Марковин. В стране вайнахов

Если вы хотите увидеть страну Солнца – Малхиста, то рано утром постарайтесь выйти из селения Итум-Кале. Вам придется идти среди гор, где давно уже никто не живет, где нет мостов, а тропы давно омыты и заросли. Боковые ущелья зажали руины покинутых аулов: Хачарой, Бечик, Пежбаса, Басхой. Остатки троп то поднимаются вверх, то круто спускаются вниз. Иногда приходится идти по воде. Надо быть осторожным: Чанты-Аргун – коварная река, и глубина ее у берегов меняется почти каждый день. Путнику придется пересекать рыхлые сланцевые откосы, переходить речки и пробираться по душному пойменному лесу.
Когда невольно мрачное чувство, подсказанное безжизненной природой, охватит вас, знайте – вы у цели. Вдали возвышается горбатый утес, покрытый домиками. Нет, это не горный аул, это склеповый поселок, город мертвых Цой-Педе – главная святыня Малхиста. А выше амфитеатром раскинулись руины – это и есть остатки жилых аулов: Кемалха, Корота, Джариего, Теретего. В них обитали «люди Солнца» – малхи.
Мыс, занятый поселком мертвых, омывают реки Чанты-Аргун и Меши-Хи. Вход в святыню охраняют два столпообразных святилища, а за ними разбросаны домики-склепы. Каждый погребенный здесь почти равен божеству, а весь поселок так и назван Цой-Педе, что означает «Поселение божества». Здесь само Солнце покровительствует мертвым. Еще совсем недавно клятва солнцем у вайнахов-мусульман приравнивалась клятве Кораном. При произнесении клятвы люди указывали рукой на солнце.
Склепы Цой-Педе несколько отличаются от ингушских склепов. Все они (здесь их 42) покрыты двускатной сланцевой кровлей, у многих перед лазом устроена довольно глубокая ниша, здесь нет сланцевых выступов для прикрепления ритуального знамени. И, пожалуй, только в склеповой, но не в жилой архитектуре, можно заметить определенные самобытные конструктивные особенности, характерные для отдельных районов страны. Может быть, эти особенности окажутся племенными…
Склепы Цой-Педе можно датировать XVI–XVII веками. Но и проникновение ислама в горы не уничтожило преклонение перед святыней, перед великим светилом – Солнцем. Над склепами Цой-Педе возвышается боевая башня. Фасад ее украшен мозаикой: по серому фону стены светлыми камнями выложена фигура человека. У него распростерты руки и расставлены ноги. Башня охраняла не только покой мертвых, но и спокойствие живых: за стеной, пристроенной к башне, некогда находился аул. Три месяца осаждали его неприятели и не могли взять. Среди осажденных находился воин, возлюбленная которого жила в ауле. Война разлучила влюбленных. Девушка решила ценой гибели аула соединиться с любимым человеком. Она взошла на стену и, обращаясь к нему, дала понять, что со стороны пропасти в крепкой каменной стене есть ворота в аул. Ночью произошла последняя битва, и влюбленные соединились. Легенда умалчивает об их дальнейшей судьбе. Пусть не удивляет вас это. В Малхиста жили горцы, которые часто заглядывали смерти в глаза, они знали и тяжелый труд, но и часто ощущали дурманящий вкус крови. Их любовь была сильной и смелой, но только горцы не любят говорить о ней…
4. ИЗ ИЧКЕРИИ В МАКАЖОЙСКУЮ КОТЛОВИНУ
Ичкерия – лесистая часть Чечни. Сотни речек бороздят ее в разных направлениях, покатыми волнами громоздятся горы, могучие леса сменяются полями. Это хорошо обжигая часть страны: села здесь большие, просторные, утопающие в садах.
Горам Ичкерии предшествует огромная равнина. Сейчас она запахана, разбита на квадраты полей. Над этим пестрым полотнищем, напоминающим лоскутный коврик, возвышаются одинокие нефтяные вышки и цепочки курганов.
Курганы. Их много. Среди них могут быть и насыпи эпохи бронзы и холмы, созданные руками скифов.
В середине VII века до н. э. скифы проходили из степей Причерноморья в Переднюю и Малую Азию. Это была грозная сила древности. Они наводили ужас. Ассирийские правителю запрашивали гадателей, нападут ли на них «ишкуза» – скифы. И те напали. В 612 году до н. э. столица Ассирии Ниневия пала. Скифы двигались на Восток, главным образом по предгорным равнинам, вдоль Каспия (по «Дербентскому проходу»). Их движение отмечено отдельными находками и курганами, разбросанными вдоль гор.
Шесть подобных курганов было раскопано у селения Гойты. В них обнаружены остатки захоронений воинов, облаченных в пластинчатые панцирные рубахи, их колчаны были наполнены стрелами, огромные копья лежали рядом с ними. Но самые интересные погребения находились в огромном кургане «Чурт доллу барз» (диаметр его 55 м, высота 6,1 м). Курган окружен валом и рвом, а под насыпью обнаружен круглый частокол, которым была окружена могила в виде округлой ямы, заключенной в деревянный сруб. К сожалению, еще в древности она была ограблена. Однако в могиле были собраны рассыпавшиеся миниатюрные золотые бляшки. В центре могилы найден череп быка (заупокойная пища). Он лежал на каменной зернотерке, недалеко от него – железный нож с костяной рукоятью. Тут же в центре находился золотой кулон в виде двух треугольников, соединенных вершинами. Эта вещь тонкой ювелирной работы украшена зернью и двумя подвесками, прикрепленными к цепочкам. Тут же лежали обломки крупного костяного гребня с навершием, выполненным в так называемом зверином стиле: упавший на колени олень опустил голову. В небольшой нишке, устроенной в середине западной стены, был найден еще один костяной гребень. Это уникальная находка: коленопреклоненный крылатый олень прислушивается и готов вскочить на ноги. Гребень лежал в сумочке, которая была обшита янтарным и пастовым (из стекла) бисером. Здесь же найдены кусочки железа, золотые бляшки и пять подвесок, напоминающих маленькие сосуды – амфориски. Могила дала большую коллекцию вещей. Описание их заняло бы много места.
В кургане «Чург доллу барз» было еще два погребения – коня (возле него найдены удила) и женщины-рабыни, которая лежала рядом со срубом. Ее убили. На руках у нее были местные, кавказского производства браслеты – один из железа, другой – из бронзы. Очевидно, эта женщина являлась полонянкой из местных племен. Художественный анализ вещей и сопоставление их с ранее найденными предметами в скифских и сарматских курганах Причерноморья позволили курганы Гойты отнести к V веку до н. э.
Пришлые люди, оставившие эти курганы, имели тесные контакты с местным населением. Скифское культурное влияние было сильным, и сейчас, изучая древнюю культуру народов Северного Кавказа, об этом забывать нельзя. Мир сменялся военными действиями. И хотя в походах скифов на Восток принимали участие и местные племена, первое знакомстве их со скифами частенько носило военный характер.
Подобная война в древности происходила и у селения Сержень-Юрт. Работами Е. И. Крупнова, В. И. Козенковой, Н. Я. Мерперта – целой плеяды археологов – на этих плоскогорьях обнаружены остатки древних поселений горцев – носителей кобанской культуры (вспомните Луговой могильник в Ингушетии).
Люди жили мирно. Они возделывали поля, пасли скот, плавили бронзу в маленьких тигельках (металла у них было мало), лепили сосуды и фигурки (боги требовали ритуальных изображений). Жили мирно. И вот появились скифы. Их стрелы найдены по краям поселка. И горцы бежали…
Мы в Ичкерии. Внизу течет реке Хулхулау, ее берега обрамляют леса. Дорога то утопает в зеленой мгле, то вырывается на плоскогорье, впали виднеются постройки городского типа. Это селение Ведено. Оно заключено в стены русской крепости. Ведено – бывшая столица имамата Шамиля. Захватив ее, царские генералы поспешили воздвигнуть крепость. И сейчас еще сохранились круглые башни, амбразуры а стенах, солдатские казармы…
Селение Ведено видело много крови на своем веку. В годы гражданской войны, когда главные силы на Кавказе были направлены на разгром Деникина, препятствием к успешной борьбе с ним являлось политическое невежество горцев, которым старалось воспользоваться мусульманское духовенство. Нажмутдин Гоцинский объявил себя имамам Дагестана и призывал под зеленое знамя нового «газавата» (борьбы с неверными) горцев Чечни. В самой Чечне шейх Узун-Хаджи, мечтая о большем – о Северо-Кавказском эмиратстве, – организовал на месте небольшую монархию со столицей в селении Ведено. Он выпускал свои деньги – бумажные и металлические (иметь их – мечта многих бонистов и нумизматов!). Этого маленького девяностодевятилетнего старца более всего беспокоил Деникин со своим лозунгом «Единая и неделимая Россия!». И Узун-Хаджи, который опирался на темную горскую массу, пошел на компромисс с большевиками. Коммунист Николай Федорович Гикало являлся командующим V армией «эмиратства», В тот период, в борьбе за завоевание авторитета у горцев, на это приходилось идти. В марте 1920 года Чечено-Ингушетия была полностью освобождена и от посягательств мулл и от белогвардейцев. Горцы пошли за большевиками.
Но вот Ведено осталось позади, ровная дорога стремительно уходят в ущелье. Там селение Харачой, о котором знают многие археологи нашей страны и за рубежом. Здесь в 1937 году у горы Гизгынлам археологом А. П. Кругловым был обнаружен могильник конца II – начала I тыс. до н. э. Им вскрыто пятьдесят захоронений. Почти все могилы представляли собой каменные ящики (такие сооружения напоминают ящик, сложенный из плит, но без дна), и лишь отдельные ямы были обложены камнями.
Могильник в селении Харачой дал огромную коллекцию различных предметов. Среди них главное место занимает посуда. Харачоевская керамика по формам довольно однородна. Сделана она вручную, без применения гончарного круга. Поверхность посуды серая. У сосудов маленькие, неустойчивые днища, круглые выпуклые бока и сильно отвернутые венчики. Шейка такого горшка тщательно заглажена, а тулово вплоть до дна покрыто грубой обмазкой. Обмазанная часть от гладкой отделяется выпуклым валиком, по которому сделаны насечки и валики. Иногда валик прерывается выступом, реже от него опущены тяжи – создается впечатление, что горловину сосуда перевязали веревочкой и концы ее отрезали.
Очень характерны и другие вещи могильника. Это большие бронзовые височные подвески, свернутые из выгнутого листка металла, трубочки, полусферические колпачки. Легкие трубочки и колпачки украшали прически женщин, они служили накосниками, а подвески пришивали к головному убору. Наряд женщин оживлялся ожерельем из бус – сюда входили пастовый бисер, бусы из сердолика, раковин, сурьмы.
Археологический материал, добытый в Харачое, позволил выделить особую археологическую культуру, получившую название каякентско-харачоевской . Она охватывает культуру древних племен, населявших горную Чечню и Дагестан в эпоху поздней бронзы и первого появления железа (конец II – начало I тыс. до н. э.). Это была эпоха, в недрах которой удается выделить отдельные группировки племен – предков современных дагестанцев и, вероятно, чеченцев. Занимались они земледелием, скотоводством и охотой. Древние жители гор были знакомы и с искусством. Это было искусство исключительно самобытное, своеобразное. Ведь керамика, созданная женщинами древности, красива и сейчас, она удивляет выразительностью форм. Очень интересны также рисунки на скалах, возвышающихся в предгорьях Дагестана. Они живо передают сцены охоты, диких животных (туры, козлы, олени, лисы, кабаны). Подобные рисунки часто расположены в два-три ряда, причем это не хаотическое нагромождение изображений, а ритмичное, строго обдуманное чередование сцен и фигур. Мы должны признать у древних художников прекрасное чувство композиции, Очевидно, древние люди любили посещать свои «картинные галереи». Почти всегда под скалами с рисунками можно найти утерянные ими предметы.
Теперь наша дорога медленно, зигзагами пересекает гигантскую гору, поднимаясь к перевалу Харамля. Глубоко внизу видны постройки селения Харачой , многочисленные ущелья, отходящие от реки Хулхулау, скалистый мыс, на котором в конце XIX века, еще стояла боевая башня…
Крутая гора, по которой мы поднимаемся, кажется бесконечной. Пестрый ковер цветов и небольшие рощицы оживляют пейзаж. Но и эти картины остаются посади. Перед глазами лишь одинокие скалы и заросли чемерицы – ядовитые растения. Но вот и передал, главная дорога уходит влево, на Дагестан, к аулу Ботлих, а мы медленно спускаемся вниз, к изумрудному блюдцу озера Кезеной-Ам . В ясную погоду в его глади отражаются склоны гор, и только всплеск форели ломает зеркальную поверхность воды. А в непогоду вода Кезеной-Ам становится лиловой, ветер гонит мелкие пенные волны, срывает кусты оранжевых скальных маков.
Давным-давно на дне озера находилось село Эзепой. Здесь жили жадные и негостеприимные люди. И вот спустился с неба бог и как простой странник стал проситься на ночлег. Отовсюду гнали его жители аула, и только на краю села в дымной сакле бедной вдовы он нашел и кров и пищу. Разгневанный бог решил уничтожить селение нечестивцев, забывших заветы отцов, забывших, что личность гостя – священна. Он затопил селение и пощадил лишь семью гостеприимной женщины. Она и ее дети поселились на новом месте, там, где сейчас высятся постройки аула Кезеной…
Так рассказывают горцы.
С западной стороны берега Кезеной-Ам скалисты. Белые пласты мергеля круто падают в зеленую гладь воды. Вдоль скал вырублена узкая лента дороги, по ней и проходит наш путь в Макажойскую котловину (бывшее общество Чаберлой, или Чарбели). Эта дорога до сих пор называется Царской. По ней в 1871 году проезжал Александр II – ему интересно было посмотреть на покоренный Кавказ…
В районе озера Кезеной-Ам еще в эпоху камня жили люди. В 1957 году у речки Харсум, питающей озеро, впервые были найдены кремневые обломки, оббитые рукой первобытного человека. Затем такие находки были сделаны у аулов Кезеной и Хой. Но главное, что привлекает внимание путника, это местные памятники архитектуры. Слова «великолепны, прекрасны, чудесны» не подходят к ним. Местным башням и надгробиям присуща своя суровая красота. Они не только величественны, но и неразрывно слиты с природой. Все местные произведения архитектуры прекрасно вписаны в горный пейзаж, срослись с ним, дополняют его.
Вот селение Кезеной. Сейчас здесь два-три жилых дома и целый комплекс опустевших построек – замок Алдам-Гези. Строения раскинулись что склону горы и забрались на огромную крутую, недоступную скалу. Плоская вершина ее укреплена со всех сторон крепкими стенами, а там, где стена проходит над расщелиной, под нее подведена опорная арка. Это цитадель. Сюда во время осады загоняли скот, собирались люди. На скале находилась и боевая башня. От цитадели уходит дорога в горы, здесь же находятся остатки кладбища и пересохший колодец. У подножия цитадели возвышается жилая башня (башня Дауда), а далее следуют руины мечети и других построек. Многие из них перекрыты веерообразным напуском камней (по типу дарбази).
Еще одно замковое укрепление имеется в селении Хой. Среди большого количества жилых башен возвышается боевая. Она не очень высока – всего 16 м. Хойская башня некогда была четырехэтажной. И что самое интересное, сверху эта башня увенчана остатками сплошного машикуля, опоясывающего ее со всех четырех сторон. Хойская башня богато украшена. Здесь и углубленный узор в виде ромбов и треугольников, Т-образные тамги и петроглифы.
Остатки аула-замка можно видеть и на восточной окраине селения Макажой. Одна из местных жилых башен была превращена в мечеть. Ее стены покрыты огромным количеством петроглифов. Последний раз мечеть ремонтировали в 1824–1825 годах; сделано это было какими-то Газиявом и Хусаином. Так гласила арабская надпись.
Укрепленный поселок Хархарой примостился у глубочайшей щели, по дну которой, пользуясь руслом реки Ансалта, можно пройти в Дагестан – в аул Аисалта, Ботлих – к андо-аварским народам Дагестана.
И всюду, куда ни ступит ваша нога, вы будете поражаться странными чертами местной архитектуры. На боевой башне селения Хой сплошные машикули; у мечетей михрабный выступ иногда высоко поднят над гладью стены; в подвальных помещениях аккуратно выложены арочные своды, иногда опорные колонны их образуют целые ряды.
Но стоит вам посетить соседнюю страну – Дагестан, пожить и осмотреть постройки чеченских соседей – аварцев, и все станет ясным. Только в результате общения с аварцами в районе озера Кезеной-Ам могли возникнуть памятники архитектуры, вобравшие в себя лучшие черты чеченского и аварского зодчества. Несомненно, чеченские приемы здесь преобладают.
Архитектурные памятники Чаберноя являются образцами большого строительного мастерства чеченского народа, они указывают на тесные дружеские связи местного населения с дагестанцами в средние века.
В селениях Кезеной и Хой и в других местных аулах (а их тут довольно много: Макажой, Буни, Джалкх, Хархарой, Орсой, Тундук, Хиндук и т. д.) можно видеть интересные памятники. Они напоминают склепы. Но это не склепы. Прежде всего, они малы, в них нет погребального помещения, так как воздвигнуты они над индивидуальными захоронениями, а в их ниши вделаны небольшие стелы с обычными эпитафиями – цитатами из Корана.
В Чаберлое склепов вообще нет, очевидно, их уничтожили. Местные жители, жившие рядом с горцами Дагестана, довольно рано приняли мусульманство. Но чеченцы, порывая связи с языческим прошлым, не могли отказаться от старых традиций и своим памятникам по-прежнему придавали формы склепов. Подобные надгробия встречаются еще у селений Харачой, Кулой, Ачало, а далее, к центру Чечни, их становится все меньше и меньше, ибо влияние мусульманства вдали от Дагестана слабело, и умерших еще долгое время хоронили до законам предков – в склепах, искусственных пещерах, скальных гротах.
Чаберлой – это своеобразный заповедник, богато насыщенный древни ни памятниками вайнахского изобразительного искусства – петроглифами. Их можно видеть на скалах замка Алдам-Гези, на стенах и арках башен в селениях Хой, Макажой, Хархарой и других. Они высечены на многих склеповидных памятниках . Петроглифы никогда не повторяются, хотя по сюжетам они не так уж разнообразны. Их высекали с любовью, не спеша, помещали на видных местах, большей частью у дверей, окон, на угловых камнях. Рисунки петроглифов гармонируют с обликом зданий, разнообразят монотонность башенной кладки. Такие изображения делались после окончания всех строительных работ и позже, по мере жизни в башнях, в связи с разными событиями. Остановимся на некоторых изображениях. Среди петроглифов Чечено-Ингушетии довольно много рисунков, напоминающих знаки письменности. За пределами Чечено-Ингушетии они неизвестны. Однако считать их буквами или даже знаками слогового письма нельзя. В условиях гор, при отсутствии широких торговых связей, не было возможности для развития письменности. Хотя, несомненно, они имели определенный смысл. Возможно, некоторые из них выражали какую-то законченную мысль, то есть являлись пиктограммами. Многие из подобных рисунков могли быть тамгами – знаками родов.
Мы уже писали о символике креста у вайнахов. Этот знак являлся своеобразным оберегом, перекрещивая «раз и навсегда» все дурное (у горцев есть даже понятие «хорошего креста» – это крест, заключенный в круг), мог указывать направление, то есть связываться с представлением о странах света. И уж в самую последнюю очередь являлся христианским символом, ведь известны кресты на мечетях в аулах Дарго, Бачи-Юрт в Ичкерии, на мусульманских памятниках, на мечети-башне у Макажоя.
На башенных постройках довольно часто можно видеть свастику. Это столь же древний изобразительный элемент в местном искусстве, как и крест. Свастика большей частью связана с движением главного светила – Солнца, почитание которого у вайнахов вам уже известно. Недаром свастика до сих пор употребляется у чеченцев и ингушей для написания различных мусульманских формул на могильных стелах. Быстро вращаясь, свастика превращается в спираль, а в ней, как и в лабиринте, легко запутаться «нечистой силе». Вот и ставят ее у входа в здание – мечеть, дом, башню.
Мы уже много говорили о культах плодородия. Многие рисунки людей и животных носят непристойный характер, а помещены на видных местах. Не спешите обвинить хозяина такого дома в неприличии. Просто он очень хотел, чтобы в его доме, на его полях и в его стаде было все благополучно, изобильно.
И вот получается, что почти все петроглифы, даже рисунки рук, должны были помогать в тяжелой повседневной жизни горца. Это были своеобразные моления, обереги, просьбы, исполненные с одной целью – с надеждой на полноту жизни. Даже покойников оберегали такими значками, ведь ночью, когда для них светит «их» Солнце, они помогают живым и здравствующим сородичам.
Петроглифы мы можем относить ко времени от XII и по XVIII век. Ни христианство, ни мусульманство не смогли поколебать веру в их чудодейственную, желанную помощь и силу…
Чаберлой. Бесконечны его ущелья, здесь множество водопадов, каскадами сбегающих вниз, в черноту обрывов, здесь благоуханна трава и гостеприимны люди. Не спешите покидать скальные платформы местных гор…
* * *
Мы окончили наше путешествие в Чечено-Ингушетию – страну, к которой обращали – взоры лучшие писатели России: А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Л. Н. Толстой. Ей обязаны они многими своими произведениями. И именно они впервые постарались заглянуть в душу горца, увидеть не только его непреклонность в борьбе, но и человеческую тоску и сильную молчаливую любовь…
Мы постарались немного рассказать о древней культуре страны вайнахов, открыть ее вам и заставить заговорить местные руины, ведь архитектура – тоже летопись мира: «она говорит тогда, когда уже молчат и пески и предания…» (Н. В. Гоголь, Об архитектуре нынешнего времени). Нам бы хотелось, чтобы прошлое вы сопоставили с живым, настоящим, прониклись уважением и к старому и бесконечно разнообразному новому. И если, закрывая эту книгу, вы заинтересовались культурой вайнахов, их самобытным зодчеством, их памятниками старины и вам захотелось самому полной грудью вобрать в себя горный воздух, увидеть полет орла из башни аула Эрзи, то поезжайте в страну вайнахов. Здесь любят гостей!
СПРАВОЧНИК ПУТЕШЕСТВЕННИКА
При описании маршрутов по стране вайнахов мы не имели возможности останавливаться на всех интересных местах, на всех памятниках искусства и архитектуры. Ведь почти каждое чеченское или ингушское селение является своеобразным музеем. Вот почему ниже дается небольшой справочник с кратким указанием тех объектов, на которые, по нашему мнению, стоило бы обратить особое внимание. Справочник охватывает наиболее интересные объекты по описанным маршрутам. Селения расположены в алфавитном порядке.
1. ОТ ТЕРЕКА ДО АССЫ
(бассейны рек Армхи и Ассы)
1. Алкун (Верхний и Нижний). Жилые башни, полуподземный склеп; к северо-западу от селения известен катакомбный могильник аланского времени (VIII–IX вв.). У селения Верхний Алкун – остатки заградительной стены.
2. Алхасте. В районе селения находится селище. Нижний слой его относится к эпохе бронзы (II тыс. до н. э.), верхний – к скифскому времени (IV–V вв, до н. э.).
3. Бейни. Руины башен, некоторые из жилых башен в хорошей сохранности; обнаружены петроглифы. В районе селения известен катакомбный могильник аланского времени. Здесь же находится святилище Бейни-Сели.
4. Гарак. Жилые и боевые башни; надземные и полуподземные склепы.
5. Джерах. Руины жилых и боевых башен. Одна из боевых башен находится в хорошем состоянии. В районе селения – руины святилища Мариам (Мейрим), которое почиталось женщинами; надземные склепы. Возле селения возвышалось столпообразное святилище.
6. Дошхакле. Боевые и жилые башни; святилище, напоминающее по форме склеп; склепы разных видов. В районе селения возвышается стела, напоминающая крест. Здесь же сохранились остатки циклопической стены IX–IV веков до н. э.
7. Кок. Башенные и склеповые постройки. Интересен храм-святилище Тушоли (в нем было найдено изображение богини плодородия Тушоли). В селении возвышался грибообразный памятник (фалл), связанный с культом плодородия.
8. Лежг. Хорошо сохранившиеся башенные постройки; в районе селения – замок Дударовых. В местности Мэлерэ – храм Тушоли. Известны также столпообразное святилище, склепы различных форм и камень с отверстием, через которое прогоняли баранту, желая сохранить ее поголовье.
9. Мецхал. Руины башенных построек замка Точиевых. На строительных камнях – петроглифы. В районе селения находятся храм – святилище Мецхали и столпообразное святилище, камень с несколькими углублениями («чашечный камень»). Ходило поверье, что углубления на нем являются отпечатками пальцев героя нартското эпоса Соска-Солса.
10. Мужичи, В районе селения находятся известный Луговой могильник скифского времени (VI–V вв. н. э.); в лесу можно видеть подземные и полуподземные склепы. В селении возвышается крестообразная раннемусульманская стела.
11. Первомайское (Галашки). В районе селения находятся два могильника: эпохи бронзы (II тыс. до н. э.) и сарматского (времени (III в. до н. э. – IV в. н. э.).
12. Пуй. Боевые и жилые башни. Одна из башен (башня Долоевых) имеет своды на втором и третьем этажах. На склеповых постройках можно видеть отпечатки рук.
13. Салги. Башенные и склеповые постройки. В районе селения два святилища: Маги-Ерды (фасад был украшен рогами животных и изображением креста) и Соска-Солса (посвящен герою нартского – богатырского эпоса).
14. Таргим. Прекрасно сохранившийся архитектурный комплекс боевых и жилых башен (замок Тутаевых). Возле селения расположены склепы различных форм. В селении возвышается столпообразное святилище. Ниже селения, по реке Ассе, имелась заградительная стена (сохранились остатки построек а боевой башни). Напротив селения, на левом берегу реки Ассы, – храм Алби-Ерды XI–XIII веков.
15. Фалхан. Жилые и боевые башни; склеповые башни различных форм, отдельные из них имеют углубленный узор.
16. Фуртоуг. Руины жилых и боевых башен; склепы резных форм. В скалах горы Мат-лам (над селением) – средневековые пещерные захоронения. Неподалеку от селения – святилище Дик-Сели (являлось фамильным и принадлежало Куштиевым). В районе селения была найдена стела с изображением человеческого лица.
17. Хайрах. Остатки жилых башен, полуподземные склепы. В окрестностях его расположен храм XII в. – Тхаба-Ерды.
18. Хамхи. Боевые и жилые башни (остатки замка Гагиевых); склепы разных форм. На них встречаются отпечатки рук и петроглифы. В один из склепов вделан чашечный камень. В районе селения можно видеть остатки циклопической постройки IX–IV веков до н. э.
19. Харпе. Боевые и жилые башни, – наземные склепы. На местном кладбище имеются надгробные резные плиты IX века.
20. Хули (Верхнее и Нижнее). Башенные постройки в руинах. В окрестностях селений имеются: храм-святилище Зодцах-Ерды и пещерное святилище Тамыж-Ерды (бывший покровитель охотников), встречаются отдельные мусульманские памятники – кенотафы.
21. Шуан. Руины башен, склеповые постройки. В районе селения святилища: Галь-Ерды (в нем были найдены медные церковные сосуды), Мекал, Тушоли, Волам-Дэла.
22. Эгикал. Боевые и жилые башни в хорошем состоянии. Встречаются петроглифы, склепы самых различных форм. У въезда в селение и в нижней его части возвышаются два столпообразных святилища. В 1966 году обнаружены полуподземные склепы эпохи бронзы. В районе селения имеются остатки циклопической постройки IX–IV веков до н. э.
23. Эрзи. Прекрасной сохранности боевые и жилые башни; склеповые постройки различной формы. Сохранялись руины святилища Эрдзели. В районе селения возвышаются два столпообразных святилища. В одной из местных башен можно видеть чашечный камень.
2. К ОЗЕРУ ГАЛАНЧОЖ-АМИ
1. Акки (Воуги). Остатки башенных и склеповых построек. В районе селения возвышается каменная стела с изображениями руки, человеческой фигуры и пр.
2. Ами. Остатки боевой башни.
3. Галанчож. Руины башенных построек. На стенах башен встречаются петроглифы.
4. Муцарой. Много башенных построек. На мечети и на могильных стелах можно видеть петроглифы. Недалеко от селения, в скалах горы Нашахо-лам, сохранились руины башенной постройки. Несколько дальше имеется еще одно подобное убежище.
5. Муши-Чу. У горы Зельхи-Корт остатки позднесредневекового повеления.
6. Хайбахой. Малого башенных построек, хорошо сохранилась одна боевая башня. Встречаются петроглифы.
7. Цистой. Остатки жилой башни.
8. Чармахой. Руины жилых башен. В скалах горы Нашхой-лам можно видеть погребение в гротах и пещерах, здесь же в виде ниш – своеобразные святилища. В районе селения возвышается крестообразная стела, которую, по преданию, считают окаменевшей девушкой (Иоах Хилла тулг).
9. Ялхорой. Руины башенных построек. В скальных гротах – средневековые погребения.
3. ПО УЩЕЛЬЯМ РЕКИ АРГУН
1. Асланбек-Шерипово (бывш. Гатын-Кале, Солнечное). Могильник эпохи бронзы II тыс. до н. э.), позднесредневековый могильник (XVI–XVIII вв.), крестообразная стела, боевая башня Гатын-Кале. По дороге из селения Асланбек-Шерипово в Хал-Килой обнаружено жилище эпохи бронзы (II тыс. до н. э.).
2. Башин-Кале. На утесе недалеко от селения возвышается боевая башня Гучан-Кале.
3. Дачу-Барзой. Остатки поселения XII–XIII веков, здесь же имеется средневековый могильник.
4. Дёре (хутор у селения Итум-Кале). Жилые и боевые башни хорошей сохранности, на постройках можно видеть петроглифы. Над хутором встречаются полуподземные склепы.
5. Дуба-Юрт. На склоне Гесильбийского холма известен катакомбный могильник аланского времени (VIII–IX вв.). В районе селения имеются остатки поселений XI–XIII вв. с гончарной печью. Здесь же можно видеть курганы (возможно, относятся к эпохе бронзы).
6. Итум-Кале. Остатки башенных построек.
7. Камалхо. Руины жилых башен.
8. Кокадой (Верхний и Нижний). В районе селений жилая башня с петроглифами, склеповый могильник. Над местностью возвышается гребень горы с тремя труднодоступными боевыми башнями. Между селениями имелось святилище.
9. Коротох. Башенные постройки с петроглифами, наземные склепы.
10. Кулой (на реке Кело). На местном кладбище склеповидные надгробья, стела с изображением креста, резные орнаментированные плиты.
11. Майсты. Боевые и жилые башни, петроглифы. Масса склепов, некоторые двухэтажные (образуют «город мертвых» – Васеркел).
12. Малхиста. Грандиозен местный склеповый город мертвых Цой-Педе. Среди руин возвышаются две боевые башни. Петроглифы.
13. Нихалой. Напротив селения, над рекой Чанты-Аргун, в нише скалы – остатки башенного убежища. В районе селения – крестообразная стела.
14. Пакоч (хутор у селения Итум-Кале). Местные башенные постройки образуют замковый комплекс. На кладбище – склеповые постройки, крестообразные стелы, плиты с петроглифами.
15. Памятой. В районе селения – крестообразные стелы.
16. Советское (Шатой). В районе селения – боевая башня, пещерный могильник.
17. Теретего. Башенные и склеповые постройки, святилище.
18. Тумсой. Башенные постройки, средневековый могильник.
19. Ушкалой. Жилые башни. Полуразвалившаяся боевая башня возвышается над селением. На правом берегу реки Чанты-Аргун в нише скалы устроено башенное убежище.
20. Шулхаг (хутор в районе селения Итум-Кале). Комплекс жилых башен с петроглифами.
Памятники по реке Шаро-Аргун почти не изучены, в вашем списке они опущены.
4. ИЗ ИЧКЕРИИ В МАКАЖОЙСКУЮ КОТЛОВИНУ
Памятники Ичкерии и Чаберлоя очень многочисленны. Укажем лишь те, которые расположены по пути к озеру Кезеной-Ам и в районе самого озера.
1. Ачало. Боевая башня, склеповидные памятники.
2. Буни. Склеповидные памятники с петроглифами.
3. Ведено. Из окрестностей селения известно много находок, охватывающих период от I тысячелетия до н. э. и до позднего средневековья (железные кресты).
4. Герменчуг. Остатки средневекового городища, средневековый могильник и курганы.
5. Гойты. Группа курганов скифского времени (V в. до н. э.).
6. Джалкх. Башенные постройки с петроглифами, склеповидные памятники, стелы, покрытые орнаментальной резьбой.
7. Кезеной. Замковый комплекс Алдам-Гези с башней Дауда. Здесь же расположена мечеть, в порог которой вделала могильная плита с именем Ади-Сурхо – героя чеченских преданий. На местном кладбище – склеповидные памятники и стелы с орнаментальной резьбой. На скале крепостной цитадели петроглифы. В районе селения сделаны находки, относящиеся к эпохе камня.
8. Макажой. Боевые и жилые башня с петроглифами. Одна из жилых башен перестроена в мечеть. Много склеповидных памятников и стел с орнаментальной резьбой.
9. Орсой. Остатки башенных построек, встречаются петроглифы. Сохранилась часть циклопической стены.
10. Сержень-Юрт. Поселения эпохи раннего железа IX–VII вв. до н. э.). Могильник этого же времени. На территории местных поселений обнаружены слои, относящиеся к III тыс. до н. э.
11. Тундухой. Руины башен с петроглифами. Здесь возвышалась крестообразная стела, покрытая знаками солнца и другими рисунками.
12. Харачой. Могильник эпохи поздней бронзы (конец II – начало I тыс. до н. э.). Скальный мыс с остатками боевой башня и культурным слоем XIV–XVI веков, средневековый могильник в этой же части селения. Интересно ущелье с множеством пещер и гротов.
13. Хархарой. Руины башенных построек. Хорошо сохранилась боевая башня. Встречаются петроглифы. Склеповидные памятники и каменные стелы с орнаментальной резьбой.
14. Хой. Целый комплекс жилых башен. Хорошо сохранилась осевая башня. На постройках много петроглифов. Склепообразные памятники, каменные стелы с резным орнаментом. В районе селения сделаны находки, относящиеся к эпохе камня.
15. Ца-Ведено. Отсюда происходят находки скифского времени (железный топор) позднего средневековья (посуда).
16. Шакли. В районе селения известны грунтовые могильники скифского времени (VI–IV вв. до н. э.) позднего средневековья (XIV–XVII вв.), курганы эпохи бронзы и раннего железа.

БИБЛИОГРАФИЯ
1. Абазатов М. А., О вреде пережитков шариата и адатов в Чечено-Ингушетии и путях их преодоления. Грозный, 1963.
2. Агибалова В. В., С рюкзаком по тропам Центрального Кавказа. Харьков, 1963.
3. Ахриев Ч., Ингуши (их предания и верования). – Сборник сведений о кавказских горцах, вып. VIII, Тифлис, 1876.
4. Ахриев Ч., Заметки об ингушах. Сборник сведений о Терской области, Владикавказ, 1878.
5. Базоркин М. М., Памятники средневековья в Чечено-Ингушетии. Грозный, 1963.
6. Берже А. П., Чечня и чеченцы. Тифлис, 1859.
7. Виноградов В. Б. Сарматы Северо-Восточного Кавказа. Грозный, 1963.
8. Виноградов В. Б., Тайны минувших времен. М., 1966.
9. Виноградов В. Б., Марковин В. И., Археологические памятники Чечено-Ингушской АССР. – «Труды Чечено-Ингушского научно-исследовательского института», т. X, Грозный, 1966.
10. Гойгова А, Г., Партийные организации Чечено-Ингушетии в борьбе против белогвардейцев (1919–1920 гг.). Сборник статей, Грозный, 1964.
11. Головинский П. А., Чеченцы. – «Сборник сведений о Терской области», вып. I, Владикавказ, 1878.
12. «Древности Чечено-Ингушетии». Сборник статей, М., 1963.
13. Иерусалимская А. А., Козенкова В. И., Крупнов Б. И., Древние поселения у сел Сержень-Юрт в Чечено-Ингушетии. – «Краткие сообщения Института археологии АН СССР», вып. 94, М., 1963.
14. Ипполитов А. П., Этнографические очерки Аргунского округа. – «Сборник сведений о кавказских горцах», вып. I, Тифлис, 1868.
15. Исламов А. А., К вопросу о средневековых погребальных сооружениях в верховьях реки Чанты-Аргун. – «Известия Чечено-Ингушского научно-исследовательского института», т. II, вып. I, Грозный, 1963.
16. Калоев В. А., Чеченцы. – В кн. «Народы Кавказа», т. I, М., 1960.
17. Кесати Р., Бронзовая фигура орла. Сообщения Гос. Эрмитажа, вып. I, Л, 1940.
18. Козенкова В. И, Крупнов Е. И., Исследование Сержень-Юртовского поселения в 1962 г. – «Краткие сообщения института археологии АН СССР», выл. 98, М., 1962.
19. Козенкова В. И., Исследование Сержень-Юртовского поселения в 1963 г. – «Краткие сообщения Института археологии АН СССР», вып. 103, М., 1965.
20. Круглов А. П., Археологические раскопки в Чечено-Ингушетии летом 1933 г. – «Записки Чечено-Ингушского научно-исследовательского института», т. I, Грозный, 1938.
21. Круглов А. П., Северо-Восточный Кавказ во II–I тысячелетиях до н. э. – «Материалы и исследования по археологии СССР», № 68, М.–Л., 1958.
22. Крупнов Е. И., Грузинский храм Тхаба-Ерды на Северном Кавказе. – «Краткие сообщения Института истории материальной культуры АН СССР», вып. XV, М., 1947.
23. Крупнов Е. И., Древняя история Северного Кавказа. М., 1960.
24. Крупнов Е. И, Прикаспийская археологическая экспедиция (1952). – «Краткие сообщения Института истории материальной культуры АН СССР», вып. 35, М., 1954.
25. Крупнов Е. И., Новые данные по археологии Северного Кавказа. – «Советская археология», М., 1958, № 3.
26. Крупнов Е. И., О походах скифов через Кавказ. – Сборник «Вопросы скифо-сарматской археологии», М., 1964.
27. Крупнов Е. И., К истории Ингушетии. – «Вестник древней истории». М., 1939, № 2.
28. Крупнов Е. И., О чем говорят памятники материальной культуры Чечено-Ингушской АССР. Грозный, 1961.
29. Крупнов Е. И., Археологические памятники верховьев р. Терека и бассейна р. Сунжи. – «Археологический сборник» (Труды Гос. Исторического музея, вып. XVII). М., 1947.
30. Кузнецов В. А., Аланские племена Северного Каскада. – «Материалы и исследования по археологии СССР». М., 1962, № 106.
31. Кушева Е. Н., Народы Северного Кавказа и их связи с Россией в XVI – первой половине XVII века. М., 1963.
32. Лаудаев У., Чеченское племя. – «Сборник сведений о кавказских горцах», вып. VI, Тифлис, 1872.
33. Мамакаев М., Чеченский тейп (род) и процесс его разложения. Грозный, 1962.
34. Марковин В. И., Исследование памятников средневековья в высокогорной Чечне. – «Краткие сообщения Института археологии АН СССР», вып. 90, М., 1962.
35. Марковин В. И., Скифские курганы у сел Гойты (Чечено-Ингушетия). – «Советская археология», М., 1966, № 2.
36. Марковин В. И., В ущельях Аргуна и Фортанга. М., 1965.
37. Марковин В. И., Муачаев Р. М. Археология Чечено-Ингушетии в свете новейших исследований. – «Краткие сообщения Института археологии», вып. 100, М.–Л., 1065.
38. Марковин В. И., Культура племен Северного Кавказа в эпоху бронзы. – «Материалы и исследования по археологии СССР», М., 1960, № 93.
39. Марковин В. И., Кузнецов В. А., Археологические разведки в ущельях рек Ассы и Аргуна в 1956 г. – «Известия Чечено-Ингушского республиканского краеведческого музея», вып. 10, Грозный, 1961.
40. Миллер В. Ф., Терская область. Археологические экскурсии. – «Материалы по археологии Кавказа», т. I, М., 1888.
41. Мерперт Н. Я., Раскопки Сержень-Юртовского поселения в 1960 году. – «Краткие сообщения Института археологии», вып. 88, М., 1962.
42. Мунчаев Р. М., Памятники Майкопской культуры в Чечено-Ингушетия. – «Советская археология», М., 1962, № 3.
43. Мунчаев Р. М., Археологические раскопки в Ассинском ущелье в 1956 г. – «Известия Чечено-Ингушского республиканского краеведческого музея», вып. 10, Грозный, 1961.
44. Ошаев Х. Д., В сердце Чечни. Грозный, 1928.
45. Ошаев Х. Д., Малхиста. – «Революция и горец», Ростов-на-Дону, 1930, № 8.
46. «Очерки истории Чечено-Ингушской АССР». Грозный, т. I, 1967.
47. Пожидаев В. П., Горцы Северо-Восточного Кавказа. М.–Л., 1926.
48. «Поэзия Чечено-Ингушетии». М., 1956.
49. Семенов Л. П., Археологические и этнографические разыскания в Ингушетии в 1925–1932 годах. Грозный, 1963.
50. Семенов Л. П., Эволюция ингушских святилищ. – «Труды секции археологии РАНИОН», т. IV, М., 1928.
51. Семенов Л. П., Склеп с фресками в ингушском селении Эгикал. – «Известия Чечено-Ингушского научно-исследовательского института», т. II, вып. I, Грозный, 1960.
52. Семенов Н., Туземцы Северо-Восточного Кавказа. СПб., 1895.
53. Рыжиков В. В., География Чечено-Ингушской АССР. Грозный, 1965.
54. Рыжиков В. В., Озеро Кезеной-Ам. – «Известия Чечено-Ингушского краеведческого музея», вып. 10, Грозный, 1961.
55. Харузин Н. Н., Заметки о юридическом быте чеченцев и ингушей. – «Сборник материалов по этнографии», издаваемый при Дашковском этнографическом музее, вып. III, М., 1888.
56. Чурсин Г. Ф., Очерки по этнологии Кавказа. Тифлис, 1913.
57. «Чудесные родники» (сказания, сказки и песни народов Чечено-Ингушской АССР). Грозный, 1063.
58. Шамилев А. И., Религиозные культы чеченцев и ингушей и пути их преодоления. Грозный, 1963.
59. Шерипов А., Статьи и речи. Грозный, 1961.
60. Шиллинг К. М., Ингуши и чеченцы. – В кн.: «Религиозные верования народов СССР», т, II, М.–Л., 1931.
61. Шиллинг Е. М., Культ Тушоли у ингушей. – «Известия Чечено-Ингушского научно-исследовательского института», т. IV, вып. 2, Орджоникидзе – Грозный, 1935.
62. Щеблыкин И. П., Искусство Ингушетии в памятниках материальной культуры. – «Известия Ингушского научно-исследовательского института краеведения», вып. 1, Владикавказ, 1928.
63. Щеблыкин И. П., Архитектура древних ингушских святилищ. – «Известия Ингушского научно-исследовательского института краеведения», вып. II–III, Владикавказ, 1930.
64. Цабаев В. Г., По Военно-Грузинской дороге. Орджоникидзе, 1961.
65. Яковлев Н. Ф., Ингуши. М.–Л., 1925.

Страницы: 1 2 3

Все опции закрыты.

Комментарии закрыты.

Локализовано: Русскоязычные темы для ВордПресс