Этнополитические процессы в ЧИАССР

ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ЧЕЧЕНО-ИНГУШСКОЙ АССР В 1957–1990 ГГ.: ПОСЛЕДСТВИЯ ДЕПОРТАЦИИ И ОСНОВНЫЕ АСПЕКТЫ РЕАБИЛИТАЦИИ ЧЕЧЕНЦЕВ И ИНГУШЕЙ
АННА КУЗНЕЦОВА
ВВЕДЕНИЕ
Анализ этнополитических процессов в ряде регионов бывшего СССР представляет сегодня не только научный, но и практический интерес. Это связано с тем, что многие этнополитические и этнокультурные процессы, наблюдаемые сейчас в национальных субъектах Российской Федерации, берут свое начало в советском периоде нашей истории. Поэтому их необходимо анализировать в более широких хронологических рамках, чтобы понять предпосылки этих процессов в прошлом, иметь возможность судить об их сущности и о степени их завершенности.
Анализ этнополитических процессов, происходивших в 1957-1990 г. в Чечено-Ингушской Автономной Советской Социалистической Республике, при детальном рассмотрении, позволяет увидеть широкую историческую картину и частично сопоставить ее с современной ситуацией на Северном Кавказе.
1. Актуальность темы
Актуальность темы исследования определяется не только сегодняшним кризисом на Северном Кавказе, но и общим положением в Российской Федерации, которое требует детального изучения взаимоотношений Центра и регионов. Исследование вышеназванных этнополитических процессов важно как изучение причин возникающих конфликтных ситуаций. Проблемы адаптации и реабилитации народов, подвергшихся репрессиям, в том числе массовым депортациям, представляют особый интерес в связи с проблемой массовых миграций, положения беженцев и вынужденных переселенцев, в том числе и по возвращении их на прежнее место жительства.
Кроме того, работа актуальна анализом связи государственной политики СССР в Чечено-Ингушской АССР с ситуацией внутри ЧИАССР и влияния последней на формирование этнополитических процессов в республике в исследуемый период.
Политика советского государства в Чечено-Ингушетии в 1957-1990 гг. преследовала цели выравнивания ситуации в национальных автономиях, построения эффективной экономики и оптимизации межнациональных отношений. Однако, незнание или игнорирование этнокультурных традиций народов, поддержание неравноправного положения чеченцев и ингушей в республике привели в некоторых областях к противоположным результатам – консервации традиционного образа жизни чеченцев и ингушей, формированию националистических идей, основанных на религиозных идеях и существовании традиционных институтов, направлению этнических процессов между чеченцами и ингушами в сторону размежевания. Последнее привело в конечном итоге к разделению республики. В настоящее время, когда снова идет речь о возможном объединении Чечни и Ингушетии, необходимо учитывать этот опыт самым серьезным образом.
В социальной и демографической сферах произошло прямо спровоцированное политикой союзного центра закрепление коренного населения в сельских районах и на сельскохозяйственном производстве, и, как следствие, затормаживание социальной мобильности чеченского и ингушского населения и развития социально-профессиональной структуры общества.
В последующие годы (1990-е) диспропорция между сельским и городским населением Чечено-Ингушетии, а впоследствии Чечни и Ингушетии как отдельных республик, после массового оттока русскоязычного населения, привела к стагнации промышленного производства в республике, лишенного квалифицированных рабочих и специалистов, дестабилизации экономики и массовому обнищанию населения, что положило начало развитию сепаратистских настроений, умело использованных представителями новой и старой политической элиты Чечено-Ингушетии.
Опыт Чечено-Ингушетии в вопросах взаимодействия государственной политики и внутренних этнических процессов мог бы послужить в дальнейшем основной для теоретического и практического осмысления подобных процессов в настоящем и будущем.
Чеченцы (нахчой) и ингуши (галга) – народы нахско-дагестанской языковой группы. Являются автохтонами Северного Кавказа. Употребляется также термин «вайнахи» для совокупного обозначения чеченцев и ингушей.
В настоящее время Чеченская Республика и Республика Ингушетия представляют собой два самостоятельных субъекта Российской Федерации. Чеченская и ингушская государственность впервые обрела свое воплощение после Октябрьской революции, и, пройдя ряд многочисленных изменений, в 1934 году была преобразована в Чечено-Ингушскую Автономную Советскую Социалистическую Республику (ЧИАССР) в составе РСФСР.
В 1944 г. Чечено-Ингушская АССР была ликвидирована, а все чеченцы и ингуши депортированы в Казахскую и Киргизскую ССР (а также частично в Таджикскую и Узбекскую ССР) по огульному обвинению в «измене родине» во время Великой Отечественной войны.
В 1957 г. ЧИАССР была восстановлена, а чеченцы и ингуши вернулись на Северный Кавказ. Во время репрессий (депортации и ссылки) чеченский и ингушский народы понесли значительные потери: людские, материальные и культурные.
Их возвращение и продолжение жизни на прежнем месте превратилось в долгий, осложненный многими проблемами процесс.
В первые годы процесс реабилитации осложняло перенаселение республики, отсутствие жилья, безработица; в последующие – обострение межнациональных отношений из-за нерешенных социальных и территориальных проблем. Все это было прямым следствием политики союзного центра по отношению к вайнахам – депортации, расчленения и заселения территории ЧИАССР, территориальных перестановок.
Исследования их недавней истории (депортация, возвращение, процесс реабилитации), существования чеченцев и ингушей в рамках единой автономной республики, развития вайнахов в советский период (как до депортации, так и после), помогают понять современные проблемы и противоречия в отношениях федеральных властей с этими народами Северного Кавказа.
Знание особенностей формирования чеченского и ингушского этносов в советский период, политики государственных органов власти в ЧИАССР важно для выработки современной национальной политики России на Северном Кавказе в целом и в отношении Чечни и Ингушетии, в частности.
2. Цель и задачи исследования
Целью данной работы является комплексный анализ этнополитических процессов в ЧИАССР в период 1957-1990 годов.
Доминантой этих процессов является реабилитация чеченцев и ингушей как репрессированных народов после их возвращения из ссылки в 1957 г., и восстановление нормальных условий жизни коренного населения в республике. Это включает в себя не только анализ политической реабилитации, но и проявления этих процессов в различных сферах жизни народов – государственной, экономической, идеологической, культурной, в области межнациональных отношений. Для достижения этой цели важными являются изучение особенностей влияния фактора насильственной депортации на ход и характер их последующей реабилитации; восстановление общей картины адаптации вайнахов к резко изменившимся условиям жизни во вновь восстановленной республике и выявление закономерностей этого процесса.
Анализ влияния политики государства на процессы реабилитации вайнахов важен для восстановления картины взаимодействия государства и этноса в ходе всех этнополитических процессов исследуемого периода. Это относится к восстановлению хозяйственной деятельности чеченцев и ингушей по возвращении на Кавказ, их интеграции в экономику Чечено-Ингушской АССР, развитию социально-политической структуры вайнахского общества.
Процессы этнической интеграции связаны с межнациональными отношениям вайнахов с иноэтничным населением внутри республики и с соседями по Северокавказскому региону, а также с общей интеграцией чеченцев и ингушей в СССР после возвращения из ссылки. Основной задачей здесь является выявление причин возникновения межнациональных конфликтов в данном регионе.
Одной из основных задач исследования является также анализ экономической и культурной модернизации в жизни чеченцев и ингушей, состояния их этнической самоидентификации, состояния социально-профессиональной структуры общества и динамики ее изменения, деятельности и эффективности традиционных этнических структур у чеченцев и ингушей. Анализ межэтнических отношений в республике и в Северокавказском регионе является особенно важным, в силу того, что процесс реабилитации чеченцев и ингушей не был полностью завершен именно в этом аспекте.
Влияние политики государства на развитие межэтнических отношений в республике является той призмой, через которую рассматриваются проблемы депортации и реабилитации.
События сегодняшнего дня также тесно связаны с процессами и итогами реабилитации чеченцев и ингушей и дальнейшим развитием чеченского и ингушского этносов.
В работе дана общая периодизация процесса реабилитации, основой для которой стала также политика союзного центра по отношению к коренному населению ЧИАССР.
Задачи исследования состоят также в том, чтобы установить связь различных факторов – политической ситуации в СССР и ЧИАССР, состояния межнациональных отношений в республике и отношений с соседними народами, экономического и культурного развития – с процессом реабилитации чеченцев и ингушей, выявить закономерности возникновения межнациональных конфликтов в данном регионе и зависимость их появления от вышеназванных факторов, проследить процесс развития чеченского и ингушского этносов в государственном отношении, то есть провести комплексное исследование этнополитических процессов в Чечено-Ингушской автономии на протяжении периода 1957 – 1990 гг.
Комплексность этого исследования состоит в определении характера влияния политических, экономических и социальных процессов на этнические процессы в Чечено-Ингушетии и этнокультурное развитие народов, населяющих республику.
В комплекс анализа этнополитических процессов в ЧИАССР в 1957 – 1990 гг. входит также определение влияния государственной политики союзного центра и процессов, происходивших в автономии, на развитие национальной самоидентификации чеченцев и ингушей, сохранение и развитие традиционных национальных институтов, влияния на них политической и социально-экономической ситуации в республике.
Важным является также выявление общего и специфического в этнополитическом развитии чеченцев и ингушей и анализ взаимоотношений их в республике.
Прикладными задачами можно назвать выявление связи событий 1957–1990 годов с современным положением в Чечне и Ингушетии, что имеет методологическое значение для прогнозирования возникновения конфликтных ситуаций на данной территории. В этом помогает изучение причин возникновения мелких и крупных конфликтов на межнациональной почве в ЧИАССР в исследуемый период. Практическое значение имеет также и изучение опыта государственного регулирования, в частности жилищной проблемы и проблемы занятости в условиях притока вынужденных переселенцев.
Методологическое значение для этнополитических исследований имеет изучение сопоставления устремлений этноса и государства в таких процессах как миграция, адаптация и реабилитация, а также роли государства и этноса в процессе политической реабилитации последнего.
3. Хронологические рамки работы
Хронологические рамки настоящего исследования определены периодом 1957–1990 гг., с момента восстановления Чечено-Ингушской автономии в 1957 г. по 1990 г. включительно.
В 1991 году было заявлено о суверенитете Чечни и выходе ее из состава ЧИАССР, а в 1992 г. – образована Республика Ингушетия в составе Российской Федерации. Единая Чечено-Ингушская АССР прекратила свое существование. Таким образом, период с 1957 по 1990 гг. является законченным периодом существования ЧИАССР, прерванного депортацией чеченцев и ингушей и ликвидацией республики; от восстановления до фактического распада автономии.
Данный отрезок времени включает в себя исторически законченный процесс – до начала становления чеченской и ингушской государственности отдельно друг от друга. Это позволяет судить о законченности или незаконченности процессов реабилитации чеченского и ингушского народов, и других этнополитических процессов у этих народов в рамках единой автономной республики.
Данные хронологические рамки также ограничивают исследование так называемым «советским» периодом и не позволяют смешивать изучаемые процессы с принципиально иными по происхождению и характеру этнополитическими процессами в современной России. Этот отрезок времени в истории Чечено-Ингушской АССР можно также условно назвать «восстановительным периодом»; так как последующие десятилетия уже не несут на себе черт процессов этнополитической, этносоциальной и этнокультурной реконструкции, относящейся к ликвидации последствий депортации 1944 г. Исключением являются только осетино-ингушские отношения, развитие которых до сих пор напрямую обусловлено последствиями депортации.
Процесс реабилитации чеченцев и ингушей хронологически подразделяется на три периода, соответствующих разному по характеру влиянию государственной политики на ситуацию в Чечено-Ингушской АССР и разному характеру развития этнополитических процессов в республике: 1957– 1973; 1973 –1981; 1981 – 1990 гг. В эти периоды выделяется не только политическая (хотя она наиболее значима и выражена), но также экономическая, социальная и культурная ситуации в республике.
4. Новизна темы и подхода
Вопрос о реабилитации чеченцев и ингушей во всех аспектах их жизнедеятельности, включая этнополитические процессы в ЧИАССР с 1957 по 1990 гг. в отечественной науке ранее не поднимался в достаточно полном объеме. В настоящее время не существует обобщающей работы по этнополитической истории восстановления чечено-ингушской автономии, анализу межнациональных отношений в рамках ЧИАССР в 1957–1990 гг., политических, социальных, культурных проблем и конфликтов, возникавших в республике в исследуемый период.
Новым в работе является анализ влияния последствий депортации на межнациональные отношения в условиях вынужденного совместного проживания нескольких народов, при доминировании в социальной сфере проблем перенаселения и безработицы. Новым является также рассмотрение реконструктивного периода в ЧИАССР в широком контексте этнополитических процессов и особенно влияния государственной политики на этнические процессы в регионе.
Проблемы причин и ход депортации 1944 года, широко освещены в многочисленных работах за последние пятнадцать лет. На тему развития экономики, культуры, образования и межнациональных отношений в Чечено-Ингушской АССР за период с 1957 по 1970-е гг. написано несколько диссертаций и монографий. Было уделено также немалое внимание проблемам некоторых аспектов материальной и духовной культуры чеченцев и ингушей в исследуемый период, а также религиозному вопросу в республике.
Меньше внимания уделялось этнополитической ситуации в республике после ее восстановления и развития ее в течение исследуемых тридцати лет, проблеме самого факта возвращения чеченцев и ингушей (а также других депортированных народов) обратно на Северный Кавказ и такому специфическому аспекту как приспособление их к новой межэтнической ситуации в регионе.
Не были также достаточно изучены этнокультурные трансформации у чеченцев и ингушей в связи с депортацией и реабилитацией и влияние этих трансформаций на этнополитическую ситуацию в республике.
Все процессы, протекавшие в ЧИАССР с 1957 по 1990 годы изучались в основном в фактическом, описательном плане, так как политическая ситуация в СССР не позволяла делать некоторых выводов, например, о процессах этнического размежевания в республике, роста религиозности коренного населения, низком образовательном уровне чеченцев и ингушей, стагнации их социально-профессиональной структуры.
Особенностью данного исследования является также рассмотрение событий 1957 –1990-х гг. как непрерывного процесса с этнодемографической и этносоциальной точек зрения. Это прежде всего касается вопросов восстановления численности чеченского и ингушского этносов после возвращения из Казахской и Киргизской ССР, размера чеченской и ингушской семьи и трансформации ее в процессах реабилитации. Важным также является рассмотрение с этнополитической точки зрения развития социально-профессиональной структуры вайнахского общества.
Новым в данной работе является комплексный подход к блоку этнополитических процессов в Чечено-Ингушской АССР в 1957 – 1990 гг. Это использование одновременно политологического, социального и этносоциального подходов.
Процесс реабилитации в данном исследовании включает в себя не только государственные меры по реабилитации репрессированных народов и меры по территориальной реабилитации, но и процессы экономической, социальной, культурной и межэтнической реабилитации, как собственно «восстановления»; от английского: ability (способность) – восстановления способностей, возможностей (в данном случае – возможностей дальнейшего развития).
Собственная оценка степени завершенности реабилитационных процессов вайнахами, причин успехов или же отставания на этом пути по разным отраслям жизни, оценка ими их настоящего положения, является также важным и новым для полной характеристики этих процессов и выводов.
Реконструкция процесса реабилитации чеченцев и ингушей происходила в основном в полевых условиях, по результатам непосредственного опроса и последующей оценки этого процесса чеченцами и ингушами разных возрастов, разного социального и имущественного положения, уровней образования.
Важным фактором, влияющим на результаты исследования, на поведение информаторов и их мнения, является также фактор расселения – у чеченцев горных и равнинных районов, у ингушей Пригородного района Республики Северная Осетия – Алания и внутренних районов Ингушетии показания и оценки событий существенно разнятся, вплоть до совершенно противоположных. Так, например, если ингуши из внутренних районов Ингушетии в большинстве своем считают реабилитацию полностью и успешно состоявшейся, их соплеменники из Пригородного района Республики Северная Осетия – Алания ставят во главу угла вопрос о территориальной реабилитации, о необходимости возвращения населенных пунктов Пригородного района ингушам. Ту же точку зрения занимают некоторые должностные лица в Республике Ингушетия, в то время как ингуши, не занимающие никаких постов, или не имеющие высшего образования относятся к проблеме Пригородного района более спокойно и считают вполне нормальным совместное проживание там осетин и ингушей.
Ход реабилитации у чеченцев равнинных районов и г. Грозного выглядит более обостренным жилищной проблемой; выше степень межнациональной и социальной конфликтности, хотя большинство развивающих и оптимизирующих национальные отношения контактов также проходили в равнинных районах Чечни, в то время как в горных районах реабилитация проходила менее конфликтно, но более замкнуто в этнокультурном плане.
5. Теоретическое и практическое значение исследования
Результаты и выводы данной работы могут иметь методологическое значение для развития теории этнополитических процессов и исследований этнических конфликтов на Северном Кавказе и в других регионах России, а также для исследования процессов вынужденных миграций и последующей реабилитации этносов.
Анализ прохождения этносом ряда обязательных этапов в процессе реабилитации может быть полезен для изучения подобных процессов у других репрессированных народов России. В настоящее время этот вопрос особенно актуален в практической плоскости в связи с проблемой миграций, беженцев и вынужденных переселенцев, а также адаптации и реабилитации мирного населения в условиях постконфликтной реконструкции в Чечне.
Для Ингушской республики практическое значение данного исследования состоит в том, что полная реабилитация в Ингушетии – фактически незаконченный процесс.
Особое влияние на комплекс завершенных и незавершенных этнополитических процессов оказывала государственная политика Советского Союза и Российской Федерации, а также внутренняя политика руководства ЧИАССР, а впоследствии отдельных Чечни и Ингушетии.
Важным в методологическом плане является также рассмотрение непрерывного взаимовлияния всех этнополитических процессов в ЧИАССР в 1957–1990 гг. и некоторых аспектов современного состояния этнополитической ситуации у чеченцев и ингушей.
ИСТОЧНИКИ
Данная работа основана на полевом материале, собранном во время трех экспедиций в Республику Ингушетия и Республику Северная Осетия-Алания в 2001–2002 гг., в ходе которых были произведены опросы чеченцев и ингушей по темам возвращения из ссылки, реабилитации и различных аспектов жизни в Чечено-Ингушской АССР вплоть до 1990 г. Были проведены также опросы по ходу депортации и жизни на спецпоселении.
На полевых исследованиях полностью основаны разделы о межнациональных отношениях в ЧИАССР, частично – об этнокультурных и этнодемографических процессах. Полевые исследования проводились в Назрановском, Сунженском и Малгобекском районах Республики Ингушетия, а также в Пригородном районе Республики Северная Осетия-Алания и г. Владикавказе.
Опросные листы были подготовлены отдельно для чеченцев и отдельно для ингушей с учетом их этнокультурной специфики и особенно их положения в настоящее время, а также исторических и политических различий их проживания в Чечено-Ингушской АССР.
Опросы ингушей не представляли особой трудности; ингуши легко шли на контакт, с интересом относились к вопросам, пускались в рассуждения о депортации, реабилитации и общей исторической судьбе ингушского народа. Основной проблемой в разговорах с ингушами была их концентрация на проблеме Пригородного района и событий 1992 г. Это в основном касалось тех, кто был вынужден уехать из Пригородного района СОАССР, имел там родственников или не был допущен туда с 1957 г. по настоящее время, а также государственных служащих и лиц с высшим образованием.
Опросы чеченцев производились в основном в лагерях беженцев, действовавших в 2001-2002 гг. на территории Ингушетии – «Барт», «Танзилла», «Учхоз» в с. Яндаре и др. и частично среди чеченцев, проживавших в частном секторе в г. Назрань, и селах Назрановского района РИ. Единственным препятствием к успешному контакту с чеченцами было их настоящее положение и военные действия в Чечне; часто они практически не могли переключаться на другие темы. Однако, при подробных разговорах, чеченцы давали развернутые и подробные ответы на вопросы, анализировали разные ситуации исследуемого периода и современности. В 2001 – 2002 гг. в лагерях беженцев в Ингушетии и в частном секторе было достаточно мало людей пожилого возраста, что осложняло опросы по темам депортации и реабилитации в первые годы после возвращения из ссылки.
Использовались также опросные листы, составленные для государственных служащих, работников МВД, бывших работников отходнических промыслов. Данные обобщались по вопросам реабилитации, трудоустройства, жилищному вопросу, межнациональных отношений, а также по общим вопросам политического и культурного характера.
Благодаря опросам информаторов были выявлены сведения, которые невозможно было получить из архивных опубликованных и неопубликованных источников, статистических сборников и переписей населения СССР. В частности, тот факт, что положенную по закону беспроцентную ссуду на обзаведение жильем и хозяйством в 1957 г. получили около 5% опрошенных, удалось выявить исключительно благодаря беседам с информаторами. Ценные сведения при полевых исследованиях были получены также о работе сезонных рабочих из Чечено-Ингушетии в 1970-е – 1980-е гг. (так называемых «отходников»), развитии в течение 1957-1990 гг. семейных и бытовых отношений у чеченцев и ингушей, дискриминации чеченцев и ингушей при приеме на работу и в КПСС в первые годы после восстановления ЧИАССР.
Проблемы межнациональных отношений также яснее были видны из материалов полевых исследований, нежели из архивных или газетных материалов. Разница в отношениях чеченцев и ингушей с русскими, осетинами, дагестанцами, грузинами и другими народами яснее всего высвечивалась в беседах с отдельными людьми, в то время как обобщающие данные по крупным межнациональным столкновениям в ЧИАССР – 1958, 1973 и 1981 гг. помогали проанализировать политику союзного центра в данном вопросе.
Архивными источниками по проблеме депортации чеченцев и ингушей, их пребывания на спецпоселении и реабилитации в ЧИАССР являются материалы Государственного Архива Российской Федерации, фондов – Р-9401 (фонд НКВД-МВД СССР); Р-9479 (фонд Секретариата НКВД-МВД СССР) и Р-7523 (фонд Верховного Совета СССР).
Большой массив документов по теме депортации и реабилитации чеченцев и ингушей опубликован в специализированных сборниках: Репрессированные народы России: чеченцы и ингуши (М., 1994); Депортации народов СССР (1930 – 1950 гг.) (М., 1992); Иосиф Сталин – Лаврентию Берия: «их надо депортировать….» (М., 1992); Так это было. Национальные репрессии в СССР 1919-1952 гг. в 3-х томах (М., 1993). В этих сборниках самым подробным образом подобраны нормативные акты советского правительства по подготовке к депортации и выселению чеченцев и ингушей, материалы НКВД и МВД СССР о пребывании чеченцев и ингушей на спецпоселениии, цифры рождаемости и смертности, количество работавших чеченцев и ингушей во время ссылки в ведении разных наркоматов, что позволило проследить эволюцию социально-профессиональной структуры у чеченцев и ингушей уже в ссылке. Сопоставление разных данных о численности выселенных чеченцев и ингушей из разных документов позволяет задуматься над тем, что количественные данные по вопросам депортации еще не до конца выяснены и требуют дальнейшей разработки.
Важной составляющей массива источников по этнополитическим процессам в ЧИАССР в 1957 – 1990 г. – этнодемографическим (данные о численности чеченцев и ингушей на протяжении исследуемого периода), этносоциальным (данные о соотношении городского и сельского населения в ЧИАССР, количеству рабочих, колхозников и служащих), этнокультурным процессам (данные о языковой ситуации в республике, количестве имеющих начальное, среднее и высшее образование) являются статистические сборники по Чечено-Ингушской АССР: Народное хозяйство Чечено-Ингушской АССР (Грозный, 1963); Чечено-Ингушская АССР за годы одиннадцатой пятилетки (Грозный, 1986); Чечено-Ингушская АССР за 40 лет (Грозный, 1960); Народное хозяйство ЧИАССР за 1966 – 1970 гг. (Грозный, 1972); 60 лет Чечено-Ингушской АССР (Грозный, 1982); Культурное строительство в Чечено-Ингушетии (июнь 1941 – 1980 гг.) (Грозный, 1985), Трудовые ресурсы Чечено-Ингушетии и их рациональное использование (Грозный, 1976), а также материалы всех переписей населения СССР с 1959 по 1989 гг. Особым сборником документов является опубликованный в 2004 г. в Республике Ингушетия сборник «Ингуши: депортация, возвращение, реабилитация. 1944 – 2004 г.» (Магас, 2004). В нем более подробно, хотя и неполно собраны документы по политической и культурной реабилитации ингушского народа вплоть до 1981 г.
Большая подборка документов по культурной реабилитации чеченского и ингушского народов содержится в сборнике «Культурное строительство в Чечено-Ингушетии (июнь 1941 – 1980 гг.) (Грозный, 1985).
К сожалению, автору не удалось поработать с документами бывшего Госкомстата ЧИАССР, ввиду его частичной гибели во время войны в Чечне в 1994 – 1999 гг., в то время как материалы Госкомстата Республики Ингушетия содержат документы, начиная с 1992 г.
Материалы республиканской и центральной прессы также являются важной составляющей источниковой базы по проблемам реабилитации чеченцев и ингушей. В газетах «Грозненский Рабочий» и «Сердало» (Огонек) содержится значительное количество материалов по социально-экономическому положению в ЧИАССР в восстановительный период, некоторые данные по межнациональным отношениям, этнокультурным процессам, а также по политике союзного центра и властей Чечено-Ингушетии – материалы пленумов Чечено-Ингушского обкома КПСС, партийных конференций.
Материалы современной (за последние 10 лет) прессы интересны в основном полемикой по вопросам депортации и реабилитации чеченцев и ингушей, возникшей в связи с чеченским кризисом и осетино-ингушским конфликтом 1992 г.
В целом, источниковая база по исследуемой теме чрезвычайно разнообразна и дает большие возможности для сравнения и проверки данных.
ИСТОРИОГРАФИЯ
Теоретико-методологической основой для работы стали исследования ведущих российских ученых в области теории этнических и этнополитических процессов, а также этнопсихологии, этнодемографии, этносоциологии.
Это работы Н.Г. Волковой (Миграции и этнокультурная адаптация горцев в условиях равнинного Кавказа (19 – 20 вв.), Н.М.Лебедевой (Социальная психология этнических миграций. М, 1993), Д.Д. Гакаева (Очерки политической истории Чечни (ХХ в.) М., 1997;) М.Н. Губогло и С.М. Червонной (Крымско-татарское национальное движение. М, 1992), Л.М. Дробижевой, Г.У. Солдатовой (Психология межэтнической напряженности. М., 1993; Этничность и конфликты на Северном Кавказе. М., 1994), И.Г. Косикова (Этнические процессы в Кампучии. М.,1987); В.А.Тишкова (Очерки теории и политики этничности в России, М, 1997; Общество в вооруженном конфликте. Этнография чеченской войны. М., 2003).
В данных работах создана обширная теоретическая база и разработана методика изучения этнополитических ситуаций и этнополитических процессов, этнических конфликтов и механизмов их образования, а также методика работы с полевыми и статистическими материалами, обеспечивающими источниковую базу исследований подобного рода.
В этих работах затрагивались не только общие положения влияния политических процессов в государстве на этнические процессы в регионах, на их экономику, социальную сферу, культуру, состояние этнического самосознания, но также рассматривались конкретные исторические примеры этнополитических процессов, сопутствующих адаптации этноса к прежним условиям жизни и политической реабилитации.
В монографии М.Н. Губогло и С.М. Червонной «Крымско-татарское национальное движение» подробно анализируется ход реабилитации крымско-татарского народа, сущность, характер и направление этнополитических процессов у крымских татар с момента их депортации до настоящего времени. Несмотря на то, что данная работа касается в основном организованного национального движения крымско-татарского народа, направленного на его полную политическую и территориальную реабилитацию, в ней также уделено большое внимание и другим этнополитическим процессам – демографии расселения крымских татар в местах спецпоселений, изменению социально-профессиональной структуры крымско-татарского этноса; а не только политической реабилитации и борьбе за восстановление национальной автономии.
Исследование подробно прослеживает историю возникновения и развития встречного политического движения «снизу» и зарождения собственных этнополитических процессов внутри этноса, отличных по характеру от аналогичных процессов, являющихся результатом государственной политики. На примере крымских татар показано также зарождение националистической составляющей в подобных движениях, ведущей к постепенному культурному и этническому обособлению народа, прослежены причинно-следственные связи от неполной территориальной реабилитации или ее отсутствия к повышенной межэтнической конфликтности, что особенно ярко проявилось и у чеченцев и ингушей, хотя у последних идея национального движения была скорее спонтанной, нежели организационно выраженной.
Сравнение с крымскими татарами, как с одним из репрессированных народов, наиболее продуктивно в работе с историей реабилитации вайнахов, так как содержит наибольшее количество контрастов, по которым легче обособить этнополитические процессы в ЧИАССР и ход реабилитации чеченцев и ингушей. Это прежде всего касается государственно-политической составляющей процесса реабилитации – по ярко выраженной разнице в ее основном аспекте – восстановлении автономии чеченского и ингушского народа и борьбе за аналогичное восстановление у крымских татар. Другие аспекты – социально-профессиональный (сохранение социальной структуры вайнахского общества и перестройка крымско-татарского, что выражено ростом уровня образования и урбанизации крымских татар и наоборот, низкой урбанизацией и низким ростом образования среди чеченцев и ингушей на протяжении всего исследуемого периода); этнокультурный (сохранение традиционной специфики быта у чеченцев и ингушей и быстрая модернизация – у крымских татар); экономический (восстановление прежнего образа хозяйствования у вайнахов и смена его у большинства крымских татар).
При этом умолчание истории середины ХХ в., попытки нивелировки черт национальной культуры, репрессии против активистов национальных движений, как у крымских татар, так и у вайнахов являются общими чертами этнополитической ситуации тридцатилетия 1957-1990 гг.
Жилищные трудности у вайнахов и у крымских татар, порожденные в одних случаях сходными (официальное запрещение прописки на прежних местах жительства), в других – различными (плохая работа строительных организаций, разрушенные населенные пункты, запрет на возвращение в некоторые населенные пункты) причинами, являют собой важную иллюстрацию к вопросу о многообразии влияния государственной политики на этнополитические процессы в республиках, на межнациональные отношения, на общий политический, психологический и культурный образ народа в глазах других.
В монографии Д.Д. Гакаева «Очерки политической истории Чечни (ХХ в.)» проанализировано огромное количество фактического исторического материала и дано наиболее полное представление о государственной политике российского и советского государства на территории Чечни и Чечено-Ингушетии на протяжении всего ХХ века. В работе впервые поднят вопрос о личном факторе в этнополитических процессах, который сыграл немаловажную роль в развитии этнополитической ситуации в Чечено-Ингушетии в 1957 – 1990 гг., и важность которого, несомненно, характерна и для других северокавказских республик.
Впоследствии вопрос о личном факторе в этнополитических процессах был подробно проанализирован В.А. Тишковым в работах по истории, происхождения и развития чеченского конфликта. (Очерки теории и политики этничности в России. М., 1997). Этот анализ явился особенно ценным для определения хронологических рамок работы, так как, несмотря на несомненную преемственность политических, социально-экономических и этнических процессов в ЧИАССР до и после распада СССР, в работе доказана определенная ограниченность этнополитических процессов в ЧИАССР и этнополитических процессов в Чечне после прихода к власти Д. Дудаева. В этой работе также особо отмечена возрастающая в настоящее время роль личного фактора в политических процессах в России в целом.
В работах Л.М. Дробижевой и Г.У. Солдатовой уделено внимание возникновению этнических конфликтов в рамках рассмотрения влияния государственной политики на этнические процессы, основными из которых называются территориальные споры, как неотъемлемая часть вмешательства государства и обострение подобных споров, а за ними и конфликтов при процессах суверенизации, которая в свою очередь является порождением зарождающихся и развивающихся национальных движений и идей. (Солдатова Г.У. Этничность и конфликты на Северном Кавказе. М., 1994).
Применительно к Чечено-Ингушетии территориальные споры и суверенизация являются тесно переплетенными между собой причинами сразу двух межнациональных конфликтов на территории республики – осетино-ингушского и (в исследуемые годы пока неявного) чечено-ингушского. Последний также стал следствием неравномерного развития титульных групп населения в двухсубъектной республике, что определило особенности этнополитических процессов в ЧИАССР на многие годы вперед и в конечном итоге породило идеи суверенизации Ингушетии относительно Чечни.
В монографии И.Г. Косикова «Этнические процессы в Кампучии» подробным образом дана разработка метода изучения этнополитических процессов в полиэтничном государстве за большой промежуток времени, который, в свою очередь характеризуется необходимостью дробления на более мелкие временные отрезки, в зависимости от общей политической обстановки в стране, политики государственной власти по отношению к населяющим страну народам, исторической обусловленности взаимоотношений государства и этноса – срока давности и характера экономических, культурных и межэтнических контактов, сложных межэтнических отношений. Особенно ярко показано влияние межэтнических отношений внутри страны в периоды обострения политической ситуации. Этнокультурные, этнодемографические процессы показаны с учетом характера их зависимости от политической линии государства.
В историческом, экономическом и социологическом аспектах различные сферы восстановления жизнедеятельности коренного населения Чечено-Ингушской Автономной Республики после возвращения чеченцев и ингушей из ссылки 1944–1957 годов неоднократно рассматривались в отечественной научной литературе.
К сожалению, не существует исследований, которые рассматривали бы период 1957–1990 гг. в Чечено-Ингушской АССР как единое целое ни в историческом (развитие Чечено-Ингушетии после возвращения коренного населения из ссылки, послевоенное развитие, эпоха «оттепели», «застоя» и «перестройки»), ни в этнографическом (развитие чеченского и ингушского этносов, процессы урбанизации у чеченцев и ингушей, этнокультурные процессы, предпосылки формирования отдельной чеченской и ингушской государственности).
Между тем, данный отрезок времени в истории Чечено-Ингушетии демонстрирует ряд законченных исторических и этнополитических процессов и может быть обособлен хронологически как период восстановления и развития национально-государственной идеи у чеченцев и ингушей. Восстановительным этот период можно назвать по причине экономического, политического и культурного разрушения жизни чеченцев и ингушей в 1944 г. Без периода 1957–1990 гг. и происходивших в эти годы процессов, невозможен был бы новый период, характеризующийся началом государственного становления чеченцев и ингушей.
В большинстве работ, освещающих данный период не употребляется термин «восстановление».
В ряде диссертационных работ разные стороны реабилитационного процесса исследовались исключительно с исторической, экономической или культурной точек зрения. Только хронологические рамки этих исследований – с 1958 по 1970–80 годы фактически ограничивают их процессом восстановления государственно-правовой, культурной, хозяйственной или политической жизни Чечено-Ингушетии.
Поэтому прежде всего необходимо рассмотреть работы, исследующие экономическое и политическое положение Чечено-Ингушетии с 1957 по 1990 годы, которые, хотя и разрозненно, но все же дают необходимое представление о темпах развития республики после восстановления ее автономии, о характере восстановления хозяйства ЧИАССР и участии в этом процессе населения республики.
Этот раздел, хотя и не является собственно этнографическим и не отражает этнополитические процессы в полной мере, все же необходим, так как является базой для рассмотрения положения вновь восстановленной ЧИАССР в составе советского государства и позволяет косвенно оценить влияние депортации коренного населения на народное хозяйство региона. Работы, раскрывающие картину политической обстановки в республике, отражают совсем иной, центральный момент в ходе восстановления автономии чеченцев и ингушей, так как помогают рассмотреть и оценить деятельность советского государства в этом вопросе, а также, что немаловажно, характер отражения этой деятельности в научных трудах за исследуемый период, что уже позволяет сделать некоторый историографический анализ.
Так, в диссертационной работе А.М. Бугаева «Развитие Чечено-Ингушетии как советской автономии в 1957–1978 гг.» (М.,1987) дается общий анализ экономики и культуры ЧИАССР за этот период, и большое место уделяется рассмотрению ликвидации диспропорций в экономическом и культурном развитии, обусловленных пребыванием в ссылке. Основным содержанием является анализ становления, эволюции и деятельности органов государственной власти в Чечено-Ингушетии, подбору и воспитанию кадров, процессам интернационализации, проходившим в указанный период в республике. Особо интересным является анализ процессов объединения и разъединения Чечни и Ингушетии, который дается опять же с государственно-экономической точки зрения. Автор рассматривает место национальной автономии в Советском государстве и в связи с этим – развитие чеченцев и ингушей в социалистические нации. С этой точки зрения проанализирована Конституция ЧИАССР 1978 года и этапы становления Чеченской и Ингушской государственности.
В диссертации Т.У.Кадыровой «Культурное строительство в Чечено-Ингушетии в 1957–1978 гг.» (М., 1990) очень подробно описывается состояние общего образования в республике, развитие школьной сети, кадровый вопрос в образовании, затронуты проблемы восстановления национальной школы. Особое внимание уделено недостаткам восстановления, развития и изучения традиционной культуры; при этом указывается на ее «неофициальную» популярность в народе, на существование и активную поддержку населением традиционных празднеств, ряда обычаев. Кроме того, автор подробно рассматривает становление новой творческой интеллигенции Чечено-Ингушетии, в основном литераторов, но также отмечает развитие изобразительного искусства и театра. Поверхностный анализ дан достоинствам и недостаткам клубной сети республики, особо указано на ее политическое значение и необходимость развития. Большое значение такого, неприметного на первый взгляд аспекта как широкое просвещение народных масс, включающее в себя деятельность клубов, лекториев, агитпоездов, просветительских обществ, различных курсов, народных праздников, киносети, концертной деятельности, ярко высвечивается на примере Чечено-Ингушской АССР в 1957 – 1990 гг. на фоне критического отставания республики в области образования. Деятельность организаций массовой культуры в ЧИАССР, несмотря на свою количественную недостаточность, неразвитость и политическую ангажированность, тем не менее, позволяла коренному населению республики не терять культурных и общественно-политических связей с советским обществом.
Работа А.А. Абдулкадырова «Производительность труда в промышленности ЧИАССР» (Алма-Ата, 1971), затрагивает наиболее интересные для общего обзора положения ЧИАССР с 1957 по 1970 годы сведения, дает возможность судить об экономической ситуации в республике, об уровне жизни населения и диспропорциях в развитии разных отраслей хозяйства и промышленности в частности.
Эти работы исключительно полезны своим глубоким анализом разных сторон жизни Чечено-Ингушской республики, простое соединение коих уже может дать некоторую общую картину жизни чеченского и ингушского народов в период с 1968 по 1980 годы. В этих трудах мало затронут этнографический и этнодемографический аспекты; хозяйство, культура и государственно-правовая сторона развития республики анализируются в целом, без особого учета этнической специфики.
Наоборот, диссертационная работа Г.В. Заурбековой «Межличностные отношения в многонациональных коллективах и этнокультурные взаимодействия: по материалам ЧИССР» (М., 1987) ставит целью выявление влияния межнациональных контактов на производстве на этнокультурные взаимодействия, определение факторов, влияющих на межличностные национальные отношения и установление влияния производственных контактов на межнациональные отношения. Здесь проблема рассматривается изнутри и может служить иллюстрацией к поставленным в других работах вопросам. Эта работа является собственно этнографической, рассматривает социально-психологический климат в многонациональных коллективах, зависимость системы этнокультурных ориентаций от профессиональных интересов и влияние частоты межнациональных контактов на поведенческую культуру. В этой работе также освещаются и общие вопросы, проблема депортации, диспропорции в специальностях среди рабочих, проблема слабой урбанизированости населения республики. По проблемам разницы в уровне образования, в доле интеллигенции и служащих у разных национальных групп даются конкретные рекомендации, касающиеся сближения социальной структуры наций. В работе также анализируются вопросы влияния общей социально-политической обстановки в стране на межнациональные отношения, влияния частоты и интенсивности контактов на характер межнациональных отношений, рассматриваются такие культурные характеристики, как речевое поведение, социальная роль русского языка, роль образования в формировании двуязычия и т п. Все это в значительной мере иллюстрирует картину процесса реабилитации со стороны межнациональных отношений; особенно важно в этом плане изучение русского населения Чечено-Ингушетии и его отношения к коренным жителям и росту их благосостояния в 1970-е годы.
Излишне говорить, что культурная реабилитация чеченцев и ингушей и восстановление межэтнических связей состояли в основном из подобных контактов, а их анализ позволяет определить глубину и полноту реабилитации в части межэтнических отношений внутри республики, что и проделано в данной работе.
Основная проблема исследований по периоду реабилитации состоит в том, что для разрешения вопроса об общей реабилитации чеченского и ингушского этносов после возращения из ссылки необходимо рассмотрение всех этих вопросов не по отдельности, а в комплексе, с установлением связей между всеми аспектами реабилитационного процесса, глубины их взаимовлияния и зависимости от этнических и исторических особенностей.
Таким образом, работы, в которых рассматривается экономическое положение Чечено-Ингушской АССР за 1957–1990 годы, хотя и разрозненно, но дают представление не только собственно о развитии экономики республики, но и о роли и степени участия чеченцев и ингушей в этом процессе. Замалчивание роли этнического фактора в этнических процессах восстановительного периода 1957-1990 гг. в ЧИАССР характерно для советской исторической науки. Характер межэтнических отношений, разница в участии коренного и некоренного населения республики в работе промышленности, сельского хозяйства и культурном строительстве могут быть проанализированы только путем изучения документальных материалов (архивов, статистических данных) и полевыми исследованиями в виде непосредственных опросов.
Огромный материал по археологии, этнографии и истории Чечни и Ингушетии досоветского периода служит незаменимой основой для исследования этнополитических процессов 1957– 990 годов, так как практически все индивидуальные, неповторимые особенности этих процессов складывались под влиянием традиционного уклада жизни чеченцев и ингушей в прежние годы. В сравнении с историческими, работы этнографического и археологического профиля занимают наибольшую часть.
В 1957–1980-х годах основные исследования по истории и этнографии Чечни и Ингушетии касались древнего и раннефеодального периода их развития. Другая часть работ посвящена революционным событиям в Чечне и Ингушетии, где уже прослеживается собственно этнополитический компонент, так как некоторое место уделено вопросам участи чеченцев и ингушей в революционном движении и делается анализ характера этого участия – религиозного, национального и классового мотивов борьбы чеченцев и ингушей за советскую власть или против нее.
За исследуемый период вышло много работ, посвященных религиозной ситуации и деятельности духовенства в Чечено-Ингушетии после восстановления автономии. Почти все они носят идеологическую и политическую окраску, однако в сравнении с данными источников, дают довольно полную картину религиозной жизни и антирелигиозной деятельности властей в ЧИАССР в 1957-1990 годы.
Один из самых важных и наиболее интересно отражающий действительность исследуемого периода в ЧИАССР пластов научных трудов – это работы по так называемому «женскому вопросу», точнее, касающиеся положения женщин в восстановленной Чечено-Ингушетии, просветительской работы среди них, вовлечения женщин в производство и культурную жизнь республики. Эти работы важны в первую очередь тем, что в них жизнь и трудовая деятельность чеченцев и ингушей рассматривается в отрыве от жизни некоренного населения ЧИАССР. К тому же, изменение положения женщин в Чечне и Ингушетии за исследуемый период является одним из определяющих показателей положения традиционного уклада жизни вайнахов, сохранения и утери традиций, и следовательно, показателем одной из сторон процесса реабилитации – интеграции вновь в советскую общность или изоляции. Существенной особенностью этих работ является значительная идеологическая составляющая и некоторая односторонность освещения данных процессов, хотя они достаточно точно указывают на государственные приоритеты в этой области, а сравнение их с данными источников позволяет увидеть более полную картину.
Так, в работе Н.Ф.Александрова и Б.Г. Брускиной «Политико-массовая работа среди женщин» (Грозный, 1961) подробно рассматриваются все республиканские институты и периодические мероприятия по работе среди чеченских и ингушских женщин с 1957 по 1961 годы. Здесь особо интересными являются не сведения о количестве чеченок и ингушек, работающих в сельском хозяйстве и промышленном производстве республики, количество комсомолок и членов КПСС, активисток, ударниц и женщин, получивших высшее или среднее специальное образование (что тоже важно), но и сведения о том, что являлось в первые после восстановления ЧИАССР годы приоритетным в государственной политике в работе с женщинами Чечено-Ингушетии. В книге особо подчеркивается, что и на республиканских съездах женщин, и в работе женсоветов, лекториев при районах и на дому (!), на районных праздниках женщин, на тематических вечерах, устраиваемых при клубах, в работе кружков политграмоты для женщин, в школах здорового быта, в материалах республиканского журнала «Для вас, женщины», и тому подобных организациях и мероприятиях основное время и место уделялось повышению идейно-политического уровня и борьбе с пережитками , особенно с религиозными, попыткам разрушения традиционного образа жизни чеченцев и ингушей.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Комментирование закрыто, но вы можите поставить трэкбек со своего сайта.

Есть 35 коммент. к “Этнополитические процессы в ЧИАССР”

  1. rent office space пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Read More Infos here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  2. … [Trackback]…

    [...] There you will find 70326 more Infos: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  3. warehouses for sale пишет:

    … [Trackback]…

    [...] There you will find 73132 more Infos: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  4. … [Trackback]…

    [...] Informations on that Topic: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  5. laptop computers sale пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Find More Informations here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  6. porn пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Informations on that Topic: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  7. … [Trackback]…

    [...] Read More: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  8. … [Trackback]…

    [...] Read More here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  9. www.recycletotes.com пишет:

    … [Trackback]…

    [...] There you will find 92991 more Infos: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  10. more info пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Read More here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  11. buy backlinks пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Read More here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  12. matcha powder пишет:

    … [Trackback]…

    [...] There you will find 62403 more Infos: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  13. … [Trackback]…

    [...] Read More here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  14. jackpotonlinebet пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Read More: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  15. Hamden пишет:

    … [Trackback]…

    [...] There you will find 76827 more Infos: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  16. … [Trackback]…

    [...] Informations on that Topic: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  17. ankara eskort пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Read More Infos here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  18. orospu ankara пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Informations on that Topic: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  19. orospunun dogurdugu пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Informations on that Topic: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  20. buy steroids legally пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Informations on that Topic: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  21. … [Trackback]…

    [...] Find More Informations here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  22. click resources пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Read More: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  23. link пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Read More: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  24. porno пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Read More Infos here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  25. iMessage for Windows пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Read More: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  26. sekis izle пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Read More Infos here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  27. orospu cocuguyum пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Find More Informations here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  28. anani siktigim пишет:

    … [Trackback]…

    [...] Informations on that Topic: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]…

  29. Look At This пишет:

    … [Trackback]

    [...] Read More here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]

  30. dating пишет:

    … [Trackback]

    [...] Read More here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]

  31. … [Trackback]

    [...] Read More here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]

  32. … [Trackback]

    [...] Find More Informations here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]

  33. garcinia cambogia пишет:

    … [Trackback]

    [...] Read More here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]

  34. Guaranteed PPC пишет:

    … [Trackback]

    [...] Read More Infos here: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]

  35. econs tuition пишет:

    … [Trackback]

    [...] Informations on that Topic: kavkaznasledie.ru/?p=1876 [...]

Локализовано: Русскоязычные темы для ВордПресс