Эвлия Челеби. Книга путешествия

В те дни от крепостных сооружений остались только одна башня на берегу реки Дон, одна башня со стороны суши, на участке [гробницы] Йогуртчу-баба, и одна башня на западной стороне. Другие башни были разбиты и разрушены до основания. Однако, так как осажденные в крепости кяфиры, подобно пробивающему горы Ферхаду , зарылись в землю и устроили там свою ставку, они укрылись таким образом от [нашего] пушечного огня и обеспечили неприступность крепости. С какой бы стороны к ним ни подбирались с подкопом и миной, они, как кроты, отыскивали подкопы и за ночь забрасывали вырытую из подкопов землю обратно. Наконец, их знатоки [минного] дела прибегали ко всяким ухищрениям и сами устраивали подкопы. В искусстве делать подкопы они проявили гораздо большее умение, чем земляные мыши. Они даже показали мастерство проведения подкопов под водой реки Дон, используя для этого просмоленные, облитые варом лодки.
Пока дела шли таким образом, воины ислама бездействовали. И тогда в армии стали возникать разные толки и пересуды. Кяфиры же отказались теперь от посылки подкреплений на судах. Но каждую ночь [в крепость] стали переправляться по пятьсот-шестьсот казаков, которые, раздевшись и погрузившись в воды реки Дон, [плыли], дыша с помощью взятой в рот камышинки. Таким образом, они прибывали в крепость Азов, и она стала набираться свежих сил. День ото дня воинственность [казаков] росла, они начали совершать налеты на наши окопы и предпринимать ночные нападения, а потом укрывались под землей.
Некоторую справу, снаряжение и оружие они переправили в крепость, укладывая их на большие и малые бурдюки и пуская по течению реки Дон. Наконец мусульманские газии проведали об этих их дьявольских уловках. Они забили в дно реки Дон корабельные мачты и колья, устроив запруду. Таким образом [мусульмане] выловили из реки Дон много имущества кяфиров и обогатились, а кяфиры снова опечалились. Однако они без всякого страха ходили по подземным ходам, проделывали отверстия в частоколах, в завалах и убивали выдвинувшихся вперед членов общины Мухаммеда.
В окопах постепенно зрело недовольство. На мусульманских газиев напал страх, и они говорили: «Разве можно вести войну таким позорным способом?» Возникли многочисленные слухи, будто московский король идет с двухсоттысячным войском . Люди лишились рассудка. В действительности эти сплетни распространял враг. Однако в то время они наводили страх на войско.
Вот почему везиры, аяны, люди знатные и незнатные, искушенные в делах, знатоки [военного] дела собрались вместе и держали большой совет. И они сказали: «Не будет другого пути к победе, кроме как не откладывать со дня на день наше [решающее] сражение и даже погибнуть из-за этой крепости всем без остатка. [Надо помнить, что] янычары в один прекрасный день взбунтуются и уйдут из окопов, говоря: „Нет такого закона, чтобы мы оставались [в окопах] более сорока дней!“ С одной стороны, приближается безжалостная, как сабля, зима; Азовское море промерзает на два кулача. Зима продлится пять месяцев, закует дороги. А где мы найдем укрытие для войск ислама? Где мы зазимуем? С другой стороны, получение подкрепления и припасов – вещь невозможнейшая из невозможных… Если, не приведи Аллах, в войске ислама случится голод и дороговизна, то чем все это кончится? А на кого мы должны оставить этот падишахский арсенал? Да и в какую сторону нам двинуться? С одной стороны море, на севере – Кяфиристан, на востоке и юге – степь Хейхат!» .
В ответ на это каждый подавал тысячу советов. В заключение Коджа Кенан-паша и кетхуда морского арсенала Пияле-ага распорядились: «Верное решение таким будет. Пусть глашатаи объявят о нем сегодня же, и пусть они предупредят: «Утром – общий приступ. Пусть приходит всякий, кто хочет [получить] тимар, зеамет и звание сипахия. Пусть от [всех] семи отрядов войска будут записаны семь тысяч самых достойных и самоотверженных мужей». [Вы же] расставляйте для боя муджахидов из мусульманских газиев! Посмотрим, что покажет нам волшебное зеркало судьбы». На этом они закончили совет и прочитали Фатиху.
[И тогда] настали среди газиев ликование и радость. Согласно войсковому реестру, из падишахского арсенала мусульманам было роздано семь тысяч сабель, две тысячи щитов, две тысячи ружей, сорок тысяч стрел, пять тысяч луков, шесть тысяч пик, пять тысяч ручных бомб-бутылок, а также припасы к самому различному оружию. Затем, в час добрый, с семи сторон ударили пушки и ружья, и из стана [мусульманского] войска раздался клич: «Аллах!» От ружейного огня и клубящейся черной пыли воздух стал темнеть. Но сильный ветер все разогнал, и стало видно, где друзья и где враги.
Войска мусульман острыми мечами вонзились в крепость. Круша кяфиров направо и налево, они погнали их в цитадель. И вот в течение восьми часов шла такая же отчаянная битва, как битва при Мохаче . Бывалые воины, увидев такое положение кяфиров, пробрались к кабаньим капканам, установленным в подземных проходах, и устроили засаду. Однако проклятые [кяфиры] взорвали подземные заряды, применив дьявольскую хитрость, чтобы как ласточку швырнуть в воздух войско ислама. Свинец крушил тех, которые приближались к бойницам. Час от часу войско ислама стало нести [все большие] потери убитыми. А с тыла подмога не приходила, и газии увидели, что настал решающий час. Но не только душа и мозг их [были измотаны], их желудки были пусты, движения стали медлительными, от ужасной жары и жажды они дошли до грани гибели.
[Поэтому], как только настало время заката, прискакали алай-чавуши и начали звать газиев, восклицая: «Поворачивайте назад, о газии! Сила в ваших руках! Уже солнце заходит. Идите поесть и отдохнуть. Утро вечера мудренее!». Они же забрали с поля боя военную добычу – головы [кяфиров] , ружья, разное оружие и прочие вещи, нагрузили тела погибших [мусульман] на пленных , и каждый их отряд направился к своему месту. Дав залп из ружей и залп из пушек, они совершили молитву по павшим в бою и погребли их тела. Раненым выделили средства на пропитание и прислали лекарей-хирургов.
Тому, кто принес [вражескую] голову, было пожаловано сто курушей , кто привел языка – один пленный, а на шапку таким прикрепляли челенки. Жаловали [также] повышение в чине, тимары, зеаметы. А имущество тысячи двухсот мусульман , павших на поле брани, было сдано в государственную казну.
В ту ночь кяфиры снова трудились, как Ферхад, и разрушенные стены крепости сделали столь же прочными и крепкими, [как прежде]. Они восстановили [тайники для] засад и бойницы я воздвигли как бы новую Стену Искандера. Газии-мусульмане, увидев все это, пришли в уныние. Что поделаешь! «Раб предполагает, а Аллах располагает!» – с этими словами они поручили свои жизни господу богу.
И снова там и сям начался бой. Однако он уже не велся со всем сердцем и желанием, от души, как это было раньше. Как бы то ни было, они не проявляли теперь [прежнего] усердия и рвения, а передышки от сражений не было ни днем, ни ночью.
[Между тем] до дня Касыма оставалось около сорока дней. Говоря: «Чем же закончатся наши дела?» – все везиры, векили, знатоки своего дела собрались вместе. Они держали совет, согласно известному изречению: «И они посовещались в делах», и приняли решение послать Бехадыр-Гирей-хана с семидесятитысячным войском и всадниками на разграбление страны московского короля до самой его столицы. Когда Бехадыр-Гирей-хан со своим войском из татарских племен на четырнадцатый день после отправки вновь появился под стенами крепости Азов и присоединился к армии ислама, [доставив] сорок пять тысяч пленных, двести тысяч захваченных коней, несчетное число ценных предметов из меди, олова и фарфора , в угасших сердцах мусульманского воинства зажглась новая жизнь. И они устроили под крепостью Азов такой парад татарских [войск], подобного которому мир не видел со времени [утверждения] рода Чингизидов .
Когда кяфиры [из крепости] увидели, что татары взяли в полон и пригнали столь много их соотечественников, избитых и униженных, их стоны и возгласы горя взметнулись до самого неба. В ту же ночь из крепости вышла и была схвачена группа голодных и несчастных людей. Их доставили к главнокомандующему. Одни из них были одарены, другие – удостоены принятия в ислам. [Затем] они были отправлены в крепость Хорос-керман, находящуюся от крепости Азов на расстоянии [слышимости] петушиного пения .
Ввиду того что татарское войско пришло с большой добычей и добра было много, конь продавался за один, а незамужняя девушка за пять курушей . И за благополучие татар был дан троекратный залп из пушек и ружей.
Между тем уже начинала сказываться беспощадная зима Азовского моря. Все боялись жестокой зимы и снова собрались на совет. Все сведущие в делах мужи и татарские старейшины, при полном единодушии и согласии, составили прошение на высочайшее имя, приложили к нему триста печатей и отправили в столицу государства. Содержание его было таково: «В этом году завоевание этой крепости невозможно. Наступила зимняя пора. Грабежи и опустошения произведены до самой древней столицы московского короля. Взяты в плен до семидесяти тысяч кяфиров. Сто тысяч их порублено саблями. Московский король как следует получил по заслугам».
После того как было отправлено это послание, двум пленным, понимавшим по-турецки, была по [нарочитой] небрежности дана возможность сбежать в крепость. Оказавшись внутри ее, они сообщили укрывшимся в крепости: «Турки говорят: „Была бы нашей главной целью крепость, мы бы взяли ее в течение месяца. Но мы хотели только дать урок московскому королю, разграбить и опустошить вон сколько его земель и областей, взять в полон его людей. И мы сделали это».
О божья мудрость, в ночь, когда гонцы отправились к Порогу , был такой жестокий мороз, что войско ислама едва не полегло в землю. После этого [воины] поняли, что в Кыпчакской степи и на Черном море нет им безопасного пристанища. В конце концов войско отчаялось завоевать крепость. Когда же в согласии знать и простолюдины отказались от ее завоевания, то и правое и левое крыло войска заиграли на трубах отбой, и, погрузив свое снаряжение на суда, оно двинулось от крепости, не добившись победы и говоря: «Такова, видно, воля божья, таково божье предначертание».
[Войска] прибыли в Балысыра, а там их дожидался падишахский флот. Воины всех эйялетов были отпущены и разъехались кто сушей, кто морем. Те, которые отправились сухим путем, на шестой день [пришли на] Кубань, а оттуда отправились в области черкесские и на Таманский остров. Иные же ушли в черкесские земли, которые находятся у северной окраины степи Хейхат.
Когда падишахский флот должен был сняться с якоря, чтобы взять курс к Порогу Благоденствия, я, ничтожный, получил разрешение главнокомандующего Хусейн-паши, и мы вместе с крымским ханом направились в Крымскую землю.
ПОЕЗДКА В КРЫМСКУЮ ЗЕМЛЮ
ПОСЛЕ НЕУДАЧНОЙ ВОЙНЫ ПОД АЗОВОМ
Из-под Азова войско Бехадыр-Гирей-хана снялось вместе с воинами из Валахии, Молдавии и Трансильвании . Мы переправились через реку Дон в том месте, где ее воды смешиваются с морем. Река текла спокойно. Его светлость хан с войском тотчас направили коней в воду и, так как она не доходила им до стремян, [спокойно] переправились на тот берег. Прочие же войска положили свое снаряжение и припасы на бурдюки, привязали их к хвостам лошадей и [также] в течение одного часа переправились через реку.
Двадцать один час татары галопом двигались на запад по степи Хейхат и прибыли в место, называемое Буребай.
Буребай
В этом месте протекает один из рукавов реки [Дон] – Олю-Тен, впадающий в море к западу от крепости Азов. Эта река Дон берет начало в горах Московской земли и тремя рукавами впадает в Азовское море. Так как они проходят через местности, заросшие камышом и тростником, вода в ней не очень приятная. Цвет лица у людей, живущих на берегах реки, бледный. В устье той реки обитает во множестве толстое, мясистое существо, которое они называют кошка.
Так как здесь очень хорошие луга, татары и другие войска сделали тут остановку, отдохнули и подкрепились, заколов [для этого] триста лошадей. Я, ничтожный, впервые ел конину; это было в тот год, когда я отправился в поход с татарским войском из-под Азова.
Хотя я, ничтожный, принадлежал к свите татарского хана, но в пути я находился с людьми Кая-бея из племени мансур. У [всех] нас было по одному породистому коню-аргамаку. Это племя мансур принадлежит к числу тех, у кого есть свой юрт в Крыму. Другими словами, они – хозяева на Крымском острове. Их юртами являются земли области Манкыт близ крепости Гёзлев. Лошади у них очень жирные. Так как их мясо – мякоть и сало очень хороши, то оно прекрасно переваривается и очень питательно.
На этой стоянке, как только настало утро и на небосводе показалось яркое солнце, отаги всех станов повсюду забили в барабаны. Все татарские газии вскочили на коней, и через восемь часов пути мы вышли к берегу реки Молочной. И через нее мы также переправились на конях. Поскольку на берегу был хороший луг, то в этом месте мы устроили привал. Но так как в одном месте было поросшее камышом болото, топь, то здесь затонуло и пропало до ста коней и пятьдесят пленных.
Река Молочная
Она берет начало на западе Московской страны в горах близ большого города и древней крепости под названием Куриловец и здесь впадает в Азовское море. А так как по пути она протекает через месторождения свинцовых и медных руд, вода ее становится похожей на молоко. В этом и состоит причина того, что ее назвали река Сют. У тех, кто пьет из нее, на шее вырастает зоб.
Тем не менее по обоим берегам этой реки стоит до семидесяти благоустроенных и прочных крепостей. Но все они дрожат от страха перед татарами. Летучие шайки беш-баш один-два раза в неделю совершают набеги под стены этих крепостей, берут добычу и, переправив ее в Крым, продают там. Все эти крепости подчиняются Москве.
Снявшись с берегов реки Сют, мы через час пути подошли к реке Миус. Это большая река. В ту свирепую зиму мы преодолели ее со ста тысячами трудностей и мучений и сделали короткую остановку на противоположном берегу. Река эта подобна Абихайят. В ней, так же как в реках Дон, Днестр и Дунай, водится вкусная рыба – белуга и осетр. Очень приятны на вкус также чига и уштука . Эта река также берет начало с гор на севере Московии, а здесь течет в Азовское море.
Когда барабан пробил отправление, мы снова пустились в путь. В местностях, по которым мы проходили, выпало на три аршина снегу. Утром мы претерпели метель и вьюгу и через шестнадцать часов прибыли на стоянку Бурумбай, в Кыпчакской степи. Здесь мы также провели ночь на снегу, а утром, вскочив на коней, проскакали галопом шестнадцать часов и вступили в пределы Крымского острова.
В то самое время, когда мы въезжали в крепость Орагзы, нас встретил гонец великого везира Кара Мустафа-паши Реджеб-ага, направлявшийся к Азову с двадцатью всадниками. Мы подтвердили, что крепость Азов завоевать не удалось. Взяв письма у его светлости хана, он отправился к Порогу Благоденствия. Я же, ничтожный, вместе с его светлостью ханом двинулся в глубь Крыма и расположился в доме для гостей, который был нам предоставлен в большом городе Бахчисарае на берегу реки Чюрюк-су. Получив все, что было нам назначено, мы предались молитвам за продление благоденствия хана. Я пребывал в блаженстве и спокойствии, и у меня не было сил для [нового] путешествия.
В ту зимнюю пору, чтобы не допустить подмоги окруженным в крепости Азов кяфирам, его светлость хан трижды направлял под самые стены крепости по сорок-пятьдесят тысяч конников для грабежа и разбоя и снова возвращался в Крым. В том же году грабительские набеги в Московскую страну трижды совершал калга-султан с восьмидесятитысячным войском, и после жестоких схваток он возвращался в Крым с пятью-десятью тысячами пленных и богатой добычей.
С наступлением весны из Стамбула прибыл один из правительственных капуджибаши и вручил его светлости хану двенадцать тысяч алтунов на сапоги и падишахский ярлык такого содержания: «Желаю, чтобы этой весной ты со ста тысячами своих татар, охотников за врагами, и под началом нашего благословенного и благополучного Джуван-капуджи-баши Мехмед-паши был готов к осаде крепости Азов».
Его светлость хан в знак величайшей покорности и послушания поставил своего коня на сорок дней [для отгула]. Все татарские племена начали холить своих коней. Наконец весной с восьмидесятисемитысячным войском мы выступили из Крыма на Орагзы, а оттуда с молитвами и восхвалениями [богу] вышли на [степной] простор и двинулись на крепость Азов.
ОСТАВЛЕНИЕ АЗОВА КАЗАКАМИ
Как только кяфиры, осужденные гореть в адском огне, находившиеся в крепости, узнали, что на крепость Азов направляются подобные морю войска крымских татар и подходит флот османского султана, что морем и сушей идет войско более многочисленное, чем в прошлом году, с богатыми припасами, снаряжением, с минерами и подкопных дел мастерами, они собрались на сход и держали такую беседу.
Совещание азовских кяфиров. В прошлом году мы с трудом спаслись от рук османов. Этой зимой татары не давали нам глаз открыть. Ниоткуда не пришла к нам подмога. Зима измотала нас. С одной стороны, голод и дороговизна, с другой – татары опустошили наши края и области, забрали в полон наших родных и близких. Мы же из страха перед татарами не могли высунуться из крепости. Крепость не отстроена и не починена. Из боеприпасов у нас не осталось ни окка пороха, из другого оружия и снаряжения также ничего нет. Нас, христиан, осталось здесь около десяти тысяч. А тут на подходе османы с флотом и войском, подобным морю. Оттого что мы едим одну воблу, душа в теле еле держится и печенка протухла. В конце концов османы перестанут держаться за эту крепость. Но нас, христиан, за один год умерло тридцать тысяч. Что же с нами будет? Давайте-ка сразу, пока татары и османы не осадили крепость, оставим ее. В противном случае от этого нашествия османов спасения не будет!
После этого совещания они в течение одного дня покинули крепость. Забрав все свои пушки, ружья, луки и стрелы, они живо погрузили их на речные суда и решили бежать. Они постановили идти берегом реки Дон в крепости Черкес-керман, Хорос-керман, Тузла-керман и другие.
ЗАНЯТИЕ АЗОВА ТАТАРАМИ И ТУРКАМИ
Когда татары вместе с ханом шли сушей на крепость Азов, на берегу реки Сют было задержано несколько казаков. От них-то и узнали, что кяфиры бежали из крепости Азов. Весь день и всю ночь [татары] грабили и разбойничали вовсю до самого Азова. Там же все живое было полностью уничтожено. Не видно было не только людей, но даже мыши, кошки, бобра и тому подобной твари. Из крепостных укреплений уцелела только Генуэзская башня.
Об этом большом и радостном событии татарский хан послал сушей и морем донесение в столицу. Одиннадцатого дня были схвачены лазутчики московского короля, пришедшие из Стамбула, и связанными приведены к хану. Эти лазутчики без страха и колебаний сказали: «Мы, лазутчики, были посланы в эту крепость для того, чтобы подать находящимся внутри ее такой совет: „Из Стамбула с войском, подобным морю, снова идут османы. Оставьте крепость и бегите. И не мерьте [свое положение] по другим временам»». Все они были отправлены в ад.
Тринадцатого дня с пышностью и блеском прибыл главнокомандующий, везир Джуван-капуджибаши Мехмед-паша.
Он нашел на месте Азова пустырь. Однако три дня [войска] отдыхали, полагая: «Тут, вероятно, замешана какая-нибудь хитрость и дьявольская проделка кяфиров».
На четвертый день на земле крепости прозвучал эзан . Валахам и молдаванам поотрядно были отданы приказы, и, во имя Аллаха, они приступили к отрытию фундамента крепости Азов. А через три дня, как только из глубины показалась вода, в основание были уложены решетки и гать. Судам же было приказано возить камень из старой разрушенной крепости, находившейся на острове Тимурленка. Таким образом было счастливо начато и в один месяц закончено сооружение крепости. Она стала прочнее Генуэзской башни.
В крымских хрониках говорится об этой крепости: «Воевал ее сердар Дели Хусейн-паша, одержал победу – Бехадыр-Гирей-хан, отстроил – Джуван-капуджибаши».
После восстановления крепость вновь стала резиденцией санджакбея, подчиненного Кафинскому эйялету. Ее комендантом был поставлен двухбунчужный мирмиран-паша. За нею были закреплены янычарский ага и двадцать ода янычар, шесть ода топчу с топчубаши, десять ода джебеджи с джебеджибаши, семь тысяч охранного войска из татар Каратаяка. Внутри крепости было установлено семьдесят пушек бал-емез, сорок кулеврин, а на краю рва – триста пушек шахи. Чтобы завершить [строительство] как можно скорее, работали день и ночь с полным усердием. И в столицу было отправлено донесение: «На снаряжение, оборудование и прочие необходимые [расходы] истрачено пять тысяч кошельков».
Пока крепость отстраивалась, семь тысяч татар ходили войной в Московскую страну. Они возвратились в армию ислама с десятью-двадцатью тысячами пленных, и каждого пленного они продавали за десять курушей. В конце концов московский король взмолился: «Пощади, пощади, о избранный дома Османа!» Он направил в Стамбул послов и горячо просил о заключении мира.
Когда крепость была закончена и внутри ее были там и сям выстроены дома, главнокомандующий Мехмед-паша отбыл в столицу. Другие же войска ислама разошлись всяк по своим родным местам. А я, ничтожный, по дороге, которой уже ходил однажды с племенем мансур, в течение восьми дней двигался в глубь Крымской страны. Для отдыха и удовольствия я расположился в Бахчисарае.
Хвала богу, после благополучного возвращения с этой священной войны я получил разрешение его светлости Бехадыр-Гирей-хана отправиться в Стамбул . Он пожаловал мне кошелек курушей, трех невольников, одну соболью шубу, четыре смены одежды. А от таких наших государей, как калга-султан Мухаммед-Гирей и нуреддин-султан Гирей , от таких наших господ, как храбрый везир Сефер-Гази-ага, Субхан-ага, Аю Ахмед-ага и дефтердар Ислам-ага, я также получил по одному невольнику. В Крымской стране я стал обладателем богатства в четырнадцать невольников и четыре кошелька денег. Вместе с невольниками, которых мы получили в Трабзоне, Мегрелистане и Абхазии, у нас стало восемнадцать невольников . Прежде чем отправиться из Крыма в Стамбул, мы попрощались со всеми благородными и знатными лицами Крымской земли, получили счастливое благословение и напутствие его светлости хана и пустились в путь верхом на коне калга-султана. Множество друзей провожали меня, ничтожного, до реки Качи. Распрощавшись там с ними, я направился к Балаклаве.
II
ВТОРОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В АЗОВ.
ПУТЬ ОТ КРЕПОСТИ ТАМАНЬ ЧЕРЕЗ ТЕРРИТОРИЮ ТАМАНСКОГО ПОЛУОСТРОВА И ЧЕРКЕССКИЕ ЗЕМЛИ ДО ГРАНИЦ КАБАРДЫ
ПУТЬ ЧЕРЕЗ ТАМАНСКИЙ ПОЛУОСТРОВ
Описание кермана – прибежища безопасности, или древней крепости Тамань
В хаканском дефтере сказано, [что Тамань – ] шахский остров [окружностью] в шестьдесят семь миль. [Это] коса, [омываемая] с трех сторон черноморским проливом Чочка . [Тамань] представляет собою один из прекрасных благоустро-енных шахских островов, [который] имеет шестиугольную форму и расположен [вблизи] берегов Кубани, текущей сюда со стороны кыблы между степью Хейхат и Черкесстаном; на нем расположены 80 черкесских деревень.
Едва Мухаммед-Гирей-хан переправился сюда, [преследовавшие его] татары, оставшиеся напротив, на крымской стороне, взвыли в один голос, крича: «Эй, на помощь! Хан не восстал [против отрешения], ускользнул от нас!» И они сильно досадовали и сокрушались. А его светлость хан, спасшись от [этих] татар, остановился в крепости Тамань.
Описание Тамань-кермана. В [880 (1475-76)] году, во времена султана Баезида Вели, [остров] был завоеван у генуэзцев-франков Гедик Ахмед-пашой. Он украшен деревнями и чифтликамя, на нем есть три благоустроенные крепости, но крепость Тамань – лучшая из всех. Остров является санджаком Кафинского эйялета . По закону [доход с] хасса его бея равен 320 000 акче, он получает сальяне, нотимаров и зеаметов здесь нет. Остров является воеводством и местом пребывания подведомственного османам благород-ного кадия [с доходом] 150 акче. На острове всего три нахие…
Крепость Тамань представляет собой красивое пятистенное старое кирпичное здание на земляном холме на берегу моря. Это небольшая крепость, имеющая в окружности шестьсот шагов. Вокруг нее десять превосходных башен с крытым верхом да еще десять башен без деревянных и черепичных крыш, с открытым верхом. На западном склоне холма стоят огромные башни, которые образуют внутреннюю цитадель. Там нет других жилых помещений, кроме дома коменданта крепости. Все они (постройки) вместе с арсеналом примыкают к берегу. В этой стройной крепости расположены превосходные малые пушки, обращенные к гавани и рву.
Похвала внешней крепости. С этой же стороны имеются небольшие двойные железные ворота внешней крепости, обращенные на запад. Так как стена крепости с этой стороны двойная, то и ворота такие же. Перед воротами надо рвом висячие деревянные мосты с воротом. Во время сражения эти мосты поднимаются воротом вверх и служат щитом для ворот. Войдя через эти небольшие ворота, [далее идут] в город узкими проходами со спусками и подъемами. Что же касается Пристанных ворот, то это искусно сделанные железные – в один ряд – ворота, обращенные на север. Залив как раз перед воротами, и к ним причаливают все суда. Эта широкая гавань с якорной стоянкой защищена от всех пяти ветров. Внутри [крепости] у гаванских ворот есть колодец с чистой водой жизни. Приметив [свойства] его воды, все население округи утоляет жажду из этого колодца. В цитадели перед этими воротами имеется павильон для цеховых собраний ремесленников. Двадцать пушек шахи, обращенных к нему, стоят ниже этого места.
Описание нижней крепости. Это другая небольшая крепость со рвами и обращенными на запад железными воротами, внутри которой имеется три дома. Во времена неверных это будто бы была крепость, [охранявшая] залив. Теперь она находится на берегу моря и имеет ворота, [обращенные] на залив, но они заперты. На обеих сторонах этих ворот изображен лев из белого мрамора. Крепость имеет три большие башни.
Похвала имарету средней крепости. Прежде всего [нужно упомянуть] о мечети Касым-паши. Эта благоустроенная древнего вида мечеть, покрытая чистой белой глиной, – светлое место поклонения. Минарет ее деревянный, но искусно сделанный. Мечеть небольшая. Внутри мечети две опорные колонны из белого мрамора, гладкие, как кристалл, как отшлифованные бруски, только что вышедшие из рук гранильщика. На стене, [обращенной] к кыбле и выходящей на улицу, на четырехугольной белой мраморной плите [имеется] четко написанный тарих: «Строил эту мечеть Хаджи-Гирей-хан» . И хотя так написано, но называется она мечетью Касым-паши.
Баня Касым-паши перед воротами этой мечети очень приятная. Есть еще одна баня, но темная. Дома, находящиеся в этом месте, называются кварталом Касым-паши. Всего [насчитывается] двести домов с земляными крышами и пятьдесят лавок. Здесь же находятся лица, объясняющие [постановления] священного суда посланника [божия]. Все улицы очень узкие, мощеных улиц нет совсем. Проходы такие тесные, что не только арба не может проехать, но если два всадника повстречаются друг с другом, то не смогут ни объехать [друг друга], ни повернуть назад. Всадники [верхом] не могут и въехать в эту крепость, так как ворота очень маленькие. В крепости есть одно медресе, одно текке и две начальные школы. Других благотворительных учреждений нет.
Описание пригорода. К западу от крепости Тамань, как раз между крепостью и пригородом, есть живописное озеро, [воду] которого используют, но не пьют. К западу от этого озера на низком земляном холме расположен пригород Тамани. Все дома красуются на берегу озера. Широкие внизу, они все снизу доверху обмазаны чистой глиной. Всего [здесь живет] тысяча семей. Так как слуги из этих домов моют в озере всех животных, стирают кое-какую одежду, то сыны Адама не могут пить [его воду]. Это небольшое озеро, в которое местные речки несут дождевую воду, имеет в окружности одну милю. Посреди озера имеются гряды камней. К западу от него [находится] мечеть Ферхада с белым минаретом.
В восточной части пригорода имеется базар кяфиров, который очень красочен. В этом пригороде стоит мечеть Хаджи-аги с земляной крышей и стройным минаретом, которая имеет весьма многочисленную общину, так как здесь [живут] все торговцы маслом и здесь же находятся все 150 их лавок. В большинстве своем жителями его (пригорода) являются неверные таты, греки и армяне.
В обоих предместьях, расположенных возле этого озера, крепостей и рвов нет. Всего в городе Тамани и его окрестностях девять михрабов, пять из них являются мечетями, где читаются пятничные молитвы, прочие же – квартальные мечети для четырех общин. Всего жителям принадлежат 1100 простых домов, крытых землей. Наряду с этим есть в крепости три медресе, в общей сложности семь начальных школ, да еще три текке и две бани для общины. А кроме того, есть пять небольших ханов и кёшков. Вот сколько там, по словам татар, имеется имаретов, но муфтия и накыбульэшрафа нет. В крепости есть диздар, триста человек стражи, мухтесиб, эмин, бадждар, сердар янычаров, но должности кетхуды сипахиев и других их начальников нет.
Общественные дороги немощеные. На острове и в городе нет ни виноградников, ни садов, так как климат очень холодный, а вода горькая. Нужда в колодцах повсеместна. Тамань славится лодками*, желтым маслом, сливочным маслом, плетеными ремнями и татарскими хлыстами. Его светлость хан оставил здесь дому Османа в залог двух сыновей . «Я оставил корону, престол, покой и счастье и стал скитальцем вселенной», – уведомил он [Османскую] империю. Хан оставался здесь несколько дней, чтобы набрать воинов.
Я, ничтожный, поехал осматривать Таманский остров и прогуляться. Отправившись из города Тамани, пять часов шли на восток в глубь острова.
Стоянка сале Шоломкай
Это ханская деревня Арслан-паши, расположенная на берегу озера. В пяти часах [ходьбы] от нее на берегах озер пили горькую воду. Время от времени проходили по песчаным местам.
Сале Рамазан-бей
Здесь живет Мустафа-бей – старший сын Рамазан-бея. Эта деревня является благоустроенным поселением на берегу озера, выплеснутого Черным морем. Мы ели здесь маринованные дыни и арбузы. Она не приписана к какой-либо области, хотя и расположена на Таманском острове. Потом [мы] прошли много благоустроенных деревень.
Чифтлик Таманлы Осман-паши-оглу
Это большой род, [живущий] недалеко от озера.
Сале Шан-Мерд
На заливе Адахун [расположена] сале Шан-Мерд. Это черкесская деревня шахского острова. В пяти часах [ходьбы] от нее, опять [по направлению] к востоку, между заливом Адахун и Азовским морем мы прошли место, называемое Диль-бурун.
ОПИСАНИЕ ЗЕМЛИБЕРБЕРЕ,
ИЛИ ПРИБЕЖИЩА БЕЗОПАСНОСТИ – ТЕМРЮК-КЕРМАНА
В 921 (1515-16) году [крепость] заложил Селим-шах I . Закончена она была при Сулейман-шахе . Она является воеводством в Кафинском эйялете и местопребыванием кадия, имеющего доход в 150 акче. При крепости есть диздар и двести человек гарнизона, но должностей сердара янычаров и кетхуды сипахиев нет. Немного в стороне на воротах есть тарах:
Властитель Сулейман дал повеленье,
Чтоб возвели в Темрюке укрепленья.
Шел девять сотен двадцать пятый год –
Ту крепость завершить пришел черед.
Восточнее, на маленьких воротах на мраморе четким почерком [написан] следующий тарих:
Повелел благоустроить султан Мурад сын Селим-хана II , выполнил диздар Хаджи-Али-ага в 98З (1575-76) году.
И это такие маленькие ворота, что арба в них не проедет. Но другие ворота, обращенные на запад, большие. Это двойные, крепкие и прочные железные ворота. Между этими двойными воротами есть тарих об основателе [крепости] Селим-шахе. Но так как из-за мрака, [царящего] между обоими воротами, нельзя читать, то [здесь] он не приводится. Мечеть Селим-хана I, находящаяся перед воротами, без минарета и крыта черепицей. Четырехугольная, труднодоступная крепость стоит на песчаном грунте и обнесена гладкой кирпичной стеной. Длина [ее стен] четыреста небольших шагов. На каждом углу крепости стоят башни с деревянными куполами, но рвов вокруг нет, так как [место] низкое и песчаное.
Если выкопать [канаву] на вершок, выступит вода, но [эта канава] не может служить рвом. Всего внутри [крепости] расположено сто благоустроенных домов, крытых землей. Со стороны кыблы [течет] (река Кубань. С восточной стороны есть большое озеро, пополняемое [водой] из реки Кубани, мелкое, но пресное. Прежде стамбульские суда приставали к крепости Темрюк, пристань была большая, [здесь] жил таможенный чиновник. Сколько сотен судов с соленой рыбой, сколько тысяч бочек рыбьей икры заготовляли [здесь] и на судах отправляли во всех направлениях! А теперь из-за того, что пролив закрыт и не могут проходить суда, таможня лишается пятидесяти юков акче дохода. Если в эту местность придет падишахский флот и пролив Чочка легким усилием будет открыт, то ежегодно у казны будет постоянный морской порт.
Перед воротами этой крепости [расположена] большая площадь, на которой с четырех сторон [находятся] в общей сложности шестьдесят лавок, один хан и одна темная баня, которую построил некий уважаемый шейх для собственного пользования, но размер ее всего один-два шага. В предместье [крепости имеется] пять михрабов, которые, кроме мечети Эмир-бея, Махмуд-бея и Новой мечети, не являются соборными мечетями. В доме Эмира Али-эфенди также есть баня. И новая маленькая баня для женщин. Все дома этого предместья сверху донизу обмазаны глиной. Всего здесь семьсот домов; большинство из них выстроены из камыша и разного [подручного] материала, все стены оплетены тростником. [Согласно поговорке], «хотя дома из тростника, но ведь и на дворе лето».
Большинство жителей светлолицые, но красивых мало. Кругом пески. Все население [состоит из] мусульман и черкесов. Ловля рыбы и производство черкесских нагаек из выделанных ремней являются их занятием, из которого они извлекают прибыль. Достойных любви хоть и мало, но они наилучшие. Они даже известны как красавицы из Темрюка в областях Казань, Алатырь, Астрахань и в городе Сарае.
Далее говорится о причинах возведения и названия крепости Темрюк.
Эвлия Челеби рассказывает о борьбе за османский престол между царевичем Селимом и его отцом Баезидом II Вели. Однажды, потерпев поражение от Баезида, Селим бежал морем на север. Ветры прибили его корабль к берегу одного из заливов Черного моря. Там он познакомился с князем этой местности, которого звали Темрюк-бей. Последний стал верным другом Селима и сопутствовал царевичу во всех его странствиях, продолжавшихся три с половиной года. Затем Селим стал султаном, Темрюк-бей – его приближенным, а выстроенная на месте их встречи крепость стала называться крепостью Темрюк-бея.
Затем на следующий день в течение получаса я, ничтожный, шел с земли этого острова Темрюка без садов и виноградников на север.
Разрушенная крепость на населенной земле Бербере – столица упорного Салсала .
На берегу Азовского моря была неприступная крепость на песках. Здесь против Салсала сражались несколько тысяч удостоившихся счастья [стать шехидами]. Ныне тут около со-рока-пятидесяти священных могил шехидов с надгробными памятниками. Но крепость разрушил Тимурленк. Остатки сооружений видны и сейчас. Действительно, это была крепость на земле Бербере. Если бы мы приступили к описанию [ее] – а это невозможно выразить словами и описать пером, – то это была бы очень длинная речь. Пусть наше намерение будет отложено.
Потом этот ничтожный раб прошел через озера и холмы на запад.
СТОЯНКА У КРЕПОСТИ АДАХУН
[Крепость] построена заблудшим королем Салсалом. В те времена название ее было Калхасынджа. Потом, так как во времена Баезид-хана здесь [была] большая битва Гедик Ахмед-паши с неверными казаками и так как победа [далась ценой] потоков крови, ее стали называть «Адахун», или «Кровавый остров» . После победы крепость разрушили.
В странном месте расположена эта крепость, предназна-ченная для заселения. Когда султан Мурад IV в 1048 (1638-39) году появился у благоустроенного, как рай, Багдада, Пияле-кетхуда с султанским флотом десять дней и десять ночей вел отчаянное сражение в заливе этого Кровавого острова с 86 злосчастными русскими чайками. Наконец удача и победа [пришли] к воинам дома Османа. Все суда неверных были побеждены. Пленные и трофеи потекли в государство. Под Багдадом они были преподнесены Мурад-хану. Но на этом Кровавом острове нашли себе вечный покой тысяча семьсот шехидов дома Османа. Поэтому эта замечательная битва описана во многих хрониках. Этот ничтожный посетил [могилы] шехидов. Потом два часа шел в сторону кыблы.
Сале Совуджук
Эта сале, подобная касаба, имеет четыреста домов, три мечети, одну соборную мечеть, один постоялый двор, десять лавок. В этой деревне находится бей черкесов – Базрукбей, [получающий] сальяне. И все райя также черкесы. В трех часах от нее в сторону кыблы – сале Идрис. После зимовья Атеш-бея в двух часах [пути находится крепость Кызыл-таш].
ВОЕННОЕ УКРЕПЛЕНИЕ, ИЛИ МАЛАЯ КРЕПОСТЬ КЫЗЫЛ-ТАШ
И ее также построил в 921 (1515-16) году Селим-шах I, так как в те времена черкесы-разбойники много раз нападали на этот остров и совершали грабежи и погромы, и потому был указ Селим-хана о [возведении] этой крепости. Крепость называют Кызыл-таш – Красный камень, так как это четырехугольное здание выстроено из красного кирпича на берегу моря, в том месте, где озеро Адахун сливается с Черным морем. Величина его всего двести шагов. По четырем углам – четыре маленькие башни. Но стены высокие. Две башни – с деревянным крытым верхом. Железные ворота обращены на север, но рва нет. В крепости есть только диз-дар, имеются казарма на сорок человек, одна мечеть, один склад, арсеналы в ее башнях и десять пушек шахане и шахи. [Крепость] является субашилыком в Кафинском эйялете и наместничеством таманского кадия. [Расположена] крепость среди чистых песков. Со стороны северного ветра есть небольшое укрепление.
Пригород. К северу от крепости находится около восьмидесяти черкесских домов, построенных из камыша. Есть единственная мечеть без минарета и одна водяная мельница. Крытого рынка, базара, постоялого двора, бани, садов и виноградников нет. Но очень много огородов, обнесенных плетнями. Здесь кончается султанский остров и Кафинский эйялет. На этом шахском острове со стороны мыса Чочка есть несколько разрушенных крепостей. Но во времена кяфиров-генуэзцев этот остров и крепости были так насе-лены, что два раза [тут] появлялось войско из ста тысяч кяфиров и погрязших в грехе. Позже некоторые области, повидимому, разрушил и сжег Тимурленк.
Когда я, ничтожный, прогуливался и осматривал [все это], из крепости Тамань пришло огромное войско его светлости нашего хана. Все татарские воины остановились у стен крепости Кызыл-таш. В течение дня они прилагали все силы, чтобы переправиться на ста судах от стен крепости Кызыл-таш на противоположный берег мощной реки Кубани, так как они испугались, говоря: «Сзади идет войско нового хана татар». А после этого я, ничтожный, снова отпра-вился в глубь шахского острова, чтобы осмотреть его. В обжитой и населенной местности в двух часах [пути] на юг [расположена крепость Анапа].
КРЕПОСТЬ АНАПА
Ее основали генуэзцы, но Гедик Ахмед-паша завоевал [ее]. «Ненужная крепость», – сказал он и разрушил [ее]. Но в [крепости] есть источник воды жизни. Если бы эта крепость была населена, то суда неверных не могли бы пройти в Черное море через Азовский пролив . Недалеко от нее в районе, называемом Тузла-бурун , на песчаном месте [расположена крепость Тузла].
КРЕПОСТЬ ТУЗЛА
Она также разрушена. Ее разрушили азовские казаки.
И она действительно не нужна. Однако в прежние времена она была так благоустроена и населена, что [когда] Оздемироглу Осман-паша с воинами дома Османа семь месяцев из-за сильного холода не мог перейти с мыса Чочка в расположенную напротив Крымскую землю, то он остался здесь, и мусульманские воины совершенно не испытывали никаких трудностей.
Если приезжие покупают что-нибудь на этом падишахском острове за деньги, то [им] говорят: «Если, душа моя, так, то располагайся на постоялом дворе» – и стараются выпроводить [такого] гостя из дома; то есть в деревнях Таманского острова приезжим не дают опорожнять [их] чувалы, торбы и кошельки. Их кормят, поят, устраивают, провожают, оказывают уважение. Это до такой степени богатая земля, что если один человек с десятью лошадьми проживет в доме десять дней, то население радуется. Эти богатые черкесы – веселые, дружелюбные и склонные к шутке – заслужили имя «богачи». Татар на этом острове нет совершенно, они не могут [здесь] жить, так как в смысле управления Кафинский эйялет считается анатолийской землей, румелийская земля – в лежащем напротив Крыму. Между Крымом и этим шахским островом находится пролив в 18 миль, протекающий в Черное море. В пяти милях на север от него, между мысом Чочка и мысом Килиседжик, [находится] Азовский пролив.
Земли этого шахского острова Тамань так плодородны, что одно киле семян дает [урожай в] 100 киле, а просо дает 150 киле, [до такой степени] плодоносны растения. По милости божьей на этом острове есть и ровные, просторные степи протяженностью в час пути, и озера, и холмы. На озерах водятся различных видов птицы: утки, гуси, лебеди, цапли, черные бакланы, пеликаны. Здесь есть места для охоты на самую разнообразную дичь; в изобилии водится знатная рыба семидесяти пород. Одним словом, этот шахский остров – плодородный край, избавленный от [суеты] городов.
Затем я, ничтожный, снова шел один день от крепости Тузла к крепости Кызыл-таш. Когда в тот день туда прибыл его светлость хан со своей гвардией, со стен крепости раздался пушечный салют. От крепости Кызыл-таш, что на заливе Адахун, он тотчас, без затруднений, переправился по огромной реке Кубани на противоположную сторону на приготовленных судах. Когда за спиной хана бросили якорь, он успокоился, так как народ тех мест был народом из Черкес-стана, который платил ашар кафинскому вали дома Османа по принуждению и не был достаточно послушным и покорным. Залив Адахун на реке Кубани является местом, соединяющим реку Кубань с Черным морем; это большой залив в полмили шириной. По реке Кубани плавают суда. Они могут доходить до крепости Темрюк и до острова Йыланлы и, если хотят, могут подниматься вверх [по реке].
Река воды жизни так велика, что начало ее в землях Дагестана на горе Эльбрус. Омывая [береговую полосу] в семьдесят переходов между Черкесстаном и степью Хейхат, вблизи крепости Кызыл-таш в заливе Адахун она сливается с Черным морем.
Этот ничтожный на судне переправился на противоположную сторону .

ОПИСАНИЕ ОГРОМНОЙ СТРАНЫ МАМЕЛЮКЕ,
ТО ЕСТЬ НАРОДА БУЗУДУК , В ЧЕРКЕССТАНЕ.
О ТОМ, КАК МЫ С МУХАММЕД-ГИРЕИ-ХАНОМ И ДЖАНИБЕ-ГИРЕИ-СУЛТАНОМ ОТПРАВИЛИСЬ В ЧЕРКЕССТАН И ДАГЕСТАН
10 шевваля [1076] (15 апреля 1666) года мы вступили в страну Черкесстан, прошли населенные пункты, миновали постоялые дворы и четыре часа шли на восток с воинами татарского хана, пройдя местечко под названием Хан-тепе.
Область ногайцев племени чобан
Некий столетний мирза, по имени Чобан, был избран татарами главой всего ногайского народа. Этот народ побратался с черкесским племенем по имени шегаке, взял девиц у черкесов, не отдавая, впрочем, своих, и породнился с черкесами. Установив юрты в стране шегаке – Черкесстане, они жили там и кочевали в горах и степях, имея десять тысяч шатров. Все двадцать тысяч сильных и отважных ногайских воинов с колчанами и в доспехах являются богатырями, хорошо вооруженными смелыми мужами на сытых лошадях.
Оттуда снова на восток через горы и огромные леса в пяти часах (пути находится кабак племени шегаке].
Кабак племени шегаке в начальных пределах Черкесстана
Деревни народа шегаке теперь в этих местах называются кабак. [Деревни] в Татарстане называются сале. Народ этой деревни очень непокорный, но, выражая повиновение Мухаммед-Гирей-хану, воздал ему должное, оказал гостеприимство, предоставил съестные припасы и разместил [прибывших] в домах на ночлег. Эти черкесы шегаке кое-где составляют один народ с ногайцами племени чобан.
Когда оттуда мы снова шли в течение трех часов на восток, по крутым горам, произошла большая драка из-за того, что один из воинов-татар взял рыбину из черкесской повозки. Из-за одной рыбы черкесы убили трех татар. Это весьма грубые, воинственные, достойные осуждения люди, но они известны как очень сильные и храбрые джигиты. Оттуда я снова отправился на восток, прошел опасные места.
О свойствах и форме крепости Чобан
В … году, во времена Ислам-Гирей-хана , мирза Чобан, чтобы обезопасить [страну] от черкесских разбоев, повелел построить эту крепость. Это четырехугольное сооружение с деревянным палисадом; длина [его] стен – всего 400 шагов.
По четырем углам [имеется] по одной прочной башне, также из дерева; деревянные ворота обращены на север. Внутри крепости есть мечеть, выстроенная из кирпича. Бани, крытого рынка, базара и постоялого двора нет, так как население этой крепости живет в ней только в зимнее время.
В другое время они живут в горах и степях, в шатрах, с овцами и другим скотом. Их шатры, как у туркмен , [представляют собою] простые жилища из войлока, внутри которых деревянные прутья, связанные ремнями, образуют решетки. Теперь местами шатры порушены, решетки из жердей, связанных ремнями, собраны в одном месте. Искусные шатры представляют собою жилища с дырой наверху, через которую проходит свет, а в зимние дни через эту дыру выходит дым от горящего в шатрах огня. Эти дома из войлока [жаркие], как баня. Во время кочевок шатры из войлока нагружают, подобно башням, на верблюдов и верблюжьи повозки и кочуют.
Все повозки верблюды тянут [с помощью] ярма, везут [их], разделенные по станам. Все ногайские татары обрабатывают землю [с помощью] верблюдов, употребляют в пищу пшеницу, ячмень и просо. Верблюды даже в раннем возрасте хорошо пашут землю. Верблюды-самцы прочно держатся на глинистой почве и имеют на спинах по два горба, как будто природа создала их с седлами.
Далее рассказывается о причине сотворения Аллахом двугорбых верблюдов. Имам Хусейн, пытавшийся оспаривать право на халифат и захватить власть у халифа Пезида I, был убит в битве при Кербеле. Победители посадили на горбы верблюдов нагих женщин из гарема Хусейна и стали возить между рядами своих воинов, выставив на позор и осмеяние. Аллах скрыл их наготу, раздвоив горбы верблюдов.
В крепости вышеупомянутого племени чобан нет ничего, кроме шатров. Вокруг крепости есть глубокий ров с обрывистыми стенками, а также густые леса, холмы и луга. Но сама крепость расположена на ровном зеленом поле.
Пригород крепости. Все жилища [представляют собою] войлочные шатры числом около двухсот. У татарского народа нет таких животных, которые есть у народа племени чобан: коров, ослов, лошадей, баранов, ягнят и других животных, вьючных и верховых. Пленных (рабов) здесь весьма много. Народ очень богатый. Со стороны кыблы у крепости Чобан по рву течет река Псебабси, которая [представляет собою] маленькую реку воды жизни, текущую сначала с гор Шегаке на восток и перед заливом Адахун сливающуюся с Черным морем. Ее переходят на лошадях.
О грубом внешнем виде ногайского народа. Если мужчины их среднего роста, с широкими плечами, с тонкой талией, огромной головой, грубыми ушами, плоским лбом, маленькими глазами, то ногайские красавицы обладают глазами, достойными любви, зовущими и сверкающими, и словами нежными. Народ этот злой, с редкими усами и бородой, кажется, по пять-десять волосков. Одежды их [сшиты] из бараньих шкур. На головах они носят шапки-буреки тоже из шкур лисиц и ягнят. А нижние одежды сшиты из голубой и красной бязи из Мерзифона. И рубашки также из голубой и красной бязи. Кушаки в большинстве своем [сделаны] из шалей и невыделанного шелка. Оружие то же, что и у других, быстрых как ветер, красноречивых, приятных, победоносных народов. Они ездят на двух сменных лошадях, носят [при себе] мечи, колчаны, нагайки. Другого оружия нет.
Об одежде ногайских женщин. И их одежды [сшиты] из шкур баранов и ягнят. На головах татарские шапки, на ногах желтые сапоги. Некоторые из них [носят] шелковые халаты и кафтаны из хлопчатобумажной ткани всех цветов и опоясываются шелковыми кушаками. Они ездят на лошадях, прицепив к поясу колчан и меч. У девиц и незамужних женщин глаза лукавые, газельи, миндалевидные, как у хотанского оленя, ресницы подобны татарским стрелам, брови как лук, прически [красивые] и вид горделивый. Они солнцелики и лунолики .
Их пища. Они питаются [мясом] лисиц, волков, крупой, вареным супом, кониной, лошадиными потрохами, конской колбасой, то есть бастырмой, [приготовленной из мяса с] конских боков, просяным хлебом. Одним словом, едят они просо, носят [одежду из] кожи, дома их из камыша, сами они не стоят ни гроша. Они совершенно не едят пшеничного хлеба и не пьют воды, а пьют бузу и разбавленную бузу. Эта разбавленная буза не доставляет удовольствия; ее пьют ногайские улемы. Джигиты же пьют крепкую бузу.
Объяснение языка ногайцев
Хотя выше писалось «татарский язык» и [ногаи] – татарский народ, но они имеют отличные от [татарского] язык, термины и слова. Во-первых, счет денег таков:
• 1 – бир,
• 2 – икиф,
• 3 – уш,
• 4 – тёрт,
• 5 – беш,
• 6 – алты,
• 7 – джедди,
• 8 – секиз,
• 9 – токуз,
• 10 – он.
Далее:
• Аллах – чалаб,
• Аллах – чарадан (джарадан),
• пророк – йылавадж,
• мы встретили – джулукдук,
• стрелок – садаклаб,
• воинские доспехи – сават,
• в броне – кубели,
• счастливый джигит – зор джигит,
• путешествие – чабул,
• он кладет – джуюр,
• тяжелый груз – куш казан,
• оглан – шуре,
• так близко – мена (муна) джоктур,
• я просил – бир баш уртум,
• я молился – тувалар
• яса – дым,
• мои слова – айтым вар,
• скажу-ка я – айтайим,
• пьяный человек – джекюр киши,
• да укажет Аллах путь – алай джул берсин,
• я имею сыновей – шурелерим бар,
• мои работники – карашиларым,
• спешить – дуюм оланда [или] туюм булгунда ашыкман (ашыкмак),
• каша – пунга (путга) аши,
• дерево – терк.
Одним словом, как видно из этих примеров, [в их языке] имеются тысячи не заслуживающих внимания слов.
Потом Чобан-мирза в крепости Чобан дал хану несколько рысаков и приготовил обильное угощение из конины. Оттуда четыре часа шли по лесам.
Описание пшуко черкесов шегаке

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Все опции закрыты.

Комментарии закрыты.

Локализовано: Русскоязычные темы для ВордПресс