравственное содержание требует при-стального внимания ученых и исследователей. Дать целостную реконструк-цию содержания адатов как специфической формы культурно-исторической идентичности ингушского народа является одной из основных задач диссер-тационного исследования
Степень разработанности проблемы. Тема обычаев ингушей не нова, она привлекала внимание таких выдающихся исследователей Кавказа, как Б.Далгат, В.Итонишвили, М.Ковалевский, Е.Крупнов, Ф.Леонтович, Л.Марго¬швили, Б.Скитский, Н.Яковлев и многих других, что позволяет говорить о по-явлении этнографического ингушеведения.
Глубокое научное освещение обычного права кавказских горцев, с точки зрения правоведения и социологии, дано в капитальных трудах профессора М. Ковалевского «Современный обычай и древний закон», «Закон и обычай на Кавказе».
Серьезные данные по обычному праву ингушей не восходят далее
1843 г., когда был составлен сборник адатов плоскостных чеченцев. До этого времени шариат или мусульманское право успели многое изменить в народ-ном праве ингушей.
В сборниках адатов, составленных еще позднее, влияние на обычай ша-риата и законов Российской империи констатируется официально со времени учреждения горских словесных судов, т. е. с 1858 г. Таковы, например, «Сбор¬ник адатов горцев Владикавказского округа» Норденштрема (1849) или «Сборник адатов Ингушского округа», составленный в 60-х годах XIX в. ок-ружным начальником. Одним из лучших считается сборник Фрейтага, досто-инство которого умаляется тем, что автор (отчасти придерживаясь справедли-вого мнения, что адаты всех горцев одинаковы) смешал обычаи ингушей и осетин и изложил их вместе. «Сборник адатов, составленный комиссиею для разбора народных дел во Владикавказском округе в 1849 году», к сожалению, весьма краток. Все эти сборники адатов помещены в II томе «Адатов» Ф.Леонтовича на с.78-183. Трудно переоценить значение этого изданного Ф.И.Леонтовичем свода адатов кавказских горцев. Здесь представлены мате-риалы обычного семейного права кавказских горцев, не лишены значимости и замечания самого составителя.
Из популярной литературы о Кавказе для изучения обычного права не-обходимо отметить сочинение А.Берже «Чечня и чеченцы». Небольшой мате-риал по праву горцев есть и в книге И.Бларамберга «Историческое, топогра-фическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа». Что касается наиболее популярных книг о Кавказе: сочинения Н.Дубровина «Ис-тория войны и владычество русских на Кавказе», в котором Чечне посвящена первая часть тома 1 (с. 366-496), а также сочинения Потто о кавказской войне, то их авторы лишь повторяют слова А.Берже, перелагая на него ответствен-ность за достоверность сведений. Много ценной информации мы находим в «Сборнике сведений о Терской области» Благовещенского, а также в истори-ко-статисти¬ческом очерке «Ингуши» Г.Вертепова, очерке о чеченцах Евг. Максимова, напечатанных соответственно во II и III выпусках «Терского сборника» за 1892 г. Из журнальных статей лучшими следует признать статьи в «Сборнике сведений о кавказских горцах» чеченца У.Лаудаева (1872.
Вып. VI) и Н.Ф.Грабовского, в «Сборнике сведений о кавказских горцах» (1871. Вып. III; 1876. Вып. IX). В 1860-х гг. начал свою деятельность первый ингушский этнограф Ч.Э.Ахриев.
Очень много нового дает статья Н.Н.Харузина «Заметки о юридическом быте чеченцев и ингушей», помещенная в III выпуске «Сборника материалов по этнографии», издававшегося при Дашковском музее. На многие стороны быта чеченцев и ингушей обратил внимание и дал им объяснение М.Ковалевский при сравнительном исследовании обычаев кавказских горцев.
Собственно говоря, о быте чеченцев и ингушей очень много писалось в разных периодических изданиях и очерках путешествий; но все эти описания касаются или религиозных верований, или общественно-политической жизни чеченцев и истории войны с ними. Социальный же строй и правовой быт в них едва затронуты. Исключением является лишь книга профессора Н.Яков¬лева «Ингуши», где дано научное освещение родового быта ингушей, в осо-бенности – кровной мести.
Особое место в исследовании ингушских адатов занимает работа Баши-ра Далгата «Материалы по обычному праву ингушей». Собранные материалы о родовом быте ингушей имеют ценность как для научной разработки их обычного права в рамках этнографии, так и изучения первобытного права во-обще.
Важнейший материал для историко-этнографических реконструкций семейно-бытовых форм и отношений народов Северного Кавказа представлен М.М.Ковалевским, много сделавшим для исследования семейной общины и архаичных брачно-семейных форм.
К первой половине XX в. относятся несколько обобщающих работ вид-ного кавказоведа Г.Ф.Чурсина, в разносторонние интересы которого входили и семейно-бытовые сюжеты.
Многие вопросы, связанные с организацией и бытом семьи в ее истори-ческом прошлом, нашли глубокую разработку в трудах одного из основателей советского этнографического кавказоведения – крупного историка первобыт-ного общества М.О.Косвена: характеристика большой семьи и семейно-родст¬венной группы (патронимии), эволюция форм брачного поселения, генезис обычаев избегания, аталычество и др. Однако в изучении семейных форм и отношений у народов Кавказа М.О.Косвена интересовали преимущественно их генезис и древнейшие формы, но несравненно меньше – их конкретные функции в общем контексте меняющихся социально-бытовых условий.
Большое теоретическое значение для понимания исторического места семейно-родственных патронимических групп, существенно отличного от предложенного М.О.Косвеным, имеют работы А.И.Робакидзе. Быту горской семьи посвящены работы В.Д.Итонишвили. Главными объектами его исследо-вания являются большая семья и характерные для нее имущественные отно-шения ингушей. Интересна работа Л.Ю.Маргошвили по этнографии ингушей и чеченцев с подробным описанием быта и семейных отношений кистов. Из других этнографических и смежных с ними публикаций позднейшего времени необходимо отметить работы Ф.И.Кудузовой, М.А.Мамакаева, К.Г.Мартиро¬сияна, Х.Д.Ошаева, И.М.Саидова, В.П.Христиа¬новича и др. Большой вклад в изучение истории и этнографии ингушей внес выдающийся ученый Е.И.Круп¬нов, исследование которого, посвященное средневековой Ингушетии, дает бесценный материал по устройству родового общества.
Особое место в кавказской этнографии занимают исследования Я.С.Смир¬новой, посвященные семье и семейному быту народов Северного Кавказа. Вопросы формы брака, семейного этикета, прав и обязанностей чле-нов семьи, положения женщины в семье ученый решает в плане выявления общего и национально-особенного в жизни народов Северного Кавказа: ин-гушей, чеченцев, осетин.
Таким образом, мы в основном следуем традиции научного изучения особенностей воспроизводства этнической традиции как в монокультурной среде, внутри самого общества, так и в условиях иноэтнического окружения, среди народов Северного Кавказа.
«Трудно разобраться во всем обширном и подчас отрывочном литера-турном материале и выделить из него правовые нормы ингушей. Еще труднее выделить из них наслоения шариата и русского закона и получить чисто-народное право ингушей, имея в виду опять-таки чистоту неабсолютную, а относительную, так как отделить все чужеземные наслоения из чеченского адата нет никакой возможности, т. к. национальность чеченцев и ингушей ос-тается еще не разгаданной. Влияние соседних народностей (кумыков, грузин, лезгин, осетин, кабардинцев и др.), влияние живших на Северном Кавказе ко-чевников, иранское влияние и многие другие влияния, указанные В.Миллером и М. Ковалевским в быте осетин и других горцев, несомненно, не чужды были и быту чеченцев и ингушей» .
Система адатов ингушского народа представлена в научных трудах ис-следователей по различным аспектам и направлениям:
* философия и методология правовой и гражданской культуры, включая вопросы правового плюрализма, рассматриваются в работах М.М.Ковалев¬ского, Е.И.Крупнова;
* проблемам нормативной функции правовой и гражданской культуры посвящены исследования Ф.И.Леонтовича, Б.Далгата, В.Д.Итониашвили;
* в философии культуры ХХ в. наиболее полно предоставлены работы по деятельностным основаниям культуры и цивилизационной компаративистики;
* культурно-этническим взаимоотношениям на территории нынешней Ингушетии посвящены работы Г.Н.Генке, Я.С.Смирновой.
Ближе всего к нашей теме стоит диссертационная работа М.Ю.Вертия «Обычное право народов Северного Кавказа как феномен культуры» (Ростов-н/Д, 2003). Следует согласиться с автором диссертационного исследования, что основные параметры обычно-правовой системы и ее компоненты, а также их системные связи и социокультурные функции не изучены в постсоветской научной литературе, а в ряде случаев даже не описаны. Между тем социокуль-турные функции обычного права заслуживают не только формально-юридического, но и философского, культурологического анализа в широком контексте исторических реалий. М.Ю.Вертию удалось выявить характерные признаки обычного права как феномена традиционной культуры, обеспечи-вающего преимущественно устную трансляцию соционормативной информа-ции. Диссертация М.Ю.Вертия сосредоточена на выделении следующих со-циокультурных функций обычного права: интегративной (регламентация се-мейных и внутриэтнических отношений), миротворческой (регламентация от-ношений с другими обществами и этническими группами), коммуникативной (трансляция однотипной системы табу и установок во взаимодействии инди-видов и социальных институтов), идентификационной (как основания осозна-ния принадлежности к социокультурной группе). Именно система этих функ-ций, взятых в их единстве, позволяет обычному праву выступать системообра-зующим и самовоспроизводящимся институтом этносоциума, без которого становится невозможным его устойчивое и преемственное развитие. Следует также согласиться с социально-исторической «пропиской» обычного права, как оно рассмотрено М.Ю.Вертием в качестве феномена традиционного об-щества на ступени его потестарной организации.
Вместе с тем системный анализ адатов как специфической формы куль-турно-исторической идентичности ингушского народа, взятой в единстве ее правовой, политической и этической сторон, отсутствует. Не прослежены ис-торические этапы становления адатов как формы правовой культуры и их роль как консолидирующего начала в процессе исторического развития ингушско-го народа как этноса. Восполнению этого пробела как раз и служит наше ис-следование в рамках кандидатской диссертации.
Главное отличие произведенной нами концептуализации обычного пра-ва (а ингушские адаты – его типичная разновидность) состоит в выявлении ин-тегративного ядра ингушских адатов, которое мы усматриваем в социокуль-турном содержании обязательственных отношений как исторической подос-новы адатов.
Цель и задачи исследования.
Основная цель диссертационного исследования состоит в выявлении и теоретическом осмыслении адатов ингушского народа как феномена правовой культуры.
Объект исследования – адаты как специфическая форма культурно-исторической идентичности ингушского народа.
Предмет исследования – ингушские адаты как феномен правовой куль-туры и обусловливающие их социальные факторы и механизмы.
Задачи:
* изучить роль и функцию адатов как устойчивого образования правовой культуры в регулировании поведения и социального взаимодействия в составе ингушского этноса;
* раскрыть содержание ингушских адатов как консолидирующего начала, продуцирующего и репродуцирующего этнокультурную самобытность;
* проанализировать догосударственное бытие адатов как наличной фор-мы обязательственных отношений;
* рассмотреть естественно-правовой рационализм ингушских адатов;
* выявить специфику формирования культурно-исторической идентично-сти ингушского народа через кодекс чести эздел.
Методологическую основу диссертационного исследования составляют общефилософские, культурологические и этнокультурные методы и подходы. В анализе политического, правового и этнического содержания адатов автор стремился использовать достижения сравнительно-исторического и культур-но-антропологического методов. В ходе исследования использовался ряд тео-ретических концептов, сформировавшихся в современной философии и тео-рии культуры. Таковы в первую очередь концепты миросистемного подхода, позволяющие избежать крайностей европоцентризма и лаконизма.
Теоретической основой исследования является положение о том, что понять мировую культуру как систему взаимодействий этнических культур невозможно без понимания механизма самоорганизации жизнедеятельности этноса. В свете такой установки автор считает, что необходимо создать усло-вия для раскрытия творческого потенциала национальных групп «изнутри», что предполагает моральное, организационное и материальное поощрение культурных инициатив национальных групп, опирающихся на опыт следова-ния образцам, ценностям, обычаям, отвечающим интересам сохранения этни-ческой самобытности соответствующих общностей.
В качестве эмпирической базы диссертации выступают публикации норм обычного права как ингушей, так и других народов Северного Кавказа, а также исследования по юридической антропологии и юридической этнологии в качестве предмета вторичного культурологического анализа. Мы согласны с М.Ю.Вертием, что интересующий нас исторический пласт генезиса обычно-правовой системы ингушского этноса не обеспечен правовыми источниками и требует кропотливой реконструкции на основе исторических материалов раз-личной степени достоверности.
Научная новизна диссертационного исследования заключается в сле-дующем:
* на основе комплексного анализа эмпирического материала представле-на целостная картина формирования и функционирования ингушских адатов как правовой формы культурно-исторической идентичности ингушского на-рода;
* адаты исследуются как способ трансляции этнической самобытности ингушского народа;
* адаты как феномен правовой культуры проанализированы с позиций этнокультурологии и исторического кавказоведения;
* для характеристики адатов как феномена правовой культуры выделены их определяющие роли: в продуцировании и репродуцировании этнокультур-ной самобытности ингушей; в регулировании имущественных, семейных и общеэтнических отношений через кодекс чести эздел; в установлении право-вой ответственности при смене института саморасправы правовым институ-том медиаторского суда.
Положения, выносимые на защиту.
1. Обычай как синтетическая форма социальности является культурным «стержнем» общества и личности, опорой морально-этнических ценностей, разрушение которых ведет не только к исчезновению того или иного культур-ного социума, но и к появлению деградированных личностей и общественных образований как результату разложения феномена культуры. Адаты ингушей как социальная норма и синтетическая форма культуры задавали и задают об-разцы поведения: обряды, обычаи, традиции.
2. Адаты ингушей, несущие в себе политическое и правовое содержание, служат способом трансляции этнической культуры в смене поколений. Систе-ма адатов, взятая в целом, продуцирует и репродуцирует этнокультурную са-мобытность ингушей.
3. Догосударственная форма адатов складывалась на основе принципов архаичного аграрного коммунизма и семейно-родовой собственности. Для этой ступени исторического бытия адатов был характерен сакральный способ их легитимации. Источником естественных прав как личности, так и общества считалось их божественное происхождение. Отсюда проистекала связь обычая с жертвоприношениями и ритуальной символикой, включая «кочевые» склон-ности и обожествление солнца и коня. Все события жизненного цикла (свадь-ба, похороны, рождение ребенка, прием гостя) были подчинены ритуализиро-ванным формам обычая.
4. Большая семейная ингушская община была конституирована уваже-нием к узам родства и мнению старшей родни. Семейный быт складывался под контролем широких родственных и общественных структур. Здесь гос-подствовали половозрастное разделение обязанностей и половозрастные нор-мы взаимоотношений членов семьи. Семейно-бытовую культуру ингушей от-личали особое покровительство детям мужского пола, этикет избегания в вы-ражении чувств как признак благочестия, смена прав и обязанностей членов общины через возрастные интервалы и др. С таким образом жизни была свя-зана живучесть военно-аристократического уклада (культ героя, оружия и ко-ня).
5. Все имущественные и договорные отношения складывались под за-щитой адатов. В их основе лежало обязательственное право. Сами адаты вы-ступали как кодифицированная форма обязательственных отношений. Вся хо-зяйственная деятельность опиралась на близкородственную трудовую и мате-риальную взаимопомощь в рамках малой семьи, тейпа, общества. Семья была первичным субъектом обычного права. Все имущественные отношения пре-ломлялись через кодекс чести эздел, который предполагал за патриархом не просто право владения и управления имуществом, а и личную экзистенциаль-ную ответственность и заботу старшего по отношению к младшим. Власть патриарха ц1ен-да принимала форму доал.
6. Регулирование правовой ответственности также подчинялось кодексу эздел, включающему требования принесения присяги, выполнения данного слова и др. Для правового содержания адатов был характерен естественно-правовой рационализм. Естественно-правовые категории преступления в обычном праве ингушей различали покушения: 1) на жизнь, 2) свободу, 3) имущество. В истории ингушского этноса отношения возмездности за поне-сенный ущерб и способы их регулирования эволюционировали от саморас-правы к медиаторскому суду. Институт мести (пхъя-лех) и обязательство мще-ния (чир-лех) как справедливая привилегия потерпевших приобретали леги-тимную форму. Альтернативой цепной реакции взаимных убийств, не имею-щих срока давности, становилось заключение мира (машара). Неудовлетворе-ние естественных прав личности рассматривалось как покушение на достоин-ство и на унижение рода. Способами удовлетворения за нанесенную обиду были месть, поединок, выкуп. От подозреваемого в преступлении и свидете-лей требовалась присяга, даваемая одновременно с соприсяжниками в количе-стве от 3 до 18 человек. За убийство, совершенное женой, наказывался муж. Судебное разбирательство производилось во дворе храма. В медиаторский суд избиралось до 5 человек: по двое со сторон истца и ответчика, председателя приглашали сами медиаторы. Председатель мог отвести любого члена суда. При решении дела в суд не допускали никого, кроме участников процесса. Обе стороны должны были обязательно подчиниться вынесенному решению. Переход от частной саморасправы к медиаторскому суду происходил посте-пенно, по мере возрастания престижа последнего.
Теоретическая и практическая значимость. Результаты диссертаци-онного исследования могут быть применены в дальнейшей разработке теоре-тических проблем социокультурной динамики и представлять интерес для ис-ториков, культурологов, правоведов. Они могут стать существенным под-спорьем при разработке философии и теории обычного права как части общей философии и теории права, а также для уточнения категориального аппарата философии культуры и юридической антропологии. Материалы диссертации могут быть использованы в подготовке общих и специальных курсов по юри-дической этнологии и кавказоведению.
Апробация работы. Основные положения диссертации были изложены и положительно оценены на__________________ и опубликованы в ________
Диссертация обсуждалась и была рекомендована к защите отделом фи-лософии и культуры СКНЦ ВШ.
Структура работы и основное содержание работы обусловлены целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключе-ния и списка использованной литературы.

ГЛАВА 1. МЕСТО ИНГУШСКИХ АДАТОВ
В СИСТЕМЕ ПРАВОВОЙ КУЛЬТУРЫ
1.1. Проблемы изучения обычного права
в этнографическом ингушеведении
В основе становления понятия «культура» лежит потребность в теорети-ческом осмыслении существенных сдвигов в общественном бытии человека, которые начались в Новое время и вызвали глубокие изменения в отношении человека к природе обществу, самому себе.
Рождение понятия «культура» совпало по времени с появлением новых отношений в обществе к человеку и природе. В Новое время (с появлением европейских городов) в слово «культура» вкладывается новый комплекс зна-чений, позитивно оценивавший городской уклад социальной жизни и более близкий к возникшему позднее понятию «цивилизация». Слово «культура» стало ассоциироваться с признаками личного совершенства. Новое время при-несло собой и формы нового мировоззрения. Меняются отношения людей друг другу, природе, миру вообще как таковому. На смену антропоцентризму эпохи Возрождения, когда культура понималась как соответствие человека идеалам гуманизма, приходит капитализм. Формируется тип деятельного, рас-четливого человека, для которого его собственной мерой становится его дело.
«Знание – сила», – провозгласил английский мыслитель и один из родо-начальников Нового времени Ф.Бэкон. Только знающий человек является соб-ственно человеком и может рассчитывать на покорность природы. А показа-телем знания выступает умение сделать что-то разумное и целесообразное, что в конечном итоге и возвышает человека над стихией природы как культурное существо.
Под культурой в широком смысле этого слова понимают специфиче-скую, генетически не наследуемую совокупность средств, способов, форм, об-разцов и ориентиров взаимодействия людей со средой существования, кото-рые они вырабатывают в совместной жизни для поддержания определенных структур деятельности и общения.
Культура формируется как важный механизм человеческого взаимодей-ствия, помогающий людям жить в своей среде, сохранять единство и целост-ность своего сообщества при взаимодействии с другими.
Как общественное явление культура выполняет многочисленные функ-ции. Она включает в себя познавательную деятельность человека, выполняет информативную функцию, являясь средством передачи социального опыта и освоения культуры других народов. Развитие культуры с необходимостью обусловлено ее коммуникацией с другими культурами. Она выполняет также нормативную функцию, реализует нормы, сформировавшиеся в конкретной цивилизации, а также создает собственные нормы и ценности, распространяя их влияние на все сферы жизни и деятельности человека и общества.
Культура является многоуровневой системой. Принято разделять куль-туру по ее носителю. В зависимости от этого вполне правомерно прежде всего выделять мировую и национальные культуры.
Мировая культура понимается как синтез лучших достижений всех на-циональных культур различных народов, населяющих нашу планету.
Национальная культура в свою очередь выступает синтезом культур различных классов, социальных слоев и групп соответствующего общества. Своеобразие национальной культуры, ее неповторимость и оригинальность проявляются как в духовной (в виде языка, литературы, музыки, живописи, религии и пр.), так и в материальной (в особенностях экономического уклада, ведения хозяйства, традициях труда и производства и т. д.) сферах жизни и деятельности.
По существу, материальная культура – это культура труда и материаль-ного производства, быта, топоса, т. е. места жительства (жилища, дома, дерев-ни, города), отношения к собственному телу; физическая культура.
Духовная культура представляет собой многослойное образование и включает в себя познавательную, интеллектуальную, философскую, нравст-венную, художественную, правовую, педагогическую, религиозную культуру.
Исторически культуру связывают с гуманизмом. В основе культуры ле-жит мера развития человека. Ни научные открытия, ни достижения техники сами по себе не определяют уровня культуры общества, если в ней нет чело-вечности, если она не направлена на совершенствование человека. Таким об-разом, критерием культуры является гуманизация общества. Цель культуры – всестороннее развитие человека.
Культура представляет собой также многофункциональную систему. Ее основная функция – человекотворческая, или гуманистическая. Все остальные так или иначе связаны с ней.
Важнейшая культуры функция – трансляция социального опыта. Ее не-редко называют функцией исторической преемственности, или информацион-ной. Культура, представляющая собой сложную знаковую систему, выступает единственным механизмом передачи социального опыта от поколения к поко-лению, от эпохи к эпохе, от одной страны к другой. Поэтому не случайно культуру считают социальной памятью человечества. Разрыв же культурной преемственности обрекает новые поколения на потерю социальной памяти.
Регулятивная функция культуры связана прежде всего с определением (регулированием) различных сторон, видов общественной и личной деятель-ности людей. В сфере труда, быта, межличностных отношений культура так или иначе влияет на поведение людей и регулирует их поступки, действия и даже выбор тех или иных материальных и духовных ценностей. Регулятивная функция культуры опирается на такие нормативные системы, как мораль и право.
Семиотическая, или знаковая, функция культуры связана с определен-ной знаковой системой, владение которой предполагает культура. Без изуче-ния соответствующих знаковых систем овладеть достижениями культуры не-возможно. Так, язык (устный или письменный) – средство общения людей, а литературный язык – важнейшее средство овладения национальной культу-рой. Специфические языки служат для познания особого мира музыки, живо-писи, театра.
Ценностная, или аксиологическая, функция отражает качественное со-стояние культуры. Культура как система ценностей формирует у человека вполне определенные ценностные потребности и ориентации. Их уровень и качество чаще всего являются показателями культурности того или иного об-щества, народа и пр. Нравственное и интеллектуальное содержание, как пра-вило, выступает критерием соответствующей оценки.
В XIX в. завершается формирование так называемой «классической» модели культуры. В этой модели человек – субъект культуры – выступает как разумное динамическое существо, развивающее свои духовные потенции, как творец культуры. Для классической модели характерны жесткое разделение объекта и субъекта познания, обращенность на надындивидуальную реаль-ность, из которой выводится культура отдельного человека. Эта модель в фи-лософском отношении идеалистична, она считает главной определяющей сфе-рой развития человека духовное творчество. Отождествление культуры с ду-ховными образованиями в дальнейшем привело к неудовлетворенности клас-сической моделью и к ее критике за умозрительность, неспособность дать объяснение фактическому материалу, получаемому в эмпирических исследо-ваниях конкретных форм культуры.
Необходимо также отметить, что в целом во второй половине XVIII – начале XIX вв. утвердились три подхода к понятию «цивилизация»: 1) уни-тарный (цивилизация как идеал прогрессивного развития человечества как единого целого); 2) стадиальный (цивилизация как этапы прогрессивного раз-вития человечества как единого целого); 3) локально-исторический (цивили-зация как качественно различные уникальные этнические или исторические общественные образования).
В середине XVIII в. понятие «цивилизация» использовалось как оппози-ция «естественному» состоянию человека, а в качестве критерия ее прогресса утверждалась идея общественного блага в различных модификациях.
Цивилизация представляет собой конструкцию общества с исторически сложившимися и относительно неизменными социальными структурами и нормативно фиксированными отношениями между ними. Она есть сфера ис-торической необходимости, способ сохранения и воспроизводства общест-венной жизни, закрепленный в системе норм, регулирующих деятельность и отношения отдельных индивидов и социальных групп во всех подсистемах общества. Сущность любой цивилизации составляет нормативная база произ-водственной, социальной, экономической, политической и иной общественно значимой деятельности.
Важное место в цивилизации занимают нормы, связанные с овладением предметными и социальными технологиями: производства, власти, управле-ния, воспитания, организации быта. Усложнение общественной жизни сопро-вождалось кристаллизацией разветвленной системы норм, запретов и предпи-саний. Передаваясь из поколения в поколение, они обеспечивали сохранение социального опыта и воспроизводство общественной жизни в том качестве, в котором она исторически складывалась.
Гарантом сохранения и исполнения социальных норм являлась система наказаний, а также религия как форма коллективного, общественного созна-ния и представляющие ее социальные институты. Религия и церковь придава-ли цивилизации особый облик. В качестве высшего объединяющего начала цивилизации, гарантирующего ее сохранение, выступает верховная власть, представленная государством с его разветвленной системой правовых норм. Различные цивилизации создавали разные системы государственной власти: теократические, сословные, правовые, политические.
Цивилизация и культура едины, они не существуют друг без друга. Ци-вилизация создает предпосылки культурного процесса, регламентирует его. В свою очередь культура обеспечивает условия для развития цивилизации, явля-ясь творчеством нового. Однако это не значит, что культура и цивилизация тождественны друг другу. Культура является свободной деятельностью, пред-полагающей воплощение, реализацию социальных норм, предписываемых ци-вилизацией. Она составляет ценностное достояние общества, совокупность материальных и духовных благ.
Поиски содержательного определения культуры приводят, таким обра-зом, к пониманию родового способа бытия человека в мире, а именно – к че-ловеческой деятельности как подлинной субстанции человеческой природы.
Прежде всего культуру можно определить как «… мир окружающих нас вещей, несущих на себе отпечаток человеческого труда, ума и таланта» . Та-кое определение может быть сведено к еще более абстрактному: «культура – это вторая природа».
Советский этнограф Рудольф Фердинандович Итс (1928-1990) дал крат-кую и четкую формулировку: «Культура означает все то, что создано челове-ком, в отличие от того, что создано природой» .
А.Я.Флиер определяет культуру как «…совокупность искусственных по-рядков и объектов, созданных людьми к дополнение к природным, заученных форм человеческого поведения и деятельности, обретения знаний, образ са-мопознания и символических обозначений окружающего мира» .
В отличие от природы, культура – это то, что создано и создается чело-веком (как материальное, так и духовное). Культура – это природа, обрабо-танная особым, человеческим образом с целью удовлетворения тех или иных потребностей. Конечно, культура не сводима к вещам, произведенным чело-веком, а распространяется и на общественные отношения, и на продукты ду-ховного производства.
Самым существенным философским признаком культуры является ее двойственность, двухкачественность. Уже на примере самого примитивного орудия труда – ручного рубила – можно увидеть, что в этом обработанном куске скалы есть такие природные качества, как вес, цвет, твердость и т. п., и качество, вложенное в него человеком, создавшим первый культурный пред-мет. В нем опредмечена человеческая мысль, нашел воплощение замысел творца, тем самым он стал служить удовлетворению той или иной потребно-сти человека. Поэтому любой феномен культуры является «чувственно-сверхчувст¬венным», т. е. представляет собой систему природных и социаль-ных качеств. Таким образом, двойственность является сутью культуры как общественно-исторического способа адаптации человека к миру и к самому себе.
Мир культуры включает в себя и процесс, и результат человеческой дея-тельности, направленной как вовне, так и внутрь человека. Внешний слой культуры является для человека такой же объективной реальностью, как и мир неизменной природы и космоса. Живя в мире культуры, будучи сам культур-ным явлением, человек оставляет после себя феномены материальной либо духовной культуры. Это и есть его обращение и с прошлым, и с настоящим, и с будущим, включенным в движение мировой истории.
Если ранее феномен культуры либо европоцентрически отождествлялся с западным типом миропонимания и социального устройства, либо неопреде-ленно растворялся в несвязанном многообразии множества локальных образо-ваний, то в последнее время в культурологических исследованиях выдвигается на первый план не относительный уровень развития материально-производ¬ственных и социальных технологий и не закрытые и оторванные от окружаю-щей действительности «культуры в себе», а взаимодействие культур и систем-ность в их описании.
Формирование подобного подхода к мировой культуре не как к подми-нающей под себя более локальные образования, а как к исторически сложив-шейся системе взаимодействий (так называемого «миросистемного» подхо-да), невозможно без сравнительного анализа, сопоставления культур в рамках цивилизованной компаративистики.
Можно выделить ряд достаточно разработанных в зарубежной и отече-ственной науке подходов к осмыслению феномена культуры.
Аксиологический подход заключается в выделении той сферы бытия че-ловека, которую можно назвать миром ценностей. Именно к этому миру, с точки зрения сторонников данной концепции, и применимо понятие культу-ры. Она выступает своего рода итогом всего многообразия деятельности чело-века как сложная иерархия идеалов и смыслов, значимых для конкретного общественного организма. Согласно ценностному подходу, культура есть не что иное, как реализация идеально-ценностных целей, предметный мир, взя-тый с точки зрения его значения для субъекта. Его главные проблемы – пони-мание природы ценностей, их происхождение и общезначимость.
В деятельностном подходе культура выступает специфическим спосо-бом человеческой жизнедеятельности. Она рассматривается как диалектиче-ский процесс в единстве его объективных и субъективных моментов, предпо-сылок и результатов, как способ организации и развития человеческой дея-тельности, как «генотип» общественного организма, определяющий его строение и развитие. Культура представлена в продуктах материального и ду-ховного труда, социальных нормах и духовных ценностях, отношениях людей к природе и друг другу.
В многообразии определений культуры, по мнению А.Е.Кертмана, при-сутствуют три основных подхода, условно названных им антропологическим, социологическим и философским.
Суть антропологического подхода – в признании самоценности культу-ры каждого народа, на каком бы этапе своего развития он ни находился, а также равноценности всех культур на земле. В соответствии с этим подходом любая культура, как и любой человек, уникальна и неповторима, являясь обра-зом жизни отдельного человека или общества. В мире существует ни какой-то один уровень культуры, к которому должны стремиться все народы, а множе-ство «локаль¬ных» культур, характеризующихся своими ценностями и уровнем развития.
Социологический подход трактует культуру как фактор организации со-циальной жизни. Культурные ценности создаются самим обществом, но они же затем и определяют развитие этого социума, жизнь которого начинает все больше зависеть от произведенных им ценностей.
Философский подход к культуре отличается от других именно тем, что путем анализа выделяют некоторые существенные черты, характеристики, за-кономерности в жизни общества. Их-то и понимают как основание культуры или причину ее развития. Философия имеет дело с пониманием. Поэтому фи-лософский подход к культуре не ограничивается описанием или перечислени-ем ее явлений. Он предполагает проникновение посредством мышления в их сущность. При этом культура понимается как «содержание» или «способ бы-тия» общества. С точки зрения философии, культура есть весь мир, в котором человек находит себя, так как философское понимание культуры есть осмыс-ление выраженного в ней стремления к безграничности и универсальности че-ловеческого развития.
Культура как способ существования общества и человека имеет свои ге-нетические проблемы и структурные особенности. В процессе антропосоцио-генеза на протяжении длительного времени ведущим компонентом в культуре была технология обеспечения жизненного цикла человека, его витальных по-требностей. В процессе удовлетворения физиологических потребностей фор-мировалась телесная культура человека как фундаментальный базовый слой культуры. Задача обеспечения себя пищей и водой, защита от погодных и климатических явлений, ритуализация половой и детородной функций требо-вали все более и более совершенной организации жизни общины. Самообес-печение и управление как явления культуры получали форму символического выражения. Община культивировала процесс осуществления биологических потребностей, порождая различные формы самовыражения.
Феномены культуры во все времена обозначали и подтверждали соци-альный статус общества. По характеру сооружений, оружия и утвари, одежды и украшений можно достаточно точно судить о состоянии духовной сферы культуры. Мир духовной культуры в сознании человека и общества постепен-но становится доминирующим, служение Богу, Абсолюту, культу предков рассматривается как основная сфера самовыражения и личности, и общества.
Культура, рассматриваемая с точки зрения содержания, распадается на различные области, сферы. Нравы и обычаи, язык и письменность, характер армии, общественно-политическое устройство, судопроизводство, наука, тех-ника, искусство, религия – это все формы проявления объективного духа дан-ного народа.
Единство мира культуры определяется целостностью общественного че-ловека, действующего как единое существо. Культура не существует вне сво-его живого носителя – человека. Общество или государство могут только спо-собствовать или препятствовать развитию культуры, но они никогда не заме-нят собой человека в сознании культуры.
Особое место в мире культуры занимают ее морально-этические и эсте-тические аспекты. Мораль регулирует жизнь людей в самых различных сфе-рах: в быту, семье, науке, политике, на работе и т. д. Культурные нормы суть определенные образцы, правила поведения или действия. В нравственных принципах и нормах откладывается все то, что имеет всеобщее значение, что составляет культуру межчеловеческих представлений о добре и зле. Конечно, степень развитости, совершенства этической культуры у разных народов раз-лична.
Каждый конкретный народ создает на протяжении многих веков свою собственную культуру социальных взаимоотношений, которые сопровождают индивида на протяжении всей его жизни и передаются из поколения в поколе-ние. Изучение феномена культуры у различных народов планеты выявляет множество универсалий. Самобытность культуры обеспечивает относитель-ную устойчивость ее нормативно-смыслового содержания. Механизмом, при помощи и посредством которого реализуется данная функция, является систе-ма традиции как выражение нормативно-регулирующей функции культуры и трансляции этих функций от поколения к поколению.
Необходимо отметить, что существуют проблемы во взаимопонимании между носителями различных культур. Зачастую культурные феномены оце-ниваются через призму собственного понимания и идентичности, с позиции этноцентризма, утверждающего абсолютную самобытность любой культуры или культурного релятивизма.
Мы не будем принимать за основу ни одну из этих позиций, так как счи-таем, что необходимо изучать любой культурный феномен в рамках общече-ловеческого процесса на пути развития мировой культуры и цивилизации в целом.
В нашей работе мы будем рассматривать культуру и как сложное дина-мичное образование, имеющее социальную природу и выражающееся в соци-альных отношениях, направленных на создание, усвоение, сохранение и рас-пространение предметов, идей, ценностных представлений, обеспечивающих взаимопонимание людей в различных социальных ситуациях.
В этом плане особое внимание привлекает культура ингушей. Этот не-большой народ сумел сохранить свои этнокультурные традиции. Ингуши со-храняют целостный комплекс элементов своей самобытной культуры вне за-висимости от географической среды (сталинская депортация 1944 г.) или ок-ружающей культурной и социальной действительности.
Более того, судьба ингушского народа сложилась таким образом, что на протяжении веков он был вынужден создавать и воссоздавать свою культуру преимущественно в жестких условиях давления таких враждебных ему госу-дарств, как Золотая Орда и Иран. Но, несмотря на все перипетии своей исто-рии, ингуши ощущали и ощущают себя членами ингушского этноса, предста-вителями древней культуры.
Исходя из этого, основной задачей данной работы является попытка проанализировать адаты ингушей как один из феноменов самобытной культу-ры, призванный регулировать социальные отношения в догосударственном обществе. При этом методологически мы будем опираться на функционалист-ский подход и интерпретацию культурных феноменов как функцию обеспече-ния человеческой жизнедеятельности, а, следовательно, социокультурной ре-гуляции.
Начнем наше исследование с рассмотрения понятия правовой культуры. Под правовой культурой понимается обусловленное всем социальным, духов-ным, политическим и экономическим строем качественное состояние право-вой жизни общества, выражающееся в достигнутом уровне развития правовой деятельности (юридичес¬ких актов, правосознания) и в целом правового разви-тия субъекта (человека, различных групп, всего населения), а также степени гарантированности государством и гражданским обществом свобод и прав че-ловека .
Правовая культура – многозначная характеристика одной из важнейших сторон жизни общества. Она имеет также свою структуру: профессиональный и традиционно-бытовой пласты. Высокий уровень правовой культуры – один из признаков правового государства.
Ученые не могут найти единого подхода к трактовке как самой катего-рии «правовая культура», так и ее структурных компонентов, содержания, функций в силу того, что понятие правовой культуры многоаспектно.
Если правосознание охватывает только духовную жизнь общества, явля-ется лишь частью общественного сознания, то правовая культура включает в себя как духовные характеристики, так и «материальные» придатки права: юридические учреждения, их организацию, отношения; а также роль в обще-стве судебной, нотариальной, арбитражной и иных систем, стиль, культуру их работы, отношений с гражданами, защиту их законных интересов в обществе; соотношение правовой культуры с другими системами общей культуры (поли-тической, научной, научной, художественной), формы рассмотрения споров в суде, работу законодательных органов и т. п.
Общепризнано, что правовая культура отражает не только субъектив-ную сторону правового поведения личности, но и материализацию идей, чувств, представлений как осознанной необходимости и внутренней потреб-ности. В самом общем виде правовая культура предстает как система различ-ных отношений, а также как процесс производства и воспроизводства состав-ляющих ее элементов в сменяющихся поколениях людей. Особенность право-вой культуры состоит в том, что она представляет собой не право или его реа-лизацию, а комплекс представлений той или иной общности людей о праве, его реализации, деятельности государственных органов, должностных лиц. Правовая культура предполагает высокое качество правотворческого процес-са, реализации права; достаточный уровень правового мышления и психоло-гического восприятия правовой реальности; осознание специфических спосо-бов деятельности правоохранительных органов и результатов реализации тре-бований законности в виде устойчивого и стабильного правопорядка.
Правовая культура связана с правовым сознанием, опирается на него, однако является самостоятельной категорией, так как включает не только со-циально-психологические процессы, фиксируемые в соответствующих нормах права, но и юридически значимое поведение людей, правовую деятельность в виде правотворчества и его результатов. В правовую культуру входят те эле-менты общественного сознания, которые формируют определенные варианты правового поведения людей в обществе, коллективе.
Подобно тому, как общенациональная культура придает целостность и интегрированность общественной жизни, правовая культура диктует каждой личности принципы правового поведения, а обществу – систему правовых ценностей, идеалы, нормы, обеспечивающие единство и взаимодействие пра-вовых институтов и организаций. Ее составными элементами следует считать правовые убеждения, установки, ориентирующие на восприятие правовой системы общества .
А.П.Семитко отмечает, что элементами (подсистемами) правовой куль-туры являются уровневые состояния, т. е. «степени правового развития» таких компонентов системы правовой жизни общества, как: 1) правовые тексты (ак-ты – документы и тексты, имеющие юридическое содержание); 2) правовая деятельность (теоретическая и практическая); 3) правовое сознание (включая его когнитивный, эмоциональный и установочный компоненты); 4) субъект – носитель правовой культуры (общество, классы, нации, народности, коллекти-вы, отдельные индивиды) .

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Все опции закрыты.

Комментарии закрыты.

Локализовано: Русскоязычные темы для ВордПресс