Обычное право чеченцев и ингушей (Гантамирова)

Московский ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени Государственный университет имени М.В.Ломоносова
Юридический факультет
Ф.А.Гантемирова

Общественно-политический строй и обычное право чеченцев и ингушей
/XVIIIв. – первая половина XIXв./
/Специальность № 120001 – теория и история государства и права/

Диссертация
На соискание ученой степени
Кандидата юридических наук

Научный руководитель –
Доктор юридических наук,
Профессор К.А.Софроненко

Москва – 1972 г.
Оглавление
Введение……………………………………………………………………….3-8
Глава первая. Общественный строй ………………….………..…………….9-42
1. Характер и структура родовых отношений………..……………..14-26
2. Распад родовых отношений и зарождение феодализма………….26-42
Глава вторая. Политический строй…………………………………….……43-73
1. Система управления в переходный период………………….…..45-55
2. Влияние царизма на политический строй чеченцев и ингушей и образование имамата Шамиля……………………………………55-64
3. Введение военно-народного управления ………………………..64-73
Глава третья. Обычное право………………………………………………73-156
1. Возникновение и развитие обычного права ………………..……78-88
2. Разделение обычного права по отраслям ……………………….88-144
3. Суд и судопроизводство по обычному праву………………….144-156
Заключение…………………………………………………………………156-158
Приложение………………………………………………………..………159-172

Введение
Возникновение и развитие национальной государственности и права больших и малых народов, их сплочение и расцвет в составе Союза ССР отражает историческое прошлое советского многонационального государства, которое под руководством Коммунистической партии, последовательно осуществляя ленинскую национальную политику, уверенно идет к победе коммунизма.
Монолитное единство советского народа особенно ярко демонстрируется накануне великого праздника всего прогрессивного человечества – 50-летия Союза ССР. В развитии и укреплении этого могучего союза равноправных народов, ставших на путь социализма, сыграли свою роль все нации и народности нашей страны и прежде всего великий русский народ.
Образование и успешное развитие СССР по своей политической значимости и социально-экономическим последствиям имеет исключительно важное историческое значение.
Не все народы Советского Союза были до Октябрьской революции экономически и политически развитыми, имели свое государство и право. Многие из них находились еще на стадии первобытнообщинного строя или переходного к феодальному.
Подчеркивая крайнюю отсталость национальных окраин царской России, В.И.Ленин писал, что в РСФСР имеются огромные пространства, где «царит партиархальщина, полудикость и самая настоящая дикость»*.
Это полностью относилось и к народам Северного Кавказа, в том числе, к чеченцам и ингушам, которые прошли сложный исторический путь от патриархально-родового строя к советской государственности, минуя стадии феодального и капиталистического развития.
Изучение общественно-политического строя и права чеченцев и ингушей XVIII в. – первой половины XIX в. показывает особенности переходного периода от первобытнообщинного строя, как догосударственного, к феодальному и представляет определенный интерес для советской исторической и историко-правовой науки.
*В.И.Ленин. Полн.собр.соч.,т.32, стр.328.
История народов Кавказа издавна привлекала внимание многих ученых. В трудах дореволюционных исследователей, занимавшихся вопросами общественного развития кавказских горцев, затронуты некоторые вопросы жизни и быта чеченцев и ингушей. Особо следует отметить исследования академика М,М,Ковалевского о родовом строе кавказских горцев, а также труды С.Броневского, П.Буткова.
Изучению нравов чеченцев и ингушей посвящены работы Ч.Ахриева, А.Берже, Н.Ф.Грабовского, У.Лаудаева, Ф.И.Леонтовича, Н.Н.Харузина, В.П.Христиановича и др.* Собранный в них фактический материал о чеченцах и ингушах представляет известную научную ценность. Конечно, лишенные марксистско-ленинского понимания законов развития общества, они не могли дать правильный научный анализ исследуемых процессов. Эти работы в основном только помогли воссоздавать более или менее полную картину жизни изучаемых народов. Некоторые из них написаны с позиций официальной царской историографии и носят характер справочного пособия о чеченцах и ингушах.**
Основываясь на марксистско-ленинской методологии, советские ученые по-новому изучают развитие национальной истории. Интересны первые работы, написанные после Великой Октябрьской Социалистической революции проф. В.В.Пожидаевым и проф. Н.Ф.Яковлевым. Богатый научный материал о чеченцах и ингушах представлен в исследованиях крупных советских ученых – кавказоведов Е.И.Крупнова и А.М.Ладыженского. Вопросам общественного развития чеченцев и ингушей посвящены работы Б.Далгат, Г.Мартиросиан, Л.П.Семенова, Н.А.Тавакаляна и др. Из современных исследований особый интерес вызывают труды советских ученых Н.П.Гриценко, Е.Н.Кушевой, Б.В.Скитского, А.В.Фадеева.***
*М.Ковалевский. Закон и обычай на Кавказе, М., 1890. Он же. Современный обычай и древний закон. М.,1880. С.Броневский. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М., 1828; П.Бутков. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 гг. (Этнографические сведения), Спб, 1869; А.Берже. Чечня и чеченцы. Тифлис, 1859; Н.Дубровин. История войны и владычества на Кавказе, Спб, 1871; Ф.И.Леонтович. Адаты кавказских горцев, вып.1-2.Одесса, 1882-1888 гг. У.Лаудаев. Чеченское племя, ССКГ, вып.6, Тифлис, 1872; Н.Ф.Грабовский. Ингуши, их жизнь и быт, ССКГ, вып.9, Тифлис, 1876; Ч.Ахриев. Ингуши (их предания и верования), ССКГ, вып.8, Тифлис, 1875, Н.Н.Харузин. Заметки о юридическом быте чеченцев и ингушей.СМЭ, вып.3, М., 1888, В.П.Христианович. Горная Ингушетия. Труды СКА НИИ, Р-н/Дону, 1928г.
**П.Бутков. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 гг.; Н.Дубровин. История войны и владычества на Кавказе. Спб., 1871г.
Однако эти работы носят характер только исторических или этнографических исследований. Проблема же развития чеченцев и ингушей в правовом аспекте ими не рассматривалась. Исключение составляют исследования по истории государства и права кавказских горцев профессора права А.М.Ладыженского.
Вопросы становления государственности и права непосредственно у чеченцев и ингушей в переходный период от первобытнообщинного строя к феодальному не подвергались изучению советской историко-правовой наукой. В этом отношении настоящая диссертация является первой попыткой обобщить и научно обосновать материал об общественном, политическом и правовом развитии этих народов в исследуемый период.
***Н.Яковлев. Ингуши. М.-Л., 1925; он же, Вопросы изучения чеченцев и ингушей. М., 1927; В.В.Пожидаев. Горцы Северо-Восточного Кавказа, М., 1926; А.М.Ладыженский. Формы перехода от первобытно-общинного строя к классовому обществу. ИН, вып.2, М., 1961; Адаты горцев Северного Кавказа. Тезисы по диссертации на соискание степени доктора юридических наук. ВМУ № 12, 1947; Е.И.Крупнов. К истории Ингушии, М., 1989; Е.И.Крупнов. Древняя история Советского Кавказа. М., 1960 г.; Он же. Средневековая Ингушетия. М., 1971 г.; Б.К.Далгат. Родовой быт чеченцев и ингушей в прошлом, Известия ЧИНИИ, т.IV, вып.2; Орджоникидзе, Грозный 1934-1935; Г.Мартиросиан. История Ингушетии, Орджоникидзе. 1933; Л.П.Семенов. Археологические и этнографические разыскания в Ингушетии в 1925-1932 гг., Грозный, 1963 г.; Н.А.Тавакалян. Присоединение Чечено-Ингушетии к России и его объективно-прогрессивное значение. Очерки Истории Чечено-Ингушской АССР, т.I, Грозный, 1967 г.; Н.П.Гриценко. К вопросу о социально-экономических отношениях Чечено-Ингушетии в пореформленный период. Известия ЧИНИИЯЛ, т.IV, вып.I, Грозный, 1964; Б.В.Скитский. К вопросу о феодальных отношениях в истории ингушского народа, Грозный, 1959; Е.Н.Кушаева. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией в XVI-XVII вв., М., 1963; А.В.Фадеев. О некоторых социально-экономических последствиях присоединения Чечено-Ингушетии к России. Известия ЧИНИИЯЛ, ч.2, вып.I, Грозный, 1970.
Общественно-политический строй чеченцев и ингушей XVIII в. – первой половины XIX в. отражает начавшийся распад патриархально-родовых отношений и становление классовых. На смену первобытнообщинного строя шел феодальный. Однако, уровень развития производительных сил все еще был недостаточным, чтобы стать основой новых производственных отношений. Процесс этот не получил окончательного своего завершения – класс феодалов не оформился. Отсюда и политический строй имел свои особенности. Чеченцы и ингуши находились на стадии перехода от родоплеменного общественного самоуправления к государственности. Патриархально-родовая система управления, осуществляемая советом старейшин, с разделением общества на классы приобретает признаки государственной власти. Начинает складываться обычное право. Обычаи постепенно в результате социально-экономического развития общества превращаются в санкционированные правовые нормы и все более отражают интересы родовой знати.
Имущественная и правовая дифференциация придала новый реакционный характер древним обычаям и традициям. Когда-то сложившиеся обычаи и нормы права становятся препятствием к прогрессу общества. Кровная месть, выкуп за невесту, многоженство и т.д. являются пережитками местных обычаев и против них проводится самая беспощадная борьба.
Советский ученый, профессор права Н.Д.Дурманов в монографии о преступлениях, составляющих пережитки родового быта, пишет: «С победой социализма мы имеем расцвет национальной культуры народов СССР, национальной по форме, социалистической по содержанию. Однако борьбу за выкорчевывание материальных пережитков патриархально-феодальных отношений отнюдь нельзя считать законченной. *
*Н.Д.Дурманов. Преступления, составляющие пережитки родового быта. М., 1938 г., стр.8.
В настоящее время, когда передовая советская идеология давно уже прочно утвердилась в нашем обществе, сохранились и живут еще обычаи, возникшие задолго до социалистической революции и составляющие пережитки прошлого. Обращая внимание на нетерпимость такого положения, Генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза Л.И.Брежнев в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии отмечал: «Новый облик советского человека, его коммунистическая мораль и мировоззрение утверждаются в постоянной, бескомпромиссной борьбе с пережитками прошлого».**
Отрицательное отношение к пережиткам местных обычаев не следует смешивать с отношением советского государства к обычаям вообще. Обычаи есть и в социалистическом обществе, они будут регулировать поведение людей и в коммунистическом обществе. В.И.Ленин указывал: «Если рассматривать какое угодно общественное явление в процессе его развития, то в нем всегда окажутся остатки прошлого, основы настоящего и зачатки будущего». ***
Надо только уметь различать эти национальные особенности, использовать приемлемые, не чуждые социалистическому обществу обычаи в успешном коммунистическом переустройстве быта советских людей. Это завет В.И.Ленина – беречь и умножать нравственное и эстетическое наследие прошлого, хранить традиции народа, изучать их, критически усваивать.
Советское государство с самых первых дней своего существования стало проводить политику непримиримости к обычаям, составляющим пережитки. Политика эта проводилась с учетом местных национальных особенностей. В рядке случаев допускалось применение некоторых обычно правовых норм, не противоречащих советскому законодательству. Так, нормы обычного права разрешено было применять при рассмотрении дел о земельно-правовых отношениях и имущественных споров о разделе между горцами Северо-Кавказских республик.
** Л.И.Брежнев. Отчетный доклад ЦК КПСС XXIV съезду коммунистической партии Советского Союза.Изд.Полит.литературы.М.,1971, с.103.
*** В.И.Ленин. Полн.собр.соч., т.I, стр.181.
Ф.Энгельс в послесловии к брошюре «О социальном развитии России» указывал: «…после победы пролетариата и перехода средств производства в общественное владение у западноевропейских народов те страны, которые только что вступили на путь капиталистического производства и сохранили еще родовые порядки или остатки таковых, используют эти остатки общественного владения и соответствующие им народные обычаи как могучее средство для того, чтобы значительно сократить процесс своего развития к социалистическому обществу».* Обычаи играли и продолжают играть в настоящее время положительную нормативную роль в регулировании социалистических общественных отношений, безраздельно господствующих в СССР во всех сферах общественно-политической жизни.** Этими объясняется интерес правоведов к обычному праву. «Прошлое не безупречно, но упрекать его бессмысленно, а вот изучать необходимо»***, – писал А.М.Горький.
Приведенные доводы о необходимости изучения общественно-политического строя и обычного права чеченцев и ингушей и обусловили выбор темы диссертации.
Диссертация написана с учетом имеющейся по этому вопросу монографической и периодической литературы советского и дореволюционного периода, материалов документальных архивов: Центрального Государственного архива древних актов, Центрального Государственного Военно-исторического архива и Центрального Государственного архива Северо-Осетинской АССР.
В диссертации проводится сравнительный анализ научных исследований об общественно-политическом строе и обычном праве Северо-Кавказских горцев с народами чеченцев и ингушей в переходный период от первобытнообщинного строя к феодальному.
*К.Маркс, Ф.Энгельс. Соч.,т.17, ч.1, стр.393-394.
**См.Н.М.Минасян. Социалистические обычаи в системе источников советского права. Советское право, традиции, обычаи и их роль в формировании нового человека. (Материалы второй Северо-Кавказской научной конференции, состоявшейся в Нальчике 29-30 мая 1969 г.), Нальчик, 1972, стр.17.
*** А.М.Горький. О литературе. М.,1927, стр.453.

Глава I.
Общественный строй
Общественный строй чеченцев и ингушей в XVIII – первой половине XIX вв. представлял собой очень сложную систему социальных отношений и, чтобы разобраться в этих отношениях, необходимо ознакомиться с особенностями хозяйственного уклада и экономикой Чечни и Ингушетии в изучаемый период. В.И.Ленин указывал, что «корни без исключения всех идей различных тенденций» следует искать в состоянии материальных производительных сил.*
В экономике чеченцев и ингушей в начале XVIII в. преобладали патриархально-родовые отношения, что выражалось в живучести родовых пережитков и общинных традиций. Основная масса населения еще не была занята земледелием. Ведущей отраслью хозяйства было яйлажное (отгонное) скотоводство, которое давало возможность наилучшего использования кормовых ресурсов и климатических условий природных зон. Преимущественно здесь разводили мелкий рогатый скот: овец, коз. О.В.Маргграф, отмечая особое значение в хозяйстве горцев овцеводства, писал: «…местные породы горских овец соединяют в себе достоинства, которые считаются несоединимыми, давая вкуснейшее мясо, массовое отложение жира, курдюка, прочную кожу, нежнейшие овечьи меха (курпей) и хорошую – по тонкости и завитку – шерсть для сукна и войлочных изделий».** Занятие скотоводством накладывало определенный отпечаток на общественный быт чеченцев и ингушей. Не случайно ингушские и чеченские селения располагались в возможности близком от пастбищ месте, высоко в горах. Необходимость охраны скота от угона сыграла определенную роль в формировании жилых помещений (башен), которые строились с учетом размещения скота на нижнем этаже. О развитии в XVIII в. – первой половине XIX в. скотоводства у чеченцев и ингушей и большой ценности его говорит и то обстоятельство, что скот в то время был мерилом стоимости и основной платежной единицей при торговых сделках, уплате калыма, выкупа за кровь, увечье, бесчестье и т.д.
*В.И.Ленин. Полн.соб.соч., т.21, стр.40.
**См.О.В.Маргграф. Очерки кустарных промыслов Северного Кавказа, М., 1882г., стр.6-7.
Земледелие в горах, будучи примитивным, не было широко развито. «Полезная в сельскохозяйственном отношении земля составляла чуть больше одной трети всего земельного фонда (остальную площадь занимали кустарники, лес, овраги и т.д.), а в частности пашни занимали всего 0,5%». Земельные участки в горных районах требовали трудоемкой работы: очистку от камня; строительство насыпей, чтобы дожди не смывали распаханную землю; удобрение почвы. Приведенный таким образом в культурное состояние земельный участок становился собственностью тех, кто его обрабатывал, и назывался «доалах». Для возделывания земли применялась в большинстве случаев однократная вспашка, которая производилась примитивными горскими орудиями. При низком уровне развития средств производства необходимо было затрачивать максимальное усилие, чтобы вырастить урожай. Развитие различных отраслей хозяйства чеченцев и ингушей зависело не только от природных условий, хотя они несомненно играли значительную роль, но главными всегда оставались факторы социально-экономического характера. Поэтому при объяснении того или другого направления в хозяйстве необходимо учитывать конкретную экономическую обстановку, в которой они жили.
Ч конца XVIII в. экономическая обстановка меняется. Заканчивается переселение ингушей и чеченцев с высокогорных мест и глубоких ущелий на плоскость, основной причиной которого было как численное увеличение их, так и недостаток земли, пастбищ и угодий в горах. Земельный вопрос является основной проблемой для всех горцев и особенно для чеченцев и ингушей.
*В.П.Христианович. Горная Ингушия. К материалам по экономике горного ландшафта. Труды СКА НИЙ, вып.2, Ростов-на-Дону, 1928 г., стр.26.
Переселившись на равнины, чеченцы и ингуши осваивают плодородные плоскостные земли. «Ингуши проводят опыты посева озимой пшеницы. Некоторые селения по удобству почвы начинают разводить картофель».* Ингуши и чеченцы использовали для посевов кукурузу, просо, пшеницу и получали высокие урожаи. «Чеченцы достигли высокого искусства земледелия. Уровень развития хозяйства, его относительно высокая товарность дали Чечне право именоваться и быть на деле «житницей» Дагестана»,** – пишет П.И.Ковалевский.
Земледелие имело прогрессивное значение в развитии производительных сил общества. С ростом производительных сил происходит рост товарности земледельческого производства. Земледелие не только удовлетворяет потребности чеченцев и ингушей, но создает и излишки продуктов, которые поступают на меновый рынок.
Обработка сельскохозяйственного сырья обычно происходила в домашних условиях. Подобные домашние промыслы составляли необходимую принадлежность чеченских и ингушских семей, в хозяйстве которых преобладали натуральные отношения. «Образ жизни горцев определил и ремесло, которое ограничено необходимыми нуждами».*** Среди чеченцев было много искусных мастеров по изготовлению металлических изделий. Так, селение Брагуны поставляло на обмен медную посуду, а Старо-Атагинские оружейники воспевались в казачьем фольклоре. Ичкерия славилась своими бурками. В Ингушетии выделился род Барханоевых своим умением строить изящные боевые и жилые башни. Чеченцы и ингуши постепенно научились строить вместо «жалких турлучных лачуг, называемых саклями, … рубленные из дерева или сложенные из смешанного кирпича дома с черепичными крышами, окнами и дверьми на русский манер».**** Разнообразные домашние промыслы чеченцев и ингушей обеспечивали подавляющую часть их потребностей в одежде, обуви, орудиях труда, жилье, посуде, мебели и т.д., а также служили в целях обмена и торговли с соседними народностями и русскими переселенцами.
*Н.Грабовский. Ингуши (их жизнь и обычаи). ССКГ, вып.9, Тифлис 1876 г., стр.38.
**П.И.Ковалевский. Народы Кавказа, Изд.3-е. С-П, 1914 г., стр.202.
***С.Броневский. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М., 1823 г., стр.52.
«Производство продуктов промышленности в виде товара кладет первое основание отделению промышленности от земледелия и взаимному обмену между ними. …Важно отметить поэтому, что уже самое мелкое товарное производство в крестьянских промыслах начинает отделять промышленность от земледелия, хотя промышленник от земледельца на этой стадии развития в большинстве случаев еще не отделяется», * – указывал В.И.Ленин.
Однако, экономическая отсталость чеченцев и ингушей еще не позволяла широко развивать торговлю и обмен, поэтому торговые связи вначале были еще слабыми. Только один раз в год, весной или осенью они могли совершить поездку в город для обмена небольших запасов продуктов.
С переселением на равнинные земли ингуши и чеченцы развивают торговые связи с соседними народами Осетии, Кабарды, Грузии, а также с Россией. Широко применяется меновая торговля между горцами и казаками. Казаки выменивали у ингушей и чеченцев просо, пшеницу, мед, воск в основном на соль. Горцы пригоняли для мены лошадей и волов. Главным торговым пунктом ингушей был город Владикавказ, основанный как крепость в 1784 г. при ингушской деревне «Заур». Чеченцы и ингуши расширяют торговые связи с терскими и гребенскими казаками. Этому способствовали и формировавшиеся в России товарные отношения, выдвигавшие задачу расширения внешних рыков и развития торговли в районах Каспия и Черного моря. Немаловажную роль в этом играли по своему территориальному расположению Ингушетия и Чечня, которые связывали Россию с Грузией через Военно-Грузинскую дорогу (центр – Владикавказ) и с Дагестаном через Чечню (центр Грозный).
****Н.Грабовский. Указ. Боч., стр.33.
*В.И.Ленин. Полн.собр.соч., т.3, стр.332.
Стремление царского правительства к развитию торговых отношений русских переселенцев с горцами Кавказа выразилось в утверждении в 1810 г. специального Положения о торговле с горцами. Вскоре после этого, в 1811 г. на «Кавказской линии» (к востоку от Черноморской кордонной линии) были открыты пять меновых дворов в станицах: Усть-Лабинской, Овечьем броде, Константиногорской, Прохладной и Наурской. В г. Владикавказе впервые был открыт соляной магазин.
Открытием меновых дворов и поощрением торговли с горцами царское правительство хотело расположить их к себе, войти в доверие и обеспечить тем самым спокойствие на Кавказской линии. И когда надо было оказать давление на «непокорные» горские племена, торговля на Кавказской линии запрещалась, меновые дворы закрывались, так как «в торговле с горцами царизм видел не средство экономического прогресса, а один из рычагов своей завоевательской политики».* Но запрет царских чиновников не остановил начавшиеся торговые связи. Чеченцы и ингуши самостоятельно вступали в непосредственные торговые отношения с русскими переселенцами. Эти отношения способствовали взаимопониманию и сближению их с русским народом и положительно влияли на дальнейшее общественное и экономическое развитие.
*А.В.Фадеев. Россия и Кавказ первой трети XIX в., М., 1960 г., стр.64.
Общественный строй чеченцев и ингушей до присоединения их к России характеризовался в дореволюционной исторической литературе как образец господства первобытно-родовых отношений.
М.М.Ковалевский, разработавший впервые вопросы о родовом строе кавказских горцев, что явилось, по замечанию Ф.Энгельса, «одной из его величайших заслуг»*, дал обстоятельное описание общественного быта осетин, черкесов, дагестанцев и других народов Кавказа. Правда, очень мало сведений собрано М.М.Ковалевским** о чеченцах и ингушах, хотя их общественное положение среди горцев Северного Кавказа не было менее интересным для изучения их быта и нравов. Однако надо отдать должное известному ученому, так как общая характеристика общественного устройства, изложенная им в монографии «Закон и обычай на Кавказе» помогает выявить особенности развития различных кавказских народов, сравнить эти особенности, нравы и обычаи и сделать вывод о существовавшей структуре родовых отношений у тех или иных народностей.
Конечно, можно согласиться с замечанием советского ученого В.К.Гарданова, который пишет: «Если судить по работам М.М.Ковалевского, то создается впечатление, что ни один из народов Северного Кавказа в своем развитии дальше родового строя не пошел».*
В.К.Гарданов изучал общественный строй адыгов, которые по своему развитию находились на более высокой ступени, чем чеченцы и ингуши. Но, как известно, экономическое созревание классового общества в недрах родового строя происходило неравномерно у разных народов в силу различных общественных и экономических условий. Поэтому и переход от родового строя к классовому и от общественного самоуправления к государственному также происходил неравномерно и разными путями.
*К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., изд.2, т.21, стр.139-140.
**М.М.Ковалевский. Современный обычай и древний закон, т.1-2, М., 1886 г.; Закон и обычай на Кавказе, т.1-2, М., 1890 г.
***В.К.Гарданов. Общественный строй адыгских народов, М., 1967, стр.241.
Для чеченцев и ингушей, находившихся в период исследований, проводимых М.М.Ковалевским, на стадии начинающегося распада патриархально-родового строя, вполне приемлема та характеристика родовых отношений, которую дает М.Ковалевский в указанной монографии.
Процесс разложения патриархально-родового строя у чеченцев и ингушей к XVIII в. только начался и здесь еще не было сложившегося феодализма как в Кабарде, Дагестане и Осетии. Чеченцы и ингуши всецело сохраняли еще устои родового строя и были объединены в патриархально-родовые союзы (тейпы).*
I.Характер и структура родовых отношений.
1.Родовая община. Термины тейпа/тайпа, некъм/накъе употребляются у ингушей и чеченцев для определения рода, фамилии. Имеет распространение среди ингушей определение рода (тейпа) – ваьр, а у чеченцев – гаьр. Однако в быту и до настоящего времени в значении рода употребляется слово «тейпа». Когда ингуш или чеченец желает установить личность человека своей национальности, обязательно спросит, первым долгом, выходцем из какого рода является он. Маллазче тейпах ва хто? К какому роду принадлежишь ты?, – спрашивают обычно ингуши при знакомстве.
В литературе нет единства в определении понятия «тейпа». Впервые в 1843 г. Карл Кох определил чеченский род, как братство. С.Броневский, говоря о чеченском роде, упортебляет слово «колено» и называет чеченские объединения «малыми обществами».** М.М.Ковалевский писал, что «у чеченцев их тейпы не то братства, не то роды».***
*Слово «тейпа» – под тюркского происхождения, заимствовано, вероятно, у кумыков (М.Ковалевский. Родовой быт в настоящем, недавнем и отдаленном прошлом. Спб, 1911, вып.1, стр.268).
**С.Броневский. Указ.соч., ч.П, стр.157-158.
***М.Ковалевский. Родовой быт в настоящем, недавнем и отдаленном прошлом. Вып.1. Спб, 1911, стр.274.
У.Лаудаев понимал под тайпой и род, и племя, путая социально-экономическое содержание каждого их них.* Нет определенного мнения по этому вопросу и в советской литературе. Так, составители Большой Советской Энциклопедии считают «тейпу» – родом, а объединение нескольких родов – общиной (кланом).** Это мнение совпадает с мнением советского историка Х.Кавказова, который, следуя известному дореволюционному этнографу Я.Верлину, называл чеченские общества как «издревле сложившиеся союзы кланов».*** М.Мамакаев, не давая конкретного понятия «тайпа», пишет, что горцы в древние времена определяли род (тайпа) словом «ваьр».****
Существование множества мнений по вопросу определения чечено-ингушского рода и путаница, внесенная непониманием социально-экономического содержания различных родоплеменных организаций, свидетельствует о сложности и неразработанности вопроса о структуре родовых отношений чеченцев и ингушей.
Прежде чем характеризовать различные звенья родового строя, необходимо представить себе схематично структуру родовых отношений, существовавших в Чечне и Ингушетии в XVIII – первой половине XIX в.
Наименьшей общественно-экономической единицей у чеченцев и ингушей была малая семья и наряду с ней большая семья (дезал), далее следует простая патронимия (первого порядка) – неки, затем роды – гары и фратрии (тейпы). Союз родов (тейпов) образует племя (тухум).*****
*У.Лаудаев. Чеченское племя. ССКГ, вып.4, Тифлис, 1872 г., стр.15.
**БСЭ, т.51, М., 1958, стр.308.
***Я.Верлин. Медицинская топография Ичкеринского округа Терской области. Медицинский сборник №10, Тифлис, 1870, стр.12.
Х.Кавказов. Культурная экспедиция в Чечню. «Советский Северный Кавказ», №10-11, 1930, стр.63.
****М.Мамакаев. Чеченский тайп (род) и процесс его разложения. Грозный, 1962, стр.10.
*****Термин «тухум» в значении союза родов (племени) встречается только у чеченцев и, видимо, заимствовано из Дагестана.
Социальные отношения в Чечне и Ингушетии в это время не были одинаковыми в силу имеющихся различий общественного развития каждого из этих народов. В Чечне в рассматриваемый период уровень общественного развития был выше, чем в Ингушетии и, естественно, распад родовых отношений у чеченцев начался раньше, чем у ингушей. И, конечно, еще ранее прошли эту стадию народы Кабарды, Осетии, Дагестана. В Дагестане, например, родовые отношения, сохранившиеся только в вольных обществах, соответствуют чеченским родоплеменным отношениям, напоминая по схеме указанные звенья, начиная от малой семьи и кончая семейной общиной. Если сравнить родовые взаимоотношения племен Северного Кавказа, то можно установить кто ранее, кто позднее, все они проходят тот же процесс распада родового строя, уже пережитый другими народами.
Характер и содержание различных звеньев родовых отношений не были устойчивыми и менялись в своей сущности в зависимости от изменения экономических условий общества. Если основой рода в родовом обществе, как правило, было кровное родство, то при разложении родового строя кровнородственные связи не обязательны.
Интересно проследить этот процесс на примере чеченских и ингушских родов (тейпов) и сравнить затем с родовыми отношениями других народов Северного Кавказа.
У.Лаудаев, исследуя родовые отношения чеченцев, ошибочно отождествляя род с племенем, дает следующее толкование термина тейпа: «Эта родственная связь членов фамилий называется по чеченски тайпом или тайпа, что означает: одна фамилия, люди, одно племя… В отношении фамильного родства все его члены называются братьями – вежерей или воша, а целая связь – братством вошала… С умножением фамильных членов они, нося общее название, разделились еще на «гаары» или неки, т.е. ветви или линии».*
*У.Лаудаев. Чеченское племя, стр.15.
Можно согласиться с У.Лаудаевым в том, что род – это в основе своей первоначально родственная связь членов различных фамилий, т.е. ответвлений, которые, как представляется правильным, соответствуют названию «некъи».
Прав У.Лаудаев и тогда, когда говорит об умножении фамильных членов, которые выделились из тейпа в отдельные родовые группы – гаьры. И «гаьры» и «некьи» в экономическом отношении еще зависели от «тейпа» в связи с малоземельем в горной Чечне и еще долгое время не могли оторваться от первоначального рода (тейпа). Кровнородственные связи были основной формой экономической организации родовой общины, которой характерно замечание Ф.Энгельса, указывавшего на решающую роль, какую родство играет у всех диких и варварских народов. *
Поскольку образовавшиеся в процессе разложения рода родовые поздравления еще сохранили кровнородственные связи, то род, объединяющий все эти родовые связи, изменил свою прежнюю форму просто «тейпа» и стал тейпом-фратрией. А союзы тейпов-фратрий составляли племена (тухумы). Поэтому и нельзя согласиться с У.Лаудаевым, утверждавшим, что слово «тейпа» означает «одно племя». Подобную же ошибку допускают и составители чечено-русского словаря, придавая слову «тейпа» значение племени.** Вероятно, в объяснении слово «тейпа» определенное значение сыграло и то обстоятельство, что термин тейпа является заимствованным.***
*См.К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч.,изд.2, т.21, стр.35.
**Чечено-русский словарь, М., 1961, перевод слова тейпа.
***По сложившемуся мнению этот термин происходит от арабского тейфа, проникшего в языки народов горного Кавказа вместе с распространением ислама. (Р.Л.Харадзе, Некоторые стороны сельскообщинного быта горных ингушей. КЭС, вып.2, Тбилиси, 1968, стр.173.
Последующим нисходящим подразделением гаьр/ваьр является чечено-ингушское некъи/накъе и последним наименьшим – доьзал/дезал в значении семьи.
Содержание термина доьзал, которым обозначается и индивидуальная семья и пережиточная форма семейной общины – большая патриархальная семья, не вызывает дополнительных разъяснений. Термин некье отражает, по выражению ингушей и чеченцев, родство «цхьада витина», т.е. через одного отца. Термин этот и сейчас имеет довольно распространенное значение. Чтобы правильное представить себе соотношение между терминами, обозначающими различные подразделения рода у чеченцев и ингушей, необходимо сделать сравнительную генеалогию чеченских и ингушских родов.
Процесс естественного развития и размножения членов родственной организации приводил к тому, что гаьра перерастала в тайпу, некьи в гаьра, а доьзал в наькъе.
«Сегментация семьи, образование некьи, превращение последних в гара с последующим объединением их в тайпа представляло собой непрерывный процесс развития родственной организации, в которой трудно было установить грань между отдельными звеньями, уловив момент, когда одна форма переходит в другую».*
Это была патронимическая организация позднего порядка, организацией в своей сущности родственной, но не родовой. Образованию ее способствовали общественно-экономические условия развития общества в целом. Постоянно испытываемый недостаток в земле, межродовая вражда и развивающиеся внутриродовые противоречия вели к расселению родственных групп и разложению большой патриархальной семьи. Роды и племена повсюду перемешивались. Отношения родства переплетались с отношениями соседства и постепенно вытеснялись последними. Стали различаться «коренные», «основные», старые роды (тейпы) от новых. И в Ингушетии, и в Чечне существовали, так называемые, «пришлые фамилии», т.е. переселившиеся к «коренным жителям села». В Ингушетии, например, бытовал обычай, по которому пришлые люди могли «вступить в родство в тот или иной род», – как говорят ингуши. Для этого они должны были принести в угощение живого быка или корову. Такое «искусственное» родство было очень распространенным явлением в Ингушетии. Пришельцы, принятые в род, назывались «уст бина те бегда вежерий», т.е. «принесшие в жертву быка и ставшие братьями».
*Р.Л.Харадзе. Некоторые стороны сельско-общинного быта горных ингушей. КЭС, вып.2, Тбилиси, 1968, стр.177.
Подобным же образом происходил процесс «соприсяжничества» или искусственного родства в адыгских братствах, в которых «всякий беглец имел право стать членом «братства» со всеми вытекающими из этого последствиями».* Беглец, который желал поселиться в горах Адехе, обязан был немедленно просить покровительства у адыгского «братства» и объявить свое намерение принять их обряд. Пришелец приводился к присяге и давал обязательно вести себя в соответствии с их обычаями. С этого времени он являлся полноправным членом адыгского «братства».
1. Патриархальная семейная община.
Развитие производительных сил изменило характер чеченских и ингушских поселений. Господствовавшие ранее родовые связи и родовые общины сменяются семейными общинами. По определению Ф.Энгельса, патриархальная домашняя община «образовала переходную ступень от семьи, к индивидуальной семье современного мира.** О наличии семейной общины наряду с малой семьей в чечено-ингушской обществе в XVIII в. – первой половине XIX в. в литературе существует достаточно установившиеся мнение. В Кавказском этнографическом сборнике, посвященном специально вопросам изучения этнографии горной Ингушетии, приводится подробный материал, характеризующий семейную общину ингушей.
*В.К.Гарданов. Общественный строй адыгских народ. М., 1967, стр.263.
**К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., изд.2, т.21, стр.62.
«До переселения в низинные районы, одной из характерных сторон социального строя горских ингушей является обычай проживания нескольких поколений одной семьей, – пишет В.Дж.Итонишвили. И далее указывает, «что наряду с индивидуальной семьей, семейная община сохраняет свое существование в качестве этнографического пережитка и после массового переселения этих общин с гор в низинные районы».*
Е.И.Крупнов на основе этнографических данных об историческом прошлом ингушей делает вывод о том, что в историческом прошлом ингуши жили родовыми общинами. С течением времени родовая община распадается и создается типичная патриархальная семейная община или большая семья, которая состояла из проживавших под одной кровлей нескольких поколений и сообща владела средствами производства.**
О существовании семейной общины в ингушском и чеченском быте говорят этнографические исследования северокавказских народов, помещенные в сборнике «Народы Кавказа».*** Этого же взгляда полностью придерживается историк Е.Н.Кушева, которая утверждает, что «в Ингушетии существовали семейная община и патронимия».****
Большая патриархальная семья (семейная община) существовала у чеченцев и ингушей с древнейших времен.
*В.Дж.Итонишвили. Пережитки семейной общины в горной Ингушетии. КЭС, вып.2, Тбилиси, 1968, стр.209.
**Е.И.Крупнов. К истории Ингушии. ВДИ, №2, стр.88 (1939 г.).
***Народы Кавказа. М., 1960, стр.383-384.
****Е.Н.Кушева. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией в XVI-XVII вв. М., 1963, стр.78.
Профессор М.О.Косвен при определении семейной общины исходил из двух типов ее: «демократической» и «отцовской». Рассматривая сравнительно югославскую задругу и великорусскую большую семью, М.О.Косвен относит первую – югославскую задругу – к «демократической» общине, как имеющую выборного главу, и к «отцовской» – великорусскую большую семью, для которой характерно отсутствие выборного начала и главной в ней по обычаю становится старший.* Говоря о семейной общине кавказских горцев, М.О.Косвен приводит в качестве примера осетинскую семейную общину и относит ее к «отцовскому» типу. Следует заметить, что семейные общины осетин, ингушей и чеченцев представляют собой типичные большие патриархальные семьи со всеми присущими чертами, которые были характерны вообще большим семьям в соответствии с марксистским определением. Ф.Энгельс считал, что «она охватывает несколько поколений потомков одного отца вместе с их женами, причем все они живут вместе в одном дворе, сообща обрабатывают свои поля, питаются и одеваются из общих запасов».**
Большая семья состоит из трех поколений – отца, его сыновей, их жен и детей. Если жив прадед, то большая семья включает в себя и четвертое поколение. Во главе семейной общины стоял старший в семье мужчина (как правило, дед, прадед). Главой семьи мог стать отец или старший сын, если отца не было в живых или он был нетрудоспособен, а также старшая в семье женщина (бабушка, прабабушка).
Члены большой семьи были связаны между собой общностью политических и имущественных прав. Большая семья была экзогамна: между ее членами, даже троюродными братьями и сестрами браки были запрещены. Большая семья выступала как единый производственный коллектив и исторически являлась основной экономической ячейкой патриархально-родового строя. Быт большой семьи полностью отражал вековые родовые традиции. Между родителями и детьми соблюдались отношения строгой горской этики: от детей требовались беспрекословное подчинение родителям, почитание их, независимо от возраста самих детей. Незримые законы горской морали (адаты) диктовали каждый шаг горца. Как говорить с женой при людях и в семье, как говорить с детьми при взрослых, при старших, при младших, при родственниках, при посторонних, как вести себя в семье и на людях, что делать при встрече на улице или в дороге со взрослым, с молодым, с женщиной – молодой, старой, когда идешь в одном направлении, когда дороги идут в двух направлениях, как помочь сойти старику с лошади или садиться на лошадь, как ухаживать лучше за гостем…и т.д. Вся жизнь горской семьи, весь семейный бытовой уклад, все сознание были пропитаны насквозь этими обычаями.***
*М.О.Косвен. Семейная община. СЭ, №3, 1948, стр.14.
**К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., изд.2, т.21, стр.59.
***См. И.Карачайлы (Хубиев). Борьба против горских адатов – борьба за социализм, «Революция и горец», №8-9, 1932, стр.79.
Однако ни устойчивость идеологии, ни живучесть общественных традиций не могли остановить уже начавшийся распад семейных общин на малые и индивидуальные семьи. Распад больших семей происходил постепенно. Решающую роль в этом процессе сыграло проникновение товаро-денежных отношений в чечено-ингушское село, способствовавших поднятию заинтересованности у отдельных членов семьи в самостоятельном ведении хозяйства. Каждый взрослый семейный мужчина старается скорее выделиться и построить себе отдельный дом. Особенно это характерно для ингушей, которые занимая на Северном Кавказе центральное положение поблизости к административному и культурному центру – г. Владикавказу и Военно-Грузинской дороге, имели многие преимущества для экономического и культурного развития.
«Ингуши, в противоположность некоторым другим земледельческим народам, не любят жить большими невыделенными семьями. Молодая пара при поддержке своих ближних родственников, а иногда и всей «фамилии» старается построить себе поскорее отдельный домик, получив отдельный земельный участок, и завести свое собственное хозяйство. Каждая такая отдельная семья насчитывает на плоскости в среднем не более 5-6 человек», – пишет проф. Н. Ф. Яковлев.*
«Дух индивидуализма проник к горцам и внес разлад в патриархальный строй их жизни. Большие родовые семь стали быстро распадаться на отдельные семьи»** Новые селения на плоскости заселялись исключительно малыми семьями, которые поселившись в отдельном доме, не порывали, однако, родственных и хозяйственных отношений с отцовским домом. Выделившись из большой семьи, построив себе отдельный дом, они могли (и большей частью так и было) вести общее хозяйство с отцовским домом.
Характерно, что для установления индивидуальности хозяйства малой семьи у ингушей надо было «обратить главное внимание на способ владения скотом, например у двух родных братьев. Если скот между ними поделен, их хозяйство признается отдельным, если же нет – оба брата, хотя и живущие в разных домах, считаются невыделенными и, по обычаю, сообща отвечают за всякий вред, нанесенный одним из них».*** Или, как говорят сами ингуши, надо уяснить, имеет ли он «отдельный огонь» и «отдельный скот».****
«Страх перед разорением является цементом, скрепляющим дворы и удерживающим их от разделов», – писал А.Скачков в статистическом отчете исследования горских земельных участков.***** Видимо, этим и объясняется существовавший у кавказских горцев вообще обычай о нераздельном проживании всей семьи. Семейные разделы были явлением чрезвычайно редким и происходили в исключительных случаях и только после смерти главы семьи – отца, деда, прадеда. Отделение от большой семьи и хозяйственный раздел ее при жизни родителей осуждались обществом.
*Н.Яковлев. Ингуши. М.-Л., 1925, стр.57.
**В.Н.Л. (А.Ардасенов). Переходное состояние горцев Северного Кавказа, Тифлис, 1886, стр.20.
***Н.Яковлев. Указ.соч., стр.58.
**** «Отдельный огонь» означает отдельный очаг, т.е. отдельное жилое помещение, отдельный дом. (Н.Яковлев. Указ.соч., стр.58).
*****А.Скачков. Опыт статистического исследования горного уголка (экономический очерк). Владикавказ, 1905, стр.87.
«Большой стыд тому из сыновей, который отделится при жизни отца и матери».* Это был моральный упрек, который не каждый горец мог принять на себя, зная силу общественного осуждения. Поэтому и малые семьи, пришедшие на смену большим семьям, еще сохраняют в себе прежние патриархальные порядки.
И все-таки при всех обстоятельствах, удерживающих малую семью в союзе с большой патриархальной семьей, она занимает основное положение в хозяйстве и уже сама становится экономической ячейкой. Выделение малой индивидуальной семьи на первый план в экономическом отношении укрепило начавшееся имущественное разделение в обществе. Складывающиеся частно-собственнические тенденции развивали новые формы производственных отношений. Особенно в Чечне многие горцы уходили на заработки за пределы своих поселений, что было исключительно новым явлением в их быту. Отходничество ускоряло разложение горской семейной общины и приводило к распаду большой семьи. Члены семей, уходившие на заработки, не хотели по возвращении делиться приобретенным имуществом или деньгами с теми, кто оставался в «большом доме». «Вторгаясь в большую семью, частная собственность взрывала ее изнутри».**
Так незаметно, но неуклонно утверждалась соседская община, которая у земледельческих народов известна как сельская или территориальная. Это была последняя фраза первобытнообщинного строя и в то же время переходная фаза к классовому обществу, являвшаяся, как указывал К.Маркс, «переходом от общества, основанного на общей собственности к обществу, основанному на частной собственности».***
*А.Яновский. Осетия. Обозрение российских владений за Кавказом, Спб, 1836, стр.198.
**А.В.Фадеев. О некоторых социально-экономических последствиях присоединения Чечено-Ингушетии к России. ИЧИНИИ, т.2, вып.1, Грозный, 1960, стр.6.
***К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., изд. 2-е, т.19, стр.419.
3) Сельская (территориальная община).
Сельская (территориальная) община, начавшая свое существование еще в горах, имела свои устоявшиеся традиции, которыми руководствовались горцы в своей повседневной жизни. Это была организация подобная древнерусской соседской общине, которая представляла собой крупную общественную группу, выступившую защитником старого строя и, как бы соперником формировавшегося феодального государства. Это была своеобразная соседская община – организация, в которую входили большие и малые семьи, жившие в одном, либо нескольких селениях.*
Освобождаясь шаг за шагом от крепких, но тесных уз родства, начавших тормозить развитие производительных сил, сельская община прочно утверждала себя в жизни горцев. Чеченские и ингушские сельские общины объединяли несколько различных тухумов, ведущих свою родословную от разных предков. Имущественные неравенства в сельских общинах породили сложные отношения между родами. Как указывал К.Маркс: «Различные общины находят различные средства существования среди окружающей их природы. Они различаются поэтому между собой по способу производства, образу жизни и производимым продуктам. Это те естественно выросшие различия, которые при соприкосновении общин вызывают взаимный обмен продуктами, а, следовательно, постепенное превращение этих продуктов в товары».**
Накопление богатства в отдельных семьях внутри одного рода приводило к внутриродовым распрям и вражде. Имущие семьи, не желая оставаться и вести хозяйство вместе со своими обедневшими сородичами, выискивали себе новые связи, особенно на плоскости.
*См. Я.Н.Щапов. Брак и семья в древней Руси. ВИ №10, 1970, стр.216-219.
**К.Маркс. Капитал, т.1, М., 1952, стр.352.
Так стали выделяться богатые и многочисленные роды. Экономически более сильные роды старались умалить достоинство членов других родов, всячески нарушали их поземельные права, совершали грабительские набеги с целью захвата скота и другого имущества. Между различными родами происходили частые столкновения, которые приводили к продолжительной междуродовой борьбе. «Более сильный, более зажиточный род выходил из этого столкновения победителем, подчинял себе остальные роды и таким образом становился в привилегированное положение, делался знатным, благородным. * Такие роды назывались эзди тейпа** – у чеченцев и ингушей, стыр мычаг*** – у осетин, уорками**** – у адыгов.
Принадлежность к такому роду гарантировала от посягательств других родов. Предпринять набег против такого рода, убить или ранить члена его значило нажить себе неминуемую гибель. Сохранилось немало фольклорного материала, где знатные и славные бяччи (военные вожди) собирали дружины, своими набегами разоряли аулы, уводили скот и пленных.*****
*См. З.Ванети. Индивидуализм и коллективизм в родовом быте осетин, ИОНИИК, т.2, Владикавказ, 1926, стр.39.
**См.Р.Л.Харадзе, А.И.Робакидзе. Характер сословных отношений в горной Ингушетии. КЭС, вып.2, Тбилиси, 1967, стр.161.
***См.А.Х.Магометов. Культура и быт осетинского народа. Орджоникидзе, 1968, стр.409.
****См. В.К.Гарданов. Общественный строй адыгских народов. М., 1967, стр.156.
*****См. Е.Н.Кушаева, Н.П.Гриценко. Развитие феодальных отношений в Чечено-Ингушетии (XVI – первая половина XIX вв.) Очерки истории ЧИ АССР, т.1, Грозный, 1967, стр.62.
Военные дружины состояли из вооруженных молодых горцев и создавались по необходимости в совершении набегов с целью захвата скота, оружия, различных ценностей и людей. Состав дружины всегда держался в строгой тайне, в народе дружину именовали гаьр. Гаьр как вооруженная дружина была организацией военно-демократического типа. Члена военной дружины, так называемые бяччи, не занимались производительным трудом, их основным занятием было совершение набегов. Для постоянных военных действий бяччи должен был в совершенстве владеть конем, оружием, знать тактику боя. Этому и была подчинена вся жизнь молодого горца, готовящего себя в военную дружину. Поэтому в народе сложилось предания о славных и знатных «бяччи», которые «отличались безукоризненной верностью в дружбе, строгим почитанием старших, подчеркнутым уважением к женщине, самым широким гостеприимством, безоговорочной готовностью положить голову за интересы своей общины».*

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Все опции закрыты.

Комментарии закрыты.

Локализовано: Русскоязычные темы для ВордПресс